Часть 2

Прошёл первый месяц осени. Дожди стали чуточку реже, и на их смену пришли холода. Противный северный ветер забирался под одежду и, казалось, пытался заморозить саму душу!    Зонтику всё же приходилось выходить на улицу. Став ипохондриком, он взял на себя ответственность за покупку еды, тщательно следя за качеством продуктов и сроками их годности, за что удостоился искренней похвалы от Куромаку. В отличии от некоторых «зелёных личностей», шестой никогда не позволил бы себе купить и притащить в дом без пяти минут уже просроченную курицу, утверждая – «Ну она ведь по девяносто процентной скидке, это ж почти что бесплатно!». О нет… Зонтик тщательно изучал самые разные человеческие диеты, чтобы научиться подбирать самые полезные и «безопасные» продукты. Феликс, Куромаку и даже остальные были несомненно рады этому, ведь они были уверены, что Зонтику стало лучше, и он хочет позаботиться об их здоровье!... И они были почти правы. Разве что… Трефовый валет действительно хотел позаботиться о здоровье… но о своём. В первую очередь, он думал о себе. Какое-то время он покупал полезную еду исключительно для себя, и когда всякие «зелёные, вечно голодные личности» её съедали – это едва ли не доводило до истерики! Шестому зачастую приходилось вступать в словестные перепалки из-за борьбы за еду. Но, увы, в доме был лишь один холодильник. И вскоре, Зонту пришло на ум просто взять на себя обязанность покупать еду на всех, используя деньги из общего бюджета.     Кроме того, за то непродолжительное время, что он успел «побыть ипохондриком», Зонтику пришлось сделать ещё массу вещей. К примеру, официально получить все необходимые документы – паспорт, СНИЛС и даже завести свою медицинскую книжку. Зонт достаточно быстро разобрался с темой документов (разумеется, не без помощи Куромаку), ибо время от времени, ему приходилось посещать самых разных врачей, ведь шестой по-прежнему был сильно обеспокоен своим здоровьем и своим «новым» телом.    Первым делом, Зонтик непременно сделал себе все необходимые прививки для обычного человека. А затем, он обращался ко врачам лишь по каким-то поводам: периодическая боль в животе, пояснице, голове или что-то в этом роде. Он никого не посвящал в свои ипохондриальные дела, кроме лечащих его врачей (и Куромаку, время от времени).    Ради подобных махинаций, шестому пришлось нехило так пожертвовать своей социофобией. Ведь постоянное посещение врачей и других специалистов (чтобы разобраться с документами, скажем) требовало постоянного контакта с людьми. Но и к этому, тяжело вздохнув, Зонтик слегка попривык. Его тешила мысль о том, что это лишь формальное общение и ничего страшного в том, что люди выполняют свою работу – нет. В такие моменты Зонтик старался мыслить как Куромаку (или, быть может, Данте).    В остальном, жизнь в семье Нечитайло шла своим чередом. Всё стало более менее стабильно и это не могло не радовать.    — Опять эта хрень! — возмутился Вару, отодвигая от себя тарелку с какой-то полезной кашей, что приготовил Зонтик.    Шестой, выйдя из своих мыслей, поднял взгляд от тарелки и взглянул на пятого. Остальные тоже посмотрели на Вару, но куда с большим осуждением…    — Хоть бы «спасибо» Зонтику сказал! — зашипел Феликс, сдержанно стукнув по столу кулаком.    — Интересно, за что? За дуратскую мешанину, которую он стряпает каждый день? — хмуро отозвался пиковый валет, лениво ковыряя ложкой густую кашу в своей тарелке.    — Злаки крайне полезны для человеческого организма. — отозвался Куромаку, поправляя свои очки.    Зонтик почти не слушал их разборки. Все это было в порядке обычных вещей в семействе Нечитайло. Ежедневные словесные перепалки даже, в каком-то смысле, успокаивали шестого. Если его карточные собратья вели себя соответствующе своим характерам – все было в порядке.    Трефовый валет, продолжая лениво улавливать едкие комментарии Вару относительно его каши, спокойно начал трапезу, зачерпнув полную ложку и положив её в рот.    — …Я мог бы уже сто раз заказать себе пиццу, а не устраивать пытки этой жижей своему желудку! Я ж всё равно не наемся этим… клеем! — не унимался Вару, растягивая ложкой кашу, которая уж давно остыла и действительно стала похожа на вязкий клей.     Пик, который как обычно ел абсолютно молча, бросил на валета угрожающий взгляд и тот, поймав его, моментально утих, бормоча проклятия в сторону ненавистной каши уже куда тише.      Зонтик, вновь погрузился в свои мысли, и вдруг обнаружил, что его начинает подташнивать…     — «Странно… — подумал он. — Почему меня тошнит? Продукты точно свежие, я в этом сам убедился…».    Шестой зачерпнул очередную ложку, но едва ли смог её проглотить – его тошнота стала куда заметнее и аппетит окончательно пропал. Зонтику стало страшно.     — «А что будет, если меня стошнит? — со страхом подумал он. — Меня ведь ещё ни разу в жизни не тошнило…».    Его ипохондрия вновь вернулась. Зонт сидел как на иголках – весь напряженный, со страхом наблюдая за этим новым, странным симптомом. Ему было страшно представить, к чему может это привести… В голову лезли ужасные мысли, об ужасных человеческих болезнях. Быть может это симптом ротавируса? Или ещё чего похуже…    Вару, недовольно и медленно ел эту гадость, что остальные люди предпочитали именовать «злаковой кашей». Точнее сказать, он больше сидел и смотрел в тарелку, то и дело тыкая эту субстанцию ложкой.    Каша давно остыла. Став похожей на клей или размягчённый пластилин, под давлением ложки Вару она принимала самые причудливые формы. Пиковому валету это даже нравилось. Он вдруг решил попробовать сделать миниатюрную копию своего обожаемого Варулэнда, со всеми его башенками. Получилось неплохо. Сгустки каши выглядели такими же полуразрушенными, как и сам Варулэнд, перед тем, как Вару и остальные не вернулись к Фёдору, а все их королевства были удалены, и карточный мир стал таким же, как и прежде… Абсолютно пустым пространством без гравитации. Темнота и пустота.    Пятый часто размышлял о карточном мире. Нет, он не хотел возвращаться. Хотя, по своей вечнозелёной стране немного скучал. Но не теперь. Когда всё вернулось в прежний вид – делать там стало нечего.    Мысли валета были прерваны, когда он услышал громкий звон ложки, упавшей на тарелку. Вару отвлекся от своего «Кашелэнда» и поднял взгляд на валета чужой масти: Зонтика потряхивало, а сам он выглядел несколько неважно. Вару заметил как его бирюзовые волосы прилипли к мокрому от пота лбу.    Пятый искренне испугался, так и застыв на месте, с ложкой в руке. Он непонимающее оглядывал Зонтика, пытаясь понять, что с ним случилось. Сначала Вару подумал, что тот, возможно, мог подавиться комком каши. Пиковый валет как-то слышал от коллег на своей работе, подобную историю, и теперь он знал, что иногда люди могут умереть, подавившись какой-то едой, если не оказать им помощь.    От таких мыслей Вару не на шутку испугался, его сердце сначала застыло, словно пропустив удар, а затем изменило свой бит, заколотившись быстро и громко. Но, пару секунд спустя, Вару чуть успокоился, заметив, что трефовый валет дышит, хоть и весьма нервно.    Зонтик нервно и шумно втянул носом воздух, попытавшись ослабить свою ипохондриальную панику. Он опустил взгляд в тарелку, снова попытавшись собраться с духом и доесть кашу, коей в тарелке ещё было предостаточно.    Вару знал, что Зонтику нужна какая-то помощь, и прямо сейчас. Но пиковый не хотел привлекать к себе лишнее внимание, и тем более проявлять эмпатию к такому как Зонтик. Нет, он решил действовать иначе. Другие, более «умненькие» клоны пускай и разбираются с этим нюней. Вару улыбнулся и резко вытянул руку, указав ложкой на Зонтика:    — Гляньте-ка! Мочалка весь зелёный! — наигранно улыбнулся Вару, сделав вид, что неважный вид шестого, как обычно, по-садистски его веселит.    Остальные клоны за столом прекратили переговариваться и беседовать о всякой ерунде, замолчав как по команде, обратив свой взор на Зонтика.    — Всё в порядке? Тебе плохо?? — первым поинтересовался Габриэль.    — Зонтик, что с тобой?! — почти одновременно спросили Куромаку и Феликс.    Шестой резко поднял на них испуганный взгляд. Его лицо и волосы были мокрыми от пота, а сам он был комично зеленоватым, словно персонаж из комикса или мультика.    Пару секунд спустя, Зонтик резко поднялся из-за стола, и нервно улыбнувшись, тихо забормотал:    — Нет-нет, ребята, всё хорошо, я просто… Я просто пойду, а вы ешьте, ешьте… — Трефовый валет, неуклюже отодвинул свой стул и, стараясь ни на кого не смотреть, выскользнул из кухни и направился в комнату Феди…    Клоны проводили шестого взглядом. За столом воцарилась тишина на долгие пятнадцать секунд. Слышно было только как тикают настенные часы.    — И что это было? — странноватым тоном поинтересовался Ромео, оглядев на остальных.    — Зонтику в последнее время всё хуже. — мрачно заключил Куромаку, вновь сев на свой стул и опустив взгляд в тарелку с кашей.    — Вы тоже заметили?! — резко поинтересовался Феликс, подскочив на своём стуле. — А я всё никак не решался у вас поинтересоваться!    — Может он просто заболел… — проговорил Вару, разрушая ложкой свой Кашеленд в тарелке. Он сидел подперев голову рукой, лениво мешая кашу, которую уже явно не собирался доедать.    — Зонтик ведёт себя странно, в последнее время. Нужно сообщить об этом Федору. — холодно произнёс Куромаку, встав из-за стола.    — Ага, и чё он по-твоему сделает? — Вару взмахнул рукой, в которой была ложка, и повсюду разлетелись брызги остывшей каши, парочка из которых попала на фиолетовые волосы Пика. Тот гневно взглянул на своего валета и Вару тут же положил ложку в тарелку, съежившись под взглядом короля.    — Не знаю. Он же наш «создатель», ему и разбираться. — бросил на последок Куромаку и вышел из кухни.    — Куромаку прав! Давайте, как Федя вернётся с работы, его спросим? — Феликс оглядел всех присутствующих. Пиковые почти одновременно фыркнули, выражая пренебрежение, Ромео и Данте переглянулись между собой, а Габриель лишь молчаливо пожал плечами. Никто не сказал и слова.    Четвертый жалобно переводил взгляд с одного клона на другого, ища у них поддержки. Данте, тоже осмотрев их, заключил:    — Молчание – знак согласия. Феликс выдохнул, обрадовавшись, что его кумир на его стороне:    — Отлично! Тогда дождёмся возвращения Феди!    Зонтик зашёл в комнату своего создателя. Тихо закрыв за собой дверь, он нервно выдохнул, пытаясь унять дрожь в коленях.    Комната Фёдора была практически единственным местом, где можно было спрятаться и спокойно побыть одному. Из-за строения квартиры, в которой теперь жили клоны, «побыть в одиночестве» стало довольно трудно… Гостиная и кухня были одним большим залом – между этими комнатами не было стен. Ванная и туалет были почти вечно заняты, а на балконе стоял постоянный осенний холод, с тех пор как там обвалилась часть перегородки… Вот и оставалась одна единственная комната.    На самом деле, с появлением клонов в доме шла постоянная борьба за территорию. С самого первого дня, когда Фёдор решил вернуть их, те устроили территориальную войну, истратит очень много краски и нервов создателя… Единственное, что было интересно, так это то, что клоны уважали территорию Фёдора, то бишь его комнату. Её они почти никогда не трогали, заходя туда лишь получив разрешения от хозяина или когда того не было дома.    На самом деле, даже когда сам обладатель комнаты был дома, он всё равно пускал к себе тех, кто хотел временно изолироваться от общества более шумных и надоедливых (если гости обещают вести себя тихо, разумеется).    Одним из частых посетителей Фёдора был Зонтик. Федя впускал к себе трефового валета, даже когда был занят своими проектами. Зонтик был очень благодарен.    По началу, Зонтик скромно сидел позади Фёдора, устроившегося за своим компьютером, и смотрел на то, как создатель рисует комиксы. Это было весьма неловко, сначала… Зонтик старался почти не дышать, чтобы не мешать своим присутствием. Но прошло время, и они с Федей сблизились, даже нашли общий язык – оказалось они оба любят рисовать.    Зонтик часто оставался с Федей, рисуя на своём мольберте, пока создатель был занят своими проектами и комиксами. Подобное времяпровождение было очень приятно для Зонтика… Но вскоре, когда денег стало на всех не хватать, Фёдору пришлось устроиться сначала на одну работу, потом на вторую, а после и на подработку… Плюсом ещё колледж. Времени стало едва ли хватать на еду и сон, а на Зонтика, и их совместные посиделки – уже совсем нет…    Фёдор стал уставать, чащу раздражаться и Зонтик перестал приходить к нему, что бы не мешать, окончательно окунувшись в меланхолию и ипохондрию.    Шестой выдохнул. Оставшись наедине, в такой родной для него комнате стало полегче. Коленки перестали дрожать, а тошнота наконец улеглась.   — «Наверное, это была паническая атака…» — подумал Зонт.    Ещё раз выдохнув, на сей раз расслабленно, валет треф опустился на кровать создателя. Сидя в темной комнате, ему стало лучше. Он думал о панических атаках, клонах и прочих вещах, что его окружали.    Сняв фиолетовые кроссовки, Зонтик лег на кровать, глядя в темный потолок комнаты. Почему-то, ему всегда становилось лучше в темноте. Тишина, темнота… Быть может, они напоминали ему родной карточный мир? Да, в этом темном, карманном измерении ему явно было лучше. Но и в комнате Фёдора было тоже ничего… Кровать вполне удобная, теплая… А сама комната тихая и уютная.    Окончательно успокоившись, шестой глядел в потолок, продолжая вспоминать карточный мир, ровно до тех пор, пока не заметил, как уснул…