Лепесток второй. Новость.

      — Сакура, разбуди Рэна! — громко крикнула Мебуки Харуно, от чего её сын проснулся без вмешательства сестры. Сакура поняла это, но зашла в комнату брата, чтобы мама не ругалась, мол, она её не слушает.       — Доброе утро, — промурлыкала розоволосая, приглаживая короткие розовые пряди, что топорщились в разные стороны. Мальчик выглядел так, словно его мутузили подушкой: вихрь розовых волос, опухшие сине-зелёные глаза и хриплый голос. Сам он нахохлился, стараясь понять, зачем его разбудили в такую рань, ведь за время болезни он отвык вставать рано.       Маленький воробушек. Такой милый…       — Доброе утро, нээ-сан, — просипел Рэн. Он обнял сестру и уткнулся ей в живот, тем самым крадя ещё пару секунд сна до того, как она отправит его умываться.       Сакура улыбнулась. Её братишка был старательным ребёнком, умным учеником и вполне способным (на его возраст) шиноби. Он приносил лучшие балы за тесты, достаточно легко находил общий язык с окружающими, но встать с кровати было для него непосильным трудом. Он был совой, а вот сама Сакура была жаворонком. Многие, наверное, назвали бы это, кроме пола и возраста, их единственным отличием, но всё было немного не так. Рэн мог постоять за себя, а вот Сакура никогда этого не умела.       — Сакура, Рэн, вы там что в двери застряли?! — послышался громкий голос матери с кухни, оповещающий, что брат с сестрой переобнимались и на всё про всё у младшего Харуно только минут пять. Мальчику этого времени хватало с головой, так что он не жаловался.       Быстро умывшись, посвежев, похорошев, Рэн спустился на кухню. Запрыгнув на стул, мальчишка шустро схомячил свой тамогояки, выпил стакан апельсинового сока и побежал собирать вещи на учёбу. Сакура спокойно жевала свой омлет, небольшими кусочками отправляя его себе в рот. Папа уже поел и собирался на встречу с поставщиком, которая должна была пройти в выстраивающейся деревеньке близ Конохи. Мама попивала утренний кофе, рассматривая документацию для встречи с новым заказчиком на неплохую партию кимоно ручной вышивки.       Сакуре было некуда торопиться: до открытия магазина оставался ещё целый час. У неё был свой собственный заказ, который она должна была закончить к концу недели. Красные птицы на оби ещё не были такими красными, как должны были быть. Вот этим Сакура и планировала заняться.       Сменив пижаму на лёгкую голубую рубашку и обычные прямые брюки, девушка взяла в руки вышивку, а рядом поставила будильник. Ей совсем уж не хотелось опоздать. Сегодня она будет единственной хозяйкой на весь магазин: родители проведут весь день на встречах. Харуно не могла оплошать, ведь мама не так часто доверяла ей семейное детище.       Работа закипела с самого утра. Стежки выходили ровными и аккуратным, что очень обрадовало Сакуру. Всё-таки не зря она отложила вышивку на два дня: теперь глаз не замыливался. Каждая будущая птичка видилась чётко от первого до последнего движения, только постепенно становясь всё более яркой.       Звон будильника заставил девочку подняться из удобного кресла, в котором она расположилась во время вышивания. Аккуратно сложив свою работу в специальную корзинку, девочка спустилась вниз вместе с ней, чтобы подготовить магазин к открытию. Она выкатила из дальней комнатки на первом этаже несколько рейл с блузками, юбками, брюками, кимоно и юката. Сняв с вешалок самые, по её мнению, симпатичные вещи, розоволосая достала манекены с витрины, а затем уверенными движениеми одела на них всё это добро, после чего установила обратно.       Сакура переставила несколько рейл, поменяв их местами, а одну даже полностью освободив от одежды. Затем девочка расправила ткани в другом конце магазина. После этого снова зашла на «склад», чтобы перенести коробки с водолазками и штанами для шиноби. Они были улучшенного качества по сравнению с резидентскими, а также выдавались в неограниченном количестве. Всё зависело от денег. К сожалению, Сакура не успела разложить их до восьми утра, как хотела изначально.       Харуно подняла завесу у витрины, повернула табличку с «закрыто» на «открыто» и подошла к прилавку, чтобы включить кассовый аппарат. Затем зеленоглазая принялась за коробки. Она заплела высокий хвост, чтобы волосы не мешались, и вскрыла коробки канцелярским ножом, лежащим в столе.       Напевая себе под нос, Сакура раскладывала разноцветные хлопчатые майки по полкам, а затем взялась за снаряжение. Оно всегда стояло рядом с прилавком, возвышаясь над остальными полками высокой белой горой фиксирующих повязок. Выставляя новую партию, Сакура услышала звон фурин. Колокольчик был расписан вручную одним из маминых давних клиентов.       Девочка обернулась на входную дверь, чтобы поприветствовать гостя, как вдруг увидела того, кто стоял у порога. Итачи Учиха — один из сильнейший шиноби деревни и своего клана — с лёгкой улыбкой на устах и бумажным пакетом в руках вдруг заговорил:       — Доброе утро, Сакура-чан.       Харуно опешила и молнией метнулась к прилавку, чтобы схватить календарик, что удобно там расположился. Она проверила дату и удивилась: не ошиблась ведь! Тогда почему Итачи-сан пришёл сегодня?!       Видимо, её вопрос отразился в большущих зелёных глазах, потому что Учиха коротко рассмеялся и снова улыбнулся.       — Я просто зашёл спросить, как продвигается мой заказ, — хихикнул он, поднимая руки в знак капитуляции. — Незачем так переживать. Ты ведь говорила, что эскиз достаточно сложный, вот и распереживался.       Сакура устыжённо опустила голову. Чёлка опустилась ещё ниже, визуально закрывая её глаза. Девочка только пробормотала:       — Простите.       Она сказала одно лишь это слово, но всё её разбитое состояние открылось для её собеседника как нельзя чётко. Итачи где угодно узнает этот взгляд побитой собаки, когда что-то идёт не так, как ты хотел и ожидал. Такой же частенько бывал у Саске — его младшего брата — на тренировках.       — Что ты, это ведь я пришёл раньше времени. Я надеюсь, ты всё успеваешь?       — Да, — выдохнула Сакура. Несмотря на дружелюбие Итачи-сана, она почему-то боялась его. Возможно, слишком чётко осознавала, что он шиноби высокого ранга и может проломить ей черепушку в одно мгновение. Зачем ему было это делать, Сакура не знала, но иррациональный страх подталкивал к осторожности. — Завтра должно быть готово, — совладав с собой наконец произнесла Сакура.       Она подошла к прилавку, чтобы показать проделанную работу и закрыться от внимательного взгляда, проживгавшего её насквозь. Длиноволосый осторожно, словно пояс оби с птицами и цветами оксалиса был сделан из хрусталя, взял его, нежно проведя по выступающим в причудливом узоре нитям. Итачи снова улыбнулся, довольный качеством работы и похвалил:       — Очень красиво, правда. Маме обязательно понравится. Ах да, — вспомнил что-то ещё он, — подскажи, пожалуйста, сможешь ли ты вышить несколько слов на подкладке ножен? Конечно, я заплачу за каждый иероглиф.       — В зависимости от толщины подкладки, — кротко ответила Сакура, немного неестественно улыбаясь. Этот мужчина, сколько бы они не контактировали, вызывал у неё приступы дикого страха жертвы перед хищников, который в моменте решал, хочет он на обед мышь или кролика. Но, при всё этом, Сакура очень хотела быть дружелюбной к нему, ведь молодой человек часто делал у них покупки и всегда старался проявить расположение, в отличие от других клиентов. Они вели себя так, словно она была что-то им должна, а вот с её матерью были почтительны. Итачи-сан казался другим. По крайней мере он не игнорировал её и даже предпочитал контактировать с младшей Харуно, а не с Мебуки-сан.       — Замечательно. Значит завтра я принесу его и заберу пояс, да?       — Да, давайте поступим так. — Сакура немного расслабилась, но нить напряжения ещё тряслась где-то внутри.       Девочка достала блокнот с заказами и сделала несколько пометок, затем записала в большущем ежедневнике карандашом. Она полностью сосредоточилась на писанине и не заметила, как посетитель оставил что-то на салфетке. Молодой мужчина попрощался и покинул магазин одежды и тканей семьи Харуно, запрыгнул на ближайшую крышу и исчез из торгового квартала, словно его и не было. Свидетельством о том, что магазин уже принимал гостя, осталась лишь палочка с тремя цветными шариками данго, лежащими на белой салфетке.

***

      Ближе к обеду магазин наполнили посетители. Женщины всех возрастов словно сорвались с цепи, желая закупиться в летний сезон. Майки, топы и футболки раскупались практически мгновенно. Сакура радовалась, что выложила на прилавки сразу три коробки утром, но всё ещё переживала, что их не хватит до того момента, как люди хоть немного схлынут. Но покупатели словно не собирались давать ей передышку: как только Харуно расправлялась с одним, собираясь отправиться в кладовую, так его место занимал следующий.       Среди посетителей было несколько шиноби, хотя торговый квартал они посещали не так часто. Многие закупались в круглосуточных и едой, и домашней одеждой, отдавая предпочтение форме для работы. Мужчины и женщины подходили к кассе, здоровались, а затем завязывали неспешный разговор. Если бы Сакура не знала этой техники, она бы никогда не поняла, что они сначала заговаривали ей зубы, а потом, как бы невзначай, чтобы она не заметила, спрашивали про интересующие их вопросы. Бесстрашные воины переживали, что, узнав о спросе, семья Сакуры поднимет цену. Одного рулона фиксирующих бинтов надолго не хватало, вот и приносили ниндзя за них кругленькую сумму. Обычная коммерция и ничего больше.       Постепенно люди стали убывать. К неописуемому счастью Сакуры, это произошло до того, как сезонная одежда закончилась. Пока никто не шёл к прилавку девушка молнией сбегала в кладовую и поставила коробку за прилавок. Она никак не могла оставить свой пост дольше, ибо последним посетителем был он — шиноби в отставке — Шинджи Охаши. Это был мужчина шестидесяти лет со склочным характером, который не мог вынести даже Кизаши Харуно, признанный самым терпеливым человеком во всём торговом квартале. Мужчина никогда не уходил без скандала. То майки плохого качества и ему нужна скидка, то рубашка с микрозатяжкой, которую видит только он. Легче было уступить, как это делали Сакура и её папа, но Мебуки Харуно лёгких путей не искала. Она билась за каждую йену. Для неё это было делом принципа.       — Добрый день, юная леди, — проговорил старичок своим сиплым сухим голосом. Сакура вежливо склонила голову в знак приветствия. Он окинул её презрительным взглядом и продолжил: — Я хочу сделать заказ на вышивку.       Тут Сакуру немного затрясло. Мама договаривалась на заказ из пяти кимоно ручной вышивки, но он был плавающим. По-хорошему нельзя было терять заказы, но сроки могли очень быстро сжаться, оставив семейство Харуно не с чем. Да и скандала в случае отказа было бы не избежать. Старик хоть и презрительно поглядывал на старух-ворчуний, что поливали грязью всех и вся, сидя на лавках, сам же на встречах бывших сослуживцев давал такие «отзывы», что никто из его знакомых не хотел подходить к заведению и на километр. После одной такой встречи кондитерская на углу закрылась, потому что обанкротилась: слишком много было у старика знакомых с внуками.       — Что бы Вы хотели, Шинджи-сан? — спросила Сакура, стараясь держать голос в узде. На удивление, у неё получилось. Натренировалась, что ли?       — Оби, — грозно «выплюнул» он, неотрывно глядя на девочку.       — В таком случае, — натянуто улыбнулась Сакура, — мы можем определиться с рисунком и цве…       — Розовые камелии, — обрубил старик, прерывая её. — Закончить нужно через три недели. Сколько будет стоить?       — Полноценный оби нужно вышивать минимум месяц, — проговорила Сакура, доставая калькулятор, ручку, блокнот и календарик. — Плюс, камелия — достаточно сложный цветок. Я бы хотела взять пару дней на эскиз, потом мы его утвердим, и тогда можно начинать работу.       Мамин заказ рассчитан почти на три месяца. Можно попробовать успеть всё.       — Сколько это будет стоить? — повторил свой вопрос Охаши, ещё более твёрдым — хотя, казалось бы, куда уж больше — голосом.       — Пятьдесят пять тысяч йен.       — Сколько?! — взревел старик. Его кадык задёргался от еле сдерживаемого гнева.       — Пятьдесят пять тысяч, — повторила Сакура спокойным бесцветным голосом, а сама готова уже была упасть в обморок.       — Ты его золотом вышьешь?! — неунимался Шинджи.       — Если бы Вы не прервали меня, — набрав в лёгкие побольше воздуха, пояснила Харуно, — я бы объяснила Вам, что цена повысится за срочность. Но Вы…       — Не такой дурак! — прикрикнул старикан. Сакура дёрнула плечём и всей душой надеялась, что сделала это незаметно для оппонента, но не тут то было. Дед увидел: на лице его расплылась отвратительная клыкастая улыбка, за которую он получил прозвище «потрошитель». — Слушай сюда, девка. Ты…       — Шинджи-сан, какая встреча, — послышался голос, полный скрываемой насмешки. Посетитель, вошедший в магазин, стал для Сакуры самым героическим героем на всём свете. А как приятно, что это был не бывший сослуживцев Шинджи, а хороший знакомый самой Харуно. — Йо, Сакура-чан.       Охаши ожидаемо растерялся. Он недолюбливал этого мужчину. Малолетний выскочка, как и вся их команда! Старик прищурился, обращая своё внимание на кохая. Кивнув в знак приветствия, Шинджи повернулся к розоволосой и пробормотал:       — Пробивай.       Сакура обрадовалась и быстренько провела оплату, мысленно танцуя из-за того, что грандиозного скандала не случилось. Девочка переложила купюры в кассовый аппарат и на прощание произнесла:       — Хорошего вечера, Шинджи-сан. Эскиз будет готов через два дня.       Старик буркнул что-то невнятное и поплёлся домой с опустевшим кошельком. В это время Харуно переполняли самые радужные эмоции. И, когда за Охаши закрылась дверь, Сакура чуть обниматься не рванула к своему спасителю.       — Какаши-сан! — восторженно вскричала она. — Спасибо Вам огромное, Вы меня просто спасли!       Высокий мужчина с пепельного цвета волосами улыбнулся сквозь свою неизменную чёрную маску. В уголках его глаз собрались едва заметные морщинки. То ли маска не позволяла угадать его настоящий возраст, то ли сам он выглядел несколько моложе своих лет, но Хатаке Какаши едва ли был похож на почти тридцатилетнего.       — Я рассчитываю на щедрую скидку, Сакура-чан, — насмешливо фыркнул он. Джонин всегда был вежлив и добр к Сакуре. Он приходил в магазинчик Харуно за повязками для себя и своей команды. Молодые шиноби не понимали ещё всей их прелести, но всё же следовали словам учителя.       — Непременно! Как Ваши колени, Какаши-сан? — обеспокоено уточнила розоволосая.       — Рин подлатала меня — и сейчас всё нормально. Хотя к дождю суставы ломит, — немного смущённо признался один из сильнейших джонинов Конохи.       — Передавайте мои лучшие пожелания Учихе-сан. Если бы не она, мы потеряли бы любимого клиента, — улыбнулась Сакура, подходя к горке бинтов. Она собрала стандартный набор для Какаши-сана, а затем, развернулись к нему лицом, спросила: — Хватит?       Мужчина утвердительно кивнул и попросил:       — Можно ещё один комплект формы?       — Конечно, — улыбнулась Харуно.       Зеленоглазая подошла к прилавку и уложила бинты в коробку. После чего отправилась в кладовую, чтобы достать препасённые для любимых постоянных клиентов комплекты. Сакура летящей походкой свободного от страха за свою психику человека направилась обратно к прилавку. Там достала бумажный пакет, куда сложила коробку и форму.       — Вот Ваш размер, — с улыбкой протянула Сакура пакет. — Ну, если Вы не выросли.       — Думаю, что нет, — ухмыльнулся Какаши, что было заметно лишь по интонации. — Представляешь, Рин говорит, что мне нужно поднабрать, мол, кожа да кости. А вот Обито сказала сбросить, — торжествующе произнёс он.       — Вы плохо кушаете? — обеспокоенно спросила Сакура. Какаши-сан поддержал её два года назад, когда нападки со стороны мальчишек из квартала резко возобновились — ей хотелось тоже помочь ему. Он подсказал ей, как себя вести и что говорить. Харуно слабо верила, но всё вышло, как он говорил. Бить её больше не пытались. Так, иногда шугали от нечего делать, но не больше.       Только вот Сакура не знала, что помогло ей не столько собственное бесстрашие (хотя оно тоже), сколько разговор Хатаке с хулиганами.       — Скорее просто не успеваю, — извиняющимся тоном произнёс мужчина, теребя волосы на затылке. — Столько дел.       — Это не повод голодать! — возмутилась Сакура. — Постарайтесь побольше есть, хорошо?       Какаши вздохнул, глядя на добрую девочку, ровестницу его оболтусов, которая переживала о его здоровье:       — Хорошо, Сакура-чан.       — Вот и отлично! — обрадовалась она. — Желаете чего-то ещё?       Какаши задумался и не сразу понял, что кое-что забыл. Он снова почесал затылок, а затем заговорил:       — Да, есть кое-что. Сакура-чан, — обратился он к девочке, протягивая запечатаный свиток, — Хокаге выбрал тебя на политическую миссию в Суну в сопровождении команды номер семь под моим руководством.       — Что?!