Первая глава

Мадам Клерфе пожилая женщина, с приятным лицом с морщинами пережитых годов, в аккуратной шапке закрывающую ее седые волосы и с черным аккуратным платьем с узорами по краям улыбается мне, попивая свой чай – Знаете, дорогая моя - тянет она, – я просто обожаю здешний чай, но мне всегда мне казалось, что они используют много жасмина, что делает чай здесь особенным, но таким же ужасным, но я всегда возвращаюсь только сюда – Иногда он напоминает мне воспоминания, проведенные в юности, ах как же было хорошо! Я делаю важное лицо журналиста, и ковыряюсь в сумочке, пытаясь найти новенький блокнотик подаренный  Уильямом, и мне становится грустно, мы расстались три месяца назад, но все в моей жизни так и кричит «Ты должна помнить». Я достаю блокнот, серо-зеленые глаза женщины не спускают глаз с чая и я осмеливаюсь прервать ее идиллию с ее чаем – Мадам Клерфе, в молодости вы часто занимались историей Джорджианы Роус, и я бы хотела немного узнать о ней, ведь именно вы занимались и написали о ней автобиографию? Почему же вас так увлекла ее личность? Ее глаза вдруг темнеют, что-то в них угасает, и они становятся такими отчаянными и грустными, что мне так и хочется протянуть и обнять ее через метр, и вдруг в голове вспыхивает образ Уильяма, они ведь были такими же, отчаянными, глазах, в которых угасла надежда, и нужда, и тогда он посмотрел на меня что мне хотелось вырвать свои глаза, и больше никогда на него не смотреть, вычеркнуть из памяти – Джорджина была сильной женщиной, да и пережила она совсем не мало, каждый раз видя ее портрет я чувстовала ее душу, как будто ее дух вдохновлял меня, будто она всегда была частью меня, и я тянулась к ней словно к своей частичке. Ее автобиография, должна служить каждой женщине о силе которой у нее внутри, той силе что недоступна ни какому мужчине – И какой же силе вы имеете виду, дайте уточнить? – спросила я у женщины Она лишь протянула мне старую книжечку, местами порванную, растрепанную, но теплую, будто ее оберегали годами – Даже если я вам скажу, вы ни за что не сможете понять, но прочитайте книжку и все обязательно поймете, это все что вам нужно Я открыла книжку, на обратной стороне красовался портрет женщины, и  она была красивой. О красоте которой можно говорить вечно, ее глаза отражались какой-то грустью подавленной годами, но она улыбалась, так просто и аккуратно, а глаза они выдавали все. Наши глаза наши самые большие враги, они говорят больше чем наш язык и говорят тихо, но так понятно. Я не могу оторвать глаза с ее портрета, она мне кого-то напоминает, эти глаза, поджатые губы, и я в какой-то понимаю что я вижу в ней себя. Дама встает с своего места немного отодвигая стульчик – Я обязательно почитаю вашу работу, Мадам Клерфе, и может быть я найду силу о которой вы говорите, а может и вовсе не смогу – Дорогая моя, как только я взглянула в ваши глаза, они рассказали мне о вас больше чем кто-либо, и я уверенна как только вы прочтете книгу, вы найдете не только ответ, но и это поможет вам найти ответ в сердце, и залечить его, ответок близок чем вы думаете душенька моя Я улыбаюсь ей продолжая  сидеть в кафе, держа в руках книжку, в которой остался теплый след от той женщины и ощущаю жасминовый запах, я плачу за чашку кофе в руках, кладу книжку в сумку, солцне так  и палит что я жалею что не взяла шляпу или зонтик, я просто прохожу мимо узких улиц, кафешек, моя квартира находится в одном из дворов, я вступаю туда, края лестница перекрашены уродливо красным цветом, я поднимаюсь, и меня постигают воспоминания, я радостная поднимаюсь, в квартиру, годовщина нашей встречи, открываю дверь. Чужая обувь, чужой запах, а потом я вижу его, а там девушка. Его девушка. В нашей квартире, именно в нашей. Не в его.