Часть 6

Спустя еще сутки измученная Эвтида наконец пришла в себя. Открывать глаза девушка не спешила, лишь ощущая бодрость и лёгкость удивлялась. Первой мыслью было, что она умерла, ведь последнее, что помнила Эва — гневное лицо начальника, а дальше пустота. Пересилив себя и наконец открыв очи, Эвтида замерла, ведь находилась она в незнакомом месте без окон. Где я? В небольшой комнате, где на деревянном столе горела всего одна свеча, царил полумрак, но даже несмотря на это едва опустив взгляд вниз Эвтида увидела свою окровавленную одежду. Вскрикнув, девушка начала лихорадочно касаться участков кожи пытаясь найти место ранения, однако не успела даже пощупать руку, как вдруг до слуха донёсся властный голос: — Не твоя кровь. Ты цела. Опешив, Эвтида замерла. Перестав даже дышать, девушка посмотрела на тёмный угол, куда не падал свет от свечи. Правда видеть обладателя голоса ей было не нужно, она и без этого прекрасно поняла кому принадлежал он… Амен… ее ночной кошмар и палач. Мужчина которого она ненавидела всей душой и мечтала вонзить нож в его очерствевшее сердце за все пытки и убийства невинных людей. Что он на сей раз задумал? Какую пытку придумал? Пока Эвтида терялась в догадках и воображала немыслимые ужасы, Амен продолжал сидеть в углу на стуле и изучать девушку. Когда вторые сутки Эвтида лежала без сознания странное чувство поселилось в его душе. Поначалу нацист даже не понял, что испытывал, не знал что заставляло его каждые пять минут спускаться в бункер и проверять дышит Эвтида или нет. После же устав от беготни, Амен уселся тут и следил за размеренным дыханием Эвы. Чуть позже до него дошло, этим чувством был страх. Он — бесстрашный мужчина, который не боялся ничего после смерти родителей, опасался потерять Эву. Господи. Каков абсурд. Нацист боится смерти еврейки. Уму не постижимо. И все же, это было так. Когда же Эвтида начала подавать признаки жизни, сердце Амена начало биться чаще и в этот миг мужчина окончательно понял — он пропал… — Встала и пошла за мной, — коротко отдал он приказ подойдя к кровати. В детстве читая различные романы, которые так любила его мать, Амен подмечал, что мужчины с любимыми были нежны, однако он… Возможно дело было в профессии военного, а может Амен пока опасался показывать свои эмоции, потому продолжал обращаться с Эвой как раньше. Услышав веление нациста, Эвтида несмотря на страх подчинилась. На языке было множество вопросов, но озвучивать их девушка не стала, лишь смиренно последовала за статным мужчиной. Первое, что увидела Эва покинув комнату — грубые каменные ступеньки ведущие наверх. Босыми ногами коснувшись холодного камня Эвтида невольно вздрогнула, но отставать от Амена не посмела. Я не в концлагере? Широко распахнув глаза, Эва от удивления даже позабыла про Амена и начала оглядываться. Этот дом она видала лишь однажды, однако несмотря на это прекрасно поняла, что находится… — Насмотрелась? Теперь идём, — сухо процедил нацист наблюдая за напуганной девушкой. Некогда пышные и красивые волосы красавицы были спутаны и неуклюже собраны в пучок. Раньше Амен любил наблюдать за флористом, воображать как наматывает ее локоны на кулак, подносит к лицу и вдыхает запах цветов исходящий от неё. Ничего. Скоро она вновь станет прежней. Он об этом позаботится! На дворе была глубокая ночь, потому нацист не опасался того, что его еврейку могут увидеть. Спокойно дойдя до ванной комнаты, он отворил дверь и жестом велел удивлённой Эве войти. — У тебя двадцать минут. Приведи себя в порядок, если через выделенное время не выйдешь, зайду за тобой. Что здесь происходит? — это пожалуй единственный вопрос который крутился в голове Эвтиды. Вначале ее вызвали в кабинет к Амену, потом она отключилась и проснулась здесь и вместо пыток, начальник предлагал ей принять ванну? Это вместо последнего желания перед казнью? Или что? Другого логичного ответа она не видела. — Ты поняла меня? — скрестив мощные руки на груди спросил Амен, от вида которого Эвтиду бросило в дрожь. Может он решил утопить ее? — Вы будете пытать меня? Поэтому я здесь? — не выдержав, наконец спросила Эва и тут же отпрянула назад и закрыла глаза ожидая удара за свою дерзость, но шли секунды, а боли все не было, тогда девушка наконец посмотрела на Амена. Нацист стоял все там же и глядел на неё. — Двадцать минут! — повторил он и жестом велел девушке зайти. Боже. Эта неизвестность пугала даже больше чем само знание о пытках. Глубоко вздохнув и решив, что может ее просто убьют, девушка на ватных ногах поплелась в комнату и вздрогнула когда Амен громко захлопнул дверь за ее спиной. Первое, что бросилось в глаза Эвы в этой красивой комнате это просторная ванна с наполненной чистой и тёплой водой. Шагнув вперёд и кончиками пальцев коснувшись водной глади Эва стиснула зубы. А что если вода отравлена? Или там бактерии, которые начнут съедать ее кожу? — Когда выйдешь, — услышала она звонкий голос начальника за дверью и тут же отскочила невольно, — Старые вещи не надевай. На краю есть чистое полотенце, обернись, позже дам тебе другую одежду. Меня поместили в газовую камеру и я теперь брежу наглотавшись газом? Это все было очень странным и непривычным. В лагере хотя бы была понятна логика — работаешь тебя не трогают особо, а тут? Ладно, была не была. Сняв с себя ненавистную полосатую форму, Эвтида, которая так давно не мылась, залезла в тёплую воду и блаженно закрыла глаза, как это было прекрасно! На краю ванной помимо полотенца о котором говорил Амен находились ещё и губка с мылом. Взяв их в руки, девушка начала отмывать от себя всю грязь и кровь, а затем принялась за волосы…

***

Пока напуганная Эвтида принимала ванную, за дверью стоял и ожидал ее Амен. Стараясь даже не дышать он прислушивался к каждому шороху опасаясь, что Эвтида попытается покончить с собой. Все острые предметы он убрал, однако девушке ничего не стоило просто захлебнуться водой. Слыша же всплески воды, мужчина спокойно выдыхал. Моется! Жива! Сгорая от нетерпения, Амен часто подглядывал на часы. Не прошло и десяти минут как дверь отворилась и перед нацистом в одном лёгком полотенце появилась Эвтида. Мокрые длинные волосы густой волной спадали с плеч создавая образ русалки, капли воды медленно стекающие по телу приковывали. Зацепившись взглядом за одну каплю, Амен увидел как она, упав с лица, миновала шею и проникла прямо в область декольте, которое было закрыто полотенцем. Какова на вкус она? — возникший так некстати вопрос в голове застал Амена врасплох, ведь именно в этот момент он ощутил как член начал твердеть. — Идём, — взяв себя в руки, Амен направился обратно в сторону лестницы, прислушиваясь к лёгким шажкам Эвтиды. Он видел — ей было страшно. Однако объясняться не спешил. И как бы он все преподнес? Что все это время ненавидел и любил ее одновременно? Что пытал для того, чтобы доказать себе, что не испытывает ничего? Спустившись по ступенькам вниз, мужчина пропустил ничего не понимающую Эву в бункер и заперев за ней дверь, направился на кухню. Через пять минут дверь бункера вновь отворилась и в комнату вошёл Амен, держа в руках тарелку с едой и одежду. Что, черт возьми, он задумал? — Поешь, потом оденешься. Еда остынет. Сидевшая на кровати Эвтида недоверчиво провела взглядом по нацисту. Здесь что-то было нечисто. — Почему я здесь? — не двигаясь с места, спросила Эвтида, чувствуя как начинает терять рассудок от незнания. — Сядь и ешь! — подобно типичному военному холодно и сухо процедил Амен, поставив тарелку с горячей едой на стол. Отравлена? — сразу подумала она. Мысли Эвы буквально отобразились на ее лице, потому Амен закатив глаза, оторвал кусок курицы и положив себе в рот проглотил. — Не отравлена. Ешь! Встав с кровати, девушка медленно побрела в сторону Амена и сев за стол взглянула на аппетитный ужин? Или как назвать этот приём пищи? Боже. Она так давно не ела горячей и свежей еды. Живот болезненно заныл, во рту же слюна начала увеличиваться. Под пристальным вниманием нациста, Эвтида дрожащими руками оторвала кусочек и едва положив его в рот, позабыла обо всем на свете… Пока Эвтида ела, Амен отошёл в сторону кровати и усевшись на неё начал наблюдать. Чем больше девушка ела, тем сильнее трепетало его сердце, ведь именно он приготовил этот ужин пока Эва была без сознания, разогрел и принёс. К помощи слуг он никогда не прибегал, сейчас же когда в доме была спрятана Эва тем более. Находились они вдвоём и это нациста очень даже устраивало. Ей понравилось, — не мог он нарадоваться, правда внешне никак это не показывал. Отложив свою чистую одежду, которую он принёс для Эвы, Амен ждал когда она закончит есть. — Женского ничего у меня нет. Наденешь это. Завтра с утра зайду и принесу завтрак. Не шуми, — на автомате проговорил Амен, даже не взглянув на шокированную девушку, после чего удалился оставив ее в полном замешательстве…