Глава 2. Реборна похитили?!

Лежа в кровати, Тсуна смотрел на восходящее солнце. Рядом с ним сидел Мукуроу, тоже смотря в окно. Филин сидел непозволительно близко, что Тсуна локтем ощущал его мягкие перья, но никто из них не против. В отличие от своего второго хозяина (Курому считается первой), Мукуроу довольно спокойный и может спокойно сидеть на плече Савады продолжительное время. Ну он и ограничивается только Тсуной, Мукуро и Курому. К остальным принципиально не подлетает. Умная птица. Встав с футона, на которых они спят, Тсуна, переступая через все еще спящих Реборна и Хибари, аккуратно вышел из комнаты и закрыл дверь, перед этим дождавшись, пока Мукуроу вылетит за ним. Время половина шестого утра, а он спускается на кухню и ставит чайник на плиту. Он был измотан, когда его нашли на чердаке. Все-таки залезть на шкаф и спрятаться за коробками стоили ему больших сил. И вырубился сразу, как только его голова легла на подушку. А сейчас чувствовал себя лучше, чем после десяти часов сна дома. Интересно, на это влияет сама деревня? – О, Савада. Чего не спишь? - Тсунаеши вздрогнул и чуть не рассыпал сахар, когда сзади него раздался голос Риохея. – С-старший брат! Напугал! - тихо выругался Тсуна, на что Сасагава только посмеялся, проходя в кухню. – Я никогда долго не сплю в деревне. Высыпаюсь быстро. – Ясно. В таком случае пойдешь со мной на пробежку? Как раз окрестности покажешь! - предлагает Риохей, широко улыбаясь. Тсуна сразу дернулся от мыслей, что придется выходить на улицу в такую рань и бегать. Чайник только начал закипать. – На самом деле я не очень-то помню.. – Отличная идея, Риохей, - на спину Тсуны кинулся Реборн в своем привычном маленьком строгом костюме. Черт, точно.. Стоило предполагать, что этот маленький тиран не спит и отправит его бегать вместе с Сасагавой. А тому в радость, вон как лыбится. – Скоро еще проснется Ямамото. Так что делай чай на четверых, Тсуна. – Я в кухарки не нанимался.. - промямлил Савада, но Хранитель Солнца уже взял себе кружку и отключил чайник, пока тот не начал свистеть. Тсуна же взял еще две. И действительно. Буквально они поставили кружки на стол, как в дверном проеме увидели зевающего Такеши. И если Сасагаву тот ожидал увидеть, то бодрого Тсуну явно нет. Для него это что-то за гранью понимания. Тсуна, которого за уши не оттянешь с кровати встать, сам проснулся в шесть утра? Что-то на сверхъестественном. Нане скажи - не поверит. Это он мог всю ночь не спать, когда дела обстоят таким образом. Помнится Такеши, один раз Тсуна не спал двое суток, ругаясь с Девятым. Какие только темы они не обговорили: и повторную церемонию наследования, и задания, которые казались Саваде слишком жестокими, и просто о жизни. С заданиями было страшнее всего. Тсунаеши пришлось сидеть в доме Хаято, чтобы не пугать маму своими криками. И кричать Тсуна умел. В итоге он победил. Задания стали более милосердными, - даже Занзас одобрил, - церемонию устраивать не будут, а о жизни успели поговорить уже спокойно. Савада не лыком шитый, как думают многие, и Девятый послушал его не только из-за того, что тот его приемник. Авторитет у Тсунаеши в Вонголе уже есть. Попив чай с тихой беседой ни о чем, Тсуна стал чувствовать себя неуютно, споласкивая кружки. Почему-то ему интуиция подсказывала, что лучше подождать, когда хотя бы проснется Мива, и уже потом идти бегать. Но сможет ли он переубедить Реборна, основываясь только на интуиции? Она не раз их выручала даже после того, как они нашли способ снять проклятье Аркобалено, так что вероятность более-менее, но есть. – Реборн, парни, - тихо позвал Тсуна парней. Те стояли возле выхода, уже одетые и обутые, и только ждали Саваду. Но, услышав его голос, повернулись. Реборн снова был на руках Ямамото. – Давайте подождем, пока бабушка проснется? У меня плохое предчувствие. Глаза Хранителей немного округлились, а Реборн нахмурился, что для его детской мордашки не очень свойственно. Он всегда ухмыляется. Неужели готов поверить? – Ямамото, возьми свой меч, - бывший Аркобалено спрыгнул, и Такеши, сняв обувь, побежал в гостиную. Как Тсуна и думал, но хотя бы лучше, чем идти без ничего. Кстати, меч Ямамото сделали новый. Где и как - Реборн не сказал, но обещал, что этот будет крепче и просто так не сломается. А свои слова он держит. Такеши был доволен этим. Он даже успел попробовать его во время проверки своих сил с Скуало, и работой остался доволен. А капитану Варии пришлось принять, что этот никчемный мечник Вонголы стал намного сильнее с их первой встречи. Но, конечно, до звания "Император мечей" ему еще далеко. Когда Такеши, чуть не разбудив Гокудеру, вышел из комнаты с мечом через плечо, парни соизволили выйти из дома. И только на выходе Тсуна заметил, что на двери весит гербарий из чертополоха, крапивы и васелька. Видимо, его бабушка тоже суеверная. На улице вроде стало и лучше, а вроде и нет. Интуиция продолжала стучать по мозгу, призывая закрыться дома, но, если Тсуна посмеет, Реборн оставит ему шишку на голове. Зачем он вообще встал? Зато улица их встретила приятным ветерком и запахом свежей травы, скота и росы. Похоже, ночью шел дождь. Этого точно никто сказать не мог. В эту же приятную свежесть вылетел филин, сразу полетев к дубу и скрывшись за ветками дерева. Кажется, один Савада хочет домой, но его окликнули и сказали показывать, куда бежать. Ну, на кладбище они точно не побегут, так что Тсуна побежал в сторону речки. Как раз надо всю деревню оббежать, чтобы добраться до нее. Тсунаеши вздохнул, прикинув самый длинный путь, и легко побежал. Стоп, а где Реборн? Тсуна хмыкнул. Ну.. ладно. Может снова куда-то пропал. Когда они вернуться домой, Савада готов поставить на то, что этот шкет будет спокойно сидеть за столом и пить свой чай или кофе, что там Мива приготовит. Так что, успокоив себя от преждевременных переживаний, Тсуна молча продолжил бег, стараясь не сбивать дыхание. И при этом он по белому завидовал Ямамото и Риохею, хоть и понимал, что сам виноват в том, что уже на середине пути запыхался. Конечно, если ситуация экстренная, и адреналин играет в крови, то Тсунаеши способен бегать и больше, и быстрее этих спортсменов. Но в обычное время ему даже стометровку пробежать сложно. Начинают болеть ноги, голова, живот, нарушается равновесие, и Савада даже может упасть, если не найдется вертикальная поверхность. Собственно, из-за этого тренировки Реборна сейчас зациклены больше на умственных и физических качествах Тсуны. Природа даровала парню не только отпустить физической силы, но и отсутствие мозгов. Зато Воля ого-го. Изрядно запыхавшись, Тсуна остановился возле реки, жадно глотая воздух. А эти двоим хоть бы хны! Стоят, болтают о красоте природы, воду смотрят. Купаться что ли собрались? Савада плюхнулся на землю, посчитав, что, даже если и собрались, то это не его дело. – Тсуна, здесь можно купаться? - вдруг спросил Ямамото, посмотрев в сторону друга. – Ага. В хорошую погоду почти весь периметр берега заполнен. Ну, так было раньше.. – О! Тогда нам надо поскорее отхватить свой участок суши! - воодушевленно говорит Риохей, явно намереваясь устроить эпизод купания в их отдых. Тсуна улыбнулся, смотря, как парни обсуждают, что взять с собой и как уговорить остальных. Ламбо точно самый первый полезет купаться. За ним присматривать надо, но с этим отлично справятся Такеши и Риохей. Гокудеру и Курому уговорит Тсуна. А вот Хибари.. ладно, он придет сам, если посчитает это занятие достаточно интересным. Точнее, возможно, Кея придет смотреть за тем, чтобы никто никого не утопил - потому что только ему можно. Почему не спрашивают, хочет Тсунаеши или нет? Потому что, как когда-то сказал Реборн: "Босс не сможет отказать своим подчиненным в паре часов вольности, а смотреть за ними надо". В остальном Хранители ведут себя хорошо. Попыток довести Тсуну до нервного срыва своим поведением значительно сократилось, так что Савада решил, а почему нет? – Тут недалеко есть магазин. Можно туда за напитками и перекусом зайти, - Тсуна встал с насиженного места и посмотрел в сторону, где, по его памяти, находится магазин. И оторопел. Нет, он знал, что есть люди либо смелые, либо без мозгов, как они сами, но чтобы не просто прийти, а купаться в половину седьмого? Холодно же! Даже воздух не успел нагреться. Тсуна смотрел в спину голой девушки, что была не так далеко от них. Нет, не его дело, но.. почему она такая потрепанная? В смысле, девушка. На спине, руках, боках у нее синяки, и на бледной, даже синеватой коже это видно прекрасно. Либо же ему кажется.. потому что постепенно кожа приобретала более здоровый оттенок, а синяки пропадали. – Это.. - сщурив глаза, Тсуна пытался увидеть эту девушку лучше. Даже начал подходить маленькими шагами, надеясь на что-то, но не мог разглядеть. Фигура казалась смутно знакомой.. Но Тсуна никак не мог вспомнить. – Тсуна, так где магазин? - Такеши положил ладонь на плечо друга, приводя его в чувства. Тот вздрогнул, обернулся сначала на Ямамото, потом обратно. На месте уже никого не было. – А, да.. Нам туда кажется, - Тсуна быстро бросил на пол чердака памяти трухлявую карту и указал в сторону, в которую пошли парни. В итоге они потерялись, потому что тот магазин не работает уже как четыре года, и пришлось им обойти всю деревню, просто чтобы закупиться в дальнейшем всем необходимым, когда они будут собираться на речку. Но образ девушки не покидал голову Тсуны, и он, следуя за друзьями немного позади, задумался, напрочь пропуская все слова парней мимо ушей. Кто она? Почему в такую рань пришла на речку? Точно ли это был человек, или от резкого спокойствия на контраст повседневной жизни у Тсуны уже начались галлюцинации? Хотя.. нет, девушка была вполне себе живой, реальной, кого-то сильно напоминала.. Но вот кого - хороший вопрос. Это как он Кацуки не мог вспомнить в первые мгновения, но тут не мгновения, а уже как часа два, а того и два с половиной. Тсуна обреченно вздохнул, наконец, вникая в разговор друзей, решая подумать об этом чутка потом. Ямамото и Риохей говорили больше о поступлении в ВУЗы. Риохей уже как полгода является студентом медицинского института, и да, он выглядит живым, правда дай бог первую сессию закрыл на тройку, и то с божьей помощью. Ямамото же хочет пойти на лингвиста. Ему нравятся языки. И, если план с популярным бейсболистом не сработает, то в таком случае он будет переводчиком. – О, точно, буду переводчиком при дворе Вонголы, хаха! - смеется Такеши, даже не оборачиваясь увидеть обреченное лицо Тсуны. По нему видно, что идея так себе. – А вы, семпай, заведующим медицинского отдела! – С радостью! – Как разговор зашел в это.. - с толикой отчаяния опустил голову Тсунаеши, вздыхая и перекатывая на языке вкус Семьи Вонголы. Горько. Если продолжить тему профессий на будущее, то Тсуна бы.. стал дворником. Потому что бы напрочь провалил все экзамены, наверняка бы даже на порог не написал, его бы под зад выгнали с любого заведения, и Тсуна, не оправдав желание и надежды мамы на юриста дома, пошел бы мести дворы. Зато честно и без прелюдий. И Вонголы. Вот подходя к дому по спине парней пробежала дрожь. Они замерли. Им будто в спину летят пули, ножи, копья. Хранители по инерции приготовились к бою, а Тсуна, не успев обернуться, чуть носом не ткнулся в перья Мукуроу, что пролетел совсем рядом. И глазам открылась картина, как ребенка, - один-в-один Реборн! - уносит на руках растрепанная девушка и пропадает за домами и деревьями. Ноги сами поснели Тсуну туда. Никого. Сильное чувство беспокойства роет в душе дыру - Реборна похитили! Но.. нет, это невозможно. Реборн сильный, Реборн справится с кем угодно даже в одночку. Тсуна не встречал людей сильнее Реборна, и это единственная лелеющая надежда, что, если это действительно был Реборн, он справится со своим похитителем. Но, тем не менее, от этого осознания становилось не легче. Было такое, что Реборн не справлялся. Было такое, что, казалось, непобедимый ребенок, киллер, Реборн не мог никак повлиять на ситуацию, проигрывает с оглушительным треском собственного эго и гордости. Проигрывает, и Тсуна, познающий всю силу своей мощности, знает, каково это. Много раз побеждать, и тут проиграть, подвести себя, всех, даже если изначально он не хотел побеждать и вообще в это ввязываться. – Тсуна, пошли! - Тсунаеши не слышит. Срывается с места и бежит, куда велит сердце. Он слышит, как его окликают, наверняка парни побежали за ним, но уже плевать. Прибегает Тсуна.. обратно. Обратно, блять. Но нет, быть не может. Да, Тсуна не помнит дороги, но не мог же он сделать круг и прибежать обратно! Тем более такой неровный, выбегая сразу к дому бабули. Сердце щемит, ему трудно дышать, и он только сейчас заметил, что ветки некоторых деревьев хорошо ему засадили - кровь хлыщет с щеки, шеи и где-то порвали толстовку. Сзади выбегают Такеши и Риохей. И, пожалуй, Савада не ожидал, что они запыхаются больше, чем он. – Ты чего так резко побежал? - это не сарказм, не издевка. Это беспокойство. Парни выучили, вызубрили, что Тсунаеши никогда не убежит куда-либо без ведомой на то причины. Парни видят тот страх, сомнения в глазах своего друга, босса, и сжимают кулаки. В груди скорее не страх того, что может быть, а злость на то, что их друга посмели так напугать. Злость, что их босс тратит нервы на кого-то, хотя у него заслуженный отпуск, в который Хранители поклялись быть паиньками, чтобы босс отдохнул нормально хотя бы физически. Все планы пошли коту под хвост. – Реборн-сана похители?! - Гокудера еле кричит тихо, и то Ямамото пришлось прикрыть его рот, чтобы Мива не услышала. Та, напевая что-то, развешивала вещи на веранде. Тсуна сидел за столом, скрепив руки в замок под ним, кивнул. Ощутимое напряжение накапливалось. Тсуна поднял взгляд на парней и увидел, как даже глаза Хибари забегали по присуствующим. Но не прошло и минуты, как тот оторвался от дверного косяка и направился на выход из дома. – Хибари-сан! - вскочил Тсуна. – Хибари! - Сасагава, оторвавшись от стены, побежал вслед за Кеей. Так лучше, чем если Хибари, как дикая кошка, будет шататься по деревне один. Если похититель охотится на сильных, то Хибари точно входит в этот список, и в случай его ликвидации Тсуне будет еще хуже. Оставшиеся парни и Курому начали думать, где найти Реборна. Да где угодно! Деревня, по сравнению с Нанимори, совсем мелкая - минут за сорок можно обойти вдоль и поперек, если не брать в расчеты магазины в округе и незнание местности. Но, тем не менее, Тсуна, просто бегая, нашел уже столько мест, где идеально спрячется Реборн и где его идеально можно спрятать. Но, тем не менее, интуиция тянула его.. Тсуна посмотрел в окно. – Курому, ты не чувствовала ничего странного? - резко спрашивает Тсуна. Изображение в окне сильно плывет в глазах. Девушка вздрагивает, прижимая руки к груди и задумывается, отводя взгляд в сторону. Странного.. – Когда мы приехали и недавно совсем.. Будто.. – Стояла перед Мукуро? - закончил за нее Тсунаеши, и с замерением сердца получает кивок. Как же он не заметил этого чувства у себя.. Так был поглащен радостью приезда в родные края бабули, - или перестал воспринимать Мукуро как опасность, - что не заметил ничего: ни надвигающейся опасности, нм ощутимо сильного иллюзиониста, способного на черт знает что. Создать иллюзию замкнутого круга ему не сложно, исказить изображение в окне - тоже. Дуб плывет так, что в глазах рябит. Савада смотрит в окно и закрывает глаза. Ощущения обостряются. Слух, обоняние, осязание, мысли, чувства - все чувствительнее в разы. Ему никогда не было от этого комфортно. По телу пробегает холод, будто могильный. Его октывает волна мертвых захватов, вой тысячи покойников. Это по-другому не описать. Тело колотит дрожь, его будто живьеи закапывают в три метра под землю, даже не положив в гроб. Земля сыпится на лицо, попадает в рот, ноздри, глаза, уши. Руки и ноги будто парализует, - или за них хватаются, - подступает ком в горле. Тсунаеши больно, но он упрямо не открывает глаза, слушает и ощущает. Но среди этого он слышит. Тихий стук в окно, в дверь, в стены. Не пальцами. Клювом и когтями. И тихое шипение. "Дряная птица!". Савада открывает глаза и снова смотрит в окно. – Ямамото, открой входную дверь на веранде, пожалуйста.. Аккуратно только, - просит Савада, думая, что окно - не лучшая идея. На веранде бабуля, что-то подсказывало, что все обойдется. Такеши кивает и послушно идет в прихожую, а после - на веранду. И как гром среди ясного неба в дом, с размаху, влетает Мукуроу. Не как обычно, плавно и со вкусом, а тяжело, с оттяжкой, врезаясь в разделяющую кухню и коридор стену. Курому успевает поймать сову и прижать к себе, проверяя. Читаемый ужас на лице посылает табун мурашек. Парни подходят ближе и смотрят. Выдимый вывих крыла, куча ссадин, кровопотеки. Вывих сова не могла получить, и уж тем более с вывихом не могла летать. Мукуроу только что-то щебечет и раскрывает второе крыло, из-под которого выглядывает забавная, хмурая мордочка хамелеона.