ГЛАВА 2 — ЛЯГУШКА

ЛЯГУШКА ДЖИНШИ

— Думаю, мы можем вернуться в наши одеяния. Джинши показалось, или Маомао будто удивилась этому внезапному заявлению? Конечно, одежда все еще была мокрой, однако это было в разы лучше чем сидеть промокшими все это время. И когда он еще увидел бы Маомао в таком виде наяву? Джинши вернулся в привычную позу, прислонившись к стене. К его удивлению, травница тоже оказалась рядом, но все же села чуть дальше, чем стоило — как ему показалось. — Интересно, — с любопытством пробормотала Маомао, — что это было? — Покушение. — Оно поня-ятно, — протянула девушка. — Я про само нападение. — В нас стреляли из фэйфы. — Фэйфа… — дальше она продолжала бубнить под нос, — … Оружие для ведения войны, использующее порох, — однако Джинши был приятно удивлен ее осведомленностью. — Каждый выстрел требует определенного времени, но так как выстрелов было много, предполагаю, что стреляли несколько. Парень взглянул на Маомао, и легкая улыбка расплылась на лице. Судя по ее заинтересованному виду, она решила, что это очередная задачка на логику. — Я поэтому и прыгнул с обрыва, вместо пряток по лесу, иначе на нас бы снова напали, — он обратил свой взгляд на водопад, затем уставился на Маомао, — обычно отсюда можно выбраться по воде. — Это могло бы быть затруднительно, — ответила травница. — Я не очень хорошо умею плавать. В глазах Джинши мелькнули какие-то нездоровые искры. — И кто-то мне полчаса назад заявлял, что только из-за быстрого течения не смогла выплыть как следует. Маомао будто вжалась, пытаясь придумать, как бы хорошо можно было бы огрызнуться, но не успела. — Ты наверняка видела дырку в потолке, пока ходила за водой. Травница сдержанно кивнула. Джинши ловко поднялся, будто он проспал часов 10 и теперь грезит потренироваться. — Пойдем, травница — проверим. Маомао не смогла даже ничего сказать, как Джинши уже подхватил ее за руку и помог встать. До возможного места спасения они шли молча. Видимо, каждый пытался продумать как можно больше вариантов для побега из этого жуткого эмоционального заточения. Но вариантов не было много. В принципе, лишь один. — Я знаю, о чем ты думаешь, травница. — Ыгх, Вы что, Джинши-сама! Я не могу это позволить себе сделать! — Брось, — усмехнулся парень, уже исследуя, где он примерно будет становиться, — не я же буду на тебя вставать. Ты же будешь раздавлена! Маомао, кажется, не могла найти более хороших аргументов против его. Джинши насколько мог низко присел и поднял две руки. — Держись за меня, и попытайся забраться коленями ко мне на плечи. Маомао несколько минут будто примерялась, как лучше и легче забраться на Джинши-сама. — Не волнуйся, смело карабкайся. Джинши будто чувствовал дрожь Маомао, но это, пожалуй, можно было объяснить хотя бы тем, что она явно никогда так еще не вставала на парней. — Тебе бы следовало набрать немного веса, — не выдержал парень. — Сейчас не время об этом говорить! Травница уже весьма беспардонно вскарабкалась к нему на плечи, и будто вошла в азарт. — Джинши-сама, мне кажется, действительно может получится, — в голосе был слышен какой-то азарт, — пожалуйста, держите меня крепче. Если бы она сейчас видела его лицо, она бы также заметила его зажмуренные глаза и немного красные щеки. Хотя, она вроде не поняла двусмысленность своей просьбы. Или ее лишь видел только сам Джинши? — Видишь что-нибудь? Но ответ он так и не получил. Маомао стала шататься из стороны в сторону, что-то говоря про лягушку — и Джинши тоже ее заметил — тем не менее сейчас он был сосредоточен на том, что девушка слишком яро двигалась. — Травница! Их негромкие крики неловкости смешались друг с другом, потому что один пытался удержаться на земле, другая ногами цеплялась за парня, руками еще хватаясь за скользкие стены пещеры. По всей пещере раздался общий “бум” двух тел, и Маомао по привычке произнесла “Ой-ой”, и тут же осеклась. Первые пару секунд тело Маомао Джинши казалось ультра тяжелым. Тяжесть собиралась нервным комом и в паху, как только он почувствовал и телом и разумом что она сейчас полностью лежит на нем. Он не понимал, что больше его сводило с ума: его расставленные ноги и Маомао между ними, или ее ладонь на его груди — ему показалось, или рука дрожит? Его рука или ее? А впрочем, разве это важно сейчас… Его рука уже приобнимает Маомао за спину, немного скользит ниже… Джинши не виноват! Это всё происходит само собой. Само собой. — Приношу свои извинения, Джинши-сама. Я… Её голос так и не привел парня в чувство — его фантазии о Маомао слишком пересеклись с реальностью. Правда, он точно заметил, что травница на это точно не обращала внимание — она явно была на чем-то сосредоточена, даже смотрела не на него. Тем не менее, Джинши даже не успел подумать, как ему выкручиваться из этой ситуации. И надо ли вообще? Всего лишь секунда — и Джинши застыл. Кажется, он даже не дышал, и совсем не думал. — НГХ?! И так большие глаза Джинши округлились до невозможных размеров, и он только мог повернуть голову левее, насколько можно дальше от того, что сейчас происходит у него в штанах. Если он увидит, как она трогает его за член, Маомао тут же станет его. Это было впервые, когда Джинши не желал, чтобы Маомао на него смотрела. Но эта задница Маомао его просто прожигала взглядом. Причем, она точно не понимала, что происходит. Пока что. Травница продолжала что-то исследовать — молча, но с каким-то детским любопытством. В такой-то ситуации! — Прости, нонемоглабытыубратьруку, — протараторил Джинши, и его румянец был уже по всем лицу. — Из-за неё, мм… Могут быть последствия. — Последствия? Нет, она серьезно не понимает, что просиходит? “Как можно быть такой…” — Хнгх… Джинши уже воле по неволе двигался за ее рукой, будто это могло уже спасти. И тем более он осознал, что всё целомудренное потеряно, когда Джинши наконец-то встретился со взглядом Маомао. И теперь уже точно было видно — она всё прекрасно поняла. “Наконец-то”. Это как-будто придало каких-то новых сил парню, хотя пах всё ещё горел желанием, но он смог отвлечься. Словно некий груз упал — только если с души. — В каком-то смысле, — тихо проговорил Джинши, — эта ситуация даже избавляет меня от некоторых проблем! Парень заметил, что она точно не ждала этих слов от него, однако её обеспокоенность явно сменилась на какой-то ему вновь неведомый поток мыслей девушки. “Сейчас — или никогда!” — Послушай, — как ни странно, его голос звучал увереннее и немного обреченно, — мне нужно тебе кое-что сказать. Именно поэтому я взял тебя в эту поездку. Джинши еще не успел договорить слово “поездку”, как нервный голос Маомао раздался на всю пещеру. — Мне очень жаль! “Только не опять эти извинения”. — Я вроде как раздавила лягушку! “Что, блять?” — Л… Лягушку?! — Да, лягушку! — на удивление, Маомао затараторила, — Простите еще раз! Она упала на меня и из-за этого я потеряла равновесие. Надеюсь, Вы не пострадали? Джинши мягко говоря был в ахуе и даже в неком восторге. “Она серьезно собирается нести эту чушь дальше”? — Это было вовсе не… — ЭТО БЫЛА ЛЯГУШКА! — глаза травницы теперь тоже были еще более большими, чем обычно, — Должно быть она запрыгнула в Вашу одежду, когда я упала! — Нам пора идти! Не могли бы вы убрать руку, Джинши-сама?! — Эй, подожди, — Джинши просто не успевал за ее перестроением мыслей, — мы еще не закончили! Маомао начала предпринимать попытки встать, хотя его рука все еще была на ней. И эта рука тут же силой притянула Маомао еще ближе к нему — к Джинши. Джинши будто шипел на Маомао. — Кого это ты назвала лягушкой? — Ч-чем же еще это могло быть, если не лягушкой, Джинши-сама! Парень не унимался — это уже было дело принципа! Мужского принципа, ебтвою! — Лягушки ведь, должно быть, поменьше! — НУ, НЕ ВСЕГДА. Джинши стал хмурится. У нее же совершенно не получается скрывать волнение — чего она добивается? — В это время года встречаются более крупные особи, Джинши-сама! Джинши с некой усталостью продолжал ее слушать. — Да, да — не удивляйтесь! Достаточно средние лягушки. И ведь, что еще тут могло быть среднего размера? — А руки ты зачем вытираешь?! — Потому что лягушки мерзкие, конечно же, Джинши-сама! Они слизкие! Это была большая ошибка Маомао отводить взгляд и совсем не смотреть на Джинши, иначе она бы увидела его жуткую нарастающую ярость и раздражение, и просто заткнулась бы. — Ах, значит еще и слизкие! — Я просто не знаю! Джинши также чувствовал, что она начинает запыхаться, словно после марафона. “Еще бы, такую хуйню нести!” Нет, он чего только не вытворял с ней в своих фантазиях — Джинши уже давно осознал, что он никогда не сможет посмотреть на нее просто как на травницу. Она бесила своим тугодумством в его флирте и чутком отношении к ней, она раздражала своим интересом к другим мужчинам, даже если это и было связано с работой, она порой бесила своей нерешительностью, своим отношением к самой же себе — но сейчас это было сверх всего раздражения, что он уже испытал по отношению к ней. Маомао, кажется, продолжала пороть чушь про лягушек, или жаб — неважно. “Она нарвалась”. Джинши ловко перевернул Маомао под себя, рука с ее спины перешла на ее голову — хоть он и был разъярен, он жуть как хотел, чтобы его движения были четкими и даже где-то нежными. Вторая рука оказалась где-то поблизости — её он точно не желал раздавить. По крайней мере — не таким способом. — Джинши-сама… — еле слышно пробормотала Маомао, но парень в очередной раз не мог разобрать, что скрывалось за ее интонацией. — Хочешь… — в горле резко стало сухо, и с каждой миллисекундой Джинши все ближе и плотнее прижимался к Маомао, — убедиться сама? И это было только началом. Одной рукой он всё ещё удерживал свое с каждой секундой всё более тяжелое тело, а вторая рука с четкостью, и нескрываемой страстью запрокинула ногу Маомао в совершенно эротической позе. — Убедиться, — Джинши так и не спускал взгляд, — действительно ли это лягушка? “Скажи хоть слово, Маомао… Я больше не могу молчать”.

ЛЯГУШКА МАОМАО

Самая вкусная вода в жизни? Самая извращенная, блять! — Думаю, мы можем вернуться в наши одеяния. Маомао аж искренне удивилась. Рушить такой момент, учитывая его попытки вечно подковырнуть и ерничать? Пока они закрывали свои тела, Маомао лишь думала о том, что вся эта ситуация лишь очередное подтверждение, что Джинши-сама более важный, чем он сам себя всем представляет. “Лишь бы он только не впутывал меня во все это”. Евнух вернулся в привычную позу, прислонившись к стене. Маомао тоже решила сесть рядом, но не совсем близко. Хватит уже близости на сегодня. Лучше переключиться на беседу о более важном. — В нас стреляли из фэйфы. — Фэйфа… Оружие для ведения войны, использующее порох. — Каждый выстрел требует определенного времени, но так как выстрелов было много, предполагаю, что стреляли несколько. Маомао не могла устоять от некоторых сценариев всей этой ситуации. Но что-то новое ворвалось в ее мысли. “Это я вынудила его отойти дальше от здания, где все было намного безопаснее. Как только мы вышли из резиденции — я совершила огромную ошибку”. — Я поэтому и прыгнул с обрыва, — не заметив ее расстроенного взгляда, продолжал Джинши-сама, — вместо пряток по лесу, иначе на нас бы снова напали. Обычно отсюда можно выбраться по воде. — Это могло бы быть затруднительно, — ответила девушка. — Я не очень хорошо умею плавать. В глазах Джинши мелькнули какие-то подозрительные искры. — И кто-то мне полчаса назад заявлял, что только из-за быстрого течения не смогла выплыть как следует. Маомао вжалась, так и не придумав, как четко на это можно было бы ответить. — Ты наверняка видела дырку в потолке, пока ходила за водой. Маомао кивнула. Джинши ловко поднялся, будто он проспал часов 10 и теперь грезит потренироваться. — Пойдем, травница — проверим. Прежде чем она могла что-то сказать, она почувствовала его крепкую руку в поверх своей, и резким и в то же время легким рывком она уже стояла рядом с ним. Этот аромат, теперь, будучи одетым, он еще больше пах сандалом — тёплым, спокойным, с лёгкой чувственностью; и бергамотом — такая бодрая утренняя свежесть, дающая впечатление лёгкости и строгости. “Боже, как же вкусно…” — Я знаю, о чем ты думаешь, травница. “Это вряд ли”. Но для виду, Маомао уставилась на дыру в потолке. А потом как дошло. — Ыгх, Вы что, Джинши-сама! — Маомао аж попятилась назад. — Я не могу это позволить себе сделать! — Брось! Не я же буду на тебя вставать. Ты же будешь раздавлена! Маомао, кажется, не могла найти более хороших аргументов против его. Джинши насколько мог низко присел и поднял две руки. Рукава опустились, и взору предстали его красиво накаченные мускулы. Маомао аж сглотнула, потому что теперь у нее в памяти его оголенное тело до пояса. — Держись за меня, и попытайся забраться коленями ко мне на плечи. Как же неловко! А вдруг она ему синяков наставит? А если кто-то узнает, что она на него карабкалась — ей же влетит, мягко говоря! В очередной раз пытаясь забраться особо не касаясь его рук, Маомао аж усмехнулась с самой себя — это худшее, за что ей может влететь? А ничего что она уже столько раз нарушила их границы, которые она так бережно отстаивала все это время? — Не волнуйся, смело карабкайся. “Эти приказы…” Против них она точно была бессильна. — Тебе бы следовало набрать немного веса, — не выдержал парень. Маомао аж отвлеклась от своих эмоций. Нихера себе! Одно дело приказ, другое дело непрошенные советы! — Сейчас не время об этом говорить! Быстрая раздраженность будто придала сил, и наконец-то у нее получилось вскарабкаться на него. — Джинши-сама, мне кажется, действительно может получится. Пожалуйста, держите меня крепче. — Видишь что-нибудь? Маомао стала шататься из стороны в сторону, заметив лягушку. Она их не боялась Девушка вообще часто их ловила в детстве, порой считая своими питомцами. Просто, это было как-то неожиданно. — Травница! По всей пещере раздался общий “бум” двух тел, и Маомао по привычке произнесла “Ой-ой”, и тут же осеклась. Первые пару секунд было жутко жарко, хотя одежда всё ещё была влажной. Горячая рука Джинши-сама лишь прожигала одежду, и внедрялось мысли с вопросом “Зачем он меня приобнимает?”. Сандал и бергамот. Горячо. Нет, даже жарко. “Интересно, моя ладонь на его огромной груди тоже отдает жаром?” Чуть вздрогнула. — Приношу свои извинения, Джинши-сама. Я… Чуть вздрогнуло. Что это такое? Вторая рука, которую она уже хотела положить на грудь Джинши, задержалась ниже. Чуть вздрогнуло. — НГХ?! Джинши-сама вдруг внезапно отвернулся, чем мог бы заинтересовать девушку, но сейчас было что-то другое любопытное. Маомао не удержалась и теперь был ее черед пронзить его своим взглядом. Что происходит? — Прости, но не могла бы ты убрать руку, — голос Джинши-сама дрожал. — Из-за неё, мм… Могут быть последствия. — Последствия? — ещё не осознав, повторила Маомао. Она ещё раз коснулась. — Хнгх… Джинши-сама теперь будто был в её власти, больше чем обычно. “Это… что … его… член?!” Их взгляды встретились. — В каком-то смысле, — тихо проговорил Джинши, — эта ситуация даже избавляет меня от некоторых проблем! “Возбужденный член?!” Маомао готова была истерично орать. “ВОЗБУЖДЕННЫЙ ЧЛЕН ЕВНУХА ИЗБАВЛЯЕТ ЕГО ОТ НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМ?!” — Послушай, — его голос звучал увереннее и безопаснее, — мне нужно тебе кое-что сказать. Именно поэтому я взял тебя в эту поездку. “Ну, уж нет. Достаточно пиздеца на сегодня да и до конца жизни, честно говоря! А я собираюсь жить до 100!” — Мне очень жаль! — теперь настала очередь Маомао тараторить, — Я вроде как раздавила лягушку! — Л… Лягушку?! — Да, лягушку! Простите еще раз! Она упала на меня и из-за этого я потеряла равновесие. Надеюсь, Вы не пострадали? Джинши явно был в ахуе. — Это было вовсе не… — ЭТО БЫЛА ЛЯГУШКА! — это уже было похоже на крик. — Должно быть она запрыгнула в Вашу одежду, когда я упала! — Нам пора идти! Не могли бы вы убрать руку, Джинши-сама?! — Эй, подожди, мы еще не закончили! Маомао начала хаотично вставать, хотя его рука все еще была на ней. Но это уже не так волновало, по сравнению, со стояком Джинши-сама, блять! Он силой притянул ее к себе. Или она не особо и старалась? — Кого это ты назвала лягушкой? — зашипел парень. — Ч-чем же еще это могло быть, если не лягушкой, Джинши-сама! — Лягушки ведь, должно быть, поменьше! А вот это уже было смешно. Его что реально задели слова о размере члена? — НУ, НЕ ВСЕГДА. — В это время года встречаются более крупные особи, Джинши-сама! Маомао уже не могла остановиться. Она не понимала и не знала, куда это ее ведет, но точно осознавала, что подальше от того, что у него сейчас выпрыгивает из штанов. — Да, да — не удивляйтесь! Достаточно средние лягушки. И ведь, что еще тут могло быть среднего размера? Маомао стала демонстративно вытирать руки об себя. Это истерика или обычная глупость? Или что-то между? — А руки ты зачем вытираешь?! — Потому что лягушки мерзкие, конечно же, Джинши-сама! Они слизкие! На какой-то момент ей даже показалось, что это было весьма убедительно и логично. Маомао уже даже выдохнула с неким спокойствием, и нервозность стала отступать на второй план. — Ах, значит еще и слизкие! — Я просто не знаю! Нет, это уже было похоже на некий приступ истерики. Ей не впервой было признаваться в том, что она чего-то не знает — но всё это были совершенно разные рабочие ситуации, и в них скорее играло правило — не уверена, не говори. Сейчас, девушка уже во многом, увы, была уверена, но она не знала, что с этим делать. Маомао не читала об этом, и не собиралась; а когда слышала, то не слушала. Она игнорировала, она переключалась ещё сильнее на работу, у нее даже получалось подчинять свои мысли, мол, это всё ради службы, так надо. Получалось. В миг, она оказалась под Джинши-сама. Нечто похожее уже мелькало перед глазами около часа назад, когда парень делал ей искусственное дыхание. Да, он тоже над ней нависал, но сейчас всё было намного интимнее. Его дыхание было рядом, оно будто было в ней. Джинши-сама приятно ощущается на теле Маомао. “Как же тяжело”. Причем во всех возможных смыслах. — Джинши-сама… И теперь она не знала, что дальше говорить. Надо ли говорить вообще? — Хочешь… “Тяжело…” — … убедиться сама? “Как же, мать его, тяжело…” Глаза Маомао еще больше расширились, когда Джинши-сама впился своей рукой в её бедро, и ловко запрокинул ногу на себя. — Убедиться… Маомао еще больше задрожала. Внизу живота что-то затянулось, его аромат уже прошел через всю её кожу, губы приоткрылись. Мокро. Мокро не от одежды. — ... действительно ли это лягушка? “Сделай хоть что-нибудь, Джинши… Я больше не могу терпеть”.

ЛЯГУШКА ДЖИНШИ

Губы парня к его удивлению, дрожали. Честно говоря, его завораживал вид её мокрых волос — что-то непривычное, что-то неповседневное. Но, когда на её лице оказались его волосы — это было невероятно. "Сейчас отступить — всё равно что умереть внутри." Он в этом не признается вслух. Не сейчас. А может, и никогда. Её нога всё ещё была на его бедре, и он ощущал, как через тонкий слой ткани пробивается дрожь Маомао. Она ничего не говорила — ни "нет", ни "да". Но её дыхание, её губы, чуть приоткрытые — этого было достаточно, чтобы Джинши понял: она не сбежит. По крайней мере на этом этапе. Джинши ещё ближе наклонился к Маомао, но не поцеловал её — он вдохнул её, словно в последний раз. А может это и будет последний раз? Вдруг она его сейчас как шибанет. Или же преступники вновь нападут — тогда это будет конец даже мечтаниям, что уж говорить о реальности. Джинши тут же отпрянул на миллиметр. Проверил её реакцию. Маомао не шелохнулась. "Значит, можно." Твою мать, как же хотелось тут же оказаться в ней — полностью. Всадить в неё такую маленькую до самых глубоких стонов. Она же будет кричать от удовольствия? Так по крайней мере рассказывали… Но он просто не имел права ее растлить, так и не поцеловав. По-настоящему! По-настоящему, а не со всеми этими искусственным дыханием и питьем воды. Джинши отпустил ее ногу — и он готов был поклясться чем угодно, что Маомао не сдержала свой неудовлетворенный стон. Он снова наклонился. Медленно. Трепетно. Освободившись от удерживания её ноги, теперь его пальцы нашли её запястье — чуть сжали, как будто это могло передать всё то, что пока что не вырывается из груди словами. Джинши медленно и нежно стал целовать её руку. Взгляд на Маомао. Как искусительно! Они оба знали, что сейчас скорее всего произойдет, и в то же время ничего не знали! Оба! — Я, — хрипло, даже чересчур, — очень хочу тебя поцеловать. Глубокий вздох Маомао. Напряжение Джинши. — Можно? Она всё ещё мучительно молчала. Причем, как для себя, так и для него. Казалось, время, действительно, остановилось. Она не кивала, и не толкала его. Лишь очень легенько, медленно, и совершенно неумело её ладонь с груди Джинши, стала перемещаться на его шею. Затем на щеку. Теперь уже не было слышно даже воды. Джинши так же медленно прижался к ней лбом, не открывая глаз. Выдохнул. И позволил себе, наконец-то, сорваться. Сначала он просто примкнул к губам. И с такой же силой чуть отстранил голову. “Боже, какой у нее вид!” Теперь надо серьезнее. Свободной рукой, он схватил ее за голову, будто вдавливая в себя, и жадно стал целовать ее в засос. Сначала Маомао все не могла определиться с носом, куда его деть, хоть он и был миниатюрным. А потом истома, желание, страсть взяли свое. Её рука, к удивлению обоих, стала гулять по его телу, где-то немного царапая, где-то поглаживая. Джинши только углублял поцелуй, а у Маомао словно был и избыток кислорода, и приступы удушья одновременно. В какой-то момент ему показалось, что-то она хочет вставить какую-то реплику. Однако, Джинши просто не позволил. А что если их найдут сейчас? Нельзя терять ни одной секунды! Пальцы скользнули по её телу — от бедра вверх, под пояс. Джинши чувствовал, как Маомао чуть напряглась. И всё равно не отстранилась. Он физически не мог делать это медленно — парень стал рьяно избавлять Маомао от одежды, и в какой-то момент она даже стала ему в этом помогать. Когда её дрожащие руки коснулись его пояса — он её осёк. — Подожди, — вырвалось у него. — Не торопись. Оба, кажется, словно задержали дыхание, хотя не находились под водой. Под чем они находились, а? И вдруг он продолжил. Медленно. Внимательно. Осторожно. Словно изучал её с нуля, как книгу, которую боялся испортить неловким движением. — Если… слишком... — прошептал он, прерываясь на собственное дыхание, — скажи мне. Но она не сказала. И не отстранилась. И тогда Джинши поцеловал её в шею, в ключицу, в кожу, которая пахла как цветущая камелия, и соль, и тепло, и что-то своё, домашнее, как его собственное имя. Наконец-то его взгляду предстали два маленьких полушария. Ему всегда хотелось их ощутить, лизнуть — да просто насладиться. Сначала он снял с себя верхнюю часть одежды, оставшись лишь в штанах. Джинши заметил, как Маомао стеснялась и уже готова была прикрыть грудь, но он вовремя успел отвести руки в сторону, и аккуратно лег на нее, снова оказавшись с ней лицом к лицу. — Даже не смей больше прятаться от меня. Какая-то совершенно новая, уязвимая улыбка коснулась ее губ. Его хватка чуть ослабла, и теперь Маомао была первой, кто его поцеловал. Не так настырно как он, более нежно и, в хорошем смысле, слабо — может, ей так нравится больше? Неважно, не сейчас. Он еще успеет узнать, как ей нравится больше. Её руки уже изучали его спину, и он готов был поклясться, что он никогда не думал, что это будет так приятно. Всё бы ничего — сейчас был один из лучших моментов жизни Джинши — но с его желанием ничего нельзя было поделать. Находясь всё ещё на ней, и между ее ног, Джинши стал аккуратно двигаться. Хоть он был и в штанах, уж сейчас-то она могла убедиться, что то, что у него частично спрятано, идеально трется об ее губы. Во вздохе Маомао читался и страх и наслаждение. То — что надо. — Ну, — хрипел Джинши, — лягушки так умеют? Маомао не была способна реагировать на его комментарий, ее глаза были закрыты, щеки пылали, а стоны все не прекращались. Он двигался ровно до того момента, пока не понял, что если он сейчас не остановится — штаны скоро окажутся где-то в воде. С трудом, но Джинши выгнулся, дав Маомао совсем немного передохнуть. Новый крик пронзил стены пещеры, когда он стал гладить грудь, и особенно — стал посасывать, лизать и даже аккуратно дышать. И даже сейчас oна ничего не говорила! Честно говоря, он представлял, что если они когда-нибудь они и займутся сексом, то она точно на миг станет вести себя, как и все девушки — по крайней мере Гаошун рассказывал, что даже его самая тихая и скромная жена превращалась в какую-то куртизанку, когда они оставались наедине. “Даже здесь — молчит. Просто поразительно! Какая же она необыкновенная!” — Маомао, — кажется, он впервые так ее назвал, — ты — необыкновенная! Лишь тяжелый выдох в ответ. Джинши снова оказался над ней, но целовать ее не собирался. Пока что. Маомао как-будто это почувствовала, и, пытаясь усмирить свое дыхание, уставилась на него. Опираясь на одну руку, парень надвис над ней, пока другая медленно стала блуждать по телу. Добравшись до нужного места, он ничего больше не желал сейчас, чем видеть как она кончает. По крайней мере, Гаошун рассказывал, что это один из самых интимных моментов в сексе. И самых лучших, помимо своего удовольствия, конечно. Сначала он аккуратно дотронулся до клитора, заставив ее вновь вернуться к своим вздохам — на этот раз, еще более тяжелым. — Если… что-то не так... — прошептал он — скажи мне. На самом деле, ему хотелось, чтобы она просто что-нибудь сказала — даже если всё так. А еще лучше, пусть она больше никогда не называет его Джинши-сама. Пальцы стали рисовать круги, более быстрые, более медленные. Создавалось ощущение, что она сейчас начнет двигаться вместе с пальцами. Маомао больше не контролировала ни стоны, ни движения своего тела. Она стала еще больше прижиматься к Джинши. И как бы ему не хотелось как можно дольше продлить этот миг, он пошел в наступление. Его средний палец аккуратно проскользил в Маомао, и она словно перестала дышать. Джинши дал ей пару секунд свыкнуться с этим ощущением, а затем его темп поглаживаний ускорился. Ему жуть как хотелось надавить большим пальцем клитор, но длинный указательный палец мешался. Маомао ощутила два пальца в себе, и если до этого ей казалось, что она потеряла контроль — она точно ошибалась. Джинши закусил губу, когда увидел, как ее руки потянулись к собственной груди. Она их поглаживала, трогала себя за соски. А он совершенно внезапно осознал, что как раньше — уже не будет. И он не понимал, хорошо это или плохо. Судя по её сбившемуся дыханию, Маомао была на пределе. Джинши пиздец как желал почувствовать её оргазм всем своим телом. Он беспощадно впился в ее губы, она тут же ответила на поцелуй, словно это был какой-то спасательный круг, а она тонула. Руки Маомао еще сильнее прижали Джинши к себе, от чего тот лишь ускорил темп рук. — АГХ! Джинши замер первым, даже в поцелуе, пока Маомао приходила в себя, и немного подергивалась, позволяя истоме расползтись как по ней, так и по нему. Девушка бессильно откинула голову, постепенно приводя свое дыханием в норму. Её ладонь оказалась на её лбу, словно после тренировки, и ей хотелось скинуть усталость. — Ты в порядке? На этот раз она более активно кивнула, так и не произнося ничего вслух. — Спасибо, — парень расплылся в своей фирменной улыбке. Джинши выдохнул. Этот её ответ был лучше, чем вообще ничего. Он аккуратно поцеловал её в лоб, но не мог избавиться от ощущения, что стало холоднее — после всего этого! В паху всё просто распирало! И как бы ему не хотелось, он не мог заставить её ещё и его ублажать. Не сегодня. Хотя это было бы прекрасно! Джинши медленно, стараясь не делать резких движений нашел её нижнее белье, и тут же протянул. Маомао без вопросов и комментариев, быстро натянула на себя ткань, и так же быстро стала надевать кимоно, которое ей на плечи накинула Джинши. — Я… — он так и не знал как об этом сказать. — Я сейчас вернусь! И прежде чем отправиться вглубь пещеры, поцеловал ее в ладонь. Будто возвращаясь к первому серьезному этапу их поцелуев. А сколько еще будет! Джинши не стал ей объяснить, что ему следует спустить пар. Он и так смог с ней вытворить такое! А Маомао — тоже молодец! Стоило ей оказаться на нём, а стояк тут как тут! Парень достаточно быстро справился со своей ситуацией. Найдя источник воды, он ухмыльнулся. Набрав побольше в рот, он отправился обратно к его Маомао. Она сидела уже полностью одетая, прижавшись к стене, будто этой всей сцены вообще и не было. Если их кто и найдет, никогда не догадается, что пару минут назад, оба были так близки, что просто пиздец. А Джинши… абсолютно ни о чем не думал. Где-то он читал о том, что это одна из высших форм счастливого состояния — не волноваться, не переживать, не анализировать — просто ноль мыслей. И сейчас их не было. Интересно, она тоже наконец-то ни о чем не думает? — М! — Джинши приблизился к Маомао, которая уставилась на его щеки. Словно ребенок, он указывал на щеки, давая понять, что сейчас его черед напоить её водой. — Спасибо, Джинши-сама, я не хочу пить. “Ыгх! Джинши-сама… Да она просто беспощадна!” — Ладно, — проговорил парень, — попробуем еще раз. Накинув на себя верх одежды, он пытался прокрутить, с чего следует начать разговор. Или точнее, продолжить их сцену. Ему столько всего нужно было ей сказать — а ей столько всего нужно было услышать. И у него, на самом деле, было много вопросов к Маомао. Внезапно оба среагировали на лай собаки. Один из них с неким огорчением, другой с облегчением. — Эй, здесь кто-то есть? — Рихаку-сама, — у Маомао словно прорезался голос. — Мы здесь, внизу!