Письмо

Написано корявыми черными прописными буквами без наклона: «Дорогая Кассандра. Если ты читаешь это письмо, значит, пришло то самое время. Значит ты достала из-под кровати давно забытую шкатулку, надеясь, что Ты из прошлого сможешь уговорить себя не делать того, что задумала (последние три слова подчеркнуты двойной чертой). Ведь никто не поймет тебя лучше, чем ты сама. Жизнь — хреновая штука, да? Не удивляйся, я тоже так думаю, хоть у меня все… немного лучше, чем у тебя. Жизнь — это улица с множеством развилок. Вроде идешь вперед, все хорошо, ты видишь горизонт, тебе есть куда пойти, куда свернуть, и вдруг — бац! Это все оказывается иллюзией. Ты стоишь перед гигантской бетонной стеной. Потому что жизнь — это чертов лабиринт, где каждый чертов поворот может окончиться тупиком. И кажется, что единственный выход — это убиться об эту стену. Назад-то не повернуть. И что делать дальше? Я не хочу тебе врать. Жизнь — это не леденец на палочке. И не черная дыра, забирающая все хорошее. Не дар. И не страдание. Жизнь просто существует. Она как некая константа, объективная истина. Ни что-то хорошее, ни что-то плохое. Не белое и не черное. Есть ли смысл бороться за что-то такое, абсолютно безличное? Я не могу дать тебе однозначного ответа. Но я точно могу сказать — то, что может быть за гранью жизни, может не стоить того, чтобы эту грань переступать. Вдруг там действительно тебя ждет ад с отвратительными монстрами и горящими котлами? Или еще хуже? Вдруг тебя там ждет… ничего? Бесконечное ничего, только представь. Жизнь — это холст. Сам по себе он ничего не значит, но если добавить ему хотя бы пару капель красок, провести грифелем по шероховатой поверхности, наметить карандашом очертания, оставить масляные пастельные следы, может, слегка посыпать блестками…. Их небольшое количество никогда не помешает (рядом нарисована мордочка подмигивающей панды). Холст сразу становится живым (жирно обведено)». Буквы скачут по тетрадной линейке, разобрать, что написано, становится сложнее. «Жизнь сама по себе не имеет смысла. Природе он не нужен, в отличие от человека, мыслящего, чувствующего. Именно человек является залогом всех смыслов. Так, может, стоит сделать привал, достать баллончик краски и добавить цвета этой стене? Или достать молот и сделать новый проход? А может где-то между кирпичами есть щель, в которую ты могла бы протиснуться? Сорви холст и начни творить на новом». Письмо обрывается, но на внутренней стороне конверта мелким бугристым почерком написано что-то еще: «Дорогая Кассандра, подумай еще раз, прежде чем сделать последний шаг и окунуться в Неизвестность, гораздо страшнее любой неизвестности жизни».