Часть 1

Мешкать не имело смысла. Кто бы ни дергал за ниточки — Вэллори или кто повыше — они получили своё. А Искатели… Искатели наконец-то изловили Афину. Скользкая и изворотливая ассасин наконец-то попала в цепкие лапы правосудия. Миссия, какой бы мутной и грязной она ни казалась, подошла к концу. Оставалась самая малость: дотащить этот ценный, но едва дышащий груз через половину Пандоры до Убежища и сдать лично Лилит. Желательно, чтобы груз по дороге не превратился в труп. — Погнали! — голос Мордекая, обычно ровный, прозвучал хрипло от усталости. Он уже устроился за рулем старой колымаги, пропахшей едкой смесью пороха, пролитого топлива и вездесущей пандорской пыли, въевшейся, казалось, в сам металл. Брик без единого слова грузно протиснулся на заднее сиденье, которое жалобно скрипнуло под его весом. Рядом с ним безвольно обмякло тело женщины. Даже сквозь грязь и изодранные части брони угадывались линии формы Алого Копья — клеймо прошлого, от которого не убежать. Бессознательная. Брик инстинктивно придержал её за плечо, не давая сползти на ржавый, затоптанный пол при первом же рывке машины с места. — Думаешь, дотянет? — здоровяк свёл густые брови, его лицо под слоем пыли и копоти казалось высеченным из гранита. Он осторожно коснулся тыльной стороной ладони щеки Афины — кожа была прохладной, но не ледяной. Жива. Он поморщился, заметив свежую кровоточащую царапину на её скуле — кажется, след его же собственного не слишком деликатного обращения пару часов назад. — Почем мне знать? — Мордекай вырулил на колею, которую лишь с натяжкой можно было назвать дорогой. Машина взревела и затряслась, протестуя всем своим изношенным нутром. — После прямого попадания из ракетницы обычно даже мокрого места не остается. А ты её еще и волок по земле, будто тушу протухшего скага. — Я виноват, что ли? — рыкнул Брик, его кулаки размером с небольшие дыни непроизвольно сжались. Голос загремел в тесном салоне. — Спасибо скажи той стерве Вэллори! Четко сказали: нужна живой! Если она тут ласты склеит — клянусь Эридием, я вернусь и запихну ей эту чертову ракетницу промеж жопошарий! Провернув пару раз! — Тише, тише, здоровяк. — Мордекай мельком глянул в щербатое боковое зеркало. Дорога позади была пуста, но на Пандоре это ничего не значило.— Радуйся, что вообще её сцапали. Ускользала ведь не раз, зараза. — Ага, — буркнул Брик, немного остывая. Он аккуратнее перехватил пленницу, устраивая её у себя на коленях, чтобы тряска не добила её окончательно. Нужно было осмотреть раны, понять, насколько всё плохо. Но постоянные толчки на выбоинах мешали сосредоточиться, — Слышь, Морди, найди место, притормози! Надо её связать по-человечески, пока не очнулась и не попыталась сигануть на ходу. Она нам и полудохлая проблем создаст. Да и рану глянуть не мешало бы. Мордекай кивнул, уже высматривая подходящую обочину или укрытие. И тут же резко вдавил тормоз. Машину визгливо занесло на сыпучем грунте. Грохнуло так, что заложило уши — на капот с отвратительным влажным звуком рухнуло что-то тяжелое, сегментированное. Брика швырнуло вперед, он едва удержал Афину. — Какого молотильника в маразме ты творишь?!» — заорал он, вскидывая голову. И тут же замер. — Муравьи-пауки, — выдохнул Мордекай, его пальцы уже сомкнулись на рукояти верного револьвера. Голос был напряженным, как натянутая струна. — Черт, похоже, мы их гнездо растревожили той заварушкой в биокуполе. Дорогу впереди перегораживала шевелящаяся, клацающая стена из хитина и множества тонких лап. Десятки тварей — от мелких, юрких, размером с крысу, до матерых, закованных в броню гигантов — кишели, поднимая тучи пыли. Их фасеточные глаза, лишенные зрачков, безжизненно сверкали в свете фар. Воздух мгновенно наполнился тошнотворным, липким, кисло-сладким запахом их желез. Один из арахнидов, ближайший, дернулся и выплюнул вязкий комок. С мокрым шлепком на месте ветрового стекла повисла мерзкая, дрожащая сеть. Новые плевки обрушились на кузов, часть шлепнулась прямо в салон, оседая отвратительными студенистыми лужицами. — Держи гранату! — рявкнул Брик, уже срывая с пояса два знакомых ребристых цилиндра. Холодный, тяжелый металл приятно лег в широкую ладонь. Короткий, выверенный замах — и гранаты улетели вперед. Два оглушительных взрыва разметали передние ряды тварей, осыпав машину землей, камнями и омерзительными ошметками хитиновых панцирей и зеленой гемолимфы. В живой стене образовалась дымящаяся брешь. — Вперед! — Мордекай выжал из старого движка всё, на что тот был способен. Машина рванула сквозь пролом. Под колесами раздался омерзительный, влажный, чавкающий хруст ломающихся панцирей и рвущейся плоти, смешанный с пронзительным, высоким стрекотом агонии. Но твари лезли и лезли, цепляясь за борта, пытаясь прокусить покрышки, их когти скрежетали по металлу. — Лилит бы сейчас сюда… — мечтательно пробормотал Мордекай, не целясь, снес выстрелом из «Магнума» голову твари, сунувшейся в окно водителя. Липкие зеленые брызги окропили его лицо и приборную панель. — Один фаербол — и нет проблемы! Огонь. Единственное, чего эти твари боялись панически. — Не трепись, дави! — перекрыл его Брик, выкидывая из окна еще пару гранат. Грохнуло совсем рядом, машину сильно тряхнуло, на броне остался жирный черный след от взрыва. Обшивка держала, но еще пара таких попаданий… Насекомые, казалось, не замечали потерь, их гнал слепой инстинкт. Брик боковым зрением уловил движение у себя за спиной. Крупная, покрытая зазубренными шрамами хитиновая башка с клацающими жвалами возникла прямо над Афиной. Тварь явно нацелилась на неподвижное тело и уже начала быстро оплетать её тонкими, но прочными белесыми нитями. Брик взревел от ярости и ударил наотмашь тяжеленным кулаком. Сухой треск — панцирь не выдержал. Паук отлетел, но перед этим успел выплюнуть последний комок паутины. Брик едва успел увернуться, и липкая масса шлепнулась на сиденье рядом с ним. Не раздумывая, он вскинул дробовик. Грохот выстрела в замкнутом пространстве оглушил. Заднюю часть твари разнесло в кровавые ошметки. Похоже, гибель вожака (или просто самого крупного ублюдка) возымела действие. Остальные пауки на мгновение замешкались, их натиск ослаб. Этого хватило. Мордекай вырвал машину из кишащей массы, оставляя позади поле боя, усеянное дергающимися лапами и раздавленными телами. В салоне повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь хриплым ревом перегретого мотора и прерывистым, тяжелым дыханием Брика. На полу перекатывались стреляные гильзы. — Надо найти укрытие, — повторил Мордекай, рукавом стирая с лица пот, кровь и паучью слизь, — Перевести дух. Зализать раны. До вечера в Убежище нам не добраться — это точно. Удачное место нашлось через пару миль — неприметная расщелина в скалах, ведущая в небольшую сухую пещеру. Достаточно просторную, чтобы загнать туда их многострадальную машину и самим укрыться от палящего солнца и любопытных глаз. Затхлый, но прохладный воздух пещеры показался роскошью после пыли, жары и смрада недавней битвы. Короткий привал. Поделили остатки пайков — каменные галеты и жесткое, пересоленное вяленое мясо скага, запивая теплой водой из фляг. Первым делом вытащили Афину. Она все еще не приходила в себя, к тому же теперь была частично опутана липкой паутиной. — Вязать почти не придется. Эти ребята постарались на славу, — криво усмехнулся Мордекай, кивая на белесые нити. — Ага. Только кокон базарить не способен, — проворчал Брик, пальцами разрывая паутину. Та была прочной, липкой, но уже начинала подсыхать. — Держать-то она не будет, если очухается. Да и хрен поймешь, жива ли она там вообще под этим дерьмом. Надо глянуть. — Держи. — Мордекай протянул ему знакомый металлический обруч. Ошейник. Датчик движения, электрошок — стандартный набор от Лилит. — Начальство велело использовать. Брик наклонился, чтобы закрепить устройство на шее пленницы. В этот самый момент Афина дернулась и открыла глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным, но в нем читалась инстинктивная попытка защититься. Она слабо взмахнула рукой, пытаясь ударить, но движение было вялым — боль и остатки паутины сковали её. Брик отреагировал мгновенно и чисто механически — пристукнул её сверху вниз своим массивным кулаком. Не сильно, но достаточно. Голова Афины стукнулась о камень, она снова обмякла. — Готово! — бросил Брик через плечо, защелкивая ошейник. Мордекай, наблюдавший за этим, лишь неодобрительно покачал головой, но промолчал. Он подошел и снова склонился над Афиной. — Просто чудо, что не отъехала после такого. И что вообще дышит, — пробормотал он, снова осторожно приподнимая край её обгоревшей куртки. Запах паленой кожи ударил в нос. Стон был едва слышен, но он был. Афина снова была на грани сознания, правда сил на борьбу у неё не осталось. — Тихо, тихо… Терпи, — сказал Мордекай уже мягче, начиная аккуратно срезать остатки одежды острым ножом. Вся спина была одним сплошным ожогом, страшным месивом из плоти и ткани. — Брик, помоги перевернуть. Только нежно, мать твою! — попросил он. Брик подошел, и они вдвоем, стараясь действовать как можно аккуратнее, перевернули Афину на живот. — Сейчас обработаю, потом свяжешь. Мордекай достал полевую аптечку. Антисептик щипал даже сквозь перчатки. Он тщательно промыл рану, наложил толстый слой заживляющей мази и закрыл все стерильными повязками. Работа была грязной и требовала крепких нервов. Закончив, он отошел к машине за спальниками, бросив Брику: — Теперь твоя. Брик приблизился к Афине с мотком прочной синтетической веревки. — Не дергайся. Больно не будет, — пробасил он неуклюже. Судя по тому, как в глазах Афины снова мелькнул холодный блеск, его попытка успокоить провалилась. — Ноги пока не трогай! — донеслось от машины. — Понял! — Брик принялся за дело. Афина напряглась, попыталась инстинктивно уклониться, но спину тут же пронзила острая боль, вырвав у неё сдавленный стон. Ассасин замерла, тяжело дыша. Сопротивляться было бесполезно. Она позволила связать себе запястья за спиной. — Знаю, не нравится, — Брик поднял с пола её шарф — единственную почти не пострадавшую личную вещь — и аккуратно повязал его на шее, скрывая ошейник. — Но эту дрянь лучше прикрыть. Меньше вопросов. Шарф. Подарок сестры. Символ той жизни, к которой она стремилась — прочь с этой проклятой планеты. Вместо этого — вечная война, предательства, а теперь плен и дорога в неизвестность. Афина не надеялась на хороший исход. Атлас пал, главная цель её последних лет достигнута. Возможно, это и есть конец. Закрыв глаза, силясь унять пульсацию в висках и ноющую боль в спине, она снова отключилась, проваливаясь в спасительное небытие. Пробуждение было постепенным. Сначала пришел запах. Густой, манящий аромат жареного мяса, щекочущий ноздри. Потом — голодный спазм в желудке. Когда она ела в последний раз? День? Два? Память отказывала. Афина с трудом разлепила веки. В пещере горел небольшой костер, отбрасывая длинные пляшущие тени. У огня сидел Брик, его огромная спина почти полностью загораживала пламя. — Серьезно, Брик, я не буду ЭТО есть! — голос Мордекая звучал возмущенно откуда-то из полумрака у входа. — Твои проблемы. Мне больше достанется, — прогудел Брик, поворачиваясь к огню и поддевая ножом шипящий кусок. Запах стал сильнее, и к нему явно примешивался тот самый странный, едкий, сладковатый оттенок муравья-паука. — Точно они, — поняла Афина. Голод боролся с инстинктивным отвращением. В хорошей каденции она и жука обжаренного могла бы съесть. Но не сейчас. — У нас пайки есть! Доедем до Убежища, там Мокси что-нибудь сварганит, — не сдавался Мордекай. — Пайки — это дерьмо! А тут свежатинка… сочная, с пылу с жару! Этот аромат! Эх! Афина невольно сглотнула слюну. Она, осторожно, превозмогая боль, попыталась приподняться на локтях, чтобы лучше видеть. Спина тут же отозвалась протестующим воем, заставив ассасина сдавленно зашипеть скозь зубы и снова лечь. — О, смотри-ка, очухалась! — Мордекай подошел ближе, его силуэт вырисовывался на фоне входа в пещеру. — Лежи, лежи спокойно. Не время для акробатики. «С вами не соскучишься,» — мысленно огрызнулась Афина, но сил говорить не было. — Самое время подкрепиться! — Брик обернулся, на его лице играла хищная ухмылка. — Проверим заодно, съедобное ли мясо получилось. А то вдруг траванемся. — Брик, прекрати! — Мордекай подошел решительно. — Ей нельзя такое сейчас! Отравится — Лилит с нас шкуру спустит! — Да ладно тебе. Ей силы нужны, чтобы раны заживали, верно? — Брик подмигнул Афине. — А паучатина — чистый белок! — Верно! Но кормить её буду я, — твердо сказал Мордекай, направляясь к рюкзаку. «Идиоты… просто дайте мне сожрать это дерьмо… Видите, сама прошу утолить ваш садизм ко мне? Только тихо, — Афина сжала зубы, подавляя унизительный порыв. Просить она не будет. — На, держи, — Мордекай вернулся с пакетом армейского пайка. — Жевать сможешь? Афина молча кивнула и принялась есть. Сухое мясо с приправами, галета — сейчас это казалось пищей богов. Но запах жареного мяса от костра Брика был настоящей пыткой. Она старалась не дышать глубоко. — Прям как ребенка с ложечки кормишь, — хмыкнул Брик, наблюдая за ней. — Ей сейчас нормальная еда нужна, горячая. Верно говорю? — он снова обратился к Афине, видя её мучения. — Ладно, держи. Только без фокусов потом. Убирать за тобой не станем. Он положил пару дымящихся, темных кусков на чистый камень рядом с ней. Запах ударил с новой силой. — Может, сначала понюхаете? — сарказм в её слабом голосе был едва различим. — Понюхаем, если придется тебя голой задницей в ближайшей кислотной луже полоскать, — парировал Брик, расслабленно откидываясь на спину и прислоняясь к колесу машины. — Предусмотрительно… — Учимся, — буркнул он. Афина помедлила секунду, затем дрожащей рукой взяла кусок мяса. Горячее, сочное, с поджаристой корочкой, хоть и немного жестковатое, резиновое внутри. Она откусила. И мир сузился до этого вкуса. Невероятно. Желудок благодарно заурчал. Плевать на всё. На боль, на плен, на происхождение этой…еды. Чистое, животное наслаждение. Она съела всё, до последнего кусочка. Тепло и сытость медленно разливались по телу, принося с собой дремоту. Как ни странно, здесь, в этой пещере, рядом с двумя головорезами, охотившимися за ней, она чувствовала себя… почти в безопасности. Парадокс Пандоры. Она знала этих двоих достаточно, чтобы понимать — пока она нужна Лилит живой, они её не убьют. Возможно, в других обстоятельствах… Нет, сейчас не время для «если бы». Веки стали тяжелыми, и она уснула. — Отрубилась, — констатировал Брик, бросив кость в огонь. — Нам тоже пора. Денек выдался тот еще, — Мордекай приложился к фляге, глядя на угасающие угли. Тишина. Только редкий писк ракков снаружи да мерный храп Брика, который умудрился заснуть сидя, прислонившись к машине. Мордекай вздохнул. Вспомнилась Кровокрыл. Пустота внутри отозвалась тупой болью. Он сделал еще глоток. Алкоголь немного прояснил мысли, отогнав сон. Нужно было дежурить. Он прислушался. Ночь на Пандоре редко бывала по-настоящему тихой. Вот и сейчас — далекий, едва различимый гул мотора. Кто-то ехал по ночной дороге. Случайность? Или… Он напрягся, рука сама легла на винтовку. Звук удалялся. Показалось. Расслабившись, он снова сел. Сон подкрадывался неотвратимо. Внезапный тяжелый шлепок по плечу заставил его вздрогнуть. — Иди спи! Я подежурю, — голос Брика был неожиданно тихим. Мордекай не стал спорить. Просто кивнул и, пошатываясь, побрел к своему спальнику. Усталость и выпивка сделали свое дело мгновенно. Утро встретило их необходимостью привести машину в порядок. Салон был загажен остатками паутины, слизью и ошметками хитина. Брик и Мордекай молча выгребали эту дрянь. Афина, связанная по рукам, но с уже освобожденными ногами, лежала на брезенте и наблюдала. — Что уставилась? Нокс в детстве водил смотреть как быдло пашет? Ну уж звиняй, смузи для лучшего просмотра сегодня не подвезли. — проворчал Мордекай, вытряхивая очередной кусок панциря. — Скоро поедем. Как там тачка, Брик? — Походит еще! — Брик с силой хлопнул ладонью по ржавому крылу. Машина выглядела так, будто чихнуть боялась — вся побитая, поцарапанная, с пулевыми отметинами. — До ближайшей станции Скутера доковыляем, там видно будет. — Тогда грузимся! — Мордекай занял место водителя. Брик подхватил Афину — на этот раз чуть бережнее — и уложил на заднее сиденье. Сам втиснулся рядом. «Тебе бы на диету, здоровяк,» — подумала Афина, чувствуя, как её снова прижимает к дверце. — Подвинься немного, а? — попросила она. — Может, тебе ещё личный лимузин подогнать? — проворчал Брик, но все же чуть сдвинулся, освобождая немного пространства. Несмотря на жесткую езду и дискомфорт, организм требовал отдыха. Афина почти сразу задремала, пока резкий приступ тошноты не вырвал её из забытья. К горлу подступила желчь. Она едва успела перегнуться через борт. Её вырвало прямо на ходу, желто-зеленая жижа забрызгала дверцу и дорогу. Машину как раз подбросило на кочке. Афина чуть не вывалилась, но могучая рука Брика вовремя подхватила её и вернула на место. — Спасибо, — прошептала она, чувствуя слабость и головокружение. Стало немного легче. — Я же говорил! — донесся с переднего сиденья раздраженный голос Мордекая. — Паучья диета ей не пошла! Гурман недоделанный! — Заткнись! — отмахнулся Брик. — Жива — и ладно. Крепкая баба. А ты завидуешь. Мордекай промолчал, останавливая машину. Они выбрались из каменистой пустоши в зону более уверенного приема. Его ЭХО-устройство пискнуло, поймав сеть. Вызов. На экране появилось усталое, но решительное лицо Лилит. — Огненный Ястреб на связи, — её голос был деловым. — Привет, Лил. Это мы, — Мордекай попытался улыбнуться. Брик помахал рукой из-за его спины. — Вид у тебя не очень. Проблемы? — Если звонишь поболтать, Морди, то выбрал неудачное время, — взгляд Лилит был острым. — Есть разговор поважнее, — вмешался Брик и развернул камеру ЭХО на Афину. Та собрала остатки сил и ровно произнесла: — Привет, Лилит. Лицо сирены преобразилось. Усталость исчезла, в глазах вспыхнул азартный, почти хищный огонь. — Отличная работа, парни. Просто отличная. — её голос потеплел. — Как ты, Афина? Наши ребята тебя не обижали? Эта фальшивая любезность пугала больше открытой злости. — Все могло быть хуже. Не жалуюсь, — ответила Афина, прямо глядя в камеру. Пауза. Безмолвный поединок. Афина нарушила его: — А как ты сама? Вопрос был простым, но он ударил Лилит по больному месту. В контексте смерти Джека, Воина… Улыбка сирены стала ледяной. — Думаю, разговоры пока отложим. Еще наболтаемся, — отрезала она, явно игнорируя вопрос. — А сейчас заткните ей рот. Хочу тишины на линии. Связь оборвалась. — Ну, приказ есть приказ, — Брик с энтузиазмом размотал рулон скотча. — Да она бы молчала… — попытался возразить Мордекай, но осекся. Он заметил, как в глазах Афины на долю секунды мелькнул страх, тут же подавленный стальной выдержкой. Мордекай отвернулся и закурил. — И правильно, — одобрительно буркнул Брик. — Не люблю, когда мне мешают работать. Его взгляд стал тяжелым. Афина все понимала. Джек. Предательство. «Этот точно палачом подрабатывает,» — снова подумала она, пока Брик проверял веревки и ошейник. — Повернись. — Он убедился, что ошейник сидит плотно. — Дышать можешь? — Да. — Ладно. Он снова снял с неё сапоги, проверил ноги. — Шевели пальцами. Ага. Отрезать не придется, — констатировал он без тени юмора, надевая сапоги обратно и связывая ей лодыжки. Затем он заклеил ей рот широкой полосой армированного скотча. Работал быстро, методично, почти буднично. Потом снова обмотал её тело веревками, превращая в неподвижный кокон. — Готово, — он удовлетворенно кивнул и уложил её на сиденье. — Куда теперь? — Надо заправиться и хоть колеса подлатать, — Мордекай завел двигатель. — А потом — в Убежище. Наконец-то. Дорога до ближайшей станции техобслуживания прошла в гнетущей тишине. Механик долго цокал языком, глядя на их развалюху, и заломил такую цену за ремонт, что Брик едва не разнес ему будку. Пришлось ограничиться самым необходимым — топливом и латкой на пробитом колесе. — Грабёж средь бела дня! — рычал Брик, пересчитывая оставшиеся деньги. — Морди, ты чего опять скис? — Он заметил отсутствующий взгляд друга. — А? Да так… Задумался, — Мордекай потер виски. — Слушай, порулишь? — Без проблем. Эй! — Брик понизил голос. — Ты насчет неё не парься. Она сама выбрала сторону. Та Афина, что была с нами… её больше нет. — Может, у неё были причины… — тихо сказал Мордекай. — Опять за свое?! Ну так и Джеку в детстве люлей выписывали. Бедный-несчастный мальчик! — Нет. Пытаюсь понять. Ушла от Джека, бросила деньги… а потом вернулась. Зачем? Не похоже это на неё. — Вот Лилит и разберется. Поэтому и везем живой. — Но это не значит, что надо её… — Что «её»? Я её пальцем не тронул сверх необходимого! Связал, как приказали. По сравнению с тем, как Джек поступал с врагами, она в ветеранском пансионате. — Знаю. Просто… будь аккуратнее. — Расслабься, бро, — Брик хлопнул его по плечу. — Благородство тебе не к лицу. Мордекай выдавил слабую улыбку. Может, Брик и прав. Они не заметили, как пара теней отделилась от здания станции и скользнула к своему потрепанному байку. Один из них достал ЭХО. — Цель покинула локацию. Двигаются в сторону Убежища. Принимайте эстафету.