КОНТРАКТ

На столе лежали три листа.На каждом — больше пятнадцати страниц.Юридический корейский. Вкрапления английского. И абсолютная холодность в каждом пункте. Перед Джанной — кофе с молоком, который давно остыл. Перед Дамиано — кулак на колене. Он не шевелился с тех пор, как юрист дочитал последнюю строчку. — Вы стали ценным брендом, — сказал директор. — Компания готова инвестировать. Мы готовы вывести JD на мировой рынок. Но… мы должны быть уверены, что вы не сломаете систему. — Что это значит? — спросила Джанна.Она не нуждалась в переводе. Фраза была сказана по-английски — нарочно, чтобы ударить прямо. — Это значит, — вмешался менеджер Пак, — что компания хочет гарантий.Ваши чувства, ваши взгляды, ваше прошлое и будущее — теперь часть бренда.И бренд не должен быть непредсказуемым. Они вдвоём замолчали. Контракт включал: Полный запрет на романтические отношения «внутри и вне коллектива», официально; Участие в реалити-шоу на японском и американском ТВ; Скрытое наблюдение во всех неофициальных общественных пространствах; И пункт: «Любые нарушения контракта трактуются как угроза имиджу HYBE и влекут немедленное расторжение с взысканием компенсации». Дамиано выпрямился. — Вы хотите, чтобы мы были вместе только на сцене? — Вы можете быть чем угодно, — ответил директор, — пока это выгодно. После встречи они сидели на крыше общежития, глядя на спящий Сеул.Джанна обнимала колени, щека касалась складки на худи.Дамиано курил. Он делал это редко, тайком — в минуты, когда разум хотел забыться. Сегодня был именно такой день. — Questo è pazzesco. — Lo è. Она смотрела на него. — E se dicessimo no? — Ci butterebbero fuori. Domani stesso. Он затушил сигарету. — O restiamo e perdiamo noi stessi. Come burattini. Через неделю они улетели в Японию.Первый сольный фанмитинг.Плакаты. Крики. Букеты. Японская пресса окрестила их «танцующими ангелами». Девочки в форме приходили с нарисованными сердцами на щеках. Мальчики кричали: — Jaana! Dami! Saranghae! На смеси языков.Им дарили фенечки, письма, игрушки. И среди всего этого — ощущение фальши. — Нас любят. Но не нас, — сказала Джанна. — Нас — как роли. После фанмитинга, в отеле, Дамиано достал из чемодана маленькую чёрную коробку. — Cos’è? — La risposta. Она открыла.Простое кольцо. Белое золото. Ни бриллиантов, ни гравировок. Только тонкая внутренняя линия. — Ti sposo, Jaana. Anche se nessuno deve saperlo. Anche se il mondo ci nega. Она посмотрела на него, губы дрожали. — Sì. Ma lo facciamo a modo nostro. Свадьба была в Осака, в тихом маленьком храме под дождём.Служитель не задавал вопросов.Никаких фотографий.Никаких колец на публике. Только они двое. Она в белой рубашке. Он в чёрной.На пальцах — тонкие ленты, временные, но символичные. После церемонии они сидели под карнизом, укрываясь от дождя, и ели уличную лапшу. — Теперь мы — тайна, даже для себя, — сказала она. — Но мы — истина, когда камеры выключены, — ответил он. Вернувшись в Корею, они подписали контракт. Но на последних страницах вписали своё условие: — Мы хотим создавать собственную музыку. Один трек в квартал. Без контроля текстов. Юристы колебались. Но HYBE не хотела терять их на пике волны.Согласились. Через месяц вышел их первый трек собственного авторства — «Phantom». Он не попал в чарты сразу.Но стал вирусным в TikTok.Кусочек припева — где два голоса поют на разных языках, но сливаются в одно: “Tu sei il mio segreto …” “A phantom in spotlight, but real in the dark…” Комментаторы писали: — Они прячут что-то. Это не просто музыка. — Кажется, я чувствую их боль даже без перевода. Они научились жить в двух реальностях.Сцена — контролируемая, выстроенная, чужая. Комната — их. Секретная. Настоящая. Но всё чаще Джанна ловила себя на мысли: Сколько это продлится? Месяц? Год? Пока не случится… что-то страшное? А оно — уже было в пути.