Глава 7

День начался уже с привычного построения и последующего завтрака. Кимико лениво ковырялась в тарелке – есть не хотелось совершенно. Нет, еда в столовой была довольно сносной, но все равно не вызывала аппетита. Поход в кафе с Хошина несколько дней назад запомнился приятным чувством спокойствия, умиротворения и по–домашнему вкусной еды. Так что, да, есть столовскую стряпню желания не было.       – Что, местная кулинария не радует? – раздался знакомый голос у неё над ухом. Кимико даже не вздрогнула. Она уже начала привыкать к тому, как Хошина подкрадывается бесшумно, будто кошка.       – Скорее, не радует отсутствие нормальной еды, – проворчала она, не поднимая головы. Хошина рассмеялся и бесцеремонно плюхнулся на место напротив, поставив свой поднос с какой–то кашей и чем–то, что подозрительно напоминало сосиску, но выглядело как резиновый экспонат из музея.       – Да ладно тебе. Все не так плохо, – ухмыльнулся он и принялся мешать кашу ложкой, явно не собираясь её есть.       – Тебе–то легко говорить, – фыркнула Кимико. – Ты всё равно вечно таскаешь какие–то шоколадки и протеиновые батончики.       – Плюсик к выживанию, – подмигнул он. Они какое–то время сидели молча. В столовой было шумно – бойцы переговаривались, кто–то громко смеялся, кто–то обсуждал предстоящие тренировки. Кимико смотрела в окно. Снаружи было пасмурно, но тепло. В воздухе витала тяжесть – похоже, к вечеру будет дождь.       – Тебя с детства учили стрельбе? – вдруг спросил Хошина, отрывая её от мыслей.       – Ага, – Кимико отодвинула тарелку в сторону и оперлась локтями на стол. – Отец с братом были лучшими стрелками, которых я когда–либо видела.       – Понятно, – протянул он и чуть наклонил голову, рассматривая её с каким–то новым интересом. – Это объясняет, почему ты так чётко лупишь по целям. Она усмехнулась.       – Да. А из какой семьи ты? – вопрос прозвучал как–то легко и непринуждённо. Хошина пожал плечами.       – А я из семьи, где все считают, что лучше бы я вообще не рождался. Он сказал это с привычной ухмылкой, но в голосе проскользнула горечь. Кимико прикусила язык, чтобы не ляпнуть что–то не то.       – Значит, они просто идиоты, – сказала она спокойно. Хошина поднял бровь, удивлённо глядя на неё, а потом рассмеялся – коротко и как–то по–доброму.       – Ну, ты даёшь, Мори–тян. Кимико пожала плечами, но улыбнулась краешком губ. Пару минут они молчали, просто наслаждаясь редким моментом тишины в этом хаосе.       – Слушай, – она посмотрела на него чуть серьёзнее. – Почему ты так хреново стреляешь? Не подумай ничего такого, просто я заметила, что с огнестрелом ты не в ладах. Хошина застыл с ложкой в руке.       – Ого, прям в лоб, – он медленно опустил ложку и откинулся на спинку стула. – Не дашь мне даже притвориться, что я просто не хочу?       – Не дам, – спокойно ответила Кимико. Он посмотрел на неё долго, словно оценивая, стоит ли вообще говорить.       – Потому что я не создан для этого. – Его голос стал тише. – Я всегда был паршивым стрелком. Сколько бы ни тренировался – всё равно мазал. Моя семья, все эти великие бойцы, считали, что я просто не способен держать пушку в руках. Кимико нахмурилась, но молчала.       – Они всегда смотрели на меня с разочарованием. Отец говорил, что я позор рода. Мать только молчала. А брат... он смеялся. Говорил, что я больше похож на танцора, чем на солдата. – Хошина сделал глоток из кружки и поморщился – напиток уже остыл.       – Когда я был новичком, – продолжил он, глядя куда–то в сторону, – я пытался. Правда пытался. Но чем больше я старался, тем хуже получалось. В конце концов, мой старый наставник сказал, что мне лучше держаться ближе к клинкам, а стрельбу оставить тем, у кого это выходит. Он усмехнулся, но в глазах читалось что–то совсем не смешное.       – И с тех пор я просто решил не париться. Кимико смотрела на него, чувствуя, как что–то сжимается внутри.       – Знаешь... – она наклонилась вперёд, опершись локтями на стол. – Я видела, как ты сражаешься. И ты ни разу не выглядел бесполезным. Хошина поднял на неё глаза.       – Ты правда так думаешь?       – А я выгляжу как человек, который врёт? Он смотрел на неё секунду, потом медленно ухмыльнулся.       – Нет. Ты выглядишь как человек, который врежет, если начну спорить. Кимико усмехнулась.       – Верно подмечено. Хошина тихо рассмеялся, и напряжение в его плечах чуть спало.       – Ладно, зеленоглазка, – он потянулся и встал. – Что собираешься делать сейчас?       – Буду учить тебя стрелять, – кинула Кимико, поднимаясь вслед за ним. Хошина посмотрел на неё с удивлением.       – Чего?       – Я хорошо стреляю, ты сам видел, – пожала плечами она. – Может, ты просто тренировался не так, как тебе нужно? Он уставился на неё, как на сумасшедшую.       – Мори–тян, ты серьёзно?       – Абсолютно, – она усмехнулась. – Считай, что это мое желание, которые ты проспорил давным-давно. Тем более, что хуже уже не будет, верно? Хошина рассмеялся, покачав головой.       – Ладно, ты сама напросилась. Посмотрим, что из этого выйдет. В тир они пошли лишь на следующий день. На улице лило как из ведра, и все молились, чтобы кайдзю не приспичило напасть именно сегодня. Кимико отстреливала уже пятый магазин, когда наконец пришел Хошина.       – Мори–тян, чем тебе мишени не угодили? – его голос прозвучал с ленивой усмешкой, но в глазах мелькнуло любопытство, когда он увидел аккуратные выстрелы ровно по центру.       – Хоши–кун, неужели пришел? – Кимико повернулась к нему, убирая пистолет на стол. Новое обращение выбило Соширо из колеи. Он замер на секунду, будто не веря своим ушам. "Хоши–кун." В этом прозвище было что–то тёплое, почти домашнее. Уголки его губ дрогнули в слабой, но настоящей улыбке. Странное, давно забытое чувство разлилось внутри – что–то похожее на уют и лёгкость. Его редко кто звал так, с такой непринуждённой мягкостью.       – Хоши–кун, значит? – он усмехнулся, подходя ближе. – Я тебе что, котёнок домашний?       – Смотря как постараешься, – ухмыльнулась Кимико в ответ и жестом пригласила его к стенду с оружием.       – Для начала, покажи, как ты стреляешь. Мне нужно всё увидеть детальнее. Кимико стояла за спиной Хошина, наблюдая, как он поднимает пистолет. Его движения были быстрыми и уверенными – до тех пор, пока дело не доходило до самого выстрела. Тогда что–то словно сковывало его. Выстрел раздавался, и пуля снова уходила в молоко.       – Твою мать, – прошипел он, опуская оружие.       – Стоп, – Кимико подошла ближе и положила руку ему на плечо. – Ты не расслабляешься. Слишком зажимаешься перед выстрелом.       – А как тут расслабишься? – хмыкнул он. – Я уже заранее знаю, что промажу. Кимико вздохнула и, не раздумывая, развернула его к себе, кладя ладони на его щеки. Сердце Соширо пропустило удар. Жар опалил уши, но он старался держать лицо непроницаемым. Казалось, его дыхание предательски сбилось, а кожа под её ладонями горела.       – Слушай, – её голос стал серьёзным. – Я видела, как ты дерёшься. Ты быстрый, чёрт возьми. У тебя идеальная реакция и чувство дистанции. Твой мозг работает быстрее, чем ты сам себе признаёшь. Проблема не в тебе, а в том, что ты думаешь, что уже проиграл. Он молча смотрел на неё, заставляя себя не отводить взгляда.       – Доверься мне, – тихо сказала она. Что–то в её голосе заставило его перестать спорить. Соширо сглотнул и кивнул, не находя слов. Он отвернулся, снова беря пистолет.       – Ты держишь пистолет слишком крепко, как меч. Расслабь руки.       – Руки? Это же огнестрел, не нож!       – Поверь, – повторила она, затем подошла ещё ближе. Он ощутил её дыхание у себя за плечом, и это едва не выбило его из равновесия. Её пальцы мягко легли поверх его рук, направляя, поправляя хват. – Не контролируй пистолет, просто направляй его. Хошина стиснул зубы, стараясь не думать о том, насколько близко она стояла. Он игнорировал стук сердца, который глухо отдавался в ушах, и сосредоточился на мишени. Выстрел. Пуля попала в край мишени. Он моргнул.       – Видишь, уже лучше. Давай ещё. Они тренировались больше часа. Кимико терпеливо исправляла его стойку, хват, дыхание. Каждый её осторожный, направляющий жест заставлял его сердце срываться в глухой гул. С каждым разом он попадал всё ближе к центру.       – Хоши–кун, ты дёргаешь руку на выстреле. Не бойся отдачи, она не вывернет тебе запястье.       – А если вывернет?       – Тогда я сама тебя в лазарет отнесу, – ухмыльнулась Кимико. Он рассмеялся – легко, почти благодарно.       – Ну что, делаем контрольный? Хошина усмехнулся и снова повернулся в сторону мишени, вытягивая руку с пистолетом.       – Медленно, – подсказала Кимико. – Не торопись. Найди цель. Дыши ровно. Он медленно выдохнул. Прогремел выстрел. Пуля попала в центр мишени. Хошина моргнул, как будто не верил своим глазам.       – Чёрт… Я попал? Кимико улыбнулась.       – Ага. И сделаешь это снова, я даже не сомневаюсь. Хошина убрал пистолет и повернулся к ней.       – Знаешь, Мори–тян… Может, ты не просто "герой дня", как говорят твои сослуживцы. Может, ты ещё и мой личный тренер по стрелковой подготовке.       – Ещё одно слово про "героя", и я стрельну тебе в ногу, – ухмыльнулась она. Хошина снова засмеялся, легко и искренне.       – Ладно–ладно. Спасибо, Мори–тян. Серьёзно. Она мягко улыбнулась. Кимико наблюдала, как Хошина смотрит на мишень, потом на пистолет в руках, словно всё ещё не веря, что это его выстрел попал точно в цель. Он выглядел так, будто наконец–то сломал какую–то невидимую стену внутри себя – и этот взгляд почему–то заставил её сердце сжаться.       – Эй, не расслабляйся, – с легкой ухмылкой сказала она, пытаясь разрядить атмосферу. – Один раз попал – это ещё не значит, что ты теперь снайпер.       – Думаешь, я не смогу повторить? – в голосе парня промелькнул вызов.       – Думаю, что ты упрямый, – хмыкнула она. Он усмехнулся, убирая оружие в кобуру.       – Зато у меня хороший тренер. Кимико закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.       – Идём, Хоши–кун. Нам пора возвращаться, а то ещё подумают, что мы тут засели кайдзю ждать.       – Да, кому–то потом придётся объяснять, почему мы в тире третий час сидим, – он ухмыльнулся. – Хотя, может, скажем, что я просто пытался тебя догнать? Кимико фыркнула.       – Ну–ну. Догнать меня? Это что, новая цель на год? Хошина шагнул ближе, и его взгляд вдруг стал более серьёзным, чем она ожидала.       – А почему бы и нет? Она хотела что–то сказать, но слова застряли в горле. Он смотрел на неё – прямо, открыто, без привычных шуточек и лёгкости. Этот взгляд заставил её дыхание сбиться на миг.       – Мори–тян... – его голос стал тише. Кимико внезапно почувствовала, как сердце начинает стучать быстрее. Слишком быстро.       – Пошли, – быстро сказала она, отворачиваясь, пока он не заметил, что её щёки покраснели. – Я есть хочу. Если не вернёмся сейчас, придётся есть остывшую столовскую чушь. Хошина молча смотрел ей в спину, пока она шла к выходу, и только потом тихо усмехнулся себе под нос:       – Пошли, Мори–тян. К вечеру дождь только усилился. Гром рокотал где–то вдалеке, и вода с шумом била по окнам. Кимико сидела в библиотеке, завернувшись в одеяло и уткнувшись взглядом в планшет с открытым докладом. Текст плыл перед глазами, и она уже раз пять перечитала одну и ту же строчку, но смысл всё равно ускользал. В голове снова и снова прокручивался взгляд – тот, в тире, когда он смотрел на неё так, будто... Она потрясла головой и сжала одеяло сильнее. "Дура. Не время сейчас об этом думать." Ещё какое–то время она пыталась вернуться к чтению, но через пару минут планшет с глухим стуком упал на стол. В этот момент дверь отъехала в сторону. Кимико подняла голову.       – Мори–тян? – раздался голос Хошины. – Ты еще тут? Замёрзла что–ли, ты чего с пледом? Она удивлённо моргнула и повернула корпус в сторону парня.       – Не могу доклад дочитать, и да, тут прохладно. Ты что–то хотел? Хошина немного замялся, но шагнул внутрь.       – Эм... я тут подумал... – он выглядел немного смущённым, почесав затылок. – Может, чаю хочешь? Со мной тут поделились, сказали вкусный. Кимико на секунду зависла, а потом невольно улыбнулась.       – Давай. Хошина кивнул и скрылся за дверью, а она смотрела ему вслед, чувствуя, как где–то в глубине груди распускается что–то тёплое и светлое. Что–то, чему она пока не могла дать имя