Часть 4

Не успела Афина толком обдумать слова Ржавого и свои шаткие перспективы, как снаружи донесся нарастающий гул. Сначала отдаленный, но быстро приближающийся рев моторов, затем — хаотичная, яростная стрельба, крики и грохот взрывов, от которых задрожали даже толстые стены её камеры. Звуки были слишком близко. Слишком интенсивно. Это не была обычная разборка Психов. Это был штурм. «Они пришли», — мелькнула мысль, одновременно пугающая и дающая призрачную надежду. Лязгнул засов. Дверь распахнулась, и на пороге возник запыхавшийся Ржавый. Его «спокойствие» исчезло, глаза за маской дико блестели, но он пытался говорить ровно, почти командным тоном. — Нападение! Искатели! Валим! Немедленно! «Что ж так орать …» — мысленно простонала Афина борясь с головокружением. Он подскочил к ней и быстро перерезал ножом веревки, стягивавшие её лодыжки. — Вставай! Быстро! — он грубо рванул её на ноги. Мир качнулся, ноги едва держали, спина взорвалась болью. Она бы упала, если бы Ржавый не подхватил её. — Знаю, хреново! Но надо бежать! За мной! Есть другой выход! Он поволок её из камеры в коридор. Там царил хаос. Мигали аварийные лампы, воздух был густым от дыма и пыли. Слышались крики, выстрелы, грохот обрушений. Несколько Психов пробежали мимо них, не обращая внимания, спасая свои шкуры. Ржавый уверенно тащил её в противоположную сторону от основного боя, сворачивая в боковые, менее освещенные коридоры. Под ногами хрустело битое стекло и гильзы. Босые ступни Афины горели от холода грязного бетона и мелких порезов. Она стиснула зубы, стараясь не отставать, и одновременно лихорадочно терла связанные за спиной запястья друг о друга, пытаясь ослабить узел — Ржавый, в спешке освобождая ноги, кажется, не проверил руки. Они нырнули в узкий технический туннель. Здесь было темнее, пахло сыростью и пороженным коррозией металлом. Звуки боя стали глуше, превратились в отдаленный гул. Ржавый остановился, тяжело дыша, и прислонил её к холодной, влажной стене. — Сюда они не сунутся, — прохрипел он. — Почти пришли. Он обернулся к ней, его дыхание было прерывистым, но в глазах снова появился тот странный, фанатичный блеск. — Ты знаешь путь к Ключу, — выдохнул он. — Так сказал Шеф. Поэтому ты так важна. Поэтому я тебя спас. Больше я ничего не знаю. «Ключ… Значит, это правда. И этот псих — мой единственный шанс выбраться… или он приведет меня к еще худшему?» Узел на запястьях поддался! Еще немного… — Слушай, ты… ты ведь не оставишь меня? — в голосе Ржавого проскользнула почти детская неуверенность. — Мы… мы могли бы работать вместе? Я много знаю… Я могу быть полезным… тебе. — Решай, солдат– голос Афины прозвучал неожиданно твердо, она уловила эту нотку неуверенности и решила сыграть на том, что сработало раньше. — Либо мы выбираемся отсюда, либо нас найдут. Твои люди или Искатели — исход будет один. Веди. Слово «солдат» снова подействовало. Ржавый выпрямился. — Есть, мэм! За мной! Еще немного! Он снова подхватил её, и они двинулись дальше по туннелю. Он говорил что-то о том, что всегда знал, что достоин большего, что она помогла ему «проснуться». Афина почти не слушала, её пальцы лихорадочно работали над узлом. Вот! Руки были свободны, но она не показала этого, продолжая опираться на Ржавого. Они вышли к массивной, ржавой двери в конце туннеля. Похоже, старый аварийный выход. — Почти… — начал Ржавый, поворачиваясь к ней, видимо, чтобы помочь с дверью. В этот момент Афина действовала. Освобожденные руки метнулись вперед. Петля из той самой веревки, которой она была связана, обвилась вокруг его шеи прежде, чем он успел среагировать. Она рванула концы на себя, используя вес своего тела. Сдавленный хрип. Глаза Ржавого под маской расширились от шока, потом в них мелькнуло то самое жуткое обожание. Он даже не пытался сопротивляться. — Прости… солдат, — прошептала Афина ему в ухо, затягивая петлю. Тело Ржавого обмякло и грузно рухнуло на пол. Тишина. Афина тяжело дышала, прислонившись к стене. Быстро, пока не пришла слабость, она сняла с трупа его ботинки — грязные, на пару размеров больше, но это была обувь. Затем нашла его ЭХО-устройство и раздавила его каблуком о бетонный пол. Никаких следов. Она толкнула тяжелую дверь. Та со скрежетом поддалась, открывая выход в узкое, продуваемое ветром ущелье снаружи крепости. Пахло пылью и свободой. Сделав глубокий вдох холодного, чистого воздуха, Афина, хромая и морщась от боли в израненной ступне, шагнула прочь из туннеля, оставляя позади хаос, безумие и труп своего незадачливого спасителя. Она была свободна. Хотя бы на время. Ошейник Лилит неприятно холодил шею.