Часть 1

      Темные волосы, мягкий, добрый взгляд, которого нет ни у кого другого на всем белом свете и красивая, нежная улыбка, приковывающая к себе взоры. В Люси нет легкого самодовольства братьев или гордости сестры, она никогда не рвется быть первой среди равных, но зато больше всех западает в чужие сердца. Милая, всегда готовая помочь, но вместе с тем такая далекая и недоступная, как звезда, до которой никогда не дотянуться. Тумнус знает, что она ценит его как старого друга, который всегда был рядом с самого детства; она совершенно не догадывается, какие страсти скрываются за маской радушного участия, и что таит в себе самое обыкновенное касание губ к ее ладони, когда она, истинная королева, принимает фавна на общих приемах. Тумнус боится, что она раскусит его, - это его страх, его самый страшный секрет и грех, который он вынужден скрывать ото всех. Он знал ее еще ребенком, который вызывал разве что умилительную улыбку и разливал умиротворяющее тепло в сердце своей искренностью и добротой. Теперь же перед фавном стояла красивая, молодая женщина, один только взгляд которой посылал по его телу сладкую дрожь. То было не простое физическое желание и уж тем более не пустая блажь, - отличить пустое от важного Тумнус был вполне в состоянии, - и это чувство пожирало его изнутри, поскольку не имело выхода. - Она возненавидит меня, если узнает, - бормочет фавн себе под нос, сидя в покоях своей госпожи и ожидая ее прибытия. - Лучше пусть все остается как есть. - Что остается как есть? Он даже не услышал, как она вошла, а заметив едва ли не лишился дара речи. В этот день она была несравненно прекрасна: в росшитом мелкими бриллинтами золотом платье и со сверкающей диадемой, Люси выглядит по-божественному красиво. Но глаза все такие же добрые и мягкие, а на губах все такая же милая, почти детская улыбка. Она подходит к Тумнусу, взяв его руки в свои, - по телу фавна пробегает почти электрический ток, и он спешит отстраниться, невольно опустив перед девушкой глаза. - Что-то не так? В ее голосе тревожность, а изящные пальцы снова тянутся к его покрытым шерстью рукам; бешеный контраст нежной алебастровой кожи и меха, покрытых мозолями из-за тяжелой работы ладоней и мягких касаний, что легче пуха. - Сегодня день рождения Ее Величества. Я приготовил подарок, но не знаю понравится ли он ей. - Опять ты обращаешься ко мне не на прямую, а словно мы на заседании Совета. - Люси надула губки, став еще милее. - Главное не подарок, а внимание, тем более, что я рада буду всему, что от тебя. Тумнус шумно сглатывает, наконец подняв на свою королеву глаза. Ее лицо так близко от его собственного, что стоит чуть-чуть склониться и можно будет попробовать ее губы на вкус. Ему хочется ощутить мягкость ее тела, податливость и ласку, дать ей столько любви, что хватит на миллионы лет, но все, что фавн может себе позволить, это улыбнуться по-дружески радушно и - вновь опустив глаза - предложить ей сыграть партию в шахматы. - Эдмунд проиграл мне в прошлый раз, - с лисьей ухмылкой произнесла девушка, - а Сьюзан сегодня утром. Осталось обойти Питера, и я стану лучшей в этой игре. Тумнус готов дать ей выиграть столько, сколько ей захочется. Ему в радость видеть улыбку на ее устах и веселые смешинки во взгляде, слышать ее задорный голос и просто так, будто случайно, касаться при удобном случае. Переступить через себя и рассказать правду он не может. Ему проще жить с этой тоской и болью, нежели рискнуть и потерять Люси навсегда. Порой ему кажется, что любовь и должна быть такой - приносящей страдания. Но порой, находясь в одиночестве в своем доме, он готов кричать в голос от того, как его раздирают противоречия внутри. Если бы он знал. Если бы он только знал...