Часть 2

"Глава 2. Первые искры" Так началась их странная, невозможная связь. Элиза, наследница художественного дома, известная своей добротой и любовью к экзотическим животным, действительно выкупила Зверя. Она забрала его из темницы, предоставив ему просторную клетку в своем поместье, и начала медленно, осторожно приручать одичавшее существо. Для начала она дала ему новое имя. Оно должно быть более красивое, более достойное. Она задумалась на мгновение, а потом произнесла: – Я буду звать тебя… Лео. Тебе нравится? Зверь повторил это имя про себя. Оно звучало странно, но приятно. – Лео… – сказал он, неуверенно. – Да… нравится. Элиза не обращалась с Лео как с домашним питомцем. Она разговаривала с ним, читала ему книги, рассказывала о мире за пределами темницы. Она кормила его с рук, залечивала раны, терпеливо сносила вспышки ярости. Поначалу он просто молчал, не реагируя на ее слова. Но постепенно, начал прислушиваться. Ему нравился ее голос. Мягкий, мелодичный, он успокаивал и умиротворял. Ему нравилось, как она пахнет. Тонкий аромат лаванды и бергамота, такой далекий от запаха крови и гнили, царившего в темнице. Ему нравилось, как она смотрит на него. Не с презрением и страхом, как другие, а с любопытством и ... сочувствием? Шаг за шагом, Элиза пробивала брешь в толстой стене ненависти и боли, окружавшей его сердце. Лео, привыкший к жестокости и пренебрежению, поначалу вообще не доверял ей, так и норовился сбежать. Он ждал подвоха, ждал когда она, как и все остальные, захочет причинить ему боль. Но время шло, а Элиза продолжала проявлять к нему доброту и заботу. Постепенно, в нем начало просыпаться что-то забытое, человеческое. Он начал понимать её речь, чувствовать её настроение, даже испытывать что-то похожее на благодарность. Небо, ещё недавно лазурное и безмятежное, затянулось свинцовыми тучами. Они давили своей массой, словно предвещая неминуемый крах. Внезапно, яркая вспышка пронзила тьму, расчертив небо огненным зигзагом. Гром, запоздало догнав молнию, обрушился на землю оглушительным раскатом, заставив содрогнуться всё вокруг. Деревья, словно испуганные звери, пригнулись к земле под натиском ветра, а листья затрепетали в паническом танце. Первые капли дождя, крупные и редкие, упали на сухую землю, оставляя тёмные, расплывающиеся пятна. С каждой минутой ливень усиливался, превращаясь в сплошную водяную стену. Он хлестал по крышам домов, барабанил по стеклу, превращая мир за окном в размытую акварель. Молнии продолжали сверкать, освещая окрестности зловещим, призрачным светом. Каждый разряд сопровождался оглушительным грохотом, от которого закладывало уши. Казалось, будто небеса разверзлись, обрушивая на землю всю свою ярость. От ужаса и испуга, он сломал замок в своей клетки. И вот как бы, вот она свобода, но у него дилемма. Он мог сбежать, мог отомстить своим мучителям. Но выбрал другой путь, остаться. Утром Элиза нашла его спящим на полу около дверей её комнаты. Как же беззаботно он спал, как будто в его жизни не было того ужаса который он пережил. Волосы ниспадали на его закрытые глаза, а уши мило подрагивали во сне. Когда он проснулся, то в его темных глазах больше не было дикой ненависти, лишь странная, почти робкая искорка надежды. Элиза наклонилась к нему положив руку на голову и прошептала -Ты мог уйти, – ее голос дрожал от удивления. Лео опустил голову, не в силах выдержать её взгляд. Он не знал, почему не ушел. Он просто знал, что не мог. Они часто разговаривали и только в таких коротких разговорах она могла развидеть его человеческую натуру и разделить пережитые переживания. Однажды его выкупили. Новый хозяин, человек с холодным взглядом и скрытой силой, принес в его жизнь много печали. Чего можно хотеть с человека, который покупал себе живую игрушку? Сначала – только недоверие, потом – страх, а затем – ненависть и желание его убить. Новый дом, новые пытки. Будущее было как никогда ясно, он должен бежать. Так и случилось не прошло и месяца и вот он на свободе. Его плохо охраняли из за хозяина алкоголика, всем было все равно на судьбу Лео. Его даже забывали кормить, но избивали от души. Несмотря на трагичность его судьбы, ему всегда было интересно, почему Она, такая нежная и добрая, так снисходительно с ним обращается? Ее история была всегда окутана дымкой загадочности.