ГЛАВА 1 — ТЕПЛОВОЙ УДАР

ТЕПЛОВОЙ УДАР МАОМАО

Маомао никогда не считала себя особенной. Даже начав работать травницей, просто повезло, что отец научил всяким секретам и это пригодилось. Она умела считать пульс, различать ароматы ядов, варить лекарства от пятен и даже дурных мыслей — то есть успокоительное — и обычно этого было достаточно, чтобы держаться подальше от глупостей. Например, от эмоций. Особенно от тех, которые появляются сразу после непринужденного искусственного дыхания в исполнении одного слишком красивого, Вашу мать, евнуха. Нет, она шла за водой. Только за водой. Маомао было необходимо отвлечься. Конденсат. Да. Конденсат. Пещера была прохладной, но не ледяной, и Мао Мао знала — если где-то и может быть питьевая вода, так это ближе к выступам, где тоненькими струйками собираются капли. Она обошла пару извилистых поворотов, надеясь, что Джинши-сама не решит пойти следом. Или, наоборот… А вдруг пойдёт? — Глупости, — пробормотала она себе под нос. У Маомао уже появилась идея, как она отнесет воду Джинши-сама, но она ей совсем не нравилась. Становилось всё темнее, и Маомао пару раз, увы, спотыкалась о камни. Воле по не воле, пару чудных слов пришлось обронить. Красивое эхо её невероятно женственного “бля” тихо проплыло по стенам пещеры, и словно тут же куда-то испарилось. Вместе с этим Маомао не выдержала, и с хрипом пропела. — La-la-la, la-la-la-la-la… Никто этого не знал, но один совершенно бесполезный талант Маомао был её голос. Даже куртизанки в детстве часто говорили, будь у нее нужное тело, она бы могла голосом охмурять, а телом брать. — Uta yo michibiite! / Песнь моя, ты веди меня! На этот раз она решила пропеть чуть громче. “Konna chiisana merodii ga / Хоть и очень мала мелодия та, Чуткий и уверенный голос с нежностью рассыпался на молекулы рядом с Маомао. Tsuranuiteiku sekai ga mitai no / Мир увидеть хочу, где тут и там звучит она Maiasa okite sagashiteru / Просыпаясь, ищу, день ото дня Anata no inai mirai wa… / И знай, не хочу совсем Тут Маомао саму себя остановила. Слишком громко! А вдруг услышит… Хотя акустика, конечно, что надо. И не так уж часто ей удавалось быть одной, чтобы просто насладиться пением. И даже успокоиться. Мычать мелодию уж никто не запрещал. Она отыскала нужную стену, коснулась влажного камня пальцами. Капли действительно собирались. Несколько раз облизнула губы — и тут её вновь осенило. Ладоней недостаточно. Оставался только один вариант. И, конечно, он выглядел… странно. Маомао набрала воды в рот, насколько смогла — прохладной, обжигающей, горьковатой. Потом ещё раз. И пошла обратно. Шаги были мягкими. Пещера глотала звуки, но сердце у неё билось так, словно за каждым сталактитом скрывались сплетники. Она приблизилась. Джинши-сама сидел, прикрыв глаза, у стены, и выглядел... слишком расслабленным. Хорошо, что заснул, однако… Маомао не сможет вечно держать воду во рту. Девушка замерла, и уставилась на евнуха, словно пытаясь пробудить его взглядом. “Почему он такой красивый даже вот так, с лохматой прядью на лбу? Она подошла ближе. Присела рядом. Пальцами коснулась его плеча. Такое ощущение, что между этими действиями были года. И прежде чем дать ему хоть что-то сказать, приблизилась — губами к его губам. Осторожно. Неуверенно. Слегка холодно. Маомао попятилась назад. Нет, это сумасшествие. Одно дело Джинши-сама делал искусственное дыхание, другое дело лезть ему в рот. В конце концов, можно и в ладно ему налить воды. Или на худой конец, просто отвести его к источнику воды. Но он все еще слабый после этой жары. Или нет? Джинши-сама приоткрыл глаза, будто всё еще боролся со сном. Сидящая напротив него девушка выглядела словно хомяк. Щеки надуты, и такое ощущение, что она пыталась еще что-нибудь засунуть в рот. — М! — промычала Маомао. Затем закатила глаза, и резко схватила руки Джинши-сама. Она крепко сложила обе ладони, и евнух помог ей, поняв её идею. — Джинши-сама, простите, — проговорила девушка, аккуратно сплюнув воду в его ладони, и тут же отпустив их, — я не придумала лучшего метода, как принести Вам воды, я всё пойму если Вы не захотите это пить. Маомао не могла распознать, насколько ему была противна эта вода, но если бы ей надо было поспорить, она бы поставила на то, что супер приятно ему явно не было. Тем не менее, к ее удивлению, он залпом выпил всё содержимое. — Давайте, я Вас отведу — это недалеко. — Нет, всё в порядке, — с неким облегчением проговорил Джинши-сама. — Но можно тебя попросить принести еще? Действительно, очень хочется пить. “Пить ему хочется, я же говорила!” Маомао в который раз наполнила рот прохладной водой, на этот раз даже с лёгкой улыбкой — странно, как можно так быстро привыкнуть к абсурду. Она собиралась вернуться и повторить тот же манёвр, уже предвкушая неловкий взгляд Джинши-сама. Однако в этот раз она и сама попила воды — пару минут назад её первичным желанием было достать воды ему. — Придётся ещё раз извиняться, — пробормотала она, будто заранее репетируя. — И видеть эту хитрую морду так близко! Когда она снова оказалась рядом, он уже не дремал. На этот раз он смотрел прямо на неё. В его взгляде не было сна, только мягкая уверенность и что-то ещё… слишком внимательное. Маомао чуть опешила, но всё равно приблизилась, уже привычно склонившись вперёд. Но в тот момент, когда она собиралась притянуть его ладони ближе, он вдруг протянул руки и, не давая ей отстраниться, мягко притянул её за талию ближе. Не с жадностью. Скорее с намерением. Она чуть задохнулась от безумства, инстинктивно зажмурила глаза. — Подожди, — прошептал он, будто убеждая не бояться, — …я хочу попробовать по-другому. Он склонился к ней, пока их лица не оказались на одном дыхании. — Я же тоже могу напиться... из источника. И прежде чем она успела осознать, что это действительно значит, его губы мягко почти накрыли её губы. Он принимал, но делал это с таким вниманием, с такой удивительной бережностью, что у неё на мгновение дрожали пальцы. Она не успела испугаться до конца — только почувствовала. Как будто всё, что было до этого — их придирки, раздражение, отчуждение — растаяло где-то в каплях воды между ними. И было просто цветочками. То-ли еще будет. Когда он отстранился, на его губах всё ещё оставалась влага. И лёгкая улыбка. — Спасибо, травница, — шепнул он. — Наверное, это самая вкусная вода в моей жизни. Вода оказалась только поводом. И один из них об этом точно знал. Маомао лишь хотелось прошептать в ответ: “Что это, блять, было?”

ТЕПЛОВОЙ УДАР ДЖИНШИ

А что если бы Джинши был обычным парнем, и рос где-то рядом с Маомао? С одной стороны, не факт, что он дожил бы до тех лет, как Маомао — одно дело она росла с приемным отцом как за крепкой стеной, при бедности Джинши мог бы просто не дожить до определенного возраста. Или забрали бы на службу, или еще хуже — сделали бы евнухом. Евнухом. — Гаошун больше меня желает, чтобы я ей признался, — промелькнуло у него в голове. Пить жуть как хотелось, однако сон брал над собой верх. Некое чувство безопасности в этом помогало и, честно говоря, факт, что он пока что один, и Маомао не отвлекает. Пока что. Джинши сидел, привалившись к стене, делая вид, что отдыхает. Глаза прикрыты, дыхание ровное, лицо — расслабленное. Почти медитация. Внутри всё бурлило, и не от жары. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не понравилось делать ей искусственное дыхание. Конечно, он бы предпочел другой антураж — без угрозы жизни, с более сухой одеждой и с её согласием. Но... факт есть факт. Её губы под его губами — теперь уже в сознательной памяти. Губы Маомао. Теплые. Настоящие. Он резко выдохнул. “Прекрати”. У неё наверняка уже в голове расчёты — сколько миллиграмм соли он потерял с потом, сколько часов можно спать при обезвоживании, и сколько процентов глупости содержится в каждом его взгляде. Прикрыв глаза, Джинши пытался продумать, как же признаться Маомао. О его положении. О его положении при дворце, конечно. Кажется, более подходящей ситуации не может быть. Все ужасно прекрасное, что только могло, уже произошло. Или еще произойдет? — La-la-la, la-la-la-la-la… Парень нахмурился. Это какой-то сигнал об опасности? Он даже немного двинулся с места, и словно тигр стал прислушиваться к звукам более внимательно. — Uta yo michibiite! / Песнь моя, ты веди меня! Глаза Джинши округлились, когда до него дошло — поёт! Его Маомао еще и поет! “Konna chiisana merodii ga / Хоть и очень мала мелодия та, Голос — на удивление приятный. Почти такой же, как и сама Маомао: привлекательный, но абсолютно неосознанный. Увы — и это её самая большая глупость. Джинши закрыл глаза, и стал воображать, что этот голос ближе, она поет только ему — это очень трогательная песня, она многим нравилась при дворе, хотя, стоит признать, ее чаще всего и исполняли на встречах и культурных вечерах. Тем не менее, Джинши продолжал наслаждаться. Tsuranuiteiku sekai ga mitai no / Мир увидеть хочу, где тут и там звучит она Maiasa okite sagashiteru / Просыпаясь, ищу, день ото дня Anata no inai mirai wa… / И знай, не хочу совсем Внезапно она перестала петь, а может и продолжила — тем не менее Джинши уже погружался в легкий сон. Точно он уже не мог сказать. Он также не мог сказать, действительно она к нему приблизилась, или это был очередной сон. Нет, травница точно подошла ближе. Присела рядом. Пальцами коснулась его плеча. Ему вроде и хотелось открыть глаза, и увидеть эту картину, но и хотелось понять, а что же будет дальше? Приблизилась — губами к его губам? “Осторожно, Маомао. Играешь с огнем. Неуверена? Знала бы ты, как я не уверен ни в чем”. Маомао попятилась назад. Как же ему хотелось посмотреть на эту вертихвостку! Одно дело Джинши делал искусственное дыхание, другое дело лезть ему в рот! Да еще и с таким томным дыханием! Вот — жопа, а! Джинши наконец-то не выдержал и приоткрыл глаза, уже давно не борясь со сном. Он уже несколько месяцев боролся с чем-то другим. Впрочем, взгляд у него на этот раз был глупый. Особенно, когда он осознал, что Маомао сидит с надутыми щеками. Такую он явно видел её впервые. Хотя и полуголой он ее тоже до сегодняшнего дня не видел. “Надеюсь, еще увижу”. Честно говоря, он не понял, что происходит. Потом понял. Потом снова не понял. Маомао не стоило наклоняться так близко. — М! — промычала Маомао. Затем закатила глаза, и резко схватила руки Джинши. Она крепко сложила обе ладони, и Джинши помог ей, уже точно поняв её идею. — Джинши-сама, простите, — проговорила девушка, аккуратно сплюнув воду в его ладони, и тут же отпустив их, — я не придумала лучшего метода, как принести Вам воды, я всё пойму если Вы не захотите это пить. Если бы ему нужно было быть честным, это точно не самый лучший способ пить воду — но стоит признать, это было пиздец как эротично. Парень залпом выпил всё содержимое. — Давайте, я Вас отведу — это недалеко. — Нет, всё в порядке, — хрипло проговорил Джинши. — Но можно тебя попросить принести еще? Действительно, очень хочется пить. “Я бы выпил нечто другое сейчас”. Когда она попятилась, он почти не выдал себя. Почти. Но в груди заскребло. Она ушла, а он остался с мыслями. Слишком много мыслей. И одна из них кричала: "Нельзя просить её об этом снова." Но жажда — штука коварная. И когда она вернулась — он не смог. И честно говоря и не хотел. Маомао уже собиралась притянуть его ладони ближе, он запланировано протянул руки и, не давая девушке отстраниться, мягко притянул её за талию ближе. Не с жадностью. Скорее с намерением. Она зажмурила глаза, чем на какое-то мгновение смутила парня, но, к счастью, он уже не мог остановиться. — Подожди, — прошептал он, будто убеждая не бояться, — …я хочу попробовать по-другому. Он просто взял её за талию. Осторожно. Почти извиняясь. И произнёс фразу, которая, по его мнению, звучала вполне рационально. — Я же тоже могу напиться... из источника. И прежде чем она успела осознать, что это действительно значит, его губы мягко почти накрыли её губы. Джинши готов был поклясться, что у нее дрожали пальцы. “Лишь бы не от отвращения”. Пытаясь спрятать своё волнение, он лишь улыбнулся. — Спасибо, травница, — шепнул он. — Наверное, это самая вкусная вода в моей жизни. На лице Маомао все же читалось некое охуевание, но стоит отметить — это стоило того. “Но она не отстранилась”. И если Джинши думал, что может выдержать близость её губ второй раз — он ошибался.