Глава 15

Хошина Соширо был не из тех, кто часто просит помощи. Он привык решать свои проблемы сам, не полагаясь на других. Чувства мешали. Они путались в голове, мешали спать, отвлекали в бою. Он был бойцом – хладнокровным, точным, уверенным. А теперь? Теперь он ловил себя на том, что смотрит на Кимико дольше, чем нужно. Что его сердце стучит быстрее, когда она смеётся, и сжимается, когда она ранена. Он влюбился и прекрасно это осознавал. Соширо никогда раньше не был влюблён. Были увлечения – краткие, мимолётные. Но это… это было другое. Глубже. Сильнее. Он не знал, что с этим делать. Он даже не мог понять, когда все так обернулось. Когда это началось? Когда он перестал видеть в ней просто бойца, напарника, друга? Он пытался отмотать в памяти время назад, но не находил ответа. Возможно, это было тогда, когда он впервые увидел её на тренировке с Цербером – хищную, решительную, уверенную. Или, когда она, отчитывала его и обрабатывала ссадины, под перешептывания подруг. А может, всё началось ещё раньше, когда она смотрела на него с вызовом, в её взгляде не было ни капли страха. Только решимость. Соширо всегда думал, что любовь – это что–то далёкое. Непозволительная слабость. Но теперь он понял: это не слабость. Это огонь, который горит в груди, и чем больше он пытался его потушить, тем ярче он разгорался. Он боялся. Боялся, что стоит ей узнать, что он чувствует – она отвернётся. Скажет, что он ей не нужен. Что она не может позволить себе таких чувств в этом жестоком мире. Или хуже – она просто не ответит взаимностью. И он останется с этой болью навсегда. "А если она чувствует, то же самое?" – шептал внутренний голос. Но Соширо отгонял эту мысль, почти с яростью. Он не имел права надеяться. Он не мог позволить себе такой роскоши. Он задавал себе тысячу вопросов. Почему именно она? Почему именно сейчас? Почему она заполнила его мысли, вытеснив всё остальное? Он не находил ответа. И часть его ненавидела себя за это. А часть – надеялась. Молчаливо, отчаянно надеялась, что однажды он увидит в её глазах не только боевой пыл, но и что–то ещё. Что–то для него. Телефон лежал на столе. Соширо смотрел на него так, будто тот вот–вот собирался взорваться. Мысль спросить совета не давала покоя. Он даже не понял, как пальцы набрали номер. Номер, который он не собирался набирать. Соичиро. Чёрт. Соширо замер, глядя на экран. На секунду палец дрогнул, уже готовый скинуть вызов. Но ровно в тот момент, когда он коснулся кнопки сброса, в динамике раздался слишком знакомый голос – ленивый, с ноткой ехидства: – Соширо? Ты серьёзно? Ты решил вспомнить, что у тебя есть брат? – Твою мать… – Соширо выдохнул, прикрыв глаза. – Забудь. Я ошибся номером. – Ой, не ври. – В голосе Соичиро звенел привычный сарказм. – У тебя в контактах только я, Мина и местная доставка рамена. Ошибся он, ага. – Пошёл ты. – Уже был, спасибо. – Соичиро хмыкнул. – Ну, давай, выкладывай. Только не говори, что тебе нужна помощь с кайдзю, потому что я больше поверю в инопланетное вторжение, чем в то, что ты позвонил мне по делу. Соширо молчал. Ему хотелось повесить трубку. Но голос брата пробил эту тишину насквозь. – …это из–за Кимико, да? Соширо напрягся, как от удара. – С чего ты взял? – Ты слишком долго молчал. А когда ты долго молчишь, это всегда из–за какой–то драмы. Обычно – из–за твоей тупой упёртости. Но в этот раз ты звучишь не как дурак, а как влюблённый дурак. – Я не… – Соширо споткнулся на полуслове и обречённо выдохнул. – Чёрт. В трубке раздался довольный смешок. – Ха! Так и знал. Ну, поздравляю, братец. Ты наконец–то поймал то, от чего я всегда говорил, что бежать бесполезно. – Да иди ты… – Уже был. Ты повторяешься. – Я не для этого звонил, Соичиро. – А для чего тогда? – В голосе брата появилась странная мягкость. – Соширо, если ты звонишь мне посреди ночи – значит, тебе правда хреново. Так что давай уже. Соширо потер лицо ладонью. – Я не знаю, что с этим делать. – Прямо–таки первый раз влюбился? – Да. Он сам не ожидал, что скажет это вслух. Но слова вырвались сами, и облегчение ударило в грудь горячей волной. На том конце линии воцарилось молчание. Это было странно. Соичиро всегда говорил, не затыкаясь. – …ну ни хрена себе, – наконец выдал он, с явным изумлением. – Соширо Хошина. Впервые влюбился. Мир точно катится к чертям. – Прекрати. – Ладно–ладно. – Соичиро усмехнулся. – Слушай, я бы мог сказать что–то умное и ободряющее, но давай по–честному: ты сам знаешь, что надо делать. – А если она… – Пошлет тебя? – Соичиро фыркнул. – Да ну, Соширо. Она на тебя смотрит так, будто ты – её лучшая идея в жизни. Или ты настолько слепой? Соширо резко поднял голову, его сердце на секунду сбилось с ритма. – Ты что–то знаешь? – Я знаю, как люди смотрят и говорят про тех, кого боятся потерять. Узнавал, как твои дела, пока она была у нас, от тебя ведь звонка не дождешься. Соширо не ответил. Он вспомнил её взгляд – тёплый, живой, полный чего–то, что он не мог понять. Или боялся понять. – Ладно, – Соичиро зевнул. – Давай так: если ты облажаешься, я с неё пылинки сдувать буду. Но что–то мне подсказывает, что она не даст мне такой возможности. – Спасибо, – хрипло выдохнул Соширо. – Не за что, братишка. – В голосе Соичиро снова прорезалось ехидство. – А теперь иди и сделай что–нибудь уже. А то я тебя стесняться начинаю. – Спокойной ночи, Соичиро. – Сладких снов, Ромео. Соширо скинул вызов, но на губах уже невольно появилась улыбка. "Придурок," – подумал он про брата. Но впервые за весь вечер ему стало чуть легче. Дни после разговора с Соичиро тянулись странно. Соширо работал как обычно – отдавал приказы, разбирал отчёты, тренировался с новобранцами – но мысли упрямо возвращались к Кимико.  Она всё так же улыбалась ему на брифингах, поддразнивала в шутливой манере и даже пару раз оставалась рядом после тренировок, чтобы просто поговорить. Но теперь каждое её слово отзывалось в груди болезненно сладким эхом.  Соширо ловил себя на том, что наблюдает за ней. Он запоминал, как она убирает прядь волос за ухо, как хмурится и кусает губу, когда думает, и как смеётся – тихо, но искренне.  Это становилось невыносимым.  Он не мог больше вариться в этом один. Брат – это одно, но нужен был другой взгляд. Более… женский.  И когда он увидел Оконоги, сосредоточено сверяющую графики на мониторе, мысль пришла сама собой.  Соширо подошёл и остановился рядом.  – Оконоги, можно тебя на минутку?  – Конечно, лейтенант. – Она повернулась к нему с привычной лёгкой улыбкой, но тут же нахмурилась. – Хошина? Что с тобой? Ты выглядишь так, будто тебя танком переехали.  – Это не танк. – Он вздохнул. – Это Кимико.  Оконоги моргнула, удивлённо наклонив голову.  – Подожди… ты хочешь сказать, что…  – Да.  – Ох. – Она прищурилась, улыбка превратилась в хитрую ухмылку. – Ну–ну. Давай, выкладывай.  Соширо закатил глаза.  – Слушай, я знаю, что ты любишь повеселиться за чужой счёт, хотя это моя фишка, но мне правда нужен совет. – Неужели? – Оконоги откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. – А чего ты у брата не спросил?  – Я у него спросил. Но брат – это брат. – Соширо поморщился. – Он в таких делах – как ржавый гаечный ключ. Громкий, неудобный и, иногда, явно не по назначению.  Оконоги фыркнула.  – Хорошо. – Она расправила плечи и посмотрела на него серьёзно. – Соширо Хошина, впервые в жизни пришёл за любовным советом. Это надо запомнить.  – Ты поможешь или нет?  – Конечно помогу. – Она хмыкнула. – Ну, давай начнём с главного: ты ей уже сказал? – Нет.  – Почему?  Он сжал челюсть. – Потому что, если я скажу, а она меня отвергнет – всё пойдёт под откос. У нас отряд, мы сражаемся вместе. Если всё станет неловко…  Оконоги покачала головой.  – Соширо, ты же знаешь Кимико. Думаешь, она из тех, кто будет делать вид, что ничего не было?  Соширо замолчал. В глубине души он знал ответ – но этот ответ его пугал.  – Слушай, – продолжила Оконоги мягче, – если ты хочешь правды: Кимико тебя не просто уважает. Она смотрит на тебя иначе.  – Иначе? – Он прищурился.  – Как на человека, который для неё важен. Очень важен.  Соширо сглотнул.  – Думаешь, у меня есть шанс?  Оконоги ухмыльнулась.  – У тебя больше, чем шанс, лейтенант.  Соширо посмотрел на неё с благодарностью.  – Спасибо, Оконоги.  – Не за что. Стоило только парню скрыться за дверью, как Оконоги вздохнула. – И почему эти двое решили, что я в этом разбираюсь? – в голове у девушки всплыл недавний разговор с самой Кимико.

✦ ✦ ✦

Она пришла ночью, когда получила свою глефу. – Не спишь? – Кимико постучала по косяку. Оконоги вскинула голову и удивлённо моргнула: – Мори–сан? Ты чего вернулась? Кимико чуть улыбнулась: – Пошли пить чай. Мне нужно выговориться. Через несколько минут они уже сидели в уютном уголке столовой. Оконоги раздобыла термос с чаем, пар валил из кружек, а в воздухе витал лёгкий аромат жасмина. – Ну, давай, выкладывай. Что–то мне подсказывает, что дело не только в новой глефе, – хитро прищурилась Оконоги. Кимико молчала, смотрела на свою кружку, водя пальцем по ободку. Наконец, она вздохнула: – Это… про Хошину. Оконоги замерла с кружкой на полпути ко рту, потом медленно опустила её обратно. – Ну, я слушаю, – с интересом протянула она. Кимико на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями. – С ним… – голос чуть дрогнул, но она продолжила. – С ним как–то по–особенному. Когда он рядом, я… чувствую себя спокойно. Даже если весь день был ужасным, даже если я на грани – он просто говорит что–то, или смеётся, и всё становится легче. Словно он вытягивает из меня всю эту чёртову усталость. Оконоги молча слушала, не перебивая. – Он такой… настоящий. – Кимико чуть улыбнулась, вспоминая его насмешливый тон и тёплый взгляд. – Заботится о своих бойцах, но и не даёт расслабляться. Он знает, когда подбодрить, а когда дать подзатыльник. Она тихо засмеялась, но в её смехе слышалась нежность. – А когда он улыбается… – голос Кимико стал тише, почти шёпот. – Мне кажется, что сердце вот–вот выскочит. Иногда просто хочется… остановить этот момент и остаться в нём. Наступила тишина. Оконоги смотрела на неё внимательно, не моргая. Затем она медленно поставила кружку и с важным видом сложила руки на груди: – Ну, Мори–сан. Я, конечно, не эксперт в сердечных делах, но… похоже, ты влюбилась. Кимико резко подняла голову, чуть не пролив чай. – Ч–что?! – её лицо мгновенно вспыхнуло. – Ага, именно это, – уверенно кивнула Оконоги. – Причём по уши. Кимико приоткрыла рот, чтобы что–то возразить, но слов не нашлось. – Да ладно тебе, – рассмеялась Оконоги. – С первого дня было ясно, что между вами что–то есть. Он смотрит на тебя, как кот – на миску сливок. Кимико фыркнула, но щеки продолжали гореть. – Ты преувеличиваешь… – Ага, конечно, – Оконоги весело усмехнулась. – Давай, отрицай дальше. Только вот, боюсь, тебя уже с головой накрыло. Кимико уткнулась в кружку, скрывая улыбку, которую уже не могла сдержать.

✦ ✦ ✦

“Два влюбленных идиота” – с теплотой подумалось ученой, пока та возвращала внимание к графикам.