**Глава 2: Стеклянная сова и стены, что шепчут**

Тусклый свет фонарей рассеивал туман, обволакивавший вечерний Винчестер, как дыхание древнего города, затаившегося в ожидании. Айви впервые заметила, насколько же на самом деле глухими бывают улицы города. Возвращаясь домой после встречи с Раффом, она ощущала, будто между ней и остальным миром образовался невидимый барьер — как если бы за прошедшие часы она переступила черту и теперь уже не могла вернуться. Она шла быстро, почти не глядя по сторонам, прижимая к себе рюкзак, будто он мог защитить от мыслей, которые роились в её голове. Всё, что сказал Рафф… Всё это было слишком. Слишком странно. Слишком опасно. И всё же — невероятно логично. Её сердце всё ещё билось неровно после той короткой встречи на кладбище. Не только из-за темноты, холода или сказанных слов, но и от того, как Рафф смотрел на неё. Будто верил. Будто знал, что именно она нужна ему — не случайно, не по ошибке. Повернув за угол, она увидела вывеску книжной лавки — тусклый фонарь под ней покачивался на ветру. В окне горел свет: мистер Блум, как всегда, не ложился, пока она не возвращалась. Айви ощутила знакомую волну благодарности… и странного беспокойства. Когда-то она чувствовала в этом доме безопасность. Уверенность, что её защищают. Но теперь, после слов Раффа, в её голове зародилась тень сомнения. "Почему Блум никогда не говорил о том, что работал в Академии так долго? Почему он не упомянул ни слова о странностях, о которых намекнул Рафф?" — Думалось Айви, пока она медленно двигалась в сторону дома. Она вспомнила, как в прошлом мистер Блум ловко уводил разговоры в сторону, когда Айви пыталась расспросить о его прошлом. Он всегда был внимателен, добр, терпелив… но теперь её собственная память казалась избирательной. Что она пропустила? Мог ли действительно этот небольшого роста, местами седоватый мужчина с добрым лицом знать и ничего не сделать? А мог ли он что-то сделать? Айви остановилась у двери, не решаясь войти сразу. Сквозь стекло виднелся силуэт Блума за стойкой — он читал, как всегда, склонившись над книгой в приглушённом свете лампы. Привычная картина. Но теперь в её восприятии что-то сдвинулось. Может, Рафф ошибается? Может, он просто напуган, как и она? Или Рафф говорит правду? Действительно, с чего бы Блуму ни с того ни с сего рассказывать об этом? Логично, что он не хотел вспоминать об этом, если там исчезали люди. А вдруг он может быть в опасности? Она взяла себя в руки, глубоко вдохнула и толкнула дверь. Колокольчик над дверью мелодично звякнул. Книжный магазин дышал теплом и запахом старой бумаги. Лампа у стойки отбрасывала мягкое золотистое пятно на страницы раскрытого тома. Блум поднял глаза и мягко улыбнулся: — Ты задержалась. Всё в порядке? — Снова эта привычная добродушная улыбка. Блум всегда казался замкнутым и не слишком общительным, но если его просили о помощи - всегда проявлял участие и старался помочь всем, чем мог. Да и любые беспокойства в лице Айви он замечал сразу. Не смотря на эту замкнутость он был простым человеком, относился ко всем как к равным вне зависимости от социального статуса и положения. Айви было сложно поверить, что такой знакомый ей человек мог быть замешан в преступлениях. Может он просто был в курсе, но не участвовал? Почему-то же он ушёл оттуда? Если знал - значит не просто так. Айви кивнула, слабо улыбнувшись в ответ. — Всё хорошо… Просто немного прогулялась. Хотелось проветриться — она часто так делала. В их районе было достаточно безопасно, так что Блум не был против её прогулок - разве что просил оставлять записку или звонить перед уходом. Сам он тоже иногда уходил подумать и прогуляться, но чаще - днём после обеда или утром. И всегда на обратном пути он заходил в какую-нибудь пекарню и покупал что-то вкусное к возвращению Айви из школы. Пожалуй у него были причины уходить, если он действительно побывал в тайном обществе академии. — Понимаю, — сказал он, возвращаясь к книге, но взгляд его задержался на ней чуть дольше обычного. И вот в этом взгляде — знакомом, тёплом — Айви уловила что-то ещё. Возможно, тревогу. Возможно, он знал больше, чем говорил. Возможно… он ждал, что она спросит. И она решила рассказать. Набрав воздуха в лёгкие, Айви неуверенно начала рассказ: — Мистер Блум... Я... была в старой части города. На старом заброшенном кладбище, — говорила она, подбирая слова. — Встретилась с одним студентом. Рафаэль Моррис. Он учится на криминалиста. Кажется, он что-то расследует. Блум слегка приподнял брови, услышав фамилию Моррис, но промолчал. Он не спешил перебивать. — Он сказал, что знал о тебе, — осторожно продолжила она. — Что ты... когда-то работал в Академии. На несколько секунд в магазине стало особенно тихо. Мистер Блум отложил очки и протёр стекла краешком шарфа. — Я действительно работал там, — просто сказал он. — Давно. Времена были другие. Академия тогда была местом, где идеи имели значение. По крайней мере, мне так казалось. — Ты рассказывал мне об этом, но не больше. А было потом? — Айви внимательно посмотрела на него. — Почему ты ушёл? Он посмотрел на неё с почти незаметной грустью. — Иногда, чтобы сохранить себя, нужно уйти. Я понял, что не всё, что мы называем знанием, служит свету. Айви кивнула. Она чувствовала, что больше спрашивать сейчас не стоит. — Рафф считает, что ты мог бы помочь. Он даже думал, что на встречу придёшь ты, но пришла я. Мне стало любопытно, когда он оставил шифр в книге. Блум улыбнулся. — Он умный парень. Осторожный. И, кажется, неравнодушен к тебе. — В этом был весь он. Часто Блум говорил вещи, кажущиеся окружающим абсурдом или по меньшей мере необоснованными домыслами. Редко он ошибался. Айви вспыхнула, опустив взгляд на свои перчатки. — Он просто... интересуется Академией и её делами. Всё это кажется ему подозрительным. Он хотел выйти на тебя. Надеялся, что ты придёшь на кладбище, а когда пришла я - не смог упустить возможности. — Ему не безразлично, — повторил Блум, уже мягче. — Я рад, что ты встретила его. Но, Айви, пожалуйста... будь осторожна. Академия умеет защищать свои тайны. Не нужно лезть слишком глубоко. Айви кивнула, не поднимая глаз. В груди всё гудело — от сомнений, тревоги... и странной уверенности, что она уже слишком глубоко во всё это втянулась. Она прошла в свою комнату, закрыла дверь и опустилась на кровать, не раздеваясь. В голове вертелся голос Раффа, и с ним — образ мистера Блума, его молчание, его прошлое. Что он скрывает? И почему именно сейчас всё это привлекло чьё-то внимание? На следующий день школа казалась ей особенно пустой. Учителя бубнили что-то о предстоящих экзаменах, но Айви всё время ловила себя на том, что мысленно возвращается к дневнику. К отметкам на карте. К фразе, произнесённой Раффом: "Ты мне нужна." Она впервые задумалась о том, насколько странно было посреди ночи побежать куда-то за малознакомым парнем без единой причины, кроме любопытства. Будто кто-то или что-то самое вело её по этому пути. Наверное это и называют интуицией. Айви не верила в сверхъестественное, но верила что иногда мозг человека за доли секунды перерабатывает всю доступную информацию, чтобы оценить ситуацию. После уроков она, как и всегда, направилась в "Меридиан". Мистер Блум, хозяин магазина и её опекун, кивнул ей из-за горы книг, не задавая лишних вопросов. Его будто вообще не волновало, что его подопечная бродит непонятно где и непонятно с кем. Ни вчера, ни сегодня и слова не сказал против. Или ему всё было понятно, но он не подавал виду? Он вообще был мастером молчаливого присутствия. Айви как-то подумала, что он, возможно, вообще не спит — просто ждёт, пока снова рассветёт. Поначалу, его спокойствие пугало, но вскоре Айви привыкла. Сейчас это казалось ей комфортным. Пока она расставляла новинки на полке, её взгляд упал на одну из старых витрин. Там, за стеклом, стояла маленькая стеклянная фигурка совы — прозрачная, с трещиной на крыле. Она раньше не замечала её. И всё бы ничего, но рядом с совой лежала книга — "Привилегированные круги: История элитных академических сообществ". Айви покосилась на Блума. Он уже не смотрел в её сторону. Он что-то знает и об этом? Вечером, как договаривались, она встретилась с Раффом. На этот раз — не на кладбище, а в старом читальном зале библиотеки при университете. Туда пускали только студентов, но Рафф сказал, что "у него есть ключи к дверям, которые давно забыли запереть". С источаемой им загадочностью, Айви даже не поняла - метафора это или они действительно будут вскрывать замки. Читальный зал был почти пуст. Запах старых чернил, дерева и пыли царил в округ. Лампы с зелёными абажурами давали тусклый свет. Айви чувствовала себя словно внутри театральной декорации. Рафф сидел за массивным дубовым столом, а перед ним лежала раскрытая карта города с наложенными слоями — как слоёный пирог истории. Он кивнул ей и указал на один из участков, обведённых красным. — Здесь раньше была часовня. Сейчас — подвал корпуса B в академии. Никто туда не ходит. Но я нашёл отсылки к ней в записях преподавателя, исчезнувшего в 1963 году. —Подожди, в 63? Это же кучу лет назад... Там вообще ещё что-то осталось? — Такая давность событий казалась Айви странной. Брат Раффа мог быть лет на 15 старше него, но это всё равно раньше чем тот родился. Если общество существует так давно, едва ли они смогут охватить всю его историю. Вряд ли с того момента в свободном доступе хоть что-то уцелело, в заброшенном-то подвале. — А нам так давно и не нужно. Мой брат не первый кто пытался разобраться и он ссылается на эти записи. Меня лично интересуют последние 30 лет. Вряд-ли более старые участники событий живы, а если и так - доказать мы всё равно мало что сможем. Предлагаю сконцентрироваться на девяностых и десятых. Айви села рядом, стараясь не думать о том, насколько близко был тот преподаватель, что его заставили исчезнуть. — Ты правда веришь, что там... тайное общество? Рафф посмотрел на неё — не скептически, не с улыбкой, а серьёзно, как смотрят те, кто прошёл дальше, чем хотелось бы. — Я не просто верю. Я знаю. И, похоже, кто-то снова начал играть по их правилам. Студенты пропадают, вещи исчезают из архивов. И кто-то оставляет следы. Для меня. Или для нас. Он вытащил из-под книги ещё один лист — наполовину выцветший план подземного тоннеля. В углу стоял символ — круг с совой внутри. Айви почувствовала, как где-то глубоко внутри что-то защёлкнулось. Та самая фигурка совы. Витрина. Блум. Она рассказала Раффу о находке. Он задумался. — Он не просто продавец книг. Он либо был частью общества, либо знает о нём больше, чем говорит. Может быть сам вёл расследование когда-то. Айви сглотнула. Магазин, в котором она чувствовала себя как дома, мог оказаться не просто уютным убежищем. — И что дальше? — спросила она, хотя уже знала ответ. Рафф улыбнулся — не загадочно, не притворно. На этот раз — по-настоящему. — Мы сходим туда. В подвал корпуса B. Завтра ночью. Вместе. И в этот момент Айви поняла: их история началась не с книги, не с карточки и не с взгляда у прилавка. Всё началось намного раньше. Просто страницы начали переворачиваться только сейчас. После того как дневной свет мягко отступил перед полуденной тишиной читального зала, Айви и Рафф оказались вдвоём за длинным деревянным столом, усеянным старыми газетными вырезками и распечатанными документами. Тусклый свет настольной лампы отражался от пожелтевших страниц, придавая всему ощущение недосказанности и некой скрытой глубины. Рафф, обычно сдержанный и сосредоточенный на расследовании, вдруг начал говорить о том, что найденные материалы для него значат не только разоблачение Академии, но и многое другое. Он говорил тихо, почти шёпотом, будто опасаясь нарушить эту хрупкую атмосферу, в которой собиралась правда. — Знаешь, Айви, — начал он, скользнув взглядом по страницам отчётов, — иногда я думаю, что за всей этой мозаикой данных, цифр и имён скрывается нечто личное. Не только дело Академии, но и… наши жизни. Айви посмотрела на него удивлённо, не ожидая от Раффа такого откровения. Ее сердце забилось быстрее, но она старалась сохранять хладнокровие, привыкнувшее к расследовательской дисциплине. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, немного наклонившись ближе. Рафф замолчал на мгновение, затем, словно собравшись с мыслями, тихо произнёс: — Я… я вижу в тебе не просто талантливую соратницу. Ты — тот человек, с которым я готов идти до конца, несмотря ни на что. Ты умеешь видеть то, что большинство упускает, и мне, кажется, ты — единственная, кому я действительно могу довериться. В этот момент Айви почувствовала, как её руки начинают невольно дрожать. Она всегда уважала Раффа за его профессионализм и строгость, но сейчас его слова прозвучали иначе — как что-то тёплое, близкое, как будто он открыл перед ней свою душу. Она замерла, пытаясь осмыслить то, что услышала. — Ты… Ты говоришь об этом всерьёз? — спросила она, и в её голосе звучала не только профессиональная заинтересованность, но и нечто личное, нежное. Рафф медленно кивнул, и его взгляд смягчился. Он положил руку на стол, и в этот момент их взгляды встретились так, что весь шум окружающего мира будто стих. Его рука невзначай прикоснулась к её, и Айви почувствовала теплое, уверенное прикосновение, которое заставило её сердце биться быстрее. — Я всегда считал тебя выдающейся, Айви, — продолжил он, его голос был тихим, но уверенным. — Но сегодня, работая вместе над этой статьёй, я понял, что ты для меня значишь гораздо больше, чем просто напарница по расследованию. Айви, ощутив это нежное прикосновение и искренность в его голосе, вдруг осознала, что в тот момент она не может игнорировать то, что чувствует. Её внутренний голос, всегда настороженный к малейшим отклонениям, тихо подсказывал ей, что Рафф — это нечто большее, чем просто коллега. Она впервые почувствовала, как искренность его слов проникает в самые глубокие уголки её души. — Рафф, — произнесла она тихо, едва слышно, — я… никогда не думала, что смогу так... довериться кому-то. Но ты… Ты для меня важен. В этот момент между ними повисло невыразимое молчание, наполненное пониманием и взаимной симпатией. Внимание к деталям, общие взгляды на правду, риск и ответственность за найденные факты — всё это сплотило их настолько, что Айви почувствовала, как впервые она осознала: Рафф ей действительно нравится, и его близость стала для неё опорой в этом запутанном и опасном мире. Они провели ещё несколько минут, тихо обмениваясь взглядами и жестами, до того как вернулись к своим документам. Но теперь их отношения уже изменились. Между строк отчётов и холодного текста отчетов проскакивал теплый свет взаимопонимания и начала чего-то нового. Так в тот день, в читальном зале, среди старых документов и теней, Рафф сделал первый шаг к тому, чтобы показать, что его чувства для Айви не ограничиваются деловой связью, а стали чем-то личным. И в этот момент Айви поняла: вместе они смогут не только раскрыть правду, но и найти в этом мире то, что действительно важно — друг друга.