Глава 14. Тепло семейного вечера.

Пайпер Фриц. Нэнси провела меня на кухню, где две женщины готовили еду. Одна была очень привлекательной, с рыжими кудрявыми волосами, как у Даниэля. Она была в розовой блузке и чёрных джинсах, а на поясе завязан фартук. Вторая женщина излучала мудрость и заботу; её седые волосы были собраны в пучок, а светло-коричневое платье с цветочным узором добавляло ей уюта. – Мама! Бабушка! – громко воскликнула Нэнси, и обе женщины обернулись к нам. Они радостно улыбнулись, не обратив внимания на мой наряд. Седовласая женщина подошла ко мне и обняла в знак приветствия; её аромат напоминал корицу. – Как мы рады тебя видеть, внученька. Наш Дэни рассказывал о тебе, – это мне было известно, но всё равно приятно слышать. Это лишь доказывает, как сильно меня любит Даниэль. – Я –Тереза. Женщина снова обняла меня, а затем заняла место за столом, показывая усталость. Только теперь я заметила, что на кухне находилась еще одна девушка, стиль которой мне очень импонирует. Её причёска и наряд необычны. Рыжие волосы с розовыми кончиками собраны в две небрежные косички. На ней чёрное платье с корсетом и прозрачными длинными рукавами. Образ дополняют перчатки, чулки с узором, туфли на высоком каблуке с пряжками, колье и браслеты в готическом стиле, брошь в виде летучей мыши. На шее — чокер, а на каждом пальце — кольца. Её губы накрашены ярко-красной помадой. Девушка выглядит как подросток, ей, скорее всего, около 15 или 16 лет. Теперь стало ясно, почему мой внешний вид не вызвал удивления. – Я Сандра, – представилась девушка, заметив, что я на неё смотрю, – ты тоже гот? – Нет, я просто люблю такой стиль, – ответила я. – Даже если бы ты и была готом, это было бы нормально. Мы принимаем всех с любовью. Зачем осуждать чужой вкус? – присоединилась к разговору другая женщина. – Меня зовут Лаура. Я мама твоего жениха, – добавила она с улыбкой. В этот момент на кухню вошел Даниэль с девочками. Мы с Лаурой засмеялись, потому что только вспомнили про парня, как он появился здесь. Рыжеволосый странно посмотрел на нас. – Я пойду помогу дедушке с отцом, – сказал он. Мы кивнули. Даниэль направился к двери, которая вела из кухни. Вероятно, он пошел на задний двор. Диана с Эмбер решили пойти за братом, к ним присоединилась Нэнси, которая до этого сидела с нами. – Пайпер, для тебя, как для гостя, самое простое задание. Нарежь, пожалуйста, салат, – предложила Лаура, достав овощи из холодильника. С салатом я справилась достаточно быстро. Лаура вынула из духовки запечённые овощи и курицу с картошкой. Затем мы направились на задний двор, где находилась беседка, расположенная на шикарном зелёном газоне. Внутри стояли диваны, а вдоль потолка были развешаны декоративные огоньки. Там находился каменный барбекю-гриль, за которым стоит Даниэль в компании двух мужчин. Первый из них, вероятно, дедушка. Это пожилой мужчина с седыми волосами и очками, одетый в белую рубашку, поверх которой надет коричневый свитер и в светлые брюки. Второй мужчина, скорее всего, отец. У него огненно-рыжие волосы и аккуратно подстриженная борода. На нём ярко-жёлтая рубашка с длинными рукавами и белые штаны. Вся троица уставилась на нас, когда мы несли разнообразные блюда с аппетитным запахом. Больше всего взглядов было направлено на меня, так как я здесь была впервые. – Вам, наверное, непривычно находиться в большом кругу семьи? – вежливо произнёс первый мужчина, обращаясь ко мне. – Ох, где же мои манеры! Меня зовут Джозеф. Это мой сын Кевин, – он указал на второго мужчину, – по совместительству глава семьи, который сейчас сжигает мясо. Тебе под пятьдесят, а ты до сих пор не научился его готовить? – вопрос был уже к Кевину. – Пайпер, извини, пожалуйста, за нашего деда, – сказала Тереза. – Он у нас немного ворчлив. – Женщина подошла к Джозефу. – А ты сам-то умеешь? Напомнить тебе нашу молодость, когда ты перевернул мангал, и всё мясо не только сгорело, но ещё и стало грязным? – Ты уже напомнила, – с обидой произнёс Джозеф. Я лишь улыбнулась на их спор. Лаура расставила закуски, а мужчины закончили жарить мясо и позвали остальных детей. Диана, Эмбер и Нэнси качались на качелях, расположенные немного дальше беседки. Хью и Кайл, оставив мяч, голодными взглядами помчались к столу. Сандра с Нэнси уселись рядом со мной. Братья и другие девочки были с Даниэлем. Обсуждение оживлённо началось с вопроса о том, когда у них появился такой просторный дом. Мне рассказали некоторые подробности. Кевин всю жизнь трудился строителем и, благодаря этому, сумел позволить себе купить участок. Он и Лаура мечтали о большом доме, где будут расти дети. Как раз, когда родился Даниэль, жильё уже было завершено. А что насчёт бабушки и дедушки? Лаура, как и я, потеряла мать, а затем отца. Она не имела опыта в воспитании детей, поэтому Тереза и Джозеф решили пожить у них, помогая с Даниэлем. Но вскоре они захотели остаться. Лаура с Кевином согласились, и семья становилась всё больше и больше. Следующим этапом вечера стали песни. Как оказалось, у них есть композиция о семье, придуманная Сандрой. Они начали её исполнять, а я, оставаясь в тишине, привлекла к себе внимание. — Стоп! — выкрикнул Джозеф, и все замерли. — Сандра, принеси текст нашей семейной песни. Пусть и Пайпер поёт. Она теперь одна из нас. Услышав слова Джозефа, я ощутила теплое волнение. Их душа, едва знающая меня, уже воспринимала как свою. Сандра кивнула и ушла в дом, вскоре вернувшись с текстом, который потом мне передала. Семья Даниэля вновь зазвучала, и я присоединилась к ним. Мне было так хорошо в этой компании, что я даже не заметила, как зашло солнце, и всё погрузилось в темноту. Лаура предложила остаться у них на ночь. Мы с Даниэлем согласились. Вскоре члены семьи разошлись по комнатам, желая друг другу «спокойной ночи». – А где я буду спать? – спросила я Даниэля, когда мы вошли в дом. – В моей комнате. Сразу же моё сердце забилось быстрее. Я не знала, как реагировать на это, ведь почти за два месяца наших отношений мы ни разу не оставались вместе на ночь. – Ладно, только дай мне свою футболку или рубашку, чтобы я могла использовать их вместо пижамы, – в моём голосе не было слышно растерянности. Даниэль согласился, и мы поднялись на второй этаж. Его комната располагалась сразу после лестницы. Она была небольшой, но очень уютной. Стены оформлены в светло-коричневых тонах, напоминающих кирпичную кладку. На одной из стен висела чёрно-белая картина, а также была установлена баскетбольная корзина с мячом. В комнате стояла двуспальная кровать, покрытая серым пледом. Угловой письменный стол светлого цвета был оборудован компьютером с монитором и настольной лампой. Рядом находилось геймерское кресло чёрно-желтого цвета, а также стеллаж с подсветкой и пуфик. На полу лежал современный ковёр с текстурным узором, рядом с которым располагался шкаф для одежды. Даниэль подошёл к нему и достал широкую длинную футболку чёрного цвета. Парень передал её мне. – Я выйду, ты переоденешься, и тогда позовёшь меня. – Поняла. Даниэль вышел. Я быстро надела футболку, присмотрелась к своему отражению в зеркале, которое идеально сочеталось со шкафом, и позвала парня. Когда Даниэль вошёл в комнату, его взгляд пробежал по мне с головы до пят. На щеках юноши появился лёгкий румянец. – Тебе очень идёт, – сказал он, подойдя, чтобы поцеловать меня в щёку. – Спасибо. После небольших проявлений нежности я удобно устроилась на кровати, как и Даниэль. Он быстро уснул, а я осталась размышлять о сегодняшнем дне. Его семья была просто потрясающей, наполненной радостью, смехом, заботой и теплом. Мне очень жаль, что у меня никогда не было такого, но благодаря Даниэлю я смогла это почувствовать. Мы встали рано утром, так как до университета ехать долго. Лаура угостила нас отменным завтраком, и мы отправились домой, чувствуя себя великолепно. Внутри было так приятно и расслабленно, словно только что вернулись с моря. Я уже давно не испытывала подобного спокойствия и уюта. Однако, когда подошла к двери своей комнаты в общежитии, в мышцах появилось напряжение. Я чётко услышала голоса Шарлотты и Агаты. — Вам стоит поговорить, — сказала Джонсон. — Шарлотта, — Агата сделала небольшую паузу, словно собираясь с мыслями, — ты чудесная девушка, но, мне кажется, не следует вмешиваться в нашу ссору с Пайпер, — её тон был не грубым, а скорее печальным, — мы должны решить сами. — Что значит «решить сами»? Ты видела её грустные глаза? А её гордость? А что на счёт тебя, Агата? Ты посмотри на себя со стороны. За две недели твоя успеваемость упала до минимума. Ты на грани отчисления. Вы не сможете разобраться из-за своей гордости и трусости. Агата замерла. Мне кажется, её разум сейчас пытается осмыслить слова Шарлотты. Я решила войти в комнату. Девушки, сидящие на диване, смотрели на меня со страхом, словно они стали свидетелями чего-то сверхъестественного. Шарлотта вышла из комнаты, оставив нас с Агатой одних. В воздухе повисла напряжённая тишина, и ни одна из нас не знала, как начать разговор. Одно было ясно: необходимо попросить прощения. Но… как это сделать? Агата открыла рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент раздался звук уведомления на наших телефонах. Она достала смартфон и, взглянув на него, побледнела. — Загляни в сообщения, — произнесла она с испуганным выражением. Я послушалась подругу и вытащила телефон. На дисплее горело сообщение от Анонима. Нажав на него, я едва не упала в обморок. В письме была фотография, на которой Даниэля уводили из университета полицейские. На его руках были наручники, а лицо выражало страх.