"An older child" — Адам Морган

      Сегодня 03.30.2000. В такую красивую дату мне исполняется шестнадцать лет. Я очень давно этого ждал и весь год напролёт только и делал, что считал дни до своего дня рождения и готовился к празднованию. Я хотел, чтобы этот день запомнился мне на всю жизнь и потому с самого утра я, прежде всего, поспешил уйти из дома. Мне никогда не нравилось отмечать праздники в кругу семьи, если, конечно, это можно было так назвать. Вся моя семья — больной на голову отец и ни в чём не повинная, но крайне приставучая младшая сестрёнка. Признать честно, не самая лучшая компания для празднования дня рождения. Даже друзья, и те были мне гораздо роднее и ближе, чем они. Как бы грубо и несправедливо это ни звучало.       Впрочем, сейчас не время говорить о плохом. Я надел свою любимую куртку и пошёл навстречу своему лучшему другу Митчеллу. Мы договорились встретиться у него в двенадцать. Благо, жил он близко, а дорогу к его дому я знал наизусть. По пути я уже с предвкушением начал гадать что же такого он мне подарит. Зная его, это могло быть что угодно — от какой-нибудь сувенирной безделушки вплоть до реально стоящего и дорогого подарка, как, например, часы или даже приставка. Но, почему-то, я больше склонялся к тому, что это будет пара фильмов на DVD или какой-нибудь ныне популярный сборник комиксов.       Так, замечтавшись, я прошёл ещё полквартала до скромного частного домика, в котором и жил Митч со своей большой семьёй. Однако в этот раз он встретил меня совсем один. Так совпало, что именно сегодня его предки вместе с двумя младшими уехали в двухнедельный отпуск куда-то «в родные края», что, разумеется, было нам с ним только на руку. Мы уже запланировали позвать остальных друзей и пригласить пару девчонок со школы на вечер, но сначала, как любые добропорядочные организаторы вечеринки, должны были основательно к этому подготовиться.       — Адам! — завидев меня, Митч радостно замахал рукой с крыльца и тут же высунул на показ три бутылки виски.       Я не смог сдержать смех. Сойдясь, мы приветственно хлопнули руками, и он начал торжественно-ироничное поздравление в своём стиле:       — Ну что, именинник, я тебя, конечно, от всей души поздравляю и счастья-радости желаю, но у нас с тобой впереди много дел. Так что, давай, старина, поднимайся и пойдём скорей на кухню.       — А подарки? — как избалованный ребёнок спросил я.       Митчелл посмотрел на меня как на идиота.       — Вот твои подарки, — он ещё раз показал мне бутылки.       — Аа… — я раздосадовано уставился на эти три жалкие бутылки дешёвого виски и уже, кажется, не был так рад идее напиться, — Понял.       — А что? Ты чего-то другого ожидал? — он приподнял бровь и как-то странно усмехнулся.       — Да нет… — лживо промямлил я, надеясь не выглядеть глупо в его глазах. Хотя, скорее всего, моему положению это бы всё равно не помогло.       Митчелл безразлично пожал плечами и мотнул головой в сторону входной двери, приглашая меня войти. Я отмахнул все неприятные мысли в сторону и решил, что, если не подарки, то грядущее веселье в компании друзей уж точно сделает этот день для меня особенным.       С двенадцати до трёх мы занимались подготовкой к нашему культурному мероприятию: я помог Митчеллу по минимуму прибраться в доме, мы подготовили жареные снеки в качестве закуски, а для основного блюда выбрали уже вчера приготовленную его матерью лазанью под соусом. В перерывах между делами мы просто болтали между собой о всяких мелочах, а дальше принялись накрывать на стол. В какой-то момент, протирая тряпкой один из стаканов, Митч спросил меня:       — Напомни, пожалуйста, — вежливо начал он, — сколько всего будет человек? Пять?       — Шесть, — откликнулся я и стал перечислять всех приглашённых, –Я, ты, Кеннет, Джереми с Дженни и Моника.       — Моника? — с хитрой улыбкой переспросил он, — Та крашеная блондинка с кукольным личиком, которая отвергла тебя год назад? С чего это вдруг ты уверен, что она придёт?       Я нахмурился и фыркнул, так ничего и не сказав в ответ. Мне безумно нравилась эта девушка. Я не был на сто процентов уверен, но всё же искренне надеялся увидеть её сегодня на вечеринке. Вчера вечером я позвонил ей с приглашением, она согласилась, а после, в ходе разговора, мы плавно переходили с темы на тему и в конечном итоге каким-то чудным образом разговорились и проболтали так всю ночь. Она мило болтала со мной обо всех и всём на свете, смеялась с моих идиотских шуток и, как мне тогда показалось, даже дала пару неоднозначных намёков на продолжение нашего общения. Глупо, но это дало мне надежду на то, что между нами ещё что-то могло быть возможно. Ради неё я даже постарался прихорошиться перед выходом, надел всё самое лучшее и даже надухарился отцовским одеколоном в надежде впечатлить её.       К вечеру подоспели Джереми и Дженни, а следом за ними и Кеннет. Не увидев Моники среди прибывших, Митч с некоторой иронией ухмыльнулся и пихнул меня локтем в бок, шепнув тихо на ухо: «Я же говорил». Ребята коротко поздравили меня по очереди, а после сразу же удалились в сторону кухни, разговаривая уже о чём-то своём. Я же лишь натянуто улыбнулся им на прощание и некоторое время оставался в прихожей. Я молча сидел на ступени находившейся в той же части дома лестницы и отказывался верить в то, что гостья, которую я больше всех ждал на празднике, не придёт. Я тешил себя общеизвестным стереотипным фактом, что девочкам свойственно опаздывать, но в глубине души с каждой проходящей минутой всё больше и больше терял надежду. Так и прошло около получаса: я как дурак молча пялился в окно напротив, надеясь увидеть там Монику, пока за мной не пришёл Митч.       — Ну так ты идёшь или нет, именинник? — с такой же несменяемой тёплой улыбкой позвал он меня, — Одного тебя ждём!       Я постарался избавиться от мыслей о Монике и, в очередной раз с трудом выдавливая из себя улыбку, встал пошёл следом за другом. На душе всё так же оставалось паршивое чувство, понемногу начинали рушиться мои ожидания. Я сел на место во главе стола, с заботой выделенное для меня Митчеллом, и окинул взглядом сервировку: трое наших общих друзей уже успели попробовать основное блюдо и даже немного выпили. Поддатый Кеннет приставал к Митчеллу и с хохотом рассказывал ему всякие глупые шутки, а сидящая напротив Дженни что-то кокетливо шептала на ухо своему Джереми. Глядя на это, я начинал чувствовать себя лишним в их кругу — почти как дома. Веселились, казалось, все, кроме меня, хотя праздник вроде как был именно в мою честь.       Я не стал строить из себя манерного джентльмена и, подобно всем остальным, отпил немного виски из стакана. Затем долил себе ещё немного, потом ещё, ещё и ещё… Так алкоголь постепенно расслабил меня, не давая и возможности задуматься о чём-то плохом. Теперь я вёл себя так же смело и непринуждённо, как и все, кроме Митчелла: он единственный из нас никогда не пил. Я вновь потянулся за почти что пустой бутылкой, как вдруг прямо из рук её отнял у меня наш трезвяк Митч.       — Иди-ка ты лучше спать, старина, — он по-товарищески похлопал меня по плечу и отошёл, чтобы спрятать виски в маленький кухонный шкафчик.       Почему-то пьяный я воспринял эти его слова как вызов.       — А не то что? — надменно хмыкнул я и, неряшливо шатаясь, встал из-за стола.       — А не то проснёшься наутро с похмельем, — невозмутимо ответил мне Митч и упёр руки в боки, явно недовольный моим бунтарским настроем.       Я же и не думал его слушаться. Я озлобленно сжал кулаки и грозно шагнул на него. Почему-то вдруг меня это оскорбило. Мне стало стыдно и вместе с тем я посчитал, что должен дать ему отпор и защитить свою «честь» в такой ситуации. В тот момент я вёл себя подобно своему собственному отцу — каждый раз, когда он напивался, то всегда начинал беспричинно огрызаться на меня и каждым своим словом провоцировал на драку. У меня почти всегда хватало ума и терпения, чтобы проигнорировать его замашки, но в иной раз я не выдерживал и срывался на него — кричал, ругал, проклинал и слал куда подальше. Отец отвечал мне всем тем же самым, но, протрезвев наутро, он никогда ничего не помнил о наших вчерашних перепалках. В отличие от меня. Однако в тот момент никакие такие мысли мою голову не посетили.       Митчелл, в свою очередь, серьёзно нахмурился, но подливать масла в огонь не стал и лишь молча остался бесстрашно стоять со мной лицом к лицу.       — Ну и чё уставился? Язык проглотил? — слова, о которых я позже пожалею, неконтролируемо слетали с моего языка. Меня ужасно бесило каждое его действие и бездействие. Я чувствовал, что был готов вмазать ему в любой момент, но на деле, как всякий пьяный идиот, лишь кричал и огрызался.       От очередных громких слов меня остановил внезапный звонок в дверь. Я замер в ужасе, подумав, что это были родители Митчелла. Он же, не волнуясь ни минуты, отвернулся от меня и направился в сторону прихожей.       — Соседи, небось, на тебя дурака жаловаться пришли, — саркастично хмыкнул он, но я поверил.       Я остался стоять на кухне как вкопанный, долго не соображая что происходит. В висках уже эхом отдавалась тупая боль, а картина перед глазами плыла и мылилась. Из этого состояния меня вывело чьё-то внезапное касание моей руки. Я ошарашенно обернулся и увидел Монику. Блондиночка мило мне улыбнулась и поспешила обнять, обвивая мою шею руками.       — С днём рождения, Адам! — хихикнула она, глядя на меня своими широко распахнутыми кукольными карими глазками.       — С-спасибо… — растерянно промямлил я ей в ответ.       Она отступила от меня на шаг, видимо, почувствовав запах алкоголя, и, спрятав ручки за спину, тихонько проговорила.       — Извини, что опоздала. Были кое-какие проблемы дома…       Я же, в свою очередь, уже был уверен, что она не придёт, а напившись, так и вовсе забыл о том, что звал её, но попытался скорчить нормальное лицо и успокоить её.       — Всё в порядке, не переживай, — каждое слово давалось мне с трудом. Я понимал, что выгляжу ужасно, но уже ничего не мог поделать со своим состоянием.       Моника неловко улыбнулась и кивнула, слегка наклонив голову на бок.       — А где остальные? Надеюсь, они ещё не ушли? — спросила она, вновь подняв на меня свой невинный взгляд.       — Что?.. Нет. Нет, конечно… Джереми с Дженни пошли наверх, а Кеннет… — я, словно в замешательстве, замолчал на пару секунд, — Не знаю где он…       — Понятно… — Девочка ещё более смущённо посмеялась и отвела взгляд в сторону.       Митчелл, поняв, что нужно было спасать моё положение, подошёл к ней и спокойно разъяснил:       — Кен уже вернулся домой, с ним всё в порядке, — заверил её он, мягко улыбнувшись, — А Адаму, кажется, нужно было ненадолго отойти по делам. Да, Адам? — с жирным намёком спросил он и пристально посмотрел мне в глаза, чтобы я уж точно понял и не стал отпираться.       — Да, да… — закивал я и перед уходом виновато глянул на Монику, — Извини, я скоро буду, обещаю.       Она с недоверием посмотрела на меня в ответ, но вежливо кивнула и тут же отвернулась.       — Пойдём лучше выпьем чаю, — Митчелл ласково приобнял её за плечи и повёл за стол, — Мы как раз оставили для тебя пару кусочков.       Моника, кажется, улыбнулась ему в ответ и радостно о чём-то забормотала, а я со смешанными чувствами поплёлся от них подальше. Я никогда раньше не чувствовал себя так виновато за то, что был неподобающе пьян. Сейчас, от нахлынувших неприятных чувств, я, казалось, уже почти протрезвел, но всё равно не решался подойти к ней и заговорить. Я грезил об этом весь год, готовился, сомневался, но каждый раз утешал себя надеждой, что всё обязательно получится. Однако сейчас у меня словно опустились руки. Я корил себя за это, но и взять волю в кулак не мог. Я стыдливо пошёл спрятаться ото всех на балконе, путь к которому лежал через весь второй этаж. Проходя мимо по тёмному коридору, я слышал, как в комнате родителей Митчелла, не меньше меня пьяные Джереми и Дженни без стыда занимались сексом, громко охая и ахая в процессе. Меня это даже не взбесило. Я расстроился, ибо глубоко завидовал им. Возможно, не будь я такой размазнёй, этой ночью я бы мог так же повеселиться с Моникой, но судьба, кажется, всеми силами старалась меня огородить от заветного счастья.       Выйдя на маленький полукруглый балкончик и заперев за собой дверь, я плюхнулся на пол и ватными руками стал шлёпать по карманам в поисках пачки сигарет. Наконец я вытащил из внутреннего кармана куртки полупустую пачку «Marlboro Reds», что были нагло украдены у отца на прошлой неделе. Я закурил. В ночи, тлеющая сигарета была единственным источником света. К Монике я так и не вернулся.       Подводя итоги, мой шестнадцатый день рождения стал для меня самым большим разочарованием. Дженни и Джереми почему-то перестали с нами общаться после этого, а спустя время я так же узнал от Митчелла, что той ночью Моника призналась ему в любви, но он отказал ей в знак уважения мне. Это, пожалуй, было единственным, что радовало меня во всей ситуаций. Тем не менее, это не меняло того факта, что я был полностью разочарован. Возможно, взросление и значило смерть детской наивности и всех бывших мечтаний. Но это ведь всё равно лучше, чем остаться дома, верно?..