Глава 3. На пути к разгадке

      Именно в Министерстве магии Ника столкнулась с главным разочарованием — получить допуск к архивам было весьма сложно. Заполнение документов, регистрация заявки, назначение встречи с работниками отдела — всё затягивалось на несколько недель. В дополнении ко всему она должна была пройти две проверки.       — Таков порядок. Мы должны проверить вас, учесть все характеристики и зафиксировать в протоколах, — объясняли ей.       — Но неужели вы не можете без этого ответить, где моя семья?       — Знаете, сколько волшебников проживает здесь, в Великобритании. Будем надеяться, что вы всё-таки получите доступ к спискам. Вдруг они умерли в недавней войне...       Юная волшебница держалась весьма стойко, однако стоило ей оказаться на улице, как почувствовала слёзы на щеках. В первые за долгое время, Ника позволила себе слабость. Она побрела по улице в сторону паба. Чувствуя невероятное одиночество, девушка, обхватив руками плечи, пыталась справиться с обидой.       «Почему они не могут войти в моё положение? Ведь я всё лишь хочу знать правду! А они только время тянут», — размышляла она.       Волшебница не знала, сколько времени пробыла на улице, но уже стемнело и нужно было возвращаться в «Дырявый котёл». Вечерами она ещё больше боялась незнакомых улиц и волшебников. В груди всё сжималось, стоило из угла вынырнуть какой-то тёмной тени. В голове неумолимо крутилась мысль, что обязательно кто-то нападёт, а она не сумеет вовремя применить магию. Хотелось забраться под одеяло и крепко заснуть. Ника вытерла тыльной стороной ладони слёзы и шмыгнула носом, прежде чем войти в паб. Не хватало ещё навлечь на себя подозрения.       — Как поход в Министерство? — поинтересовался Том.       Посетителей снова было немного, наверно, разошлись из-за приближающейся ночи. Девушка невольно бросила взгляд на всех посетителей и, не найдя никого подозрительно, подошла к хозяину паба.       — Сказали, что могут принять только к концу этой неделе, — ответила Ника.       — Ясное дело, они должны установить вашу личность…       Волшебница напряглась.       «С чего мне бояться? Я же совершеннолетняя волшебница, ни разу не нарушала закон и сейчас просто ищу семью», — подумала Ника.       — Кстати, ваша тётушка прислала вам домовика. Он в вашей комнате. Наверно, её прибытие откладывается!?       На последнюю ремарку волшебница никак не отреагировала. Она влетела в номер обнаружила домового эльфа Луи, который складывал её вещи. Сомнения и жалость сменились злостью и негодованием. Ника даже немного покраснела. Домовой эльф поначалу даже не обратил внимание на громкие слова, а продолжал заниматься уборкой комнаты.       — Между прочем, моя хозяйка — Клэр Баксан — ужасно переживает за вас. Вы — всё ещё юное создание, чтобы самостоятельно разъезжать по чужим городам. Мадам Клэр просит вернуться в Париж, а после, непременно, ждёт на несколько дней к себе.       — Я не вернусь, пока не узнаю, где моя семья, — уверенно произнесла Ника.       — Мадмуазель Ника, прошу вас, вернёмся немедленно в Париж. Там будет для вас безопасно.       — Я же сказала, что нет. Нет! Пока не узнаю, что с моей семьёй, о возвращении даже и не подумаю.       — Здесь с вами непременно произойдёт что-то ужасное. Нужно спешить.       — Ничего не случится. У меня есть волшебная палочка и я могу за себя постоять.       — Но…       — Ты меня утомил. Убирайся, без тебя справлюсь. И передай мадам Клэр, что не вернусь во Францию. Пусть даже не надеяться. А надумаешь что-то вытворить, продам тебя на первом углу.       Домовой эльф наблюдал за девушкой, как она ложится спать. Он знал, что она не шутит. Отвернувшись к стене, Ника слышала возню в коридоре и мысленно радовалось, что ей предстоит спать с домовиком, а не одной. Положив палочку на прикроватную тумбочку, волшебница провалилась в сон.       В течение трёх дней Ника ходила в Министерство магии, где проводила практически до вечера и без всякого результата возвращалась в паб. Отчаяние, но в тоже время злость крепчали в ней. С домовым эльфом она вела по-прежнему сухо и не обращала внимания на доводы вернуться во Францию. В стойкости ей действительно было не занимать.       — Неужели только в Министерстве можно раздобыть сведения о своей семье? — поинтересовалась Ника у хозяина «Дырявого котла».       — Можно было бы обратиться в Косом переулке. Вы знаете имена тех, кого ищите?       Ника тяжело вздохнула. Как она не допытывалась в своё время у мадам Клэр, та ей не говорила ничего про родную мать. А истерики и хлопанье дверей всё также не приводили к нужному результату. Со временем Ника успокоилась и решила до правды докопаться своими силами. Однако сейчас в её пользовании была одна фамилия: МакКиннон.       — А возможно узнать что-то, если я знаю только фамилию своей матери.       — Обратитесь в книжную лавку.       Юная постоялица решила на следующий день попробовать найти что-то в книжках, всё равно ожидание в коридорах Министерствах ни к чему не проводило, а только выматывало её. Накинув на себя пальто и завязав шарф, Ника посмотрела в зеркало. Кажется, она стала более уверенной в себе и совсем не походила на только что прибывшую иностранку.       — Я иду с вами, — заявил в то утро домовик Луи.       — Нет, остаёшься здесь и следишь за порядком, — ответила Ника, поправляя шапку.       — Вы подвергаете себя смертельной опасности.       В ответ на эти слова девушка прикоснулась к палочке, которую собиралась при необходимости обнажить и применить заклинание. Для себя решила, что нужно отточить заклинание и впредь всегда в случае опасности использовать только его. Луи проводил временную свою хозяйку долгим взглядом. Стараясь скрыть волнение, он помялся у входа и около минуты размышлял.       Тем временем, Ника оказалась на пороге в книжной лавке. Её встретил продавец, который выглядел весьма добродушно и всячески располагал к себе. Девушка объяснила, что ей нужно узнать о семье.       — Мы с вами можем посмотреть в моём справочнике, который я составлял около двух лет после победы Гарри Поттера, — волшебник, тем временем, направился к шкафу, где обитали книги по истории. — Как ваша фамилия, говорите?       — МакКиннон. И у моей мамы была эта фамилия.       — Как? МакКиннон? Подождите, а разве… впрочем, давайте поищем ответы в моей книге.       Ника заметила, как переменился продавец, словно она принесла своим появлением дурные вести. Насколько стали несколько нервными его движения, у волшебника изменился голос, стоило девушки начать задавать уточняющие вопросы или вдаваться в детали.       — То есть среди погибших во Второй магической войны моей семьи нет? — Ника не слышала скомканный ответ торговца. Единственная мысль, которая сейчас стояла в её голове: «неужели все несчастья обошли стороной мою семью, и я скоро смогу встретиться с ними?»       Она буквально выпорхнула из книжной лавки, не дослушав книготорговца, и отправилась по Косому переулку в сторону банка. Тот, в свою очередь, только впал ещё в большую растерянность. Ника уже несколько раз принималась себя корить за отчаяния и сомнения, которым она поддавалась со второго дня пребывания здесь, в Лондоне. Совсем скоро они воссоединяться и однозначно обретут счастье. В лавку «Всевозможные волшебные вредилки» Ника так и не зашла, отдав предпочтения магазину сладостей. Выпив травяной чай и съев двух шоколадных лягушек, Ника чувствовала себя по-настоящему счастливой.       «Нужно не бояться. Я почти у цели», — повторяла она себе вновь и вновь.       Посмотрев на вкладыши, девушка увидела Альбуса Дамблдора и Салазара Слизерина. Улыбнувшись и дождавший, когда те волшебники исчезнут, девушка спрятала карточки в карман брюк. Она была уверена, что никто и никто не может сейчас испортить ей настроение. Слишком счастливой она была.       Около двенадцати Ника была в Министерстве. Теперь она была готова просидеть там до самой ночи.       — Ника МакКиннон? — удостоверился пожилой волшебник, который держал открытую папку с документами.       — Да.       — Мне попалась ваше прошение предоставить архивные данные, которые касаются вашей семьи. Лично ходил за документами, так как дело оказалось простым и не требовало много времени. Все МакКинноны, включая Марлин МакКиннон, которая по сему приходилась вам матерью, погибли в ночь с девятого на десятое сентября тысяча девятисот восемьдесят третьем году Пожирателями смерти. Приносим извинения, что не уведомили раньше, так как не было никаких данных о вашем существовании. Возьмите документ и распишитесь, что ознакомлены. Просим вас зайти на следующей неделе для получения выплаты, потерявших родственников в первой магической войне, и официальных бумаг, которые подтверждают, что вы — единственная наследница рода МакКиннонов…       Перед ней возникла пелена, а всё тело задрожало. Она не понимала, почему такие слова говорят ей без должного понимания и сочувствия? Неужели, для них смерть стало обычным явлениям? Ника больше никого не слушала и не слышала. С ней случилась истерика. Сама того не понимая, волшебница трансгрессировала на улицу. Её обжог холодный воздух. Здесь, находясь в незнакомом, но в тоже время тихом и безлюдном месте, она рыдала до боли в груди. Теперь она официально осталась одна. Холод сковывал её, так как оказалась без верхней одежды. Когда она чувствовала, что лишится чувств, появился домовик Луи. Он что-то ей пытался объяснить и доказать, как всегда, только разобрать суть его слов юная волшебница так и не смогла. Что было в этот день и последующие, Ника так и не запомнила.