ПРОЛОГ — КЛИНИЧЕСКИЕ СИМПТОМЫ

КЛИНИЧЕСКИЕ СИМПТОМЫ МАОМАО

Маомао не сразу поняла, что происходит. Сначала — тяжесть. Словно кто-то вытащил её из воды, но оставил в теле море. Она закашлялась, гортань горела, а под рёбрами колотилось что-то чужое, слишком настойчивое. И ещё — губы. Чьи-то губы. Тёплые, влажные, живые. Это... сон? Если сон, то почему в горле горчит? Руки. Чужие ладони на её груди, толчки в такт сердцебиению — точные, без паники. Кто-то звал её. Кто-то не отпускал. И вроде все эти действия были для поддержания жизни, но волнение лишь нарастало с каждой секундой, как только больше мыслей стало врываться в голову. Это… сон? Если сон, то почему так страшно? Она с трудом приоткрыла глаза — и встретила тень над собой. Волосы, капли, дыхание. Это… сон? Если сон, то почему господин Джинши так близко? Слишком близко к ней. Слишком реальный для сна. Слишком тёплый для этого жуткого холода, который постепенно пробивался через спину. Маомао прищурилась, как будто можно было разглядеть между ресницами, случилось ли то, что ей кажется. Поцелуй? Нет. Это не был поцелуй. Это… было что-то другое. То, что делают, когда хотят, чтобы ты не умер. — Угх… — выдохнула Маомао, грациозно выплевывая воду, в основном, на Джинши-сама. Ей показалось, или он облегченно вздохнул? — Прости, я не знал, что ты не умеешь плавать. Это всё, за что он желает просить прощение? А ничего, что кое-кто облапал грудь, и практически целовал без спроса? — Никто не умеет плавать в таких условиях, — было всё, что получилось у Маомао вместе с кашлем сказать. Теперь в голову стали врываться мысли, почему его тяжелая рука у нее на спине — всё, она уже оклемалась. Зачем он ее поглаживает? Хвала небесам, но всякие глупые мысли отошли на второй план, когда Маомао ощутила жуткий холод от одежды — она еще не встречала водопадов с горячей водой, так что холод брал своё. Джинши что-то там рассказывал про глубину водоема, про прыжки, однако Маомао не желала ни умирать — спасибо за искусственное дыхание, конечно — ни простужаться. Лекарства у нее с собой были, несомненно, однако если можно не использовать травы, следует правильно действовать. — П-подожди! Маомао аж развернулась, чтобы убедиться, что эта истеричная реплика принадлежала господину Джинши. — Прошу прощения за столь непристойный вид, и то, что Вам придется лицезреть, но с таким темпом я подхвачу простуду. Травница тут же закусила губу, осознавая, что голос не звучал так уверенно, как ей хотелось бы. Плюс ко всему, она скорее протараторила слова нежели их проговорила. И почему-то ей было страшно смотреть на него. А вдруг он отвернулся, потому что не хочет её видеть такой? — Я выжму и Вашу одежду, Джинши-сама, — голос звучал уже увереннее. — Вы бы могли тоже раздеться? Угх. “Тоже раздеться” звучит как призыв к определенным действиям, а не забота. “Забота”. Маомао замотала головой. Хватит думать о всякой ерунде. — Ты можешь волноваться о моей одежде потом, — голос господина Джинши звучал как-то раздраженно. — О себе сначала позаботься. Следующие несколько минут, в пещере были слышны лишь звуки воды, которую так тщательно господин Джинши пытался выжать из одежды. — Что это? — внезапно с неким любопытством поинтересовался евнух. — О! — воскликнула травница, — Я рада, что это сохранилось. — Очередное твое лекарство? — Простите за вид, — тут же отчиталась Маомао, так как в фразе “твое лекарство” явно был слышен некий сарказм, — но, пожалуйста, съешьте! Это закуска, что нам подавали на завтрак. Я взяла с собой как перекус, — девушка одарила господина взглядом, пытаясь убедить, что это никак не эксперимент, — Вам явно не хватает соли. — Соли? — Я брала с собой воду с сахаром и солью, когда шла к Вам, но я её явно выронила, — голос Маомао наконец-то становился более уверенным и спокойным, — Конечно у Вас будет голова болеть, когда вы обезвожены, еще и в такую жару. Господин явно хотел что-то сказать, или просто узнать из любопытства, но рука Маомао на его щеке явно сбила его с толку. — Вы, конечно, уже освежились, — травница даже позволила себе ухмылку, — всё же, поешьте. — Слушай, вполне съедобно! — расслебленно проворковал господин Джинши, и тут же уставился на Маомао. — Травница, а ты чего не ешь? — Нет, Джинши-сама, Вам стоит… ГРХ. Маомао тут же уставилась в одну точку, сжав губы, но не могла не заметить расплывающееся улыбку евнуха. Взгляд девушки тут же устремился выше, когда к ее рту Джинши-сама стал подносить закуску. Жуть, как напомнило сцену с медом, и Маомао резко выхватила стручок из рук господина. — Благодарю, — сухо с неким раздражением, проубнила травница. Ей Богу, порой ведет себя словно ребенок. — Джинши-сама, давайте я схожу прогуляюсь — мне кажется, есть шанс найти питьевую воду для Вас. — Для нас, — тут же пробормотал господин, позволяя себе зевнуть. — Вода нужна всем для жизни. Только лишь вода?? — На самом деле, из-за конденсата, и правда можно найти питьевую воду, — Джинши-сама уставился на Маомао, — не уходи далеко, чтобы я тебя видел. Маомао стало смешно, потому что в пещере свечей явно нет — как он собирается её не выпускать из виду. — Не волнуйтесь, Джинши-сама, — ухмыльнулась девушка, — это не первый раз, когда я гуляю по пещерам. Вы, лучше, отдохните. Я скоро вернусь. — Буду ждать. — Я приду, — специально игнорируя его слова, проговорила Маомао, — и на… одежда как раз высохнет. Травница хлопнула себя по лбу, когда отвернулась к Джинши-сама спиной, за свои размышления вслух. Еще больше ей хотелось хлопнуть себя за то, что её сейчас интересовало, смотрит ли он вслед на нее? Что что, а сзади фигура у нее неплохая — относительно накаченная спина, да и попа вполне хороша. — АГХ! — вскрикнула Маомао, и тут же крикнула, — Да, всё в порядке, Джинши-сама! В какой момент её монолог фармацевта стал превращаться в совсем другой монолог? КЛИНИЧЕСКИЕ СИМПТОМЫ ДЖИНШИ Джинши сразу понял, что следует делать. Ему не впервой приходилось оказывать неотложную помощь — сослуживцам, так уж точно. Однако, искусственное дыхание для Маомао точно впервые. Это… сон? Если сон, почему так страшно за неё? Даже со всей мокрой одеждой она была такой легкой. Не то, чтобы его это удивило, но одно дело представлять, а другое ощущать. Он уже второй раз делает ей искусственное дыхание — почему она еще не пришла в себя? — Травница! — звонкий голос парня разрывает тишину в пещере. — Травница, очнись! Это… сон? Если сон, почему сердце так сильно бьется? Джинши прикрывает глаза. Это… сон? Если сон, почему так приятно ощущать её грудь? Джинши сглатывает. Маомао, наконец-то приходит в себя, но он не останавливается. Она как-будто что-то шепчет ему. Слишком реальна для сна. Это не был поцелуй, но, черт побери, какие же у нее медовые губы. — Угх… — выдохнула Маомао, грациозно выплевывая воду, полностью на Джинши. Парень улыбнулся. В этом вся Маомао. Такой момент нарушить! Джинши позволяет себе выдохнуть и оставить улыбку на губах. — Прости, я не знал, что ты не умеешь плавать. Ему бы хотелось ещё добавить, что ему очень жаль, что касание до её губ произошло именно в таком формате — он представлял себе их первый поцелуй в совсем других вариациях. И как же, твою мать, было приятно хоть немного дотронуться до её тайных мест. Конечно, даже касание ее плеча, руки, щеки улучшает его настроение на целый день — но что уж говорить о груди… — Никто не умеет плавать в таких условиях, — кашляя, с некой язвительностью пробурчала травница. Ну, он-то справился! Проплыл и за себя и за нее, одновременно скрываясь от нападающих. И эта интонация. Джинши продолжает гладить её по спине, надеясь, что она хоть как-то сможет усмирить свой пыл и успокоиться. Было бы неплохо развести огонь, а то одежда стала не только тяжелой но и жутко холодной. На самом деле, это становилось проблемой. Они же не будут сейчас раздеваться — а согреться как-то надо. — Я тут однажды бывал, здесь достаточно глубоко — прыгая, мы правильно приземлились, так что… — парня смутил шум, и копошение со стороны девушки, и вдруг его глаза расширились, — П-подожди! — Прошу прощения за столь непристойный вид, и то, что Вам придется лицезреть, но с таким темпом я подхвачу простуду. Что это за странная само-ирония от травницы? Что именно она пытается сказать этим? Однако мысли парня напрочь отвлек внешний вид Маомао. Влажные волосы, оголенная спина, ноги, руки, бока и… Твою мать, эти соски… Джинши резко развернулся. Стал представлять всех старых евнухов при дворе, вечно пристающих служанок с фразами о его красоте. Что там еще бесит и раздражает? — Я выжму и Вашу одежду, Джинши-сама. О, ещё раздражает эта её манера все делать словно служанка какая-то. Она же самая сообразительная и остроумная травница! И что, она своими маленькими руками сейчас будет выжимать одежду? Что за поведение? — Вы бы могли тоже раздеться? … "Старые евнухи, их обвисшиелица, морщинистые руки, да хоть их жопы, блять! Не думай, не думай о её словах…" — Ты можешь волноваться о моей одежде потом, — Джинши не мог скрыть своего бессилия перед всей ситуацией, но мог его превратить в раздражение. — О себе сначала позаботься, — буркнул он в придачу. Хоть в пещере были слышны лишь звуки воды, но дискомфорт все равно чувствовался. Джинши аккуратно посмотрел в сторону Маомао, и чуть не крякнул себе под нос. Откуда она научилась так искусно выгибаться? Как-будто это не первый раз, когда ей нужно продемонстрировать свое тело кому-то. Парень застыл от собственных мыслей. А что если не впервый раз? Что если она уже кому-то принадлежала? Хотя зачем его это должно волновать. Однако… Джинши провел большим пальцем по её кимоно. Еще несколько минут назад это было на её теле. Не контролируя свой порыв, парень поднес кимоно ближе к лицу, и тихо вдохнул аромат Маомао. Аромат был очень слабый, но он почувствовал легкий шлейф камелии и османтуса. Аромат легкий, цветочный с медовыми и абрикосовыми нотками. Совершенно нежданная, почти интимная женственность. Не в стиле Маомао, но именно потому и сбивает с ног. — Что это? — отстраняя самого себя от мыслей и мечтаний, проговорил Джинши, наткнувшись на свёрток. — О! — воскликнула девушка, тут же оказавшись около Джинши, — Я рада, что это сохранилось. — Очередное твое лекарство? — дыхание Маомао прожигало его плечо. — Простите за вид… Если она ещё хоть что-то скажет про свою фигуру… — … но, пожалуйста, съешьте! Парень усмехнулся с самого себя — оказывается, она говорила про еду… — Это закуска, что нам подавали на завтрак. Я взяла с собой как перекус, — Маомао вдруг пристально взглянула на парня, — Вам явно не хватает соли. — Соли? — Я брала с собой воду с сахаром и солью, когда шла к Вам, но я её явно выронила, — а вот и привычный тон девушки, значит больше не злиться, — Конечно у Вас будет голова болеть, когда вы обезвожены, еще и в такую жару. Вечные эти её упрёки! Он — что — ребёнок, чтобы она так его отчитывала? Ещё и ухмыляется. — Вы, конечно, уже освежились, всё же, поешьте. Стоит признать, что-то было приятное в её приказе поесть. — Слушай, вполне съедобно! Джинши весьма был приятен вкус, но он так и не понял, почему Маомао так и продолжала стоять. — Травница, а ты чего не ешь? — Нет, Джинши-сама, Вам стоит… ГРХ. — Хм, — парень искренне улыбнулся. Ну, когда она поймет, что она не служанка, которой позволено есть только после господ — она же как минимум коллега. Прям как тогда, с мёдом — Боже, если бы только Гёкуё тогда их не застала… Стоп, она сейчас не застанет! Хоть можно попробовать покормить. Джинши стал подносить закуску. Но Маомао резко выхватила стручок из рук господина. — Благодарю! Еще и губы сжала — eй Богу, порой ведет себя словно ребенок. — Джинши-сама, давайте я схожу прогуляюсь — мне кажется, есть шанс найти питьевую воду для Вас. Джинши нахмурился. “Для Вас”. — Для нас. Вода нужна всем для жизни. Только лишь вода?? В пещере здесь точно никто не будет за ними охотиться, да она и неглубокая. Более того, можно будет не видеть её откровенный вид, и побыть наедине со своими мыслями. — На самом деле, из-за конденсата, и правда можно найти питьевую воду, — парень постарался посмотреть ей в глаза, — Не уходи далеко, чтобы я тебя видел. — Не волнуйтесь, Джинши-сама, — ухмыльнулась девушка, — это не первый раз, когда я гуляю по пещерам. Вы, лучше, отдохните. Я скоро вернусь. Может, это всё же забота, а не обязанность? — Буду ждать. — Я приду. И на… одежда как раз высохнет. Наша одежда хоть немного, но подсохнет, да. Джинши прислонился макушкой к стене и прикрыл глаза, как только услышал, удаляющиеся шаги девушки. Может, это и неплохая мысль вздремнуть. Сон у него чуткий — если что, точно сможет её защитить. Может? Да. Ведь пожалеет же потом. Джинши аккуратно повернул голову влево и открыл глаза. Румянец в который раз выступил на щеках, он тут же развернулся в другую сторону. Блять, какой потрясающий зад! — АГХ! — Всё в порядке? — с некой хрипотцой, прокричал Джинши, реагируя на крик девушки. — Да, всё в порядке, Джинши-сама! — А вот я в этом не уверен, — будто разговаривая с водопадом, прошептал Джинши. Когда его монолог превратится в настоящий диалог с ней?