1 глава

      Солнце греет макушку, путается в кудрявых волосах и оставляет свои поцелуи на бледной мальчишеской коже. Позже лето будет напоминать о себе золотистым загаром и шрамами на коленях после грандиозного падения с велосипеда. А сейчас, когда нет причин волноваться, думать о школе и лишь изредка отвечать сухое «да-да, я понял, мам» на очередное напоминание о наличии списка для чтения на летние каникулы, следует наслаждаться каждым длинным солнечным днем. В измазанных пылью руках лежит кнопочный телефон, на нем – игра «Змейка», которую с особой внимательностью и сосредоточенностью проходит мальчик десяти лет. Он высовывает язык, упираясь кончиком в уголок рта, хмурится, сводя брови к переносице, перебирает пальцами по кнопкам, с усердием нажимая на них. Желание пройти уровень встает комом посередине горла, давит, не дает расслабиться, а еще раздражает до побеления костяшек руки, которая плотно держится за поручень автобуса. Удерживая тело в вертикальном положении, мальчик не замечает, как наполненный четырьмя людьми маршрутный автобус пролетает мимо густо засаженным лесом деревни, состоящей из пары десятков домов, и, кажется, времени, унося пассажиров в далекие шестидесятые.       Невозможно проследить за тем, как время течет своим чередом, песком сквозь пальцы сыплется, водой выливается через края. Оно не спрашивает и не интересуется чужим мнением, выбирая идти исключительно вперед. Людям бы поучиться, отыскать идеальный рецепт счастья в здравом представлении о текущем и утекающем, происходящем и произошедшем. Там, где земля зарастает мхом, где отзвук песен прошлого разрезает пространство на две части, где воспоминания становятся свидетелями слез вспоминающего, стыкуются истина с представлением. Ностальгия — дочка тревоги, страха за будущее, она учится жить так, как было бы «не жаль» провести оставшееся столетие до последнего вздоха сильнейших.       Антон сильнейшим не был. За десять лет жизни не смог стать даже Черепашкой Ниндзя, что уж говорить о великих свершениях. Он бы хотел совершенно по-другому рассматривать перспективу провести всё лето у бабушки на даче, но оставленный дома компьютер манит, напоминая о радостном времяпрепровождении вместе. Со всем недовольством происходящим в сердце теплится надежда о знакомстве с новыми ребятами, детьми соседей. Здесь преимущественно те, кто живет в деревне на постоянной основе. Таких, как Антон, – городских – слишком мало, если они вообще есть, поэтому и приходится довольствоваться тем, что имеется. Мальчики и девочки, выросшие за городом, не знают, что такое компьютер или скейтборд, а у Антона всё это было, да еще и в неограниченном количестве. Ограничения, поставленные мамой, по времени провождения за монитором всегда поддавались сомнению и спорам, да так активно, что женщине приходилось искать компромисс на пути к примирению с сыном. Антон этим активно пользовался, но, прикладывая все силы, старался не злоупотреблять, ведь быть причиной испорченных теплых отношений с родительницей ему вовсе не хотелось.       Мимолетные воспоминания о прошлогодних каникулах, проведенных у бабушки, не были совсем уж плохи. Со всей активностью, прыткостью и нежеланием сидеть на одном месте Антон быстро смог сориентироваться и искусственно создать в себе потребность в нахождении в домике за городом. Кроме того, друзья, с которыми он обычно проводил время на протяжении девяти месяцев учебы, разъехались: кого-то увезли на море, кто-то целый месяц решил провести в лагере, а у кого-то тоже есть бабушка, проживающая в деревне, и ей в обязательном порядке нужна помощь с огородом. Постоянной компании для совместного времяпрепровождения нет, поэтому Антон уговаривает себя найти плюсы даже в предстоящем периоде проживания за городом.       Однако истинное осознание происходящего накрывает, лишь стоит автобусу заехать на территорию посёлка городского типа. Ухабистая дорога подбрасывает «буханку», мотает из стороны в сторону, заставляя водителя бороться с силой притяжения. Впредь у Антона не получается попадать по клавишам, и змея с позором врезается овальной головой в преграду. Мальчик злостно хмурится, убирает телефон в задний карман, прежде чем встать, чтобы направиться в сторону дверей.       Дорогу он знает наизусть: на металлических опорах навеса, обозначающего место остановки, облупилась синяя краска, а приезжих встречала широкая вывеска с гордой надписью «ПОСЁЛОК МАЛЫЙ ГРИБОК». Тут жизнь текла в своем темпе, отличном от городского. Не находясь под плодоносной яблоней, не купаясь в речке, не принося ежика домой, не ловя рыбу, нельзя было понять, прощупать и прочувствовать настроение поселка. Антон принимает свою судьбу на ближайший месяц как должное и неизбежное. Ему некуда бежать, негде скрыться, поэтому, таща на спине пузатый рюкзак и пиная носком кроссовка камень, мальчик тащился в сторону самого дальнего домика.       Первые дни пролетели незаметно: бабушка искренне радовалась возвращению внука, кормила до отвала, до коликов в животе, расспрашивала о школе, дополнительных занятиях и любимых мультфильмах, пусть сама ничего в этом и не понимала. Солнце грело землю, а сердце Антона грела мысль, что рано или поздно он сможет найти если не друзей, то хотя бы приятелей. Однако, как бы мальчик ни старался чаще проходить вдоль стоящих плотно друг к другу домов, как бы часто не заглядывал через заборы в чужой огород, никого, даже приблизительно его возраста, не было. К концу первой недели настроение из вдохновленного стало упадническим, что не могло не породить в голове десятилетнего сорванца сомнения на счет пребывания в деревне до конца месяца. Мысль о просьбе вернуться домой укоренялась всё сильнее с каждым проведенным в одиночестве днем.       — Тётя Люда, мама просила вернуть вам ведро из под яблок! Она сделала сок, получилось очень вкусно!       Раздался чей-то звонкий голос, а достигнув Антона, поливающего тюльпаны, захватил всё его внимание. Кричал явно не взрослый и уж тем более не девченка, а такой расклад событий ему очень даже нравился. Антон, аккуратно поставив лейку у клумбы, обошел огород по периметру и столкнулся с кем-то, кого раньше точно не видел.       Он был старше. Стоял, глупо улыбался и чесал руку. Голубые глаза сразу привлекают внимание, в них блики от солнца кажутся ослепляющими, поэтому долго смотреть не получается. Антон, будучи ниже на полголовы, смотрел исподлобья, стараясь не показывать вселенских масштабов восторг от встречи с кем-то его возраста.       — Бабушки нет сейчас дома, но я скажу, что ты заходил.       Он обязательно скажет, а еще спросит, откуда этот мальчик.       И бабушка ответит. Оказывается, заходил к ним Арсений, он всего на три года старше Антона, а еще каждое лето приезжает в деревню с родителями, чтобы помогать по хозяйству. Арсений, оказывается, умеет кататься на велосипеде, роликах, а еще играть в шахматы и обещает научить играть Антона. У Арсения короткая стрижка, колени в синяках и любовь к банановому мороженому, которое продают в сельском магазине. Антону оно не нравится, потому что слишком сладко, так же как и его новому другу не нравится арбузный фруктовый лед. Они вместе проводят дни напролет, так и не найдя еще союзников для игр и прогулок на велосипедах. Этим летом на удивление мало приезжих из города, а местные дети были так плотно заняты уходом за огородами, что не обращали внимание на двух мальчиков из совершенно другой реальности.       Оказалось, что Арсений знает местность куда лучше, чем Антон. Он был старше, и ему разрешали уезжать за пределы поселка, а там — целый мир, с которым Антону только предстоит познакомиться. Бабушка не переживала за внука, когда тот говорил, что уйдет вместе с новым другом, и это хорошо играло на руку, ведь мир для изучения неожиданно расширял свои границы — стоило лишь поинтересоваться.       Они сошлись характерами. Оба шумные, активные, любопытные, могли проводить время как вместе, так и наедине друг с другом. Пришлось свыкнуться с периодической нуждой тишины, иначе голова начинала пухнуть от полученной за день информации. Но при любом раскладе оба в конце концов искали повод для встречи.       Со временем Антон не мог перестать делиться всем, даже самым сокровенным, с Сеней.       — Арс. Не Сеня. — Хмурится старший, поправляя Антона.       Если это единственное правило, которое следовало соблюдать в дружбе с Арсом, то Антон не против.       Они ходили вместе на рыбалку, прятались от дождя под козырьком магазина, играли в футбол, а еще обсуждали места, в которых хотели бы побывать. Антон назвал Японию, Францию и Америку, потому что это первые пришедшие на ум названия, а Арсений сначала плотно задумался, сводя брови к переносице, а после хитро улыбнулся, пристально смотря на друга.       — Шастик, а ты знаешь про лагерь?       Антон не знал, но очень воодушевился, стоило Арсу заинтриговать одним лишь вопросом детский возбужденный разум.       Они договорились встретиться у въезда в поселок около семи часов утра, пока солнце не начало беспощадно печь. Велосипеды, покрытые дорожной пылью, за последние две недели стали главным средством передвижения, а царапины на щиколотках от периодически спадающей цепи не успевали заживать. Приветственно ударившись кулачками, дуэт направился в сторону заброшенного пионерского лагеря.