Дом Хьюга не спит никогда

      «Дом Хьюга не спит никогда». Впервые эту поговорку Наруто услышал в детстве. Он не помнил, кто именно это сказал — люди любят посудачить о сильных мира сего, сплетни родились вместе с великими кланами и с тех пор шатались по улицам, словно призраки. — Дом Хьюга никогда не спит, даттебайо…       Наруто на ходу промокнул рукавом влажный лоб. Вне себя от раздражения, он несся по безлюдной конохской улице, поднимая клубы пыли и угрюмо отфыркиваясь. Вечер давно превратился в ночь — поздний час, совершенно неприличный для официального визита. Но этот старый призрак вовремя дал о себе знать — если дом Хьюга никогда не спит, какая разница, сколько сейчас времени? Да и официальным визит Наруто назвать было нельзя — он переживал, как бы ни перевернуть там всё вверх дном, и как ни пытался он себя притормозить, ничего не получалось. Хиаши прекрасно знал, что самое сложное для Наруто — дождаться утра. Долгие часы, полные мучительного и унизительного ожидания, без возможности выплеснуть свою ярость… На такое Наруто пойти не мог. Он несся прямиком к подлому старику, перемахивая через заборы и стены домов, готовый угодить в тюрьму, но угостить Хиаши справедливым ответом.       Дом Хьюга действительно никогда не спал. Он смотрел на Коноху белесыми окнами, обманчиво слепыми. Даже ночью защитники клана не сводили с деревни глаз; знание, к чему приводит беспечность, передалось им с молоком матери. Едва ли это было достаточным оправданием, чтоб вламываться сюда в два часа ночи, но Наруто для себя уже все решил и заранее набрал скорость.       Хиаши даже бровью не повёл, когда в окно его кабинета что-то влетело со страшным грохотом; он лишь медленно поднял правую ладонь. Шесть возникших в комнате воинов замерли. Похожие на статуи, под внешним спокойствием их лица сковала ледяная судорога.       Наруто пнул валявшийся у ног кусок оконной рамы. Он знал, что воинов куда больше, чем он видит, другие лишь дают пространство для маневра первым шести. И если возникнет нужда, они без колебания придут на место товарищей — эти ребята были настолько ниндзя, что перестали быть похожими на людей. Наруто вспомнился Сай, каким он был, когда только присоединился к седьмой команде.       Хиаши поднялся и, полный уничижительного спокойствия, выступил из-за стола, и сделал шаг в сторону двери. Самообладание Наруто посыпалось на пол, туда, где валялись куски раскуроченного окна. Он понимал, что ведёт себя словно безумец. Но разве хозяин дома не должен хотя бы разозлиться в ответ на вторжение? Наруто был готов к серьёзной перепалке, но не к равнодушию. — Хиаши-сама, — остатков самоконтроля Наруто хватило лишь на это уважительное обращение, — письмо, что ты мне прислал, даттебайо…       Хиаши чуть заметно махнул рукой, не замедлив при этом размеренного шага и даже не посмотрев на Наруто. Мгновение, и в кабинете остались лишь они двое, вся стража исчезла и вернулась на свои посты. Словно Наруто не стоял здесь и не от кого было защищать дом. Хиаши по-прежнему следовал к двери, сметая полами кимоно мусор.       Наруто буквально трясло от гнева, единственным, чему он так и не научился противостоять, было равнодушие. — Зачем ты прислал мне это письмо, Хиаши? — голос Наруто вдруг выровнялся. Словно что-то внутри лопнуло, не выдержав напряжения, — зачем прислал отказ, пока я был на миссии? Да ещё на бумаге с гербом.       Хиаши застыл у двери и медленно обернулся. Наруто расстегнул ветровку и вытащил из-за пазухи помятый лист со светло-лиловым, словно светящимся, гербом. — Чтобы меня унизить? — Наруто усмехнулся, не скрывая боли, словно вспомнив, что честность есть лучшая политика, — ты же знал, что мы вернёмся только через несколько дней, да ещё и ночью. Ты сам сказал, что не станешь вести себя как козёл, если я попрошу Хинату выйти за меня…       Наруто сжал письмо до хруста и угрожающе помахал кулаком. — … и сделаю все так, как велят ваши идиотские традиции. И что я получил? Чёртов отказ на выпендрёжной бумаге с гербом, — Наруто еле сдержался, чтобы не прибавить к «гербу» слово «дурацкий» или что похуже, — Хината вообще об этом знает? Или ты, как всегда, её не спросил? — Мальчишка.       Голос Хиаши низком эхом прокатился по комнате, и Наруто замер. Замерло и все вокруг. — Мы не допускаем чужаков до секретов Хьюга.       И фигура Хиаши растаяла в дверном проеме: сперва с темнотой слились его волосы, а после коричневое кимоно. Наруто остался стоять посреди пустого кабинета, один на один с собственным тяжелым дыханием и смятением. Он окончательно скомкал осточертевшую бумагу и швырнул комок на пол. Он хотел выбраться на улицу тем же путем, что и попал сюда, но в последний момент развернулся, прошёл мимо охраны и вышел через парадную дверь.

***

      Наруто залёг на окраине деревни. Он покусывал сочный стебель травинки и смотрел на звезды. Точно такие же звезды он видел и прошлой ночью, когда они с Сакурой возвращались с дипломатической миссии. Тогда он считал себя счастливым, потому что дела со свадьбой шли гладко, и взрослым, потому что его отправляли на миссии такого рода. Теперь же он знал, что он обычный солдафон — научился вести себя прилично, выполняя приказы, но без чётких указаний тут же наворотил дел.       Его совершенно не волновало, что теперь подумал Хиаши. Даже если это была какая-то долбанутая проверка, которую Наруто завалил — плевать. Его не волновало даже, что в случае скандала — а Наруто все-таки был уже достаточно умен, чтоб понять, что исход зависел только от намерений старика — стать Хокаге будет проблематично. Его волновало лишь то, как отреагирует Хината: и на внезапный запрет отца выходить за Наруто замуж, и на выходку своего жениха. Её отношения с отцом только стали налаживаться, и по какой-то причине были важны её сердцу. Только недавно Наруто осознал, что она фактически была сиротой при живом отце, одинокой душой в доме, наполненном родственниками. Не многовато ли страданий для девятнадцатилетней девушки?       Когда Наруто надоело лежать, он побрел к пруду на пение лягушек. Вязкая почва под ногами сменилась водой, и он шёл по ней, не заметив, как берег остался позади. «Жаль, нет Саске, — думал он, — уж он-то разбирается в мудаках из древних кланов. Сам такой, может и подсказал бы, с чего старик вдруг взбесился».       Наруто остановился. Он стоял посреди пруда, а под его ногами покачивалась кувшинка — большая и призрачно-белая. Наруто потянулся, чтобы её сорвать. Эта кувшинка напомнила ему Хинату. — Не рви цветок, его время ещё не пришло, Наруто-кун. — Сай? — Наруто прищурился в сторону берега, пытаясь разглядеть говорящего, — ты что, пьян? — Ты портишь мне пейзаж, — голос Сая прозвучал несколько устало, — своим унылым видом и варварским отношением к цветам. Зачем тебе посреди ночи кувшинка? Оставь её в покое, пока я не закончу картину.       Наруто пожал плечами и зашагал к берегу, в глубине души обрадованный тем, что нашёл компанию. Если разобраться, Сай сейчас даже полезнее Саске — он воспитывался под эгидой психа, похлеще отца Хинаты, и при этом смог стать почти нормальным.       Сай, определённо, скрывал свою чакру, чтобы остаться незамеченным. Пока Наруто шёл, художник ни разу не поднял на него глаз, всецело растворившись в своей работе. Но ведь он первым начал разговор, верно? Наруто уселся рядом и заглянул в полотно. — Если ты недоумеваешь, почему здесь нет тебя, то это картина, а не фотография, — как и все нормальные люди, Сай неплохо научился прятать свое истинное отношение за язвительностью.       Наруто усмехнулся. На картине с поразительным сходством — насколько он мог разглядеть в темноте — был изображён пруд с кувшинками. Тот самый цветок, который Наруто ещё недавно намеревался сорвать, красовался в центре композиции. По бокам полотна, словно в кривоватой рамке, холст был абсолютно белым. — Красиво. Но почему кувшинки плавают в ванне?       Сай перестал рисовать и покосился на друга, впервые оторвавшись от полотна. — Это не ванна, голова ты садовая, я просто не успел здесь докрасить, — проговорил он с фальшивым укором, — впрочем тебе, Наруто-кун, не мешало бы принять ванну с настойкой белой кувшинки — придаёт оптимизма и жизненных сил.       Наруто вздохнул и вдруг почувствовал, что гора, взваленная на его плечи, значительно потеряла в весе. Некоторые отмечали, что Сай и поведением стал походить на Саске, но Наруто был в корне не согласен с этим утверждением. Саске язвил, чтобы хоть как-то смягчить свою внутреннюю жестокость, превратив её в шутку. Сай язвил, чтобы смягчить свою внутреннюю доброту и донести её в понятной людям форме. Ирония — самая подходящая форма юмора для парня, который в детстве не научился улыбаться. Сай любил задушевные разговоры, и если бы Наруто не знал его так давно, он бы не поверил, что его друг учился психологии по книжкам. — Скажи, Наруто-кун, ты ведь бродишь ночью не для того, чтоб критиковать чужие работы?       Наруто был благодарен за этот вопрос. Он коротко вздохнул, открыл рот, не зная, с чего начать, но тут же обнаружил, что начинать ни с чего и не нужно. Его прорвало. Совершенно естественно он рассказал, как два месяца назад они с Хинатой поняли, что любят друг друга безоговорочно, так что тянуть время стало незачем. Как подобает порядочному человеку, Наруто запросил аудиенции Хиаши и в несколько простодушной, но всё же серьёзной манере, попросил благословения главы клана. Все, что касалось семейных дел, Наруто воспринимал очень серьёзно, с высоты своего посттравматического расстройства: у него никогда не было семьи, и вот он собирался завести свою собственную! Он плохо понимал, что представляет из себя женитьба, когда берёшь в жены наследницу древнего клана, но был готов сделать всё, что от него потребуется.       И от него потребовалось, притом достаточно быстро. Целый месяц по часам он ходил в библиотеку Хьюга, учил там историю клана. И даже сдавал экзамен. — Что-что, прости? — переспросил Сай, — экзамен? Ты точно пытался жениться, а не поступить в академию?       Наруто сперва разозлился, но после не смог сдержать смеха. Он учился с присущим ему усердием, однако даты плохо лезли в голову. На экзамене он поменял местами Священную жатву кровавой луны и первый в истории Праздник небесных фонариков. Сребровласого экзаменатора удалось заболтать прежде, чем он понял, какое кощунство только что свершилось.       После удовлетворительной сдачи экзамена, Наруто предстояло прилюдно просить руки и сердца возлюбленной. Наруто не был членом клана, так что Хиаши потребовалось некоторое время, чтобы утрясти формальности, но церемония всё же состоялась почти вовремя. На самом деле, она была не так плоха: Наруто прочитал специально составленную клятву, обратился к старейшинам, чтобы заверить тех в серьёзности своих намерений, а после и к самому Хиаши. В каком-то роде этот ритуал даже показался Наруто красивым; по всему дому и саду зажгли церемониальные фонари, участники были одеты в торжественные наряды, некоторые члены клана — те, что были помоложе — украдкой выражали Наруто свое одобрение. Мол, погрязли они в патриархальных заблуждениях, пора двигаться дальше — неожиданная поддержка Наруто воодушевила. Обидно только, что самой Хинаты на церемонии не было — вместо неё сидела какая-то бабка из старейшин, «церемониальная невеста». Наруто сперва испугался, что его обманом пытаются женить непонятно на ком, а после вспомнил, что читал об этом в библиотеке, и взял себя в руки. — То есть, всё прошло хорошо? — уточнил Сай. Он давно отложил палитру и кисти и, как и Наруто, сидел, обхватив колени. — Я тоже так думал. Со стариком Хиаши я говорил только раз, он обещал, что не будет мешать, если я сделаю как надо. Только вот ответил он отказом, пока мы с Сакурой были на миссии. Послал бы хоть сокола, даттебайо. А он на домашний адрес прислал. Три дня письмо в ящике лежало.       Сай призадумался, вытянув трубочкой губы, и осторожно спросил: — И ты сразу направился сюда, чтоб со злости ничего не разгромить? — Нет. Я вышиб Хиаши окно. — Я так и думал. Мне нужно быть готовым к тому, что сюда набегут его головорезы? — Нет, — Наруто нервно вскочил на ноги, — он вообще своих людей разогнал, как увидел, что это я. Словно я пустое место! Даже не попытался арестовать, даттебайо… — Вижу, ты разочарован, — Сай дёрнул друга за штанину, Наруто грозно глянул в ответ, — скорей всего, дело в старейшинах. Или думаешь, он нарочно тебя спровоцировал? — Не знаю я, — Наруто плюхнулся на землю и обхватил голову, — я не знаю. Я-то переживу. А вот Хинату жалко. — Ты хотя бы на свободе, — заметил Сай, — Хинате придётся сделать сложный выбор, но это не смертельно. На всякий случай, осторожнее с этим честолюбивым стариком.       Они посидели на берегу, пока не начало светать. Когда Наруто добрался домой, было уже совсем утро. Он ещё долго сидел на кровати, прислонившись к холодной стене: знал, что сон придёт как только голова соскользнет на подушку. Наруто почему-то не хотелось оставлять этот день. Он думал о Хинате. Конечно, она не была той девушкой, которой обязательно требовалась пышная свадьба, дело было не в торжестве. Раз её семья против, ей остаётся выйти замуж за кого-нибудь ещё или же до конца жизни оказаться в опале. На душе противно заскребло: Наруто знал, что Хината переживёт неодобрение родственников и даже отлучение от клана, но ему было так за неё обидно. Всю жизнь менял судьбы других людей к лучшему, а свою невесту поставил перед сложнейшим решением, пусть и сделал это невольно.       В этот самый момент Хината спала, прижавшись щекой к подушке. Позже Наруто узнает, что ночью она всё видела. Бьякуган Хиаши по праву считался сильнейшим, но он не стал скрывать от дочери произошедшей в его кабинете сцены. Хината лежала в кровати, поджав губы, пока не провалилось в сон. В семье Хьюга почти не общались, а если и общались, то не словами, а образами. То, что сделал отец, могло значить что угодно: «Смотри, на что способен твой тупоголовый жених», «Я знаю, что ты смотришь, но ты здесь ничего не решаешь», и т.д. В любом случае, это не означало ничего хорошего. Но несмотря на всю очевидную глупость произошедшего, Хината, как и Наруто, считала ночной инцидент единственным достойным способом хоть как-то постоять за себя.       В другой части города, в резиденции Хокаге, над бумагами дремал старик тридцати с небольшим лет от роду. Его седая голова покачивалась из стороны в сторону каждый раз, когда он особенно тяжко вздыхал. — Господин Шестой?       Какаши невольно подпрыгнул, но принял подобающий вид с быстротой, на какую способен только руководитель его уровня. Он полуприкрыл веки и взглянул на помощника. Растерянный помощник успел лишь едва заметно дёрнуть плечами, как из-за его спины показалась фигура мужчины. Мужчина этот достиг весьма преклонных лет, но от него веяло такой царственностью, что замученный бумагами Какаши казался чуть ли ни старше. — Хиаши-сама, — Какаши осторожно поднялся и склонил голову в учтивом лёгком поклоне.       Хиаши вошёл в кабинет и поклонился в ответ. Помощник заметно нервничал; спокойным взглядом Какаши уверил его, что всё в порядке, и разрешил уйти. Для официальных визитов час был ещё слишком ранний, но люди определённого толка уверены, что могут врываться в чужие кабинеты когда им вздумается. К тому же, как и в доме Хьюга, в резиденции Хокаге никогда не спали. Возможно, в этом и заключалась причина, по которой Хиаши вёл себя так, словно не покидал своего имения. Твёрдой поступью он прошёл к столу и занял предложенное ему кресло. — Чем обязан Вашему визиту, Хиаши-сама?       Старик огляделся по сторонам и коротко облизнул сухие губы. Добротная «старая школа», Какаши ненавидел спорить с её представителями. Сложно спорить с тем, кто считает себя человеком высшего сорта — и в целом прав. На стороне Хиаши были опыт, осмотрительность и уверенность в том, что даже Хокаге ему не ровня. Какаши был уверен, что старик будет ходить вокруг да около, выдавая информацию по капле. Хорошо, когда человек, подобный Хьюга — твой безусловный союзник, но если возникал конфликт… Едва ли птица такого полёта заглянет ни свет ни заря без должной причины. А ещё Какаши почему-то опасался, что здесь каким-то образом замешан Наруто. — Как человек старой школы, я не имею привычки ходить вокруг да около, — слукавил Хиаши, — я бы посоветовал присмотреться к Вашему протеже, Хокаге-сама.       Вопреки подтвердившимся опасениям, на лице Какаши не дрогнул ни один мускул. — Благодарю за совет, Хиаши-сама, но у меня нет протеже.       Собеседники впились друг в друга глазами. Раз старший Хьюга пришёл говорить загадками, ответ будет соответствующим. — Юнцу Узумаки пророчат место следующего Хокаге. Разве Вы не разделяете это мнение, Хокаге-сама? — Наруто ещё слишком молод, — просто ответил Какаши, не подтвердив и не отпровергнув тезис собеседника. — Молодость — свойство проходящее, глупость же остаётся навсегда. — Он что-то натворил?       Хиаши наградил Хокаге неопределенным взглядом, а после встал, поклонился и последовал к выходу. Уже у самой двери он обернулся и сказал: — Я лично прослежу, чтоб Узумаки Наруто никогда не стал Хокаге. Он хороший воин, но для управления деревней не создан, и у Вас не получится убедить меня в обратном.       Сон бесповоротно слетел с Какаши. В одиночестве Хокаге позволил себе нахмуриться. Вот же старая калоша, заявился с угрозами… К черту и его, и Наруто с ним впридачу. Только истинно слепой не увидит, что несмотря на свои недостатки, Узумаки — достойнейший из достойных. Какаши схватился за голову ладонями — он не просто разделял мнение большинства, он молился, чтобы пророчество поскорее исполнилось. На мгновение им завладела ярость — неужели так сложно просто пожить пару-тройку лет до инаугурации, ничего не выкинув? Впрочем, Какаши понимал, что здесь могут быть замешаны дела сердечные. Что бы Наруто ни натворил, теперь у них серьёзные проблемы. Против старого Хиаши с его весом и влиянием не больно-то попрешь. Какаши в сердцах хлопнул по столу, после хлопнул рюмку саке и отправился спать в подсобке.       Наруто тоже спал. В стекло билось ранее утро, а в голове Наруто творилось форменное безумие. Ему снилось, как напару с Саем он таранит дверь огромным бревном, и дверь эта почему-то на втором этаже, так что каждый из них подпрыгивает на три метра вверх, чтобы нанести очередной удар. Из окна тянет руки церемониальная бабка в белом подвенечном платье, а решительные голоса Ли и Гая скандируют что-то про юность.       Сквозь сон Наруто услышал тихий скрип и почувствовал свежий воздух. Сумбурные образы исчезли, и на душе у него вдруг стало хорошо и спокойно. Он спал и видел, будто стоит посреди сказочного леса, а рядом с ним в белоснежной ванне плавают кувшинки.