Часть 1

Месяц сменялся месяцем, сезон сезоном… Одним словом – время шло, а ничего в квартире, и семействе Нечитайло не менялось. Всё шло своим чередом, дни были похожие и размеренные. Как любил поговаривать Куромаку – наступила стабильность.    Казалось бы, бояться нечего, но для Зонтика это было затишьем перед бурей… Наверняка было. Так ему казалось. Пока многие клоны успели устроиться на работу, дабы как-то обеспечивать самих себя, Зонтик едва ли желал вообще выходить из дома. День за днём он оставался в квартире и сидел у окна, разглядывая дождливую и серую осень.     Одиночество – единственное что успокаивало шестого в последнее время… Ко всем остальным занятиям и хобби – коих он перебрал немало – он выгорел уже давно. Ему больше не хотелось творить. Рисование, шитьё, вязание, даже пазлы – и те надоели! И не просто надоели, а хуже – Зонтик всё чаще стал замечать, что его бывшие любимые занятия вызывают у него тревожность.     Каждый раз, пытаясь сесть за мольберт и нарисовать хоть что-то простенькое, Зонтик замирал в ужасе, чувствуя, как из глубин тела поднимается волна тревожности, что грозилась перерасти в панику. Тогда шестой мигом вскакивал из-за мольберта и уходил куда подальше, в самую дальнюю комнату…      Примерно так он и потерял желание заниматься любыми хобби, особенно теми, что касались творчества. Ему больше не хотелось рисовать небо… Да и что его теперь рисовать? Когда оно стало бесконечно серым и мокрым – желание пропало уже окончательно и, судя по всему, безвозвратно. Тогда Зонтик закрылся в себе. Он сидел целыми днями на подоконнике, с тоской глядя в окно, покрытое струйками воды, тихо стекающих с обратной стороны стекла.    Каждое утро, клоны собирались кто куда – на работу ли, или просто, «погулять». Всем, в общем-то, было не особо интересно, кто чем и когда занимается. Забавно, но клоны стали не особо замечать друг друга. У каждого из них теперь была своя собственная жизнь, и каждый старался обустроить её как можно лучше. А делали они это, опять же, кто как… Каждый делал то, что хотелось именно ему, не спрашивая «мнения остальных». Больше всего это касалось Пика и Куромаку.     Сам Федор жил почти также. Он ходил в колледж, затем на работу, а после на подработку. Ему было некогда особо заниматься своими клонами. Кроме того, они, впрочем, довольно быстро разобрались со всем сами, и следить за ними не было острой нужды. Федю это устраивало. Даже дом был почти всегда под присмотром, с тех пор как Зонтик перестал выходить куда-либо… Это было даже полезно! Шестой оставался «за главного» почти каждый день. И в основном, ему просто нужно было дожидаться остальных и следить, чтобы, скажем, Вару не устроил, ненароком, пожар. Это было не трудно.    Заметили ли остальные, что с Зонтиком что-то не так? Да, конечно. Но реакция у каждого из «семейства» была своя: Вару и ему подобным было, так сказать, «до лампочки» и «фиолетово». Изначально, пятый предпринимал попытки выжать из нынешнего состояния Зонтика хоть какую-то выгоду, но последний розыгрыш Вару, довёл шестого не просто до слёз, а до самой настоящей истерики. После случившегося, Вару быстро приструнили, отругав, за его выходки, больше обычного, а сам валет пик, хоть и не показал этого, но тоже испугался за Зонтика, поэтому докучать ему перестал вовсе. Да и к тому же, снова получить от Пика и Куромаку, как в тот раз, ему не хотелось.    Вару частенько поглядывал на Зонта, сидящего у окна и ни на что не реагирующего.    — «Как можно пялиться в окно столько часов подряд?!» — мысленно удивлялся Вару, а затем снова забывал про Зонта и спокойно шёл заниматься своими делами.    Что уж тут говорить – мало кому было дело до несчастного Зонтика и его проблем. Разве что… Феликсу? Он, как самый внимательный к чужим чувствам, очень долго пытался разговорить, или просто, развеселить Зонтика (особенно после той истории с розыгрышем…). Но шестой не реагировал. Он даже на своё имя неохотно отзывался, лишь немного приподнимая голову и смотря на Феликса полуприкрытыми, голубыми глазами.    Но результатов это не приносило. Сколько бы Феликс не пытался – ничего не помогало. А вскоре, не сумев справиться с проблемой, четвертый решил, попросту, «вычеркнуть» её. Будучи слегка помешанным на всеобщем счастье, Феликс очень хотел, чтобы все клоны и создатель были счастливы. И так и происходило! Почти идеальная гармония и лишь редкие стычки между кем либо… Впрочем, всё прекрасно! Каждый нашёл себе какое-то занятие, даже новых друзей из реального мира – всё круто!   Единственное, что нарушало счастливую картину Феликса – это Зонтик.    Сначала четвертый искренне пытался помочь шестому, ведь был правда обеспокоен его состоянием! Но, вскоре, когда он видел, что другие тоже становятся обеспокоенны и «несчастливы» - он начинал злиться. Очень тайно злиться.    Феликс уходил в комнату и ходил взад-вперед, пытаясь успокоиться. Состояние Зонтика рушило гармонию, а значит угрожало счастливой и позитивной обстановке квартиры! Феликс ненавидел то, что чувствовал. Ему казалось, что вместо того, чтобы жалеть Зонтика, он хочет проучить его. Заставить снова стать счастливым. Или просто «нормальным». Четвертому хотелось его, так сказать, «встряхнуть». Чтобы подбодрить! Но валет знал, что давать себе волю в подобных желаниях ни в коем случае нельзя! Иначе он может потерять контроль и тогда…    Феликс перестал нормально спать. Ночами он смотрел в потолок и думал о Зонтике:   — «Как же помочь ему? Особенно, когда он сам ничего не рассказывает!» — думал червовый валет, в очередную, бессонную ночь.   Его мысли метались. Феликс иногда глядел в дверной проем коридора и размышлял о том, чтобы пойти в зал, к Зонтику, чтобы… Чтобы что? В очередной раз начать расспрашивать, что его так расстраивает? Навряд ли это окажет какой-то эффект, да ещё и посреди ночи.    Нет, это неверная тактика. Но что ещё остается? Размышления Феликса постепенно начали приводить его к очень странным идеям. Даже жестоким. Зонтика нужно заставить стать нормальным. А не захочет…    От таких мыслей Феликс дернулся и накрылся одеялом с головой, искренне стараясь прогнать эту дурь из головы.    — «Нет-нет! Как можно такое думать?! Я же хороший!» — Феликс зажмурился, чтобы очистить свой разум от страшных вещей. Он не причинит Зонтику вреда. Ни Зонтику, ни кому-либо ещё. За некоторыми исключениями…    А самому Зонтику, на удивление, спалось довольно хорошо. Можно сказать, сон – единственная вещь, которая давала ему долгожданное умиротворение… Видеть сны, в которых всё было гораздо лучше, чем в реальности – это делало его счастливым. Процента на два.    И всё же, сон, постепенно стал постоянным спутником повседневной жизни шестого. Он только и делал, что смотрел в окно, пил горячий чай или кофе, растягивая сие действие часа на два, а порой просто спал. Клоны всё больше видели его сходство с Данте.    И причин этому всё ещё не находилось. Зонтик ни с кем не делился информацией, по поводу своего состояния. Даже с Куромаку, хотя тот ни один раз спрашивал в чём дело. Шестому не хотелось говорить. Ни с кем и ни о чём. Особенно о своём моральном состоянии. Каждый раз, когда кто-то предпринимал очередную попытку достучаться до Зонтика – он переводил тему на что-то интересное для того, кто с ним говорит. Надо сказать, что Зонтик в этом неплохо преуспел – он блестяще знал, чем теперь увлекается каждый из клонов, ведь невольно становился слушателем их ежедневных разговоров между собой.    Однажды, когда к нему вдруг подошёл Ромео и сочувственно положил руку на плечо шестого, Зонтик терпеливо выслушал его вопросы и дежурные фразы, по типу «мы все о тебе волнуемся», и стоило ему закончить, как шестой сразу спросил Ромео о девушках, что приходят в бар, в котором тот теперь работал. Седьмой просиял улыбкой, и его внимание было сразу переключено на вопрос, что ему задали: Зонтик попал в нужную точку. Червовый король принялся рассказывать о разных девушках, совсем забыв о том, что пришёл поддержать Зонтика.     Зонтик же, лишь вздохнул и снова принялся смотреть в окно, почти не слушая россказни Ромео. Седьмой же, говорил больше сам с собой, нежели с самим Зонтиком. Так продолжалось до тех пор, пока Ромео кто-то не позвонил и он ушёл разговаривать по телефону в другую комнату, а шестой снова остался наедине со своим меланхоличным одиночеством.    Трефовый валет невольно выучился переключать чужое внимание на нужные им темы, в угоду себе самому. Он уже давно забылся в своей апатии и меланхолии и ему правда не хотелось делиться ни с кем причинами подобного поведения.    Со временем, его психологическое состояние ухудшалось. Вечная сонливость, ставшая верным другом Зонтика, переменилась на бессонницу, беспокойство росло. В один день Зонтик вдруг вспомнил о такой вещи, как «здоровье».   Ну да, он ведь теперь «человек». У него есть физическое тело. Это снова доставило проблем.    Человеческое тело было крайне нестабильным… Ему постоянно было что-то нужно – еда, вода, сон и прочее. И Зонтик только и делал, что исполнял все приказы своей новой оболочки. А тело все равно не слушалось…    Временами его живот начинал болеть. Иногда случались головные боли, изредка головокружения. Когда «тело» требовало еды – Зонтик ел (в основном то, что было в холодильнике, и то, что покупали остальные клоны). И это было очередной проблемой – оказалось, что пища бывает полезной и не очень! И зачастую, из-за не самой правильной пищи случались боли в животе и тошнота. Это было еще хуже. Выходит, что если не кормить «тело» - будет худо, а если кормить – ещё хуже!    Зонтик вдруг очень озаботился заботой о своем теле, пытаясь ему угодить. Но получилось не слишком хорошо. Тогда он пошел к Куромаку и тот, не подумав, дал ему медицинскую энциклопедию.    О, это была замечательная энциклопедия! Большая и толстая книга, с серой обложкой и приятно пахнущими, старыми страницами. В этой книге было столько всего написано: от руководства по правильному питанию до описания различных видов физкультуры. Куромаку сам не раз читал эту книгу!    Жаль только, он совсем забыл, что в этой книге было описано не только обычное строение человеческого тела и его органов, а было ещё и описание самых разных болезней! И, как жаль, что Зонтик не мог не прочитать пару страниц и поглядеть на весьма внушающие страх картинки со всякой человеческой заразой!    Подробное описание того, что бывает с людьми и какими возможными болячками они могут болеть… Повергло Зонтика в ужас. Это вызвало в нём новую тревожность, которая среди людей носила термин «ипохондрия». Периодически, он сидел и думал о том, что совсем не знает, что творится в его теле на самом деле.    Каждый раз, когда у него болела голова, или, не дай Бог, кольнуло где-то в ребрах – Зонтика охватывала паника. Он сразу бросался открывать интернет и искать информацию о своём «заболевании». А чем больше он искал, тем больше ужаса находил. Во всеобщей сети, даже о простой головной боли, что бывала у всех людей, писали самые ужасные вещи, словно это самое смертельное заболевание на всей планете!    Теперь шестой едва ли мог вообще спать. По ночам он всегда прислушивался к своим дыханию и сердцебиению.    — «Не слишком ли громко бьётся моё сердце? — думал Зонтик, глядя невидящим взором в потолок. — Или так и должно быть?».    Когда ему, всё-таки, удалось убедить себя, что с сердцем всё в порядке, в голову уже приходил новый ипохондричный вопрос – а могут ли клоны вообще болеть? Вероятно да. Ведь пока у них есть человеческие тела – должны быть и человеческие слабости.    — «У Вару, кажется, была аллергия на цветы. — вспоминал Зонтик. — А что если у меня тоже есть аллергия? Может ли это быть опасно?».    Этого шестой не знал. Он ещё не дочитал энциклопедию до конца, а болезней на букву «А» и без того хватало. Он думал так ещё какое-то время, размышляя о болезнях, людях, клонах и аллергиях, пока окончательно не провалился в сон…