Лепесток первый. Пролог.

      Лёгкий ветер трепал выбившиеся из не слишком тугой косы пряди. Обычная атласная длинная юбка с лёгкой летней рубашкой помогали не спариться в жаркий полдень. Сакура Харуно — обычный гражданский подросток — шла к главной улице Конохи, держа в руках папку с новым договором.       Шелест деревьев успокаивает и умиротворяет. Он шепчет истории, что видел сегодня, но люди игнорируют его, не зная, что он вообще может им что-то поведать, не понимая его языка. Птицы в кронах деревьев поют о чём-то, действуя совместно с остальным окружением. Природа часто наводит на мысли о вечном.       Будет так всегда или когда-то всё кончится?       Краем уха Сакура улавливает хихикание. Да такое знакомое, что кровь на мгновение стынет в жилах. Однако девочка не останавливается, продолжая неспешное движение, хотя очень хочется перейти на бег. Тогда они тоже побегут, а значит догонят её.       Липкий страх. Харуно отчётливо ощущает его на своей коже. Зрачки метаются от одного предмета к другому, стараясь приблизить перекрёсток. Ещё десяток метров, и она будет спасена! Они не посмеют коснуться её на резидентской площади.       Но как потом вернуться домой?       Шея, укрытая от чужих глаз розовой косой, взмокла от пота. Мыслительный процесс не останавливался ни на секунду. Тысяча вариантов пронеслась в голове зеленоглазой девочки. Большинство из них заканчивались одинаково. Поражением.       В последнее время мальчишки из торгового квартала стали всё меньше и меньше приставать к ней. То ли им надоело гоняться за ней, то ли их напрягал младший брат розоволосой, который в этом году пошёл учиться в Академию Ниндзя. Но совсем преследования не прекратились: видимо, они так и не нашли новую жертву для издевательств. Сейчас глупые мальчишки, в основном, просто обзывали её. Раньше в её сторону, бывало, даже летали камни.       Сакура поёжилась, словно бы от резкого порыва ветра, но, на деле, от неприятных воспоминаний.       А ведь её родители, занятые то новорождённым братом, то работой в магазинчике, так и не узнали правду о том, откуда у их дочери те страшные синяки. Сакура-то и волосы начала отращивать только год назад, когда физические издевательства себя изжили. Ведь за короткие волосы схватиться гораздо труднее, чем за длинные.       Почему перекрёсток всё не приближается?!       В детстве девочка просто боялась. Спустя какое-то время начала анализировать. А ещё немного погодя осознала парадокс: в деревне людей с необычными способностями, которые защищали гражданских, эти самые «простые» люди боялись тех, кто не походил на них. Необычного цвета волосы, слишком большие для уроженки страны Огня глаза и их же ядовито-зелёный оттенок — всё это пугАло до иступления тех, кто ничем необычным отличиться не мог. Её внешность пугала взрослых, а они настраивали против неё своих детей.       В школе всё немного успокоилось. В классе появились ребята, которые жили достаточно далеко и видели её впервые в жизни, а их родители и понятия не имели о её существовании. Зашуганная и дёрганная Сакура так и не смогла найти настоящих друзей, хотя и приобрела несколько товарищей и хороших знакомых. Подпускать людей слишком близко было откровенно страшно, а вот просто ходить в один кружок — уже гораздо меньше.       Харуно наконец вышла на оживлённую центральную улицу деревни. Здесь, среди небольших ларьков и внушительных по размерам кафе и магазинов, люди выглядели намного более дружелюбными, чем в гражданском квартале, в котором она родилась. Там все словно ждали, что за ними придут как за рабами, хотя такие времена давно прошли. Правильно говорят, у страха глаза велики.       В торговом квартале, куда они с родителями переехали через пару лет, жители казались более живыми и расслабленными. Сюда часто заходили шиноби, многие даже дружили семьями. В целом, там и сейчас царит всеобщее оживление.       Но вот на центральных улицах и в парках все были абсолютно равны. Отцы-шиноби так же, как и гражданские отцы, гуляли с детьми. Разница могла быть лишь во времяпрепровождении: с воздушным змеем или клановыми техниками. Женщины — неважно какая у них была фамилия — ходили между зданиями с пакетами от покупок. Ничто не отличало людей друг от друга.       Сакура быстрым шагом лавировала между людьми, изредка здороваясь со знакомыми бабушками, чьи ларьки стояли тут ещё во времена правления Второго. Весёлый смех раздавался со всех сторон, ненароком успокаивая до этого взвинченную девочку. Ощущение временной безопасности заставляло одновременно расслабить плечи и ускориться. Хотелось почувствовать полное спокойствие, которые настигало её в Резиденции.       Там, в месте, где вершились судьбы, подписывались мирные договора и обговаривались манёвры боевых групп, ей было удивительно хорошо.       Розоволосая вошла в Резиденцию без десяти минут час. Обрадовавшись своей пунктуальность, особенно учитывая обстоятельства, она поторопилась к лифту, который должен был доставить её к кабинету Четвёртого. Вдруг железные двери разъехались, и перед её взором предстал мужчина средней внешности, но высокого роста с коротким ёжиком каштановых волос. Его зелёные глаза смотрели внимательно и цепко, но не приносили дискомфорта.       В школьном клубе дебатов, где ученики и учителя в негрубой форме обсуждали те или иные темы (от книг до погоды), Харуно однажды познакомилась с работником резиденции — Манабу Ямамото. Он тоже был гражданским ребёнком, как и она.       — Я всегда считал, что не смогу быть защитником своей деревни, потому что родился не в клане, — рассказывал он заинтересованным детям. — Но однажды началась Третья война шиноби, и мобилизированы были все, кто мог хоть что-то. Шиноби пошли в основные военные силы, а нас отправили в войска внутреннего охранения и продовольственные отряды, — мужчина остановился, обдумывая свои слова, а потом продолжил: — На продовольствие, которое защищал наш отряд, неприятель совершил нападение. О нём нам сообщили за час до их появления.       Дети удивлённо заохали.       — Шестьдесят минут. За это время было предложено много планов, как сохранить то, что у нас было. Но командир одобрил именно мой, — хмыкнул мужчина. — Враг не нашёл запасы и покинул наш лагерь. После этого мне и предложили работать в резеденции. А я был и рад уйти со старой работы. Теперь я уверен, что тогда не ошибся с выбором.       — Привет, — улыбнулся уголками губ мужчина.       — Здравствуйте, Манабу-сенсей. — Сакура ответно улыбнулась мужчине, благодаря которому она решилась податься на общеобразовательную олимпиаду, проводимую управлением деревни. — Как Ваши дела?       — Всё по-прежнему: жена всё такая же беременная, тёща всё такая же страшная, — пожал он плечами и тихонько рассмеялся своей шутке. Девочка фыркнула от смеха и расслабила плечи окончательно. — А твои?       — Нормально. Вот, — приподняла она папку, — несу договор господину Четвёртому.       — Ясно, удачи тебе с этим, — протянул он. Лифт остановился, двери открылись. — До встречи, — попрощался Манабу и вышел.

***

      В кабинете Хокаге всегда чисто. Свитки лежат в специальных отсеках в шкафу, большие папки с документами стоят за стеклом, на подоконнике — несколько горшков с фиалками. На столе у Четвёртого ничего, кроме фотографии семьи и ручки в специальном держателе.       Минато-сама как всегда улыбчив и участлив. Приветливое выражение лица, добрый вкрадчивый голос. Но Сакура почему-то ощущает от него непомерную силу. Она не то, чтобы боится его, но опасается — точно.       — Здравствуй, Сакура-чан, — улыбается мужчина. — Надеюсь, ты не заблудилась по дороге?       Этот вопрос не нуждается в ответе. Она ходит в резиденцию каждый понедельник, чтобы прослушать лекцию о политике и искусстве дебатов. Нет, она наверняка потерялась!       Попытка Хокаге пошутить так и остаётся пропущеной. Сакура не реагирует даже поднятием уголков губ.       — Как дела у твоего братишки? — переводит он тему. Как же сложно говорить с подростками! — В прошлый раз, когда мы болтали с Харуно-сан, она пожаловалась, что твой братик заболел.       — Да, — с запозданием ответила девочка, — но он уже выздоровел. Недавно снова пошёл в Академию.       — Это очень хорошо! — обрадованно заключил Минато. Дождавшись кивка розоволосой, он решил всё-таки не мучать её распросами. — Что же, давай свой договор. Не буду же я тебя задерживать.       Сакура вдруг ожила: быстро достала из папки листы и затороторила что-то о поставке более качественных фиксирующих бинтов. Намикадзе улыбнулся, внимательно вслушиваясь в слова девочки.       Вероятно, я сделал правильный выбор.

***

      Спускаясь с вершины Башни Хокаге, Сакура думала лишь о том, с какими потерями ей удастся попасть домой. Если мальчишки всё ещё караулили её, то стоит ей зайти за угол — ей конец.       Стоило бы идти оживлёнными улицами, но любой из тех путей, которые она знала, не соответствовал этому критерию всю свою длину. Риск нарваться на хулиганов был везде. Стопроцентно безопасными были только торговая площадь и площадь при Резиденции — конечная и начальная точки пути.       Стоит ли мне пойти через парк к Академии?       Харуно вышла из здания и тем же размеренным шагом отправилась домой. Уметь бы прыгать по крышам, как шиноби! Да, тогда бы это хулиганьё на неё и взглянуть не посмело бы. Да только нет в ней, Сакуре, силы: ни духа, ни физической. Вот братишке её повезло побольше в этом смысле. Хотя можно ли считать везением постоянную опасность с самого детства?       Единственные плюс, который Сакура видела в бытии шиноби, — умение защитить себя.       — Добрый день, — раздалось где-то сбоку. Скрюченный дедок — на самом деле, очень ушлый торговец рыбой даже при его возрасте — держал в руках белый пакет, через который просвечивались яркие апельсины и лимоны. Старик славился своей любовью к цитрусам, хотя в силу возраста был вынужден перейти на сок слабой концентрации. — Ты домой?       — Добрый, Горо-сан. Да вот, только из Резиденции, — поделилась Сакура. Её вдруг осенило: она может пойти домой с дедушкой Горо, тогда её точно не тронут! — Давайте я помогу Вам.       Сакура мягко забрала у мужчины пакет, тот и не сопротивлялся. Старик только хитро улыбнулся и спросил:       — Что, мать тебя уже не стесняясь посылает?       Контекст был в том, что раньше столовая Резиденции закупала рыбу и морепродукты у семьи Горо-сана, но постепенно перешла на бенто. А вот сотрудничество с магазинчиком Харуно, наоборот, только росло. Это и было постоянной темой шуток от старика.       — Конечно, — подыграла девочка, — мы решили подкупить Четвёртого партией бинтов специально для него.       — Ух, — одобрил ответ дедушка. — Серьёзная ставка. Я такую не потяну.       Так, наслаждаясь неспешным разговором с умным человеком, Сакура и дошла до дома. Стоило поторопиться и приготовить обед. Брат должен был вскоре вернуться.

***

      — Я рассчитываю на вас, — произнёс мужской голос.       Двое в капюшонах и масках поклонились своему господину, а через мгновение исчезли.