Глава 1. С приездом!

Почему Тсуна едет к родной бабушке в деревню, где не был больше десяти лет, и сейчас находится в автобусе вместе со своими друзьями, ему как-то невдомек. Восьмилетний Ламбо калачиком спит на коленях Курому, которая, немного откинув кресло, сама сладко спала. Где и кому сидеть решал Реборн, поэтому сам он сидел рядом с Тсунаеши, прогнав Гокудеру тухнуть с Ямамото сзади, и смотрел в окно. Благо, Хаято заткнул уши наушниками, чтобы не слышать болтавню про бокс и бейсбол. Как этих двоих еще не убил Хибари, и что он тут делает, - Тсуне в еще больше невдомек. – Эм.. Реборн.. - бывший Аркобалено посмотрел на своего ученика таким скучающим взглядом, хотя даже в теле восьмилетнего ребенка он явно сможет вытворить что-то уму непостижимое. К примеру, пропасть, просто сидя на месте, – а почему они все, и ты в том числе, поехали вместе со мной? – Хранители всегда должны быть рядом со своим боссом, а я твой учитель, - сказав это так, будто это истина из истин, Реборн снова уставился в окно, тем самым показав, что вопрос закрыт и обсуждать они его больше не будут. Савада вздохнул. По приезде на станцию стало лучше. В смысле, физически. Все тело затекло в тесном пространстве, и теперь можно спокойно размять тело, похрустеть конечностями и забрать свой багаж, который, к счастью, не перевернулся. Тсуна был очень рад, когда обнаружил, что вся одежда цела, а термос с маминым чаем для Ламбо не пролился. Прям на душе лучше стало. Хотя никто бы не удивился, произойди такое. Савада доказал, что с ним может произойти все. – До деревни нам ещё полчаса пешком, как я правильно помню, - прикинул Тсуна маршрут, протянув рюкзак и Шигуре Кинтоки (зачем он его взял..?) Такеши, потому что их вещи лежали рядом друг с другом. И, поднявшись с колен, немного постоял согнутым, потому что защемило коленый сустав и поясницу. Вот до чего доводят четыре часа в автобусе в одном положении. Даже на Реборна не лечь, если хочешь жить. Но шли они весело. По крайней мере уже в привычной для Тсуны обстановке. Риохей и Такеши весело болтали о своем, Гокудера бурчал на них, а Ламбо весело рассказывал Курому, что они сейчас проходят в школе, и как он возглавил операцию по отмене математики в своем классе. Реборн тогда отправил Тсунаеши разбираться за своего Хранителя, но Тсуна, уже три года как привыкший, чуть ли не со смехом слушал все то, что говорил учитель. А потом пошел с Ламбо и И-Пин домой, по пути спокойно объясняя, что так делать не стоит или хотя бы менее палевно. Он ведь даже не довел операцию до конца! Влияние Реборна дает о себе знать. И только Облако молчал, попросту не желая во все это встревать. Но, Тсуна клянется, если бы он тоже начал что-то говорить, то бы начал молиться за сохранность себя и остальных. Потому что это будет означать, что сейчас на Землю упадет метеорит, или начнется извержение Фудзи, или еще что похуже. И если это еще будет не его "забью для смерти".. Спасайся кто может. Когда они уже точно дошли до деревни, их встретили старые ворота, парочка новеньких домов (по виду и тому, что Савада их не помнит), бегающих детишки и пара милых старушек, которые сидят на лавочках у этих самых домиков. Парни улыбнулись и поздоровались, проходя дальше. Домики уже были не такими новыми, но все равно очень уютными, и, блин, Тсуна действительно готов сейчас просто разрыдаться от чувства настольгии. – Господи, кого вижу! Неужели это Савада?? - Тсуна обернулся на голос, машинально затормозив, и тут же оказался в объятиях больно крепкого, по сравнению с ним, парня без майки. Тсуна аж кашлянул несколько раз, похлопав парня по спине, чтобы отпустил. – Сто лет тебя и тетушку Нану не видели! А ты вместо нее каких-то парней привел! Савада, не стыдно? – Кацуки, задушишь!! – Ой, прости, - парень быстро отпустил Тсуну и сразу отошел, потому что перед шатеном встал Гокудера, недоумевая, почему этот парень так нагло смеет прикасаться к Десятому и уж тем более его душить. Враг под видом местного? Или чего хуже, личный неприятель Тсунаеши. – Ты еще кто такой? - в своей манере спрашивает Гокудера, и деревенские девчонки уже начали шептаться. Ох и сплетни тут разлетятся.. Что ж, Тсуна уже готов к тому, что "лежит" под каждым из своих Хранителей, потому что больно хорошо они его слушаются. С недавнего времени даже Хибари не противоречит ему. – Гокудера-кун, успокойся, - Тсуна положил ладонь на плечо Урагана, и тот, вздрогнув, тихо извинился за свое поведение. Кацуки только засмеялся. – Это Кацуки Отори. Мы с ним когда-то играли вместе. Честно, он был моим единственным другом здесь. А сейчас, я смотрю, ты довольно популярный. Тсунаеши смотрит на толпу девочек сзади Кацуки, что смотрели прямо на них и о чем-то шептались. Тсуна готов поспорить, у всех, кроме него (да даже у Ламбо!) будет свой собственный фанклуб. – А я смотрю у тебя появились хорошие друзья, Савада! Что ж, друзья Савады мои друзья! - Кацуки широко улыбнулся, идя знакомиться со всеми. Только уже исчез Хибари, встав по правую сторону от Тсунаеши, и Курому, что встала по левую сторону от того же Тсуны, попростую стесняясь и немного побаиваясь компании парней, кроме Хранителей. Что ж, сразу видно, кто не горит желанием знакомиться, пока Кацуки и Риохей неосознанно мерятся силами, а Ламбо их только подначивает. – Здесь слишком шумно, - упрекающе сказал Хибари, будто Тсуна в этом виноват. Не собираясь больше оставаться в этом дурдоме, Кея пошел осматривать деревню. Тсуна бы подумал, что тот проигнорировал координаты, которые он прокричал, но сейчас Савада точно уверен, что Хибари придет ближе к семи вечера, когда в деревне начнется комендантский час. Почему так рано? Узнаем чуть позже. А сейчас позвольте прикинуть, сколько парни будут обсуждать, а Кацуки ахреневать с диалекта городских и их силы. Он правда думал, что в городе одни хлюплые слабаки на примере Тсуны живут? Да там даже ребенок сильнее. Хотя, ладно. За время репетиторства Реборна Тсунаеши немного прибавил себе силы, да и оценки улучшились (целых 53 балла за тест по математике!). Сейчас он даже сможет парту перенести из класса в класс без чьей-то помощи. – Ямамото, старший брат, дом бабушки находится возле большого дуба! Пятый дом от поворота на кладбище, - громко сказал Тсуна, чтобы его точно услышали. Ямамото громко сказал, больше в шуточной манере: "понял, босс!", и продолжил смотреть на бурную беседу Кацуки и Риохея. Савада только усмехнулся, забрал вовсю беседующего с деревенскими девчонками Реборна и пошел к дому бабушки. Ламбо придет вместе с парнями, и нет, Тсуна за них совсем не боится. Восьмилетний Ламбо куда спокойнее себя пятилетнего, хоть и творит что-то, за что Тсуне потом разбираться. Сасагава не стал спокойнее, поддерживает "дух" Семьи своим солнечным светом, и, честно, Тсунаеши бы чутка заебался поддерживать своих друзей в одиночку. Хотя, чаще всего, дух поднимают как раз ему. И Ямамото, их успокаивающий Дождь, который найдет выход из любой задницы, просто проанализировав ее. Пока они добирались до дома старушки, Тсуна то и дело весело улыбался и тихо смеялся. Здешние девушки были очень дружелюбные и любопытные. То и дело подходили к Курому, спрашивали что-то. Конечно, за время учебы в Средней Нанимори она стала более общительной, но все равно не могла долго выносить общение. Тем более такого большого внимания к себе. Она без труда может драться в короткой юбке, на длинных каблуках, с которых ноги можно свернуть. Или шутить и громко смеяться с остальными Хранителями, с Киоко и Хару на прогулкаэ. Но, как дело касается общения с другими, все - румянец на щеках, тихое бормотание под нос. И только успевала девушка, что отнекиваться и просить погулять в другой раз. Она только приехала! То и дело ворчал Гокудера на большое скопление девушек на один метр в кубе. Фыркал, ворчал, как только к нему подходили - рычал. Хорошо, что деревенские девушки были более умными, поэтому сразу начали звать Хаято хамом и уходить знакомиться с Курому. Но были и те, которые продолжали настойчиво просить познакомиться. Господи, Тсуна с ума сойдет. Стало лучше, когда они пришли. Людей уже не так много, и напряжение вокруг прошло, так что Тсуна выдохнул, постучавшись в дверь с трепетом в сердце. Когда он в последний раз был тут с мамой лет в семь, то запомнил бабушку энергичной, здоровой и веселой - Нана была ее копией характером. Какое же разочарование было для ребенка, когда его через два дня увезли, а обещали, что оставят на месяц. Тсуна тогда много плакал, не понимал почему, а Нана и сама не могла объяснить. Не понимала. Не знала, как сказать маленькому мальчику об этом.. А с возрастом и забылось, и сейчас Тсуна с трудом помнит об этих событиях. Дверь с характерным скрипом открылась, и на пороге появилась миловидная старушка с видными на лице морщинами и седыми прядями волос. Но, что привлекло внимание Хранителей Тумана и Урагана - глаза. Большие, медовые и, черт, такие живые и добрые, что даже Гокудера почувствовал укол совести в бок, сглотнув и на секунду потупив взгляд в пол. Это глаза человека, который пережил многое, но сохранил свою человечность, добро, умение сострадать, и так же видеть в людях больше, чем оно видно на деле. Хаято аж почувствовали необходимость извиниться, хотя он редко такого не испытывает. Точнее, он извиняется только если его об этом просит Тсунаеши. А сейчас в этом нет необходимости.. – Тсу-кун! Как вырос, сколько бабку не навещал! И друзей привел! Небось мамке надоели, мне пришли докучать? - старушка крепко обняла Тсуну, и тот, нисколько не стесняясь, крепко обнял ее в ответ. Каждый из присутствующих готов был поклясться, что Савада сейчас заплачет. Будь здесь Ламбо - начал бы упрекать, какой Тсуна плакса, но как же сейчас все равно. – Ой, что это я вас на пороге держу. Заходите-заходите, не бойтесь! И дайте я рассмотрю вас! Ой как давно я не видела, чтобы Тсу-кун кого-то приводил! Кроме Кацуки ему не было кому доставать! Несильно он вам хлопот доставляет? – Н-нет конечно, госпожа! Честно, это мы ему больше доставляем.. - Хаято стыдливо опустил голову вниз, краснея, когда старушка их всех сгребла в охапку. Черт, он впервые чувствует себя так неловко перед женщиной! И Десятый ничем не помогает, даже не слушает! Уже зашел в дом, осматривается, настольгирует. Но Гокудере ли винить его. Сам бы так осматривал дом, в котором очень давно не был, особенно если это дом из теплых воспоминаний. И, черт, он мафиози, Правая Рука Десятого Вонгола, и неужели вот так безбожно краснеет от объятий какой-то старушки?? Будь это кто-то другой, Гокудера устроил бы истерику. Но сейчас ему тепло в этих руках, и так хорошо.. Он всем телом чувствует, как раскраснелась Докуро. – Господи, а худые! Кожа да кости! Уж для тебя, девочка моя, это совсем плохо! Вон, гляди что отъела, все парни на деревне за мной бегали! Давайте, все, нечего вам на пороге стоять, - не дав сказать и слова подросткам, а уж тем более совсем раскрасневшейся Курому, которая не ожидала, что на ее худобу так быстро обратят внимания, старушка всех потащила в дом. Тсуна же только смеялся, пока на него смотрели одна с половиной пара глаз с мольбой забрать эту женщину, а то один точно сейчас разрыдается от этой доброй и домашней атмосферы вокруг данной персоны. – Называйте меня бабушка Мива! А вас как нарекать, дорогие? Женщина посмотрела на Хранителей ожидающе. И она правда ждет, не давит, с блеском в глазах. Курому и Гокудера снова посмотрели на Тсуну, а тот только пожал плечами. Серьёзно?! Это такая месть за то, что они его от Реборна совершенно не спасали, когда тот просил? – Я Курому Докуро.. Рада познакомиться. Позаботьтесь о нас, пожалуйста, - тихо-тихо начала Курому, поклонившись в знак почтения и уважения. Ее лицо было красным от смущения, но и Гокудера себя чувствовали не лучше, понимая, что ему сейчас тоже предстоит представляться. – Я Гокудера Хаято! Ученик выпускного класса Старшей Нанимори! Рад знакомству! - даже для себя Ураган начал говорить слишком быстро и слишком низко поклонился, чуть не встретившись лбом с собственными коленями. Ну, он хоть не начал молоть свое про Правую Руку Нео-Примо Вонголы, что уже было прекрасно. Да и так уважительно относится.. Хотя, это его родственница. Еще бы он не относился так. – Какие воспитанные, боже! Тсу-кун, чего стоишь? Не знаешь, где чайник, чашки? Давай, накрывай! - Тсунаеши вздохнул и пошел на кухню, в принципе не удивившись, что Реборн пропал, так и не познакомившись с Мивой. Говорили же, что даже восьмилетний он сможет вытворять странные вещи. В том числе пропадать без следа. Ну, в деревне он не пропадет, раз уж не пропал в городе, поэтому и нечего боятся. – Кстати, бабуль. Скоро еще пять человек придет. Свободные комнаты ведь есть? - по глазам любимой бабушки можно было понять, что та разрывается от чувств: то ли рада, то ли не очень. С одной стороны у внука много друзей, а с другой.. – Тогда вас придется по двое-трое в комнаты селить.. Все придут, и я решу! - женщина сразу дала понять: ее дом - ее правила. И менять она их не будет. Как она сказала - так оно и будет, и Тсунаеши это понял еще в детстве. Если ему сказали не трогать шкаф на втором этаже, то он и близко к нему не подойдет к нему. Чаепитие прошло тихо и спокойно. За столом никто не говорил, потому что Мива запретила. "Когда я ем - я глух и нем". Хорошая поговорка, еще бы научить этому жителей дома Савады, вообще было бы прекрасно. Но, к сожалению. Но зато Мива произвела хорошее впечатление на Реборна, который в один момент появился из неоткуда. Тот даже эспрессо ее приготовления выпил, хотя, он должен признать, был кофе сладким. Но не выпить будет верхом неуважения к столь очаровательной старушке. – Тсу-кун, это все твои друзья? - Мива посмотрела на Тсунаеши, который мыл посуду, и держала на руках Ламбо. Что ж, сил ей явно не занимать. Савада выключил кран и, отряхнув руки, оставил мокрые тарелки на Гокудеру - тот сам предложил помочь - и посмотрел в коридор. Пришли Риохей, Ямамото и Ламбо. Не хватает только.. – Нет, еще Хибари-сан остался, - сказал Тсуна, смотря в окно. Темнеет. Семь часов не за горами.. Подойдя к окну, Тсуна посмотрел на дуб, который стоял на заднем дворе. Он был большим, старым. Сколько ему лет Савада точно не знает, но на нем еще маленькая Мива играла. Вон, даже ленточка для волос развивается по ветру на веточке, а рядом сидит Хиберд, заинтересованный этой яркой, гибкой штукой. Тсуна успокоился и открыл окно, посмотрев чуть выше. – Хибари-сан, заходите в дом! - зовет парень Хранителя Облака. Кея, прервав свой сон, посмотрел на Тсуну с неприкрытой угрозой, что тот уже был готов прятаться под стол, ведь знал, что при таком взгляде обязательно поцелуется с тонфами. Но, тем не менее, Хибари посмотрел в сторону кладбища и спрыгнул по веткам вниз. Птичка последовала за своим хозяином, усевшись ему на плечо. За ними же в дом устремился филин Курому, залетев перед главой Комитета Дисциплины и полетев обследовать территорию. Мива только взглядом птицу проводила. – Зверек, - Тсунаеши как след простыл, когда Кея посмотрел в сторону окна, с которого тот крикнул и разбудил его. Что ж, отдаем должное, в прятки Тсуна научился играть. Даже Реборн не с первого раза находил своего никчемного ученика. Когда надо на тренировки, просто пытаться предложить какую авантюру, поговорить с Киоко или Хару - моргнул, и Тсунаеши Савады будто не существовало. Реборн понимает, что этот навык очень поможет Тсуне, как Десятому Вонголе, но все-таки про остальные качества не надо забывать. Один раз они нашли Тсуну в магазине одежды, мирно болтающего с консультантом. Они разбирали одну футболку два часа. Два часа Реборн и Хаято стояли за спиной Савады, пока тот не сказал, что еще посмотрит что-нибудь и не повернулся к своим друзьям. К слову, искали они его полтора часа. Видно, не только в магазине одежды он прятался. По виду пакеты в его руке точно. Там были пирожные для Ламбо, кофе бобы для Реборна и заколка для матери, на которую та давно заглядывалась. От Реборна окупиться не получилось, но зато кофе они потом пили вместе. Благо, готовила добрая и счастливая Нана с новой заколкой. – Наверное, Тсу-кун на второй этаж пошел, - предположила Мива и отпустила Ламбо, но тот далеко не отошел. Ямамото же пошел помогать Гокудере протирать посуду, ибо той что-то совсем много. Конечно, во время чаепития они еще поели немного, но не до такого же количества посуды! Схема такая: Гокудера вытирает, Ямамото складывает. Командная работа спорящих между собой Хранителей за место Правой Руки Тсуны. Мива аж удивилась тому, насколько слаженного они работают. – Так! А теперь будем распределять вас! – Можно, госпожа? Я с ними не первый год, поэтому знаю, как будет лучше, - Реборн, что сидел уже на руках Риохея, поднял руку, предлагая свою кандидатуру в помощь. Женщина посмотрела на него, осмотрела и ее глаза будто прояснились. Она и не заметила.. – Конечно! Всего комнат четыре: две спальни для гостей, гостиная и комната самой Мивы. На комнату Мивы никто даже не думал коситься. Так что остается три комнаты на восемь человек. Схема простая: три в одной, три в другой и два в третьей. С математикой немногие дружат, но уровень начальных классов не воспринимает только Сасагава, так что проблем особо не возникло (дайте Гокудере нервов). Распределение пошло так: самого опасного было решено оставить с Тсуной, чтобы, чуть что, тот его успокоил. Так что откачиваем Тсунаеши, даже ночью он не избавится от своего Хранителя Облака. Просто с кем-то другим Хибари на вряд ли уживется. Риохей просто громкий и тихим быть не умеет даже во мне; Гокудера просто бесит, они с Хибари никогда не ладили; Ямамото слишком веселый, и это порядком может начать раздражать Хибари; Ламбо понятно, он всех бесит (но тем не менее все его любят). Так что в одной комнате будут Тсуна, Хибари и Реборн. Курому же поселят в комнату с Ламбо. Нечего ей делать в обществе на голову лишенных ума парней. Ну и здоровья Гокудере, он остался вместе с Ямамото и Риохеем. Реборн только усмехнулся на недовольное, перекошенное отчаянием лицо Хаято. – Р-Реборн-сан! Они с ума меня сведут! Я согласен даже с тупой коровой спать, но не с ними! - заорал Ураган, но бывший Аркобалено был непреклонен. На этом закончили. Осталось найти Тсунаеши.