Глава 15. Ложное обвинение.

Даниэль Коллинз. В данный момент я немного завидую Пайпер, ведь её занятия начинаются со второй пары, а у меня – с первой. И к тому же, это психология. Мы с Пайпер разделяем интерес к этому предмету, оба нуждаемся в знаниях и занимаемся дополнительно. Кроме того, преподаватель нам тоже не нравится. И мне, и Пайпер кажется, что Адам Рейес – самый нудный учитель. На самом деле, это даже не совсем так. Он несправедливый педагог, и у меня создалось ощущение, что Адам не совсем разбирается в темах: читает то с ноутбука, то с какой-то книжки. Хотя, что ожидать от человека, который закончил учёбу лишь год назад?  Я взглянул на часы: через 15 минут начнётся урок. У меня есть немного времени, чтобы дойти до столовой и купить для Пайпер булочку с вишней, которую я ей отдам на перемене. Я вытащил кошелек из своего портфеля и покинул аудиторию. Какое было моё облегчение, когда я заметил, что на буфетном столе осталась одна булочка. Хоть утро только началось, их довольно быстро расхватывают. К сожалению, или к счастью, я ни разу не пробовал эту булочку — я не фанат сладкого, предпочитаю острую пищу. Однако, когда я вернулся в класс, меня ждало неожиданное событие. Рядом с профессором Рейесом стояли два полицейских, и как только я вошел, их лица стали более серьезными. – Даниэль Коллинз? – произнес один из них с авторитетным тоном. У меня возникло нехорошее предчувствие: похоже, что булочка с вишней сегодня до Пайпер не дойдет. – Да, – ответил я, и только тогда заметил, что один из полицейских держит мой портфель. Что вообще происходит? – Это ваше? – спросил он, вытаскивая из портфеля несколько пакетиков с белым порошком внутри. С трудом сглотнув, я смог произнести только тихое «нет». Взгляд двух полицейских, полных угрозы, поставил меня в неловкое положение. Я никогда не имел отношения к запрещённым веществам. Пока мои мысли кружили, мне надели наручники, а свежая булочка, которую я держал, отправилась в мусорное ведро. Я начал сопротивляться, пытаясь объяснить, что к этому не имею никакого отношения. Однако, похоже, их не убедили мои слова. Наоборот, они подумали, что если я сопротивляюсь – значит, мне есть что скрывать. Именно так и поступает виновный: он оказывает сопротивление и стремится обосновать свою невиновность. Тем временем студенты, находившиеся за партами в аудитории, с интересом наблюдали, как меня уводят к полицейскому автомобилю. Кто-то выбегал из университета, кто-то смотрел через окно. Честно говоря, мне было всё равно на их осуждающие взгляды. Единственное, что меня тревожило, так это: как наркотики оказались в моём портфеле? – Нам сообщили, что вы, Даниэль Коллинз, подозреваетесь в распространении, – произнес полицейский, сидя напротив меня за небольшим столом. Комната погружена в полумрак: единственный источник света – тусклая лампочка, которая не способна осветить обстановку, так чтобы я смог различить его черты лица, цвет волос или глаз. Я лишь слушал его голос, который звучал хрипло, словно был пропитан алкоголем или табаком. – Ты понимаешь, что за твои действия предусмотрено серьезное наказание, и ты можешь надолго оказаться за решеткой? Когда он успел перейти на «ты», мне неясно. Возможно, считает, что с такими, как я, так и нужно разговаривать? Может, он планирует через минуту принести биту и заставить меня «выдать» информацию? Хотя, скорее всего, это не произойдет. – Повторю: то, что вы обнаружили, никак не связано со мной, – ответил я спокойно. И тут я услышал глухой звук удара по столу. Похоже, меня будут запугивать. – Знаешь, сколько таких, как ты, попадает мне на глаза каждый день? – Полицейский начал говорить с повышенным тоном. – Мы соревнование достижениями или фактами ведем? Если да, то в моем сегодняшнем сне я катался на единороге. Тоже своего рода достижение или факт. В тесной комнате раздался неприятный смех. Полицейский, смахнув воображаемую слезу, встал и подошел ко мне ближе. – А ты у нас шутник, – на его лице появилась насмешливая улыбка. В дверь постучали, и в комнату вошла девушка с чёрной папкой в руках. Она оставила её на столе, после чего быстро вышла, и я снова остался один с полицейским. Он открыл папку, самодовольно улыбнулся и толкнул её ко мне, чтобы я мог увидеть содержимое. Внутри находились фотографии отпечатков пальцев с цифрами и моим именем рядом. "Совпадение 99,9%". – 0,1% не хватает.  А это значит, что я не причастен к преступлению. Полицейский уселся на краю стола и вперил взгляд прямо в мои глаза, будто что-то искал. Я наконец-то смог разглядеть, с кем веду разговор. Это был мужчина средних лет с тёмными кругами под уставшими глазами и черными грязными волосами, словно этот человек работает постоянно и не может за своим внешним видом следить. – Как долго ты собираешься шутить? – Пока я здесь. Разве не видите в своих действиях абсурдность? Я не связан с наркотиками, а отпечатки, в конце концов, легко подделать. Поднялась тишина. Долгая и угнетающая. Я надеялся, что меня отпустят, но вместо этого полицейский щёлкнул пальцами, и в комнату вошли двое, которые забрали меня в камеру на время, пока не начнётся суд. А после него уже будет настоящая тюрьма. Пока я находился там, на мой телефон пришло сообщение от Анонима. Удивительно, что его не конфисковали во время обыска или допроса.

«Ты не хочешь оказаться за решеткой?»

«Кто ты? Как ты узнал мой номер телефона?»

«Это не важно. Ответь на мой вопрос.»

Я прочитал первое сообщение от Анонима и сразу почувствовал подвох. «Ответ, вероятно, очевиден. Никто не жаждет тюремной камеры.» Меня поразила скорость, с которой Аноним ответил. Казалось, у него нет никаких других дел, кроме переписки со мной.

«Тебе следует расстаться с Пайпер.»

Внутри меня разгорелась ярость. Я хотел разбить телефон, найти того, кто пишет мне эти сообщения, и убить. «Я люблю её и не собираюсь её оставлять.» Кем возомнил себя этот человек? Богом? Он решил, что ему всё позволено?

«В таком случае — тюрьма. Выбор за тобой.»

Похоже, он решил контролировать судьбы окружающих. Но я не могу причинить боль ни себе, ни Пайпер. Хотя, с другой стороны, жизнь в тюрьме — это тоже страдания. Всё равно будет разлука, боль и слёзы. «Шантаж? Я на такое не поведусь. Я не буду бросать Пайпер»

«Значит, ты неглупый парень, Даниэль».

Когда Аноним произнёс моё имя, мои глаза расширились. Интересно, что ещё он знает? Что бы это ни было, этот человек внушает страх.

«В тюрьме долго не живут. Ты в курсе, что происходит с теми, кто попадает под статьи о наркотиках?»

Да, я в курсе, и от этих мыслей внутри нарастает тревога.

«Подумай о своих близких, Даниэль. Если я узнал о тебе, то мне известно и о твоих родственниках. Что будет, если они вдруг погибнут? Что для тебя важнее: девушка, с которой ты встречаешься несколько месяцев, или семья?»

Ярость разгорелась ещё сильнее. И сейчас это не от желания расправиться с Анонимом, а от его угроз. Меня охватило беспокойство. Руки начали дрожать, и мысли о Пайпер постепенно улетучивались. Я написал Анониму, что готов оставить её. Надеюсь, что это правильное решение, ведь так и Пайпер, и моя семья будут в безопасности. Я отправил последнее сообщение, и через несколько секунд ко мне в камеру поспешил тот мужчина, который проводил допрос. – Извините, в нашей системе произошел сбой, – сказал он. Он открыл дверь камеры, указывая на то, что я теперь свободен. Но ни радости, ни облегчения я не испытал, лишь ужас и смятение заполнили моё сердце. Полицейский не обратил на это внимания. Когда я покинул помещение, он снова запер дверь. Теперь мне предстоит серьезный разговор с Пайпер.