Глава 1. Новая кровь

Москва встретила её снегом. Не пушистым, не рождественским, не как в кино. Сырая зима, запах гари и бензина, снег, больше походил на солёную кашу, чем на украшение улиц. Ева стояла на остановке, держа в руке недорогой чемодан. Остановка "Дорогомиловская улица", и ей это название сразу не понравилось. За спиной — Лондон. Точнее, трущобы на границе магического Лондона и человеческого. Перед ней — новая жизнь в Москве, где её никто не знал. Пока. Академия, в которую она перевелась, выглядела серой бетонной махиной, как больница или офис налоговой. Простое учебное заведение. Люди внутри — ещё проще. У неё не было иллюзий: здесь никто не был похож на неё. Ни по сути, ни по крови. На первом занятии по 3D-моделированию она оказалась на самой задней парте, рядом с девочкой, которая пахла фастфудом и безнадёжностью. Преподаватель появился точно в девять. Тихо вошёл, как тень, и встал у доски. — Алексей Дмитриевич Бояринов, — сказал он, быстро взглянув на класс. — Разрабатывал визуализации для архитектурных бюро, работал с рекламными студиями. Здесь читаю базу полигонального моделирования и курс "цифровой скульптуры". Всё, что вы сделаете, будет вам либо мешать, либо помогать — третьего не дано. У него были короткие светлые волосы, очки, строгая водолазка. Худой, как будто выточенный в ZBrush. В движениях — точность. Не было ни одного лишнего жеста. Он не казался человеком, которому хочется преподавать. Скорее, он был тем, кто терпит. Ева с интересом смотрела на него. Что-то было не так. Неуловимое. Как будто его запах — слишком чистый. Как будто сердце билось... не как у остальных в этой комнате. Или, наоборот, билось слишком сильно. Он прошёлся между рядами. Мимо неё — на полсекунды медленнее. Она почувствовала, как что-то внутри напряглось. Не страх, нет. Узнавание. Но он ничего не сказал. Только кинул взгляд — короткий, будто мимоходом — и пошёл дальше. "Он не знает", — подумала она. — "Или делает вид. Умно". Выйдя из аудитории, она оглядела студентов. Все эти девочки с облезшими рюкзаками, парни в одинаковых худи, мечтающие о славе в ТикТок и белом Мерседесе. "Бедные люди без суперсил и денег на переезд в гостиницу «Украина»," — с иронией подумала Ева. — "Что вы вообще здесь делаете? Зачем учитесь, если ваша жизнь закончится на позиции старшего дизайнера за 80 тысяч в месяц?" Она поправила ворот плаща, натянула перчатки и вышла в вечернюю Москву, которая зажигалась красными фонарями и напоминала ей, кто она есть на самом деле. И что пора начинать охоту. *** Москва вечером всегда суетится, даже когда кажется пустой. Машины ползут по проспектам, витрины мигают неоном, пешеходы кутаются в шарфы, глядя в телефоны, как будто экран может защитить от холода, страха и смерти. Ева шла по Арбату — медленно, без цели, как будто просто вышла проветриться. Красные волосы выбивались из капюшона. Она выглядела так, будто идёт на свидание — дорогие перчатки, каблуки, тонкий запах розы и железа. На самом деле — всё это маска. Сегодня был голод. Не лёгкий, привычный, который можно заглушить пакетиком донорской в клинике. Сегодня — настоящий, глубинный, тот, который стягивает кожу на скулы и делает зрение острым, почти болезненным. Она уже давно научилась контролировать себя, но в такие вечера даже её дыхание звучало, как хищный рык. Переулок между старым магазином музыкальных инструментов и заколоченным кинотеатром был как раз тем, что ей нужно. Темно, пахнет плесенью, асфальт блестит от талого снега. Парень шёл быстро. Наушники в ушах. Куртка — дешёвая, с дурацким мехом. В одной руке — бумажный стакан с кофе, в другой — телефон. Молодой. Тёплый. Один. Ева шагнула в переулок первой и просто остановилась, будто смотрит на витрину. Он почти прошёл мимо. — Прости, — сказала она вдруг, обернувшись. — Ты не подскажешь, как пройти к метро? Он дёрнулся, вытащил один наушник. — Метро? Тут рядом... Он даже не успел договорить. Она двинулась быстро — не как человек. Как хищник. Одним движением оказалась рядом, одной рукой зажала рот, другой — вонзила ногти в бок, прокалывая куртку и кожу. Он выронил кофе. Пластик громко ударился о плитку. Он был теплый, как живой хлеб, и внутри у него всё пульсировало. Ева сжала его, прижалась губами к шее, и с первого же глотка почувствовала, как мир становится чётче. Углы зданий — резче, звук машин — глубже, даже свет — ярче. Он не боролся. Просто тихо стонал. Она пила не торопясь. Глубоко. С наслаждением, как пьют вино, когда не за рулём и не с кем делить. Вкус был обычный — ни порока, ни таланта, просто кровь. Жизнь, пригодная на одну ночь. Когда закончила — аккуратно прижала пальцы к месту укуса, чтобы кровь не вытекала. Положила тело на бок, как будто он просто потерял сознание. Он не умрёт. Не сейчас. Она не берёт больше, чем нужно. Она не монстр. Просто хищник. На выходе из переулка она оглянулась. Его дыхание было слабым, но ровным. Вскоре кто-нибудь найдёт. Подумали, что перебрал. Никому не станет интересно. Она поправила помаду, глянула в тёмное стекло витрины — и пошла дальше. Её вечер только начинался.