Часть 12

Прошло ещё две недели. Состояние Эвтиды окончательно пришло в норму, но несмотря на это Амен продолжал «работать» у неё в магазине и что-то подсказывало Эве, что делает это мужчина уже не из-за ее болезни. Эва была права. Амен прекрасно видел, что она здорова, однако не мог отказать себе в удовольствии приходить в магазин и весь день проводить с девушкой. После того инцидента с именем, Эвтида вновь замкнулась в себе и редко заговаривала с Аменом. Лишь в тех случаях, когда требовала более не приходить и не путаться у неё под ногами, но мужчина ее игнорировал. — Более в помощи не нуждаюсь. Спасибо, — зло сверкая глазами говорила Эва, на что Амен отвечал: — Пойдёшь со мной на свидание, я более на «работу» не выйду. Каждый раз одно и то же. Один и тот же диалог, который заканчивался недовольством Эвтиды: — Лучше вновь залезу в ледяную бочку, — гордо заявляла она. Вначале эти слова задевали Амена, однако со временем вызывали лишь улыбку. Мужчина знал, она покорится. Он уже видел как лёд между ними таял. Чувствовал, что нет прежнего страха у Эвы, раз она так огрызалась…

***

Сегодня день ничем не отличался от предыдущих. Уже подходя к магазинчику, Эвтида увидела стоящего напротив двери Амена. Закатив глаза, девушка по традиции даже не взглянув на него, открыла магазин и вошла. Следом же за ней в помещение вошел и мужчина. Вновь перехватив фартук, он надел его и встал за прилавок, пока Эвтида принялась заниматься цветами. Через некоторое время дверь отворилась и вошли несколько молоденьких девушек. Сказать по правде клиентами Эвтиды в большинстве случаев были мужчины. Очень редко женщины покупали цветы для кого-то, однако после того, как Амен начал «работать» тут, от барышень не было отбоя. Цветы им явно были не нужны. Под предлогом покупки они заходили и начинали флиртовать с Аменом, постоянно расспрашивая о тех или иных цветах. Эрудированный идиот, — каждый раз гневалась Эва, когда Амен с добродушной улыбкой начинал подробно все объяснять девушкам. Те же хитро улыбаясь все больше и больше флиртовали с ним, чем нервировали Эву. Честно? Она даже и сама не знала почему злилась, ведь девушки ничего не делали, общались с Аменом, а затем купив букет уходили. Так почему же Эва их так люто ненавидела и не хотела, чтобы они вообще приходили сюда? Больше же всего злил Эвтиду взгляд Амена. Он всегда общаясь с барышнями ненароком смотрел на неё и довольно ухмылялся. Сегодняшний день не стал исключением. Ровно в десять в магазинчик вошла девушка. Эва успела хорошо ее запомнить. Рыжая, любит глубокие вырезы и с гордостью демонстрирует свои пышные формы. Обожает красную помаду и часто прикусывает губу, якобы ненароком когда говорит с… — Доброе утро, Амен, — игриво проговорила она подойдя к прилавку, — Я сегодня вновь за цветами. — Здравствуйте, дорогуша. Чудно выглядите, — ответил Амен и Эва не удержалась и закатила глаза. «Дорогуша. Чудно выглядите», — он бывший начальник концлагеря или обольститель? Одно другому не мешает, — промелькнула мысль, от которой Эве стало досадно. А ведь действительно. Она даже ни разу не глядела на Амена, как на мужчину. Для неё он был монстром, врагом, кем угодно, только не мужчиной. Сделав вид будто занята цветами, Эва бросила быстрый взгляд на Амена и лишь сейчас оценила его. Мужчина был очень хорош собой. Высокий, сильный, статный. Широкие плечи, накаченные руки с выпирающими венами. Амен был умён и остр на язык, а ещё обладал гипнотическим взглядом, потому девушки так и вились вокруг него. — А вечером после работы, вы свободны? — ненароком спросила рыжая, от вопроса которой Эвтида нечаянно выронила из рук цветы и ленточки, и Амен это заметил . Слабо улыбнувшись, он ответил: — Для Вас я всегда свободен. Эве показалось будто пар из ушей начал выходить. Значит все это время он говорил о своей симпатии к ней. Просил о свидании, а теперь с лёгкостью соглашается пойти с другой? Как они дальше договаривались о месте и времени встречи Эвтида не слушала. Демонстративно вышла из магазина якобы по делам, когда же вернулась, не сдержавшись заявила: — Раз вечер у тебя занят можешь идти уже готовиться. Повторюсь, в помощи я не нуждаюсь и могу сама работать. — Поражаешь, — даже не глядя на неё, ответил Амен скрывая победную улыбку. Не выдержала, как он и полагал, — То даже не здороваешься, то ревнуешь так будто мы женаты, ты же застала меня в постели с другой. От слов Амена девушка едва не потеряла дар речи. О чем это он? Ревнует? Она? Вздор! — Не выдавай желаемое за действительное, начальник — намеренно выделила Эвтида последнее слово ясно давая понять, что для неё он прежний монстр, — Я лишь хочу чтобы ты ушёл и никогда более в моей жизни не появлялся. — Таково твоё истинное желание? — наконец посмотрев на неё, спросил Амен и Эвтида замялась. Он впервые говорил так серьезно, обычно ее реплики не воспринимал, а сейчас… — Да, — проговорила она, ощущая что сказала совсем не то. Амен не ответил. Лишь кивнул, снял фартук и молча удалился, оставив Эвтиду со странным ощущением в груди.

***

Весь день Амена не было. Вначале Эвтида радовалась, точнее внушала это себе. Твердила как ей хорошо, когда нет врага рядом, который то пытается ей помочь, то запрещает тяжести поднимать, то и вовсе приносит ей сладости, зная, что от них, на минуточку, можно располнеть! Она внушала, что теперь свободна и может наконец-то спокойно работать, однако когда утром девушка явилась к магазину и не обнаружила Амена ощутила как настроение пропало. Почему? Логичного ответа у самой Эвы не было. Может просто привыкла, что он уже стоял возле двери и уверенно шел за ней в помещение? Да, пожалуй дело просто в привычке. Скоро пройдёт! Не протяжении дня Эва чувствовала как настроение её меняется довольно быстро. То тоска одолевала ее, то гнев едва она представляла, как Амен и эта рыжая девушка сидят в ресторане и мило беседуют, а может даже… Нет. Эвтида не хотела даже думать о том, что они могли с этой девушкой переспать. Зло закрыв блокнот, где она писала о всех затратах и прибыли, Эва только хотела выйти на обед, как увидела вошедшего Амена… Сама того не ведая Эвтида вначале обрадовалась, но потом ощутила как гнев охватывает ее. Зачем явился? Поразвлекался с рыжей и решил вновь ухаживать за ней? Не тут то… — Кажется вчера ясно выразилась, что не хочу чтобы ты был здесь, — нагло врала Эва, которая все утро тосковала по мужчине, — Да и подумала, ты понял наконец меня и… — Я говорил тебе уже, Эвтида, я перестану тут работать, когда пойдёшь со мной на свидание, а пока… Амен только хотел что-то достать из кармана, как Эва вспылив спросила: — Свидание? Ни за что, особенно после того, как ты с рыжей… Она не договорила, сама поняла, что сболтнула и показала, что ее задевает и злит этот момент. Наглая улыбка Амена ещё больше подлила масла в огонь. — Я не ходил на свидание, Эва, — довольно ухмыляясь, честно произнес Амен, — Единственная женщина, с которой я хочу ходить на встречи - это ты. Когда лёгкие начали гореть, Эва поняла, что все это время не дышала и внимала каждому слову. — Ушёл же я вчера, — продолжил говорить Амен, пользуясь тем, что Эвтида внимательно его слушала, — Дабы ты успокоилась и… С этими словами мужчина наконец достал из кармана небольшую пачку, где располагались редкие семена цветов. Такие в Германии не росли, лишь в тропических местах. И Эва как-то обмолвилась Тизу, что хотела бы такие выращивать. Видимо Амен подслушал и… Слов у Эвы не было. Сама того не ведая она улыбнулась. Впервые. Искренне, чем обескуражила Амена. Он конечно же знал, что угадал с подарком, однако не ожидал увидеть улыбку Эвтиды… — Вижу рада, — взяв себя в руки, ухмыльнулся Амен. — Да, — решила она не утаивать, — Я действительно рада. Спасибо, — благодарность далась тяжело, но Эва пересилив себя, сделала это, в очередной раз удивив Амена. Все же не зря он поднял все свои связи, потратил немало денег на перевозку и все ради одной улыбки любимой. — Может в качестве благодарности одаришь? — с этими словами Амен слегка наклонился и повернув голову набок указал на щеку, давая понять, что жаждет поцелуя. Что забавно — просьба мужчины не разозлила ее. Конечно же целовать его Эвтида не намеревалась, однако сам факт что ее это позабавило о многом говорило. — Могу в качестве благодарности начать здороваться по утрам, — также ухмыляясь ответила Эва, чем вызывала смешок Амена. — Сочту за честь, — ответил он и они продолжили вновь «работать». Это был их первый разговор, где оба говорили открыто, весело и даже присутствовал легкий флирт. Амен никак этому нарадоваться не мог. Эва ему улыбнулась. Эва была рада и что самое важное игриво отвечала! Это ли не счастье?

***

Следующие несколько дней прошли довольно весело. Эва как и обещала по утрам здоровалась с Аменом, он же продолжал помогать ей с магазином. Прежней враждебности между ними уже не было. Эвтида явно его уже не боялась, по крайней мере Амен так чувствовал и потому дабы проверить свои ощущения, он в один из дней пригласил ее к себе домой. — У Тиза день рождения, — невзначай бросил Амен, вручая по традиции Эве эклеры, — Решили провести празднество у меня в особняке. Эвтида замерла. Поняла к чему Амен клонил и в каком доме должен был пройти праздник… В месте, где она будучи узницей концлагеря явилась с другими евреями услуживать нацистам. Там она залюбовалась цветами и Амен… А после в этом же доме он держал ее в бункере, пока не пал рейх. — Эва? — позвал ее Амен и тут же стиснул зубы. Зря он это сказал. Видимо не готова была ещё. По взгляду Эвтиды понял — все вспомнила, — Если не хочешь, — тут же попытался он исправить ситуацию, но девушка перебила. — Раз Тиз празднует там, то я… — голос дрогнул, но она все же договорила, — Приду. Эвтида до дрожи боялась этого места, но хотела побороть себя. Заставить столкнуться со страхом и преодолеть его. Тем более страх перед начальником она поборола. Остался только его дом. Ответ Эвы удивил и восхитил Амена. И он не скрывая произнес: — Ты всегда была сильной, Эвтида. — 79708 хотел сказать, начальник? — спросила она с сарказмом. Да, она научилась иронизировать над своей болью, лучше так, чем сгорать дотла от боли и отчаяния. Повисла тишина, которая начинала давить. Каждый думал о своём, Эва радовалась, что более клеймо не тревожило ее душу, а вот Амен… — Нет, не 79708, — посмотрев ей в глаза заявил Амен, после чего прямо перед девушкой открыв пуговицы на рукаве сорочки, мужчина приподнял ткань и показал вырезанное на руке клеймо. Ножом было вырезано «Эвтида». Ахнув, девушка с изумлением смотрела на руку Амена не веря, что он это сделал… — Мне очень жаль, что я с тобой так поступал, — искренне проговорил Амен с раскаянием, — Это действительно очень больно. Не представляю как ты выдержала мои зверства. Дальше смотреть на Амена она была не силах. Опустив глаза, Эва принялась унимать дрожь. В голове не укладывалось. Он вырезал на руке ее имя… Резал себя. Проливал кровь, проходил через боль и… — Зачем ты это сделал? — пересилив себя и вновь посмотрев на Амена спросила Эва. — Сама знаешь, — шагнув в ее сторону заявил Амен, — Сделал это по той же причине почему спрятал тебя в бункере, почему вылечил от сибирской язвы. — Послушай, я… — Эва попыталась его остановить, но Амен не позволил. — Знаю, такое трудно простить, но я действительно стараюсь сделать все, чтобы ты видела во мне не начальника концлагеря, а мужчину на которого можно положиться. Эвтида замялась. Ей почему - то сильно захотелось сказать, что у него это получается. Что благодаря ее спасению и его нахождению рядом каждый день она научилась со смехом говорить о клейме, более не вскакивала по ночам с криками и… — Начальник мерещится мне все меньше, — решилась все же она признаться, не осознавая, что этим самым подарила Амену целый мир. — Эва… — он хотел взять ее за руку, но она не позволила. — Я не буду лгать тебе, Амен, — вновь это имя сорвалось с уст. Так непривычно и… — Не буду лгать, — повторила она, — Твои зверства не забуду. Эти воспоминания будут со мной всегда, но между тем я перестала бояться тебя. Самое странное то, что ты сейчас и Амен, что был тогда в моем сознании, два разных человека и… — Позволь мне и дальше завоёвывать тебя, — Амен все же взял ее за руку, — Показать хочу как сильно изменился. — При одном условии, — взглянула она ему в глаза и тут же слабо улыбнувшись, добавила, — Больше с этой рыжей не говоришь. Первые несколько секунд Амен не понимал, а затем осознав искренне засмеялся. Собственница. Как и он… — Как изволишь, — улыбаясь заявил он, после чего с дозволения Эвы наклонился и оставил легкий поцелуй на ее щеке. С этого момента начинался новый этап в их жизни. Счастливый этап, верил Амен, ведь Эвтида только что дала ему понять, что принимает его ухаживания. Ещё немного и он назовёт ее своей женой, а затем и матерью его детей…

***

Всю дорогу до особняка они непрерывно болтали: о живописи, книгах, различных городах и прочем. Эве настолько было легко, что она даже не заметила как машина припарковалась возле особняка. Правда увидев дом, Эва немного стушевалась, однако Амен взял инициативу в свои руки. Открыв перед ней дверь, тот заявил: — Пойдём пока Тиз весь шоколад не съел. Слабая улыбка тронула лицо Эвы. Это другой Амен. Не нацист, а мужчина который не раз спасал ей жизнь. Ведь так? Сомнения и страхи все же были, но их Эвтида успешно преодолевала. Стиснув зубы, она уверенно вошла в дом, откуда один раз убежала и ее чуть не изнасиловали немцы… Все было как в странном сне. Она бродила по коридору, где впервые подслушала разговор Тизиана и Амена, останавливалась на кухне, где все также стояли горшки с цветами. Удивительная жизнь… Все сейчас по - другому!

***

Дальнейший вечер прошёл как по маслу. Гостей особо не было. Лишь Тизиан, его жена Герса, их младенец который с рук Эвы не спускался и сам Амен. — Если устала, давай подержу мелкого, — с улыбкой произнес Амен, встав рядом с Эвой. Ей так шло держать на руках младенца. Он хотел чтобы со временем она также в этом же доме на правах жены нянчила их детей. — Нет, мне в радость, — честно призналась она и сама невольно подумала об их совместном будущем с Аменом. По правде говоря после всего того, что Амен ей сделал, она не могла замечать других мужчин рядом с собой. Казалось это даже неправильно. Лишь рядом с ним она должна была быть… Когда все горячее и даже десерт были съедены, все рассевшись на мягкой мебели начали рассказывать забавные истории. По правде говоря больше всех беседовал Тизиан. Он, разрываясь от смеха, рассказывал про Геринга и ситуацию в суде с французами. Правда всю идиллию разрушил стук в дверь. Все напряглись ведь гостей не ждали. Тиз и Амен переглянулись. — Если что, — обратился мужчина к Эве, — Знаешь где бункер. Там не тронут. Эва слабо кивнула. Даже не догадываясь, что пришли военные за Аменом, ведь она… — На Вас был написан донос, — услышала она властный голос, от которого холодок прошёлся по спине. Боже! И как она могла забыть? Нет… только не это, не сейчас когда все начало налаживаться… — Мы не сразу поверили словам еврейки, которая носила номер 79708… Глаза Амена вмиг потухли, Эвтиды же наполнились слезами. Все не так! Она донесла ещё до того, как… Влюбилась… Боже, она влюбилась… — Однако после тщательного расследования и после того, как было обнаружено тело мертвого еврея Абрама, где свидетели заявляли, что видели вас рядом с телом все стало ясно. Вы все тот же ярый антисемит, что уклонился от кары… Дальше, что было Эва помнила смутно. Ей было больно и стыдно, когда Амена, а затем и Тизиана схватив поволокли к машине.

***

Пару дней мужчин держали в заточении, ни Герсу, ни Эву к ним не пускали. Лишь в день заседания Эвтиду как свидетельницу пустили в зал суда, где она увидела Амена. На ее удивление мужчина не был зол. Едва увидев ее слабо улыбнулся, отчего сердце Эвы сжалось. Обвинения она не слушала. Ей незачем было слышать про все зверства начальника. Все внимание девушки было направлено на Амена. Она так надеялась, молилась, что ему дадут срок. Но, увы, преступления Амена были слишком тяжкими, да и был он начальником концлагеря, а не просто нацистом. На его руках была кровь тысячи евреев, потому приговор был следующим: Тизиан за свое враньё и за то, что прикрывал Амена лишался всего своего имущества,но оставался на воле, так как действительно спасал евреев. Все эти месяцы правительство тщательно все проверяло и все допрошенные евреи заявили, что Тизиан на самом деле их спасал, а вот про Амена слагали легенды. Говорили, что он чудище, что не ведает жалости… — Вас же, — закончив с Тизианом и посмотрев на Амена заявил пожилой мужчина, — суд приговаривает к расстрелу. Эва ощутила как сердце рухнуло, в то время как Амен и бровью не повёл. Будто ему не было страшно. Будто не его ждала смерть. Мужчина выглядел спокойным. Принял свою участь и посмотрел на Эву, взглядом успокаивая. Давая понять, что не злится на неё. — Мо… могу я присутствовать? — встав со своего места, обратилась Эва к суду. Видеть расстрел она не хотела. Еле сдерживала слёзы, но невольно вспомнила как первый раз Амен просил ее быть, там… — Нет. Не положено, — отказали ей и Эва ощутила как ком подступает к горлу. — А мне последнее желание? — спокойно спросил Амен. После минутного молчания ему позволили и он попросил дать ему всего минуту, чтобы сказать пару слов Эве…. Шестьдесят лет спустя. Шли дни, месяцы, годы, однако тот разговор который был между ними Эва не забывала ни на миг. Даже сейчас будучи глубокой старушкой, она помнила каждое слово. Эвтида мирно сидя на пассажирском сиденье вместе с журналистами, которые брали у неё интервью как у человека, который пережил все ужасы войны, направлялась в концлагерь. Самое удивительное страха и ужаса она не испытывала. Рассказывая все подробности жизни здесь она бродила по концлагерю глупо веря, что стоит обернуться как она увидит перед собой статного начальника. Да, чего греха таить, всю свою жизнь Эва верила, что в какой - то день она вновь случайно столкнётся на улице с Аменом и он ей скажет, что казни вновь избежал, но… — Здесь располагался кабинет начальника, — проговорил журналист с интересом рассматривая комнату, — Вы бывали здесь хоть раз? — обратился к Эве. Она ответила не сразу. Посмотрела на давно постаревший стол, за которым сидел Амен. Удивительно…. Страха вновь не было. Будто не здесь он вырезал те злосчастные цифры, которые до сих пор были на ее руке… — Я не хотела. Это было до всего. Я… — неожиданно начала она вспоминать их последний диалог. Губы старушки задрожали и журналисты наивно поверили, что она вспомнила те ужасы, на деле же она возобновляла в голове образ мужчины, которого несмотря ни на что смогла полюбить. Замуж Эвтида так и не вышла. Детьми не обзавелась и так и не узнала как сложилась жизнь Тизиана, ведь после расстрела, на который ее так и не пустили, Эва уехала из Германии. — Я… мне так жаль, я просто тогда ненавидела тебя и… — оправдывалась Эва, на что мужчина ее прервав, попросил кое о чем. — Обратись ко мне вновь по имени, — глядя в глаза Эвы, произнес он. Он смотрел с надеждой и любовью на неё, хотя она ожидала, что… — Амен, — прошептала она и тут же прикусила губу дабы не заплакать, когда увидела радостную улыбку на лице мужчины. Как же он любил, когда Эва обращалась к нему так. За все время это был третий раз, когда любимая назвала его по имени. — Ещё раз, — наклонившись к лицу, взмолился Амен и прежде чем Эвтида успела сказать, он накрыл ее губы своими. Это был второй и последний раз когда они целовались. После этого Амена увели и более Эвтида его не видела. Лишь услышав звук выстрелов поняла, что его расстреляли. Где похоронили мужчину она также не знала. Лишь слышала, что таких преступников просто сжигали. Даже не предавали земле как полагается. — Мисс Эвтида? — обратился к ней журналист, чем оторвал от грустных воспоминаний, — Так вам доводилось бывать в этом кабинете? Грустно улыбнувшись и посмотрев на свое клеймо она ответила: — Нет. Ни разу не была. Несмотря на то, что Эва прожила долгую жизнь, счастливой назвать себя она не могла. Все, что у неё было это небольшой цветочный магазин. По сути судьба распределила все справедливо. Узница концлагеря выжив, дожила до старости, в то время как жестокий нацист, который погубил немало жизней, получил по заслугам. Сказал бы Эвтиде кто-то вначале ее пути, что жизнь сложится так, она была бы счастлива, но не сейчас… Пока журналисты обсуждали что-то между собой, Эвтида бродила по пустым коридорам, где до слуха доносились крики несчастных евреев, а также… - Эва… Услышала она властный голос и тут же обернулась, но никого так и не увидела… Конец?