ВОЗВРАЩЕНИЕ В МАСКАХ

Утро началось как-то слишком обыденно — без драматичных телефонных звонков, без криков менеджера, без угроз от компании. Просто — график. Репетиция. Прогон. Подписи на фото-карточках. Видео для фанатов.Как будто вчерашнего не было. Но оно было. И внутри обоих всё ещё гудело пустотой, которую не заклеить ни пластырем медийного образа, ни кофеином, ни склеенными по кусочкам масками. Джанна сидела перед зеркалом в гримёрке, пока визажист наносила лёгкий тон, аккуратно маскируя синяки под глазами и то, чего никто не должен был замечать.Она смотрела на своё отражение. Оно не выражало ничего. Просто лицо. Чужое. Гладкое, холодное, будто отполированное стекло. — Чуть-чуть улыбнись, — попросила стилистка с доброй улыбкой. — Конечно, — отозвалась Джанна мягко и сделала вид, что всё в порядке. В другом углу гримёрки сидел Дамиано. Молчаливый, собранный. Его взгляд иногда скользил к ней через зеркало. Они говорили друг с другом вслух. У них был способ общения — итальянский. Язык, на котором можно было говорить при всех, но быть услышанными только друг другом. — Ti senti vuota? — спросил он тихо, почти не разжимая губ. — Non lo so… — ответила она. — Ma continuo a respirare. В тот день им предстояло первое групповое появление на шоу с другими артистами лейбла — в том числе с BTS, TXT и двумя свежими дебютантами, которых компания начала активно продвигать. Им сказали: «Будьте энергичными. Позитивными. Покажите химию между вами. Покажите любовь к сцене». Никто не сказал: “Выдержите, хотя бы сегодня. Мы знаем, что вам тяжело.” Эта система не знала жалости. Они приехали на съёмочную площадку к девяти утра. Всё напоминало военный лагерь: координаторы бегали с графиками, визажисты поправляли блёстки на веках молодых айдолов, камеры мигали красными огоньками. Шум. Давление.И фальшивая эйфория. На площадке BTS репетировали короткий фан-дэнс-сегмент. Джанна поймала взгляд Тэхёна. Он стоял в стороне, наблюдая за другими. Не улыбался. Но когда его глаза встретились с её — чуть кивнул. Просто знак: Я помню. Но ты можешь на меня рассчитывать. Она отвела взгляд. Всё внутри кольнуло. — Итак! — крикнул координатор. — JD на сцену! “Джэйн и Дамиано. Вместе. Снова. На публике.” Они встали. Один глубокий вдох. Одна последняя проверка одежды.И — шаг на сцену. Под свет прожекторов. Под миллионы глаз. Музыка заиграла. Зал наполнился светом.Они двигались слаженно, точно, синхронно. Как будто между ними всё было идеально. Поклон, контакт глазами, акробатический элемент, где он ловит её на лету — их фирменное движение, за которое их и запомнили. Публика аплодировала.Сценарий сработал. Они снова — сильные. Целые.Но только они знали, что под этой мощью — тонкая трещина, которую нельзя никому показать. После выступления они вернулись в закулисье. Джанне стало дурно. Она закрылась в туалете, включила воду и смотрела в зеркало. Пульс бешено стучал в висках. Не от физической усталости — от психологической. От лжи. От того, что улыбка снова стала маской. Дверь слегка скрипнула.Она вышла и столкнулась лицом к лицу с Джином из BTS. Он стоял у кулера, пил воду.Молча. — Хорошее выступление, — сказал он спокойно. — Спасибо, — выдавила она. Он смотрел на неё с тем самым взрослым, чуть усталым взглядом, каким обладают только те, кто прошёл через мясорубку шоу-бизнеса. — Мы все иногда надеваем маски, чтобы не сойти с ума, — произнёс он негромко. — Но помни: под ней ты должна оставаться собой. Иначе потеряешься. Она хотела спросить, знает ли он… но не осмелилась.Он ушёл, не оборачиваясь. В ту ночь они с Дамиано не говорили ни слова до самого дома. Но когда легли, он прижал её к себе и прошептал на итальянском: — Un giorno tutto questo finirà. Ma tu ed io… resteremo. И она, почти не слышно, ответила: — Sempre. И они заснули. Без слов.Под шум города. Под боль. Под вес жизни, которую никто не должен был замечать.