БЛИЗКО К ОГНЮ

Тестовое видео.Это звучало безобидно, почти буднично. Но для стажёров, которые едва держались на плаву, — это было как стоять у края пропасти. Либо докажешь, что умеешь летать, либо падаешь и больше не встаёшь. Им дали ровно пять дней.Пять дней на постановку, пять дней на синхронность, на внешний вид, на импровизацию и впечатление. Всё снималось на камеру, монтировалось и отправлялось потенциальным инвесторам — частным лицам, небольшим брендам, старшим менеджерам компании, которые редко видели стажёров вживую. Их дуэт, по мнению креативной команды, был «экспериментальным продуктом». Их даже не называли по именам — “М” и “Ж”. Парень. Девушка. Попытка. Странность. — Будьте интересными. Слишком чистыми вам не стать. —Продюсер, худощавый мужчина в очках с цепочкой, произнёс это на английском, посмотрев на Джанну сверху вниз. Первые два дня они работали, как заведённые. Ранние тренировки сменялись ночными записями. Джанна снова спала по 3–4 часа, временами не слышала будильник, просыпалась в одежде, не чувствуя рук. Мышцы горели, в коленях — тупая боль, но хуже всего был вес. Не физический. Эмоциональный. Пока они репетировали в отдельной комнате, остальные стажёры тренировались на втором этаже. Иногда они заходили. Смотрели. Уходили. Но однажды зашла она — Хани, фаворитка женского проекта, бывшая участница реалити-шоу и потенциальная дебютантка от подлейбла компании. Она вошла в тренировочную зону, как на сцену: с идеальной кожей, розовым блеском на губах и затаённой улыбкой. — Тебя что, не научили делать поддержки без того, чтобы падать? — обратилась она к Джанне. На английском, слишком вежливо, чтобы быть вежливой. — А тебя — входить без стука? — ответила Джанна с той самой ледяной интонацией, которую переняла ещё в общежитии в Сочи, где выживали только острые. — Девочки, — вмешался Дамиано, — не надо. Хани скользнула взглядом по нему, медленно. — Лучше бы тебе тренироваться с корейкой, если хочешь остаться. Девчонки здесь… не прощают интрижки. Она ушла, оставив после себя облако запаха дорогого парфюма и холодной зависти. После этого случая всё пошло под откос.Джанна начала сбиваться. То забывала движения, то запаздывала с вокалом, то не могла удержать равновесие в ключевых моментах. — У тебя в голове Хани, а не музыка, — резко сказал Дамиано на третий день. — Не тебе говорить, — вскинулась она. — Тебя она разглядывала, как игрушку на витрине, а ты даже не удосужился остановить её. — Мне плевать на Хани, ты серьёзно? — Тогда почему ты оправдываешь её каждый раз? Он подошёл ближе. — Потому что я смотрю на тебя, когда мы танцуем. А не на неё. Поняла? Она замолчала. Лицо горело, в горле стоял ком. Хотелось закричать. Или — что хуже — заплакать. — Дами…Она сделала шаг ближе. Его дыхание — рядом. Его руки — почти на её талии. Он опустил взгляд. — Джанна, не сейчас. — Почему? Он медленно выдохнул. — Потому что я не знаю, где заканчивается сцена и начинается ты. Тишина.Она посмотрела в его глаза. Там было слишком много. Боль. Сомнение. Желание. И страх. — Тогда не думай. Просто будь. —Она поднялась на цыпочки и почти коснулась его губ… Дверь открылась. Вошёл координатор с планшетом. — Видео съёмка через два дня. У вас — два часа на сон. Остальное — репетиции. Отдохните. Не влюбляйтесь. Некогда. И ушёл. В ту ночь Джанна лежала в постели и не спала. Слушала, как капает вода в ванной, как за стеной кто-то тихо играет на клавишах. Она почти чувствовала, как рядом — не на другой койке, а рядом — дышит Дамиано. Он не говорил больше ни слова. Но на следующее утро принёс ей тёплую булочку, откуда-то с рынка, и положил рядом с запиской: “Oggi voliamo.” Она не перевела. Просто улыбнулась. И знала — будет держаться до конца. Настал день съёмки. Их вызвали в небольшой зал с чёрными стенами, одной камерой и двумя лампами. Сцену оформили минималистично. Они были в одинаковых костюмах: чёрный топ, свободные брюки, лёгкие ботинки. Волосы убраны. Макияж — нейтральный. Музыка началась. Сначала — вокал. Она вела. Он подхватывал. Их голоса — мягкие, не идеально выровненные, но живые. Потом — танец. Поддержки, перевороты, синхронные развороты. Они двигались, как будто мир исчез. Не ради камеры. Не ради одобрения. Ради полёта. На финальном аккорде он поднял её в воздух — одной рукой. Она выгнулась назад, волосы касались его плеча. И в тот момент, когда музыка стихла, они оба знали:они сделали это. В комнате наблюдения старший менеджер посмотрел на экран. Молча. — Напоминает… какой-то старый дуэт. — Записать в архив? — спросил ассистент. — Нет. Отправить директору. Посмотрим, что скажет. А пока, внизу, Джанна смотрела на своё отражение в зеркале.Покрасневшие глаза, волосы, прилипшие ко лбу, пот на шее. — Мы это сделали, — прошептала она. — Да, — ответил он, подойдя сзади. — Но это только начало. —Отлично, держу курс: HYBE, эпоха BTS на взлёте, давление рядом с гигантами, зависть, интерес, хейт — и первые шаги Джанны и Дамиано к признанию. В этой главе они впервые получат настоящую возможность, но — не без последствий. Всё на грани.