Часть 14

      Мы допивали уже остывший чай, лениво размышляя о бренности жизни и о том, сколько же нервных клеток сжигает работа в «Зималетто».       — Ладно, давай сюда своё резюме. Посмотрим, подходишь ли ты на должность секретаря.       Я отставила чашку и протянула руку.       Вероника молча достала документ и вложила его в мои пальцы.       — Так… Пашкова Вероника Сергеевна, 25 лет. Незамужем. Детей нет. — я бегло пробежалась по строчкам. — Образование полное, специальность “Журналистика”.       Подняла бровь.       — Интересно. Последнее место работы в модном журнале. В юности была моделью и актрисой. Девушка полна талантов! — хмыкнула я, повернув к ней листок. — А почему с работы уволили?       Она вздохнула и махнула рукой.       — Упустила хорошую новость, не взяла интервью у какой-то важной шишки и запорола все дедлайны.       — Ух ты. Прям тройное убийство журналистской карьеры.       — Да меня вообще удивляет, что её так долго там держали.       — Ну да, так-то резюме впечатляющее.       — Видимо, родители как-то влияли на руководство журнала, и те были снисходительны. А потом родителей не стало — и больше некому заступиться.       — Логично.       Я отбросила листок на стол и, сцепив пальцы, задумалась.       — Слушай, а ты уверена, что хочешь к Жданову в приемную? Может, пойдешь ко мне в помощницы?       Вероника настороженно приподняла бровь.       — Это ещё почему?       — Ну, мне вообще-то тоже полагается секретарь. — я развела руками. — А шеф, похоже, считает, что я и моё время резиновое. Но я, на минуточку, не могу разорваться!       — Ох, звучит заманчиво.       — Вот и я думаю.       Вероника хитро улыбнулась.       — Только где я буду сидеть?       Я торжественно взмахнула рукой.       — Посмотри на этот кабинет! Два огромных окна, куча свободного пространства. Немного передвинуть мебель, и здесь вполне можно поставить ещё один стол с компьютером.       — Хм… звучит удобно.       — Но самое главное — это мой хитрый план!       — Ого. Я затаила дыхание.       — Я собираюсь всучить Жданову в секретари парня!       У Вероники челюсть чуть не упала на пол.       — Что?!       Я представила, как Жданов орёт на какого-нибудь здоровенного, лоснящегося от уверенности мужика, и злорадно ухмыльнулась.       — Посмотрим, как он на него будет орать.       Вероника рассмеялась.       — Ты хочешь подобрать кого-то не из пугливых?       — Ага. Настоящего кремня.       — Интересная идея.       Она фыркнула, но в глазах загорелся азарт.       — Только вот Андрей Палыч согласится выделить финансы на еще одного сотрудника? Мне-то теперь за жилье платить надо…       Я поджала губы.       — Ну-у… если грамотно преподнести ситуацию, можно убедить его, что ты — незаменимый кадр.       — Ага, звучит как вызов.       — Именно.       Мы переглянулись — и я поняла, что это начало чего-то очень весёлого.       Но внезапно в моей голове щелкнула мысль, мощная, как лампочка в подъезде после капитального ремонта.       Я подняла взгляд на Веронику.       — Ты говоришь, что живешь в центре? В трешке?       Она насторожилась.       — Да-а-а… — протянула она, явно чуя подвох.       Я хмыкнула.       — А как ты относишься к квартирантам?       — К кому? — моргнула Вероника.       — Ну, скажем… к одной крайне очаровательной и харизматичной женщине, чей характер напоминает смесь урагана и бронепоезда?       Вероника задумчиво уставилась на меня.       — Ты это про себя, что ли?       — Ага.       — А чего ты вдруг решила съехать?       Я вздохнула и покрутила ложечку в чашке, словно собираясь гадать на чаинках.       — Душа у меня старая бабулькина. И вот эта гиперопека родителей уже как-то не в кайф. Мне хочется уюта, покоя и чтобы никто не стоял над душой, спрашивая, куда я иду и когда вернусь.       Вероника выпрямилась в кресле.       — И что ты предлагаешь?       Я хищно прищурилась.       — Мы можем с тобой скидываться на коммуналку, продукты закупать вместе. Если надо, я даже сверху доплачу за койко-место!       Вероника резко подалась вперёд.       — Мне нравится твое предложение!       Она буквально подпрыгнула от радости, а потом вдруг голос ее дрогнул.       — Не надо ничего доплачивать. Просто… я не хочу быть одна.       Я медленно кивнула.       — Понимаю.       Мы переглянулись, и в воздухе повисло молчаливое соглашение.       — Зато мы точно знаем, что уживемся. — я развела руками. — Я, по крайней мере, знаю все твои привычки.       Вероника фыркнула.       — Это уж точно.       Она поставила чашку на стол и прищурилась.       — Слушай, а ты в той жизни не была вредной бабулькой?       — Ты имеешь в виду, была ли я скандальной?       — Ну да, типичная старушка, которая орет на детей во дворе и подкладывает кошкам колбасу?       Я задумчиво пожала плечами.       — Нет, такой не была. Но характер у меня всё равно был не сахар. Мне палец в рот не клади — откушу по локоть.       — Ой, да это и так заметно. — засмеялась Вероника.       А потом она как-то странно поерзала на диване, задумавшись о другом.       — Хм… А я только сейчас сообразила… Ты что, подружилась с Кирой Юрьевной?!       Вероника подняла брови.       — Ну, «подружилась» — это громко сказано. Но мы нашли точки соприкосновения.       Я хитро усмехнулась.       — Скорее всего, её тоже начал раздражать Жданов. Ей надоели его постоянные измены.       “Катька 1.0” поморщилась, вспомнив ту ночь.       И мы действительно по-новому взглянули друг на друга. Теперь мы были не просто коллегами, не просто переселенцами в чужие тела, а потенциальными сожительницами и соратницами в борьбе за выживание в мире модного бизнеса.       Мы лениво наслаждались тишиной, когда вдруг телефон завизжал так резко, что я чуть не подпрыгнула, как испуганный кот.       Я схватила трубку.       — Екатерина Пушкарёва слушает!       На другом конце раздалось судорожное дыхание, а затем взволнованный голос:       — Катя! Это Маша!       Я поплотнее прижала трубку к уху.       — Чего так орёшь? Налоговая пришла? Жданов решил уволиться? Или, не дай бог, Малиновский сменил имидж?       — Здесь… здесь… — запыхалась Маша. — Здесь ещё один претендент на должность секретаря Жданова. И… это парень!       Я ухмыльнулась, разваливаясь в кресле.       — Ну, слава богу, ты не сообщила мне, что он ещё и инопланетянин.       — Катя, ты знала?!       — Конечно, знала. Я ведь сама назначила ему время для собеседования. Сейчас заберу его.       И без лишних церемоний швырнула трубку обратно.       Вероника с любопытством смотрела на меня.       — Кто это звонил?       — Тропинкина. Испытала нервный срыв от осознания того, что у Жданова может быть мужчина-секретарь.       — Так и знала, что этот день наступит.       — Хах, да он сам пока не знает, что этот день наступил.       Я поднялась, поправляя рубашку.       — Подождешь меня? Можешь сделать себе еще чаю. Я за парнем.       — Конечно.       Я кивнула на коробку с блинчиками, стоящую на столе.       — Вот, мама передала. Угощайся. Пока Коля не освободился и не сожрал всё.       Вероника замерла с чашкой в руках.       — А Коля здесь?       — У Георгия Юрьевича. Я предложила его на пустующее место финансового директора.       — Ты его в самое пекло кинула! — воскликнула она.       — Ага. А то Жданов совсем зарвался. Уже на меня очередной проект скинул.       — Как всегда в своём репертуаре. — фыркнула она.       И тут она наклонила голову, сузила глаза и подозрительно посмотрела на меня.       — А как отреагировали на твоего “жениха”?       Я театрально закатила глаза.       — Я сразу всем сказала, что мы расстались.       — Так легко?       — Ага. Мне такое счастье не надо. Коля хороший, но не мой типаж. А притворяться я не умею.       Я прищурилась и посмотрела на неё с хитрецой.       — А вот ты… почему-то так боялась признаться… Или в глубине души тебе нравится Коля?       Реакция была мгновенной. Вероника покраснела, как переспелый помидор.       — Нет, конечно! — выпалила она.       — Тогда почему так покраснела?       — Коля мой друг детства, почти брат. — замялась она, опуская глаза.       — Но не брат же. — не отступала я. — А сейчас тем более.       Она отвернулась, бурча что-то себе под нос.       Я усмехнулась, ловя момент её замешательства, и хлопнула её по плечу.       — Обдумай эту мысль. А я скоро вернусь.       И, оставив её размышлять над коварными вопросами судьбы и личной жизни, бодрым шагом отправилась знакомиться с возможным новым секретарем Жданова.       Я увидела его издалека — и даже немного зависла.       Нет, ну, справедливости ради, трудно не зависнуть, когда на тебя смотрит 180+ см чистого, отборного мужского совершенства. Костюм сидит в облипку так, будто портной в него вшил парня на вечность.       Шатен с модной стрижкой. Немного небритый, но не в духе "забыл побриться", а скорее "да-да, я такой брутальный, смотри и восхищайся".       Я автоматически скользнула взглядом к его рукам. Кольца нет.       Ну всё, девчонки в офисе порвут друг друга на ленточки.       Машка… Ой-ой-ой. Машка уже уплыла в эротические грезы. Её глаза стали стеклянными, губы приоткрылись, а руки мелко задрожали. Какое там собеседование, у неё сейчас первый сезон бразильского сериала в голове начнётся.       Ну, прекрасно. Федька меня убьёт.       Но, раз уж я сама пригласила этого красавчика, отступать поздно. Взяла себя в руки (не его — жаль, конечно, но я профессионал) и подошла поближе.       — Добрый день! Я Екатерина Валерьевна Пушкарёва. Это я пригласила вас на собеседование. — и протянула руку.       Он чуть улыбнулся. Улыбка у него… такая… опасная. Где-то в мире в этот момент упала кружка, загорелась лампочка и расцвела роза.       — Добрый день, Екатерина Валерьевна. Очень приятно. Я Волков Дмитрий Борисович.       Рукопожатие твердое, уверенное.       Ну всё, Машка, держись.       Я перевела взгляд на неё — и, конечно, не ошиблась. Она уже забыла, как дышать. Телефон на столе разрывается в истерике. Машка смотрит на Волкова, как будто он — последний кусок шоколадного торта в мире.       — Тогда пройдемте, пока кто-то здесь не лишился чувств. — фыркнула я, недовольно покосившись на секретаршу. — МАША, ТЕЛЕФОН! — повысила голос, потому что похоже, её надо было откачивать.       Она вздрагивает так, будто её ударили током, и хватает трубку с паникой в глазах.       Я не стала наблюдать за ее агонией. Развернулась и наткнулась на взгляд Волкова. Он явно наслаждался происходящим. Черти плясали у него в зелёных глазах.       Ну конечно. Прекрасно осознаёт, как действует на женщин. И, судя по всему, ему это очень нравится.       — Вам весело? — приподняла бровь.       Он тут же надул щёки, сделал серьёзное лицо.       — Нет.       Да, конечно, конечно.       Пока мы шли по коридору, офисная фауна начала сходить с ума. Секретарши вертели головами так, что хруст шейных позвонков был слышен даже мне.       “Ну всё, Волков, — мысленно вздохнула я. — Ты сюда работать пришёл, или офисный конкурс “Мистер Зималетто” выигрывать?”       Открываю дверь в свой кабинет, а там картина маслом. Смущенная Вероника и Коля, который не знал, куда себя деть, но на девушку посматривал с большим интересом.       — Коля, могу тебя поздравить? — обратила я на себя внимание.       Они оба вздрогнули. Как будто я их застукала за чем-то неприличным.       Хотя, если так и дальше пойдёт, кто знает...       Коля моментально пришёл в себя.       — Да. Теперь я официально финансовый директор “Зималетто”. — улыбнулся он.       Ну, молодец, горжусь.       Но тут его взгляд упал на Волкова. И вся радость с лица слетела. Вместо неё появилась туча размером с его ЧСВ.       — Это кто? — глухо спросил он, явно чувствуя угрозу.       — Это Дмитрий. — произнесла я с намеком на дружелюбие, но с оттенком "не рычи, ты не в джунглях". — Он тоже на собеседование.       Тут же решила всех разогнать, пока не случился обмен мужественными взглядами.       — Коль, покажи пока Нике офис, познакомь с девочками, угости её пироженкой в баре.       Пироженка — это важно. Это маленький, но тактический ход.       — Она будет здесь работать моим секретарем.       Вероника подняла на меня благодарные глаза.       Коля… А вот Коля нехорошо прищурился.       — Жданов знает?       А вот и первый вопрос любого здравомыслящего человека, который понимает, что Андрей Павлович — это диагноз, а не просто человек.       — Еще нет.       И, честно говоря, я не тороплюсь ему сообщать.       — Поэтому старайтесь ему на глаза не попадаться.       Коля фыркнул, но кивнул.       Предложил Веронике свою руку, на которую она с радостью облокотилась, и повел из кабинета. Когда дверь за ними закрылась, я повернулась к Волкову.       — Проходите и присаживайтесь, Дмитрий. Я ведь могу к вам так обращаться?       Он улыбнулся, сел в кресло напротив.       — Конечно. — сказал он, а в глазах появилась легкая хитринка.       Что-то мне подсказывает, что с ним скучно не будет.       — Почему вы решили для своего шефа искать секретаря-мужчину? — спросил он.       Я фыркнула.       — Чтоб жизнь сладкой не казалась.       И это даже не шутка.       — Но, если серьёзно, я просто указала, что пол секретаря не имеет значения. Главное — его профессиональные качества. Как у вас со стрессоустойчивостью?       Он хмыкнул.       — Я сам кого угодно в стресс вгоню.       Опа. Ну, интересный экземпляр…       Что-то мне подсказывает, что Жданов еще проклянет тот день, когда я решила заняться кадровой политикой.       Я перешла на деловой тон.       — А теперь давайте серьезно. — сказала я, скрестив руки на груди.       Дмитрий слегка усмехнулся, но виду не подал, просто чуть откинулся в кресле.       Я прищурилась.       Ну давай, Волков, попробуй меня удивить.       — Андрей Павлович Жданов — очень вспыльчивый человек.       Это мягко сказано. Он ещё и по жизни эмоциональный вулкан, извергающий огонь по расписанию.       — С виду он добряк добряком, но взрывается по щелчку пальцев.       А иногда и без щелчка. Просто так, по вдохновению.       — Я ищу человека, который не будет трепетать из-за его истерик и терпеть его вечные нападки по поводу и без.       Дмитрий внимательно слушал, не перебивая.       — Мне нужен тот, кто сможет либо достойно ответить, либо поставить его на место своим хладнокровием.       Он хмыкнул.       — Хм… Даже так.       А глаза загорелись интересом.       — Я понял. Давайте сначала вы ознакомитесь с моим резюме, а потом поговорим.       Протянул лист.       — Вдруг я просто не подхожу по профессиональным качествам.       Хитрый. Но мне это нравится.       — Хорошо. — я слегка улыбнулась и опустила взгляд в резюме. — Волков Дмитрий Борисович. 29 лет. Не женат. Детей нет.       Пауза.       А это важная информация?       Для Жданова, конечно, нет. Для Машки — однозначно.       — Языки: английский, французский — свободно, немецкий и испанский — разговорный, китайский — начальный уровень.       Я подняла бровь и посмотрела на него поверх листа.       — Впечатляет. Вы прямо ходячий Google Translate.       Он улыбнулся.       — Мне просто хорошо даются языки и нравится их изучать.       — С такими навыками вам открыты любые двери.       Я наклонилась вперёд, сузив глаза.       — Почему же вы решили стать секретарем?       Пауза.       — Вас послали шпионить?       Он моргнул.       — С чего вы взяли? — голос абсолютно спокойный.       Но кто его знает? Может, он просто очень хороший шпион.       Я хмыкнула, вернув взгляд в резюме.       — Просто странно. Образование: среднее специальное — “Юриспруденция”, высшее — “Маркетинг”.       Я нахмурилась.       — И после этого вы идете в секретари?       Какой-то нестыковочный пазл.       Он спокойно выдержал мой скептический взгляд.       — В секретари президента модного дома, — поправил он меня, между прочим. — Я всё-таки рассчитываю на карьерный рост.       Я слегка приподняла бровь, услышав его амбиции.       — Похвально. Мне даже любопытно, сможете ли вы составить конкуренцию нашему вице-президенту.       Уголки его губ дернулись вверх.       — Он отвечает за маркетинговый отдел, так что у вас будет шанс блеснуть.       — Посмотрим. — коротко ответил Дмитрий, словно заранее знал, что блеснёт.       — У вас есть опыт работы в офисе?       — Да. — кивнул он. — Всё указано в резюме.       Я пробежалась глазами по бумаге.       — Год отработали в юридической фирме помощником первоклассного юриста…       Ого, даже так?       — Три года — в PR-агентстве Виноградовой.       Уже интереснее.       — И последние два года руководили отделом маркетинга в небольшой фирме, которая разорилась.       Пауза.       Я подняла взгляд.       — Почему с первой работы ушли?       Дмитрий пожал плечами.       — Это была моя первая работа. Я тогда мечтал стать юристом, как мой начальник.       Ну, мечта — дело хорошее.       — Но год поварившись в этой среде…       О, начинается.       — Когда шеф заставлял меня только перебирать бумажки и варить ему кофе…       Я присвистнула.       — То есть не давал развиваться?       — Совсем. Я ушёл.       Логично.       — Но законы вы знаете и держите руку на пульсе?       Он спокойно кивнул.       — Да, конечно.       Я сделала пометку в блокноте.       — Хорошо. Почему ушли от Виноградовой?       Я прищурилась.       — Я её, кстати, знаю. Она занималась нашим последним показом, и, думаю, не последний раз к ней обратимся.       — Это был мой первый опыт в маркетинговой сфере.       Так, так…       — Мне нравилась работа у неё. Но агентство маленькое, карьерный рост не предвиделся. Зато она дала хорошие рекомендации, и меня взяли сразу руководителем отдела.       Я прицокнула языком.       — Похвально.       Но один вопрос не даёт мне покоя.       — Почему тогда фирма разорилась? Плохие маркетинговые планы составляли?       Дмитрий хмыкнул.       — Да какие там планы… Деньги воровали все, кому не лень.       Я задержала дыхание.       — На меня чуть всех собак не скинули.       Я покачала головой.       — Красиво…       — Я, конечно, мог бы украсть хоть кусочек, раз уж на то пошло, но совесть не позволила.       Я усмехнулась.       — Жаль, конечно. Сейчас бы на Бали отдыхали.       Он улыбнулся.       — Я больше по Италии.       — Вам виднее.       Но, кажется, с этим парнем будет весело.       Я вздохнула, сложив руки на столе.       — Везде всё одинаково…       Дмитрий чуть наклонил голову.       — Что, простите?       Ой, я это вслух сказала? Ну и ладно.       Я выпрямилась и улыбнулась:       — Говорю, мне нравится ваше резюме.       Он чуть приподнял бровь.       — Осталось, чтобы шеф согласился вас взять.       Я потянулась за ручкой, задумчиво постукивая ею по столу.       — Он привык видеть в приёмной грудастых вешалок, которые знают только команду “Кофе”, а все остальные обязанности скинул на меня.       Дмитрий изобразил глубокую задумчивость.       — Нехорошо.       — Вот-вот! — возмутилась я.       Я махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.       — Поэтому я поговорю с ним, распишу, какой вы шикарный специалист…       Тут я выдержала паузу.       — И невеста точно не будет ревновать.       Волков усмехнулся.       — Последний аргумент, похоже, самый весомый.       — О да, у Киры Юрьевны глаз-алмаз. Она руководит отделом продаж.       Я нахмурилась и, глядя на Дмитрия, добавила:       — Но сразу предупреждаю — легко не будет.       Он фыркнул, словно только этого и ждал.       — От этого только интереснее.       Конечно, ещё один любитель пощекотать себе нервы. Отлично, их тут целая стая.       Я встала, протягивая ему руку:       — Тогда я вам позвоню в ближайшее время.       Он встал тоже, пожал мою руку и… Подмигнул. Мне.       Я зависла. Неожиданно.       Нахал.       Он развернулся и неспешно вышел, оставив меня наедине со своими мыслями.       Вот так вот. Вошёл в кабинет претендентом на работу, вышел загадкой.       Я потрясла головой.       — Так. Всё. Сначала убедить Жданова.       А потом уже разбираться с этими зелёными глазами.