Глава 2

Хошина Соширо не относился к тем, кто часто загонялся по поводу других людей. В его мире были бойцы и жертвы. Первые справлялись сами. Вторых не всегда удавалось спасти. Так было проще. Но, чёрт возьми, с этой девчонкой было иначе. С первого дня он приходил в госпиталь. Всегда в разное время – то утром, то ночью – каждый раз надеясь увидеть, как она очнётся. Но Кимико лежала неподвижно, ровно дыша под мерный писк медицинской аппаратуры. Он просто не понимал, зачем продолжает приходить и ждать, пока девушка проснется. Для других – чтобы получить информацию, ведь она важный свидетель. Для себя... тут он не знал, что сказать. Досье было получено буквально через несколько часов после происшествия и ничего интересного там не было. Отец – полковник в отставке, мать – бывшая гимнастка. Оба погибли в результате авиакатастрофы. Брат – наследник семьи Мори, атлет, отслужил в армии. Пошел по стопам родителей, так сказать. Других родственников нет. Вот и сейчас, парень сидел в палате, возле койки девушки и молча ждал. Чего? Неизвестно. Хошина устало потер глаза, опустил ладонь и прошел к окну.       – Хватит уже дрыхнуть, Мори–тян. Если завтра не проснешься, обещаю, я принесу колонку и включу адские песни, которые все терпеть не могут. Я серьёзно.

✦ ✦ ✦

Девушка медленно приходила в себя. Голова гудела, грудь слишком сильно сдавливало, а ребра ныли. Аппаратура неприятно пищала, лишь добавляя головной боли. Но она хотя бы жива. До слуха донесся чей–то голос:       – ... все терпеть не могут. Я серьёзно. Голос был приглушённым, слегка насмешливым, но с оттенком усталости. Кимико медленно открыла глаза. Свет больничных ламп резанул по зрачкам, и ей пришлось заморгать, чтобы привыкнуть. Первое, что она увидела, – силуэт мужчины у окна. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на улицу, но чувствовалось, что его внимание было здесь, в палате. Потребовалось несколько секунд, чтобы сложить кусочки памяти воедино. Кайдзю. Кровь. Выстрелы. Сильные руки, ловящие её перед падением и голос, говорящий, что она молодец.       – ...Это ты, – хрипло выдавила она, голос оказался неожиданно слабым. Хошина резко обернулся.       – Смотри–ка, очнулась, – он ухмыльнулся, но в глазах мелькнуло что–то ещё. Кимико попыталась сесть, но едва пошевелилась, как резкая боль пронзила рёбра.       – Не дёргайся, – быстро сказал он, подходя ближе. – Ты неделю в отключке провалялась, так что не вздумай сейчас вырубиться обратно. Неделю? Кимико моргнула, пытаясь осознать сказанное.       – ...Серьёзно?       – Да, серьёзно. А ты не веришь? Она прикрыла глаза, тяжело выдохнув. Неделя. Столько времени прошло с тех пор, как всё пошло по... Она сжала пальцы на простыне, чувствуя, как в груди поднимается холодная пустота. Такуми. Его жена. Их свадьба. Их смерть. Грудь снова сдавило, но теперь уже не от боли в рёбрах. Соширо молчал. Он видел это слишком часто. Люди, прошедшие через бойню, всегда в какой–то момент осознавали утрату. И этот момент никогда не был лёгким.       – Дыши, – неожиданно мягко, даже для самого себя, сказал он. Кимико замерла.       – Что?       – Дыши, Мори–тян. Спокойно. Она посмотрела на него, не понимая, но послушалась. Сделала глубокий вдох, чувствуя, как воздух царапает лёгкие.       – Вот так.       – …Ты слишком спокоен для кого–то, кто сидел у моей кровати неделю, – пробормотала она, снова открывая глаза. Хошина усмехнулся, усаживаясь на край стула.       – Ну, не неделю подряд. Но ты не поверишь, как это раздражало – ждать, когда же ты, наконец, проснёшься. Кимико чуть склонила голову, разглядывая его. Тёмные волосы, бледная кожа, взгляд, в котором читалась усталость, но не бессонница. Значит, он действительно не был здесь круглосуточно. И всё же…       – Почему? – её голос звучал тише, чем хотелось бы.       – Почему что?       – Почему ты ждал? Хошина хмыкнул, облокотившись на спинку стула.       – Сначала? Потому что ты была персоной, которая завалила кайдзю без специальных технологий. Ну, кроме пушки, разумеется. Командование хочет знать, как ты, обычная гражданская, смогла провернуть такое. Кимико сжала челюсть. Вот оно что. Она могла и догадаться.       – А потом? – она подняла на него взгляд. Соширо задержал дыхание. Хороший вопрос. Он задумался, глядя на неё. Дело ли только в её феноменальной живучести? Или в том, как она стояла перед чудовищем, без страха, без колебаний? Или в том, что даже сейчас, лежа на больничной койке, она выглядела скорее бойцом, чем жертвой?       – Потом… – он криво усмехнулся. – Потом, наверное, мне просто хотелось убедиться, что ты очнёшься. Кимико изучала его, словно пыталась понять, врёт он или нет.       – …А если бы я не очнулась?       – Тогда пришлось бы включать адскую музыку, – невозмутимо ответил он. Кимико фыркнула, но её глаза остались холодными.       – Я не могу быть бойцом Сил Обороны.       – Это не тебе решать, ведь СО желает заполучить тебя в свои руки, – спокойно ответил он. – Но у тебя будет выбор. Она сжала губы, глядя в потолок.       – Всё равно спасибо, – тихо сказала она. Хошина кивнул, будто это было само собой разумеющимся.       – Отдыхай, Мори–тян. Завтра к тебе нагрянут наши офицеры. И доктора. Будет весело. Она скептически подняла бровь.       – Если твоё «весело» включает в себя допросы, то у тебя очень странное чувство юмора.       – О, ты даже не представляешь, – ухмыльнулся он, поднимаясь. – Ладно, спи. Я ещё загляну. Кимико молча наблюдала, как он выходит из палаты, а потом закрыла глаза. Быть не может, она только пришла в себя, а уже хочет обратно в недельную кому. Ужас. Если спросить у Кимико, как прошло ее утро, она промолчит. Будет долго подбирать слова, чтобы выразиться корректно, но в итоге скажет лишь одно. Суматошно. Это утро было действительно суматошным, ведь не успела она проснуться, как на нее, словно коршуны, налетели доктора – настойчивые, с монотонными голосами и ледяными руками, проверяющие её состояние. Давление, рефлексы, реакции зрачков, уровень боли в рёбрах. Итог: сотрясение легкой степени, сильные ушибы, трещина в рёбрах и общее истощение. На восстановление может уйти около месяца. И как она прошлой ночью, при таком состоянии, смогла поддержать диалог с Хошиной?       "Ну, я хотя бы жива" – напомнила себе девушка. После обеда к ней пришли офицеры. Высокий мужчина в строгой форме сел напротив её кровати. Рядом встал другой, пониже, но с тем же хищным прищуром, выдававшим опытного бойца. За ними тихой тенью стоял Хошина, со своей неизменной ухмылкой.       – Мори Кимико, – начал один из них, перебирая в руке какие–то бумаги. – Догадываетесь, кто мы?       – Одни из вышестоящих в Силах Обороны Японии против кайдзю. Судя по нашивкам, оба Капитаны. Мне стоит отдать честь или что–то в этом духе? – беспечности в ее голосе мог позавидовать пятилетний ребёнок. Краем глаза Кимико заметила, прячущего улыбку, Хошину, который внезапно заинтересовался видом из окна.       – Кхм. Не стоит, Вы, все–таки, не офицер СО. Я капитан Акамине. Касательно Вас. У нас есть свидетельские показания и задокументированные отчеты офицеров. Но есть момент, который мы не можем проигнорировать. Как, будучи гражданским лицом без должной подготовки, Вы сумели уничтожить кайдзю? Кимико уставилась на обоих офицеров. Если бы кто–то спросил Соширо что он видел, он бы без зазрения совести ответил, что двух почетных капитанов СО сравняли по интеллекту с ребенком, который не видит очевидного. Мори согласилась бы в ту же секунду.       – Извините, Акамине–сан, задам вопрос. Вы ведь читали мое досье? Конечно да, вам ведь нужно было понять, что я за человек. Вот только вы ничего не поняли.       – Мори–кун, я попрошу следить за своими словами. К тому же...       – Я прекрасно слежу за тем что и кому говорю. Передо мной два Капитана, прочитавшие мое досье от и до. Вы знаете, что мой отец был Полковник, который ушел в отставку по состоянию здоровья. Мой брат дослужил до звания Старшего лейтенанта и тоже ушел в отставку по причине женитьбы. При таком отце и брате я физически не могу быть гражданским лицом без подготовки. Мой отец тренировал нас с братом так, как считал нужным, а после его смерти моей подготовкой занялся брат. Наша семья – военные и то, что я не успела пройти службу не означает, что у меня нет должной подготовки. Уверена, Шиномия Исао–сан может подтвердить мои слова, ведь у него есть дочь, которую он подготавливает для вступления в СО.       – Вы хотите сказать, что с детства проходили военную подготовку? – уточнил второй капитан, сдвинув брови.       – Не просто военную. Армейскую. Отец считал, что уметь защищать себя и своих близких – необходимость, – спокойно ответила Кимико. Акамине переглянулся с напарником.       – Но этого всё равно недостаточно, чтобы в одиночку уничтожить кайдзю.       – Верно, – согласилась она. – Однако ситуация была такой, что я не думала о шансах. Я видела монстра, убившего моего брата, и двигалась на инстинктах. Она говорила спокойно, но внутри что–то неприятно сжалось.       – И каким образом Вам это удалось? – голос Акамине звучал чуть мягче, но всё ещё испытывающе.       – Использовала окружающую обстановку, технику и слабые места кайдзю. Думаю, если бы я начала анализировать ситуацию, то уже была бы мертва. Наступила короткая пауза. Капитаны явно обдумывали её слова.       – Значит, Вы утверждаете, что это был исключительно навык и инстинкты, без использования какой–либо особенной силы? – уточнил второй офицер.       – Именно.       – Хошина, – внезапно обратился Акамине к бойцу, который до этого момента молча следил за разговором. – Ты был там. Что скажешь?       – Я видел, как она сражалась, – кивнул он. – Мори–тян не просто сильная, у неё есть опыт. Она использовала среду вокруг себя и действовала быстро, без колебаний. Это нечто большее, чем просто хорошая физическая подготовка.       – Думаешь, она годится для СО? Хошина улыбнулся.       – Думаю, её стоит испытать. Кимико внимательно посмотрела на него. В его взгляде читался живой интерес, но не как к человеку, а скорее, как к бойцу, которого хочется проверить в деле.       – И как Вы планируете это делать? – спросила она. Акамине склонил голову, оценивающе её рассматривая.       – Есть вариант: тестирование. Несколько дней на полигоне, чтобы понять Ваши способности. Если пройдёте – поступите в подготовительный курс СО. Если нет – будете жить обычной жизнью.       – Обычной, – хмыкнула она. – После всего этого? Акамине слегка улыбнулся, но ничего не ответил.       – Вас это устраивает? – спросил он. Кимико задумалась. Она не искала этого. Не мечтала служить. Но и притворяться, что ничего не случилось, тоже не могла. Её семья погибла, и если она обладает навыками, способными предотвратить такие трагедии, стоило ли их игнорировать? Она посмотрела на Хошина.       – И ты будешь меня испытывать? Он кивнул. Кимико хмыкнула.       – Ладно. Посмотрим, кто кого. Дальнейший разговор длился не долго, посетителей выгнали врачи, сказав, что пациенту нужен покой, а Кимико была только рада. Встреча вышла слишком изматывающей.

✦ ✦ ✦

Хошина Соширо не любил делать поспешные выводы. Он видел людей, которые казались сильными, но ломались, когда начинался настоящий ад. Однако Кимико не выглядела такой. Она была… интересной. Не просто упрямой, не просто смелой. Словно трудная загадка, над которой нужно корпеть довольно долго. И именно поэтому он предложил её протестировать. В тот же вечер, когда Кимико наконец–то оставили в покое врачи и офицеры, Соширо сидел в курилке на базе, лениво наблюдая за оранжевыми огоньками сигарет вокруг. На против него, скрестив руки, сидел старший офицер Акамине.       – Ты уверен? – капитан скептически поднял бровь. – Она способна, но гражданская. Не боишься, что сломаешь её?       – Она уже сломана, – спокойно ответил Хошина, стряхивая пепел. – Я пытаюсь понять, склеится ли она обратно. Акамине фыркнул.       – Ты хочешь не только понять, но и поучаствовать? Соширо ухмыльнулся.       – Был бы не против. Будет интересно. Он не мог точно объяснить, почему. Почему с самого начала следил за этой девчонкой? Почему сидел у её кровати? Почему теперь хотел проверить её? Возможно, дело в ее глазах. Колдовских глазах, в которых плещется уверенность, расчет и сила.       – Ладно, – капитан вздохнул, поднимаясь. – Твое дело. Но если она слетит с катушек – отвечать будешь ты. Хошина усмехнулся, затушил сигарету и встал.       – Встретимся на полигоне, капитан.