Часть 23

Холодный рассвет ползёт по лесу, будто не решаясь сразу окутать всё вокруг светом. Серое небо без солнца. Сырые, почерневшие от влаги деревья сбрасывают последние листья, которые шуршат под ногами уставших беглецов. Свет медленно просачивается сквозь верхушки, заливая утренней блеклой акварелью измотанные лица и опухшие от недосыпа глаза. Элизабет сгорбилась, натягивая на себя тонкую куртку, будто пытаясь спрятаться в ней от холода и мира. Вчерашний адреналин, бывший её щитом, оставил лишь пустоту, дрожь в руках и застывший в груди страх, который никак не отпускал. Они шли уже второй час по заброшенному шоссе, дрожа от пронизывающего ветра. Под ногами трещал старый асфальт, местами покрытый мхом и опавшими ветками. По обочинам — лишь выжженные деревья, покосившиеся дорожные знаки и тишина, которую не нарушало даже пение птиц. — Далеко ещё?.. — сипло спросил Джей, сквозь стиснутые зубы. Его лицо было бледным, губы потрескались. Он шёл, облокотившись на плечи Кая и Коула, каждый шаг отдавался болью. Рана пульсировала, словно в такт шагам. Кровь перестала течь, но слабость нарастала. — Потерпи, брат, — ответил Коул, с трудом удерживая равновесие, — найдём что-нибудь... какую-нибудь хибару или бензоколонку. Главное — держись. — Я держусь, — пробормотал Джей, морщась. — Просто... ноги будто каменные. Кай тяжело дышал, его пальцы побелели от напряжения, но он не отпускал брата. — Мы рядом. Я чувствую. Это должно скоро закончиться, — упрямо сказал он, скорее себе, чем остальным. Элизабет шла позади. Её взгляд всё время скользил между спинами ребят, дорогой и пустынными полями вокруг. Она чувствовала, как тревога сжимает грудь. Всё внутри кричало, что что-то не так. Она снова взглянула на Коула — его спина была напряжена, движения чуть дерганые. Она испытывала вину. За то, что не остановила Билла раньше. За то, что не настояла на другом маршруте. За то, что у неё не было ни плана, ни идей. Только страх и желание дожить до следующего дня. — Надо что-то придумать, — пробормотала она себе под нос. — Так больше нельзя. Они идут на пределе. Мы все… Словно в насмешку над её мыслями, тишину пронзает гул мотора. Сначала едва уловимый, он нарастает, превращаясь в нечто зловещее. Все замирают. — Чёрт… — выдыхает Ллойд, оглядываясь. — Это не может быть просто машина. Не здесь. Коул сразу отпускает Джея, плавно опуская его на землю за бетонным блоком у обочины. — В укрытие! Быстро! Элизабет почти падает за сухим кустом, вытаскивая пистолет. Руки дрожат. Сердце колотится, будто хочет выскочить из груди. Кай остаётся с Джем, прижимая его к земле, прикрывая телом. Из-за поворота вылетает огромный чёрный внедорожник. Пыль, мотор — он кажется слишком живым для этого мёртвого мира. Машина резко тормозит, останавливаясь поперёк дороги, заграждая путь. Скрип тормозов режет слух. Двери распахиваются. Из внедорожника, ревущего на холостых, медленно выходят двое мужчин. Их шаги глухо отдаются по растрескавшемуся асфальту, как удары сердца в тишине. Полная военная экипировка — тяжёлые бронежилеты, каски с забралами, наполовину скрывающими лица, тёмные очки и тактические маски, за которыми не видно ни тени эмоций. В руках — автоматы с глушителями, опущенные, но готовые к выстрелу в любой момент. Они идут с такой уверенностью, как будто точно знают, кто стоит перед ними, будто уже имели дело с такими, как они. Каждое их движение — чёткое, выверенное, без суеты. Профессионалы. — Оружие на землю! Всем стоять, не двигаться! — резко, почти хрипло командует один из них. Его голос проносится над дорогой, как удар кнута. Он вскидывает автомат, направляя ствол прямо в грудь Джея. Тот чуть вздрагивает, инстинктивно пытаясь прикрыться рукой, но из-за боли лишь тихо стонет. — Он ранен? — второй солдат делает шаг вперёд, взгляд сверлит. — Он не заражён? — в его тоне нет сомнений, только угроза. Он уже почти нажал на курок — просто ждёт повода. Ния бросается вперёд, не раздумывая. Её ботинки шлёпают по сырому асфальту, когда она встает между Джем и оружием, подняв руки. — Нет! В него просто стреляли! — её голос дрожит, но она не отступает. — Он не заражён. Я… Я сама обрабатывала рану. Это просто пуля, ясно? Он не болен! Солдаты не шевелятся. Только автомат чуть дрожит в руках первого — возможно, от холода, возможно, от готовности стрелять. — Сэр, — тихо, но сдержанно говорит Ллойд, поднимая ладони и делая осторожный шаг вперёд. — Мы мирные. Уходили с фермы. Нас заставили бежать. Там происходило что-то… неладное. Очень. Люди исчезали. Некоторые сходили с ума. Он ловит взгляд одного из солдат — короткий контакт, словно вызов. Военные переглядываются. Один из них прижимает два пальца к гарнитуре и произносит что-то в рацию. Ответ звучит глухо и неразборчиво, но очевидно — их дело не закончено. — Ближайшая база — в пятнадцати километрах. Бывший военный объект, теперь — эвакуационный пункт, — говорит второй, не убирая оружия. — Там тепло, есть пища, лекарства. Укрытие. Помощь для вашего раненого. Он смотрит на них через очки, и хотя его лица не видно, голос стал немного мягче. — Но есть условия. Оружие вы оставляете. Всё. Даже ножи. Повисает тишина. Элизабет переводит взгляд на Коула. Тот чуть качает головой, стиснув челюсть. Его рука неосознанно легла на кобуру, где покоился Glock. Он не хотел этого. Он не доверял. Ни военным, ни их базам, ни их словам. — Это ловушка, — пробормотал он ей на ухо, едва слышно. — Может быть, просто… новая клетка, только побольше. Элизабет смотрит на измученного Джея, сидящего на земле, белого как полотно. На Нию — глаза у неё полны слёз, но она стоит, не отступает ни на шаг. Она смотрит на Ллойда — тот спокойно, почти безэмоционально изучает солдат, как будто уже прикидывает план отступления. И наконец — на Коула. В его взгляде страх — но не за себя. — Мы согласны, — говорит она. Голос звучит твёрдо, даже неожиданно для неё самой. — Только... без фокусов. Мы на грани. Она медленно достаёт пистолет и, глядя в глаза военному, опускает его на землю. Остальные следуют её примеру. Ллойд кидает нож, спрятанный в сапоге. Коул колеблется дольше всех, но всё же отстёгивает кобуру и кладёт Glock на асфальт, как будто прощаясь с частью себя. — Умные, — коротко говорит солдат. — В машину. Быстро. Они открывают заднюю дверь внедорожника. Раф, как только услышал команду, радостно тявкнул и запрыгнул внутрь, махая хвостом, словно всё это обычное приключение. Один из солдат, не удержавшись, хмыкает. — Ну хоть кто-то рад нас видеть, — бормочет он, и в этом моменте проскальзывает что-то человеческое. Почти доброта. Остальные осторожно поднимают Джея, переносят его в салон. Кай садится рядом, не сводя взгляда с солдат. Ния — за ним, сжимая аптечку. Коул с Элизабет садятся последними. Дверь с глухим стуком захлопывается. Внедорожник трогается. Мотор рычит, шины шуршат по дороге. Позади остаётся ферма, поля, и холодная тишина, наполненная только эхом выстрелов и незаконченных криков. Солдаты не торопятся представиться. Их молчание в салоне тянется тяжёлым, глухим грузом — будто сама тишина придавила всех пассажиров, оставив только хрип мотора и мерное покачивание машины на выбоинах старого шоссе. Элизабет сидит рядом с Коулом, стараясь держаться ближе к нему, но взгляд то и дело срывается на спину водителя. Странно — им предоставили помощь, но всё ещё не сказали, кто они такие. Словно специально держат в подвешенном состоянии. Только спустя несколько минут один из солдат, тот, что сидел рядом с дверью и всё это время внимательно наблюдал за пассажирами через зеркало заднего вида, нарушает молчание: — Меня зовут Стив, — произносит он негромко, но уверенно. — А за рулём — Дейв. Не пугайтесь, он не из разговорчивых. Дейв, даже не отрывая взгляда от дороги, чуть кивнул, подтверждая слова напарника. Его руки крепко сжимали руль, а взгляд был сосредоточен, будто каждое дерево на обочине могло внезапно броситься под колёса. — Я Элизабет, — откликается девушка первой, её голос чуть дрожит, но она берёт себя в руки. — Это Коул… дальше — Кай, Ллойд, Ния, Джей и… Раф. — Она слегка улыбается, поглаживая собаку, которая устроилась на сиденье между ней и дверью и время от времени тыкалась холодным носом ей в локоть, словно напоминая: "Я здесь". — Ну что ж, приятно познакомиться, — Стив чуть расслабляется, опуская автомат к бедру. — Знаете, вы ещё легко отделались. Большинство, кого мы находим на дороге… они в куда худшем состоянии. Или их уже поздно спасать. — А как там… база? — спрашивает Ллойд, смотрящий в окно с прищуром. — Что нас там ждёт? — Мы как на иголках, — добавляет Ния, чуть тише. — Нам просто… нужно знать, чего ожидать. Стив медлит, будто обдумывает, как подать информацию. — Когда приедем, вас первым делом отправят в медблок. Мы не шутим с проверками. Не волнуйтесь, — он оглядывается и поднимает руки, показывая, что не угрожает, — никаких иголок в шею или камер с запорами. Просто осмотр, обработка ран, если надо — обезболивающее, чистая одежда. И… душ. Настоящий. С горячей водой. — Звучит как сказка, — фыркает Коул, но в голосе его нет сарказма. Только усталость и осторожная надежда. — Потом каждого из вас вызовет мистер Клиффорд. Он… ну, по сути, главный на базе. Бывший майор, если это что-то для вас значит. Суров, но справедлив. Любит порядок. Он решает, кто чем займётся. Смотрит на навыки, оценивает, где вы нужнее всего. — Работы, значит, не избежать, — бурчит Кай, вытягивая ноги вперёд. — Ну, хоть не за пайку под дулом, как раньше. — Неа, — усмехается Стив. — У нас есть кухня, дежурства на постах, сад, охрана, разведка, сортировка припасов, даже лаборатория есть. Не всем туда можно, конечно. Но если вы умеете что-то полезное — там это пригодится. Главное правило — каждый вносит вклад. Лодырей Клиффорд не держит. Элизабет всё это время молча слушает, вглядываясь в горизонт за лобовым стеклом. Снаружи пейзаж меняется медленно — унылая череда голых деревьев, ржавых указателей и обугленных остатков заправок. Однако теперь дорога кажется не тупиком, а мостом. Пусть шатким, но ведущим куда-то, где возможно жить. Запах в салоне был специфическим: смесь машинного масла, пыли, стерильного антисептика и пота — всё это странно сочеталось с ощущением безопасности. После ночей, проведённых в сыром лесу и гнилых амбарах, даже этот аромат казался почти домашним. Раф заворчал тихо и уткнулся носом в плечо Элизабет. Она машинально начала чесать его за ухом, не сводя взгляда с дороги. — А если кто-то не захочет... сотрудничать? — вдруг спросил Джей, голос его был слабым, но в нём звучала тревога. — У нас нет тюрем, если ты об этом, — отвечает Стив. — Но такие долго не задерживаются. База держится на доверии и дисциплине. Если человек становится проблемой — его просто не пускают обратно, когда он покидает территорию. Или не выпускают. — Выходит, всё-таки клетка, — тихо бросает Ллойд, глядя в окно. Стив лишь пожимает плечами. — Может быть. Но в этом мире любая стена — либо защита, либо ловушка. Всё зависит от того, с какой стороны ты находишься. В салоне снова повисает тишина, но теперь она уже не пугающая. Скорее — размышляющая.

***

Броневик мягко, но тяжело подскакивает на очередной кочке. Впереди показались очертания массивных ворот — ржавых, но ещё крепких, с покосившейся табличкой, на которой когда-то значилось: Военный объект. Вход строго воспрещён. Теперь она больше напоминала музейную реликвию, чем угрозу. Над ней, на самодельной конструкции, висел прожектор, тускло мигающий в утреннем тумане. В салоне наступает странное, гнетущее напряжение. Все молчат. Джей, измотанный и бледный, тихо отключился, его голова покоится на плече Кая. Дыхание неровное, лоб влажный от пота. Элизабет то и дело оглядывается на него с беспокойством. — Он дышит? — тихо шепчет она Каю. — Пока да, — так же тихо отвечает тот, — но долго без помощи он не протянет. Элизабет откидывается назад и поворачивает голову к Коулу. Он, как обычно, сидит чуть отстранённо, с выражением полускуки и полуподозрения. Его глаза бегают по сторонам, оценивая местность, заборы, вышки, всё, что может выдать характер места. — Пугающе спокойно, — бормочет он себе под нос. — Обычно перед бурей такая тишина. — Перестань, — отвечает Элизабет с натянутой улыбкой, — ты всегда ждёшь худшего. — Потому что худшее в последнее время чаще всего случается, — кивает Коул и криво усмехается. — Я, можно сказать, реалист. — Или просто зануда, — шепчет она, укрывшись за усмешкой, но затем ближе придвигается к нему. Их плечи соприкасаются, и в этот момент она произносит почти неслышно: — Я люблю тебя, — слова срываются с её губ быстро, как будто она боится передумать, — но ты, наверное, всё равно не слышал. Коул не поворачивается сразу. Его губы лишь едва заметно дергаются. — Слышал, — тихо отвечает он спустя пару секунд. — И… я знаю. Элизабет смотрит на него с легкой улыбкой, в которой больше благодарности, чем романтики. В этот момент броневик замирает, покачнувшись на тормозах. — Приехали, — говорит Дейв, не оборачиваясь. За воротами их уже ждут. К машине направляются трое мужчин — все крепкие, выносливые, в одежде, не совсем военной, но явно адаптированной к суровым условиям. У одного на поясе висят инструменты, у второго — охотничий нож, у третьего — рюкзак с аптечкой, из которого выглядывает антисептик и бинты. С ними идет женщина лет сорока пяти, с темными волосами, собранными в пучок, в куртке с нашивкой в виде красного креста. У неё усталое, но доброе лицо, и в глазах читается решительность — та самая, которую приобретают те, кто ежедневно борется за чужую жизнь. Стив выскакивает из машины первым. — Пострадавший тяжёлый. Пуля в бедро, возможно, задет сустав, крови потерял прилично. Остальные — на ногах, но вымотаны, — коротко докладывает он. Женщина тут же делает жест одному из мужчин, и они вместе берут Джея под руки, аккуратно вытаскивая его из салона. Он не просыпается. — В медблок, срочно, — говорит она, даже не оборачиваясь. — Дайте мне его рентген, кровь на анализ и снимите показатели. И… согрейте. Он бледный, как смерть. Элизабет машинально делает шаг вперёд, но женщина её мягко останавливает, положив руку на плечо. — Всё будет в порядке, — говорит она мягко, но твёрдо. — Я — Розали. Врач. Сейчас мы позаботимся о вашем друге. А вы пока пойдёмте со мной. Вас нужно осмотреть. Горячая вода, сухая одежда — я знаю, что сейчас это звучит как фантастика, но у нас она есть. Ребята переглядываются. Никто не двигается сразу. — Вы же пришли сюда не умирать на пороге, верно? — добавляет Розали чуть мягче, глядя в глаза Ллойду. — Верно, — кивнул он. — Нам просто… сложно сразу поверить. — Поверьте позже. Сейчас просто дайте нам позаботиться о вас, — её тон стал чуть более строгим. — Осмотр обязателен. Мы не рискуем ни вашей безопасностью, ни нашей. Она разворачивается и указывает на низкое здание неподалёку, с окнами, заклеенными плёнкой, и вывеской "Пункт первичного осмотра". — Пошли, — буркнул Коул, — хуже уже точно не будет. — Тьфу-тьфу, — хмыкнул Кай, — не навлекай. Элизабет последней бросает взгляд на спину удаляющегося Джея, а затем идёт за остальными. Пункт первичного осмотра встретил их неожиданно уютной тишиной. Здание выглядело старым, кирпичным, с облупившимися стенами, но внутри царила чистота и порядок. Запах антисептика и влажной пыли висел в воздухе, словно смешанный с эхом прошлого — когда всё ещё работало, как положено. Свет здесь был тусклый, желтоватый, но тёплый. На фоне пережитого за последние дни — это место казалось почти безопасным. — Заходите, не стесняйтесь, — раздался спокойный голос женщины. У входа стояла медсестра — на вид около тридцати, с кругами под глазами и уставшей, натянутой улыбкой. Она кивнула и жестом пригласила кого-то из них подойти первым. — Кто-нибудь… давайте, — сказала она мягко, оглядывая группу. — Вам нужен осмотр. Обязательная процедура. Из боковой кладовой появился мужчина — лет сорока с небольшим, с недельной щетиной и лёгким акцентом в голосе. Одет он был небрежно, в белый халат поверх серой кофты, и не сразу скажешь, врач он или охранник на отдыхе. Однако в его взгляде была привычная уверенность тех, кто привык иметь дело с болью. — Следующий, — сказал он, приподняв бровь. — Присаживайтесь. Не кусаю. Парни в нерешительности переглянулись. Элизабет почувствовала, как на неё обратились несколько взглядов — и, слегка выдохнув, сделала шаг вперёд. — Мы с Нией первыми, — твёрдо сказала она, глядя на врачей. — Пусть парни немного передохнут. — Конечно, — кивнула медсестра. — Это займёт не больше пары минут. Они прошли вперёд, и Элизабет села на прохладную кушетку, пока медсестра начала осмотр. Щупала пульс, проверяла зрачки, задавала стандартные вопросы. Ния сидела рядом, теребя край рукава и всё время оглядываясь — будто искала глазами Джея, которого увезли раньше. — Всё в порядке, — сказала Элизабет, наклоняясь к ней ближе. — Он в руках тех, кто знает, что делает. — Я знаю… просто страшно, — прошептала Ния. Позади них, по одному, начали заходить парни. Зейн, Коул, следом Ллойд и Кай. Каждый сел на свою кушетку, кто-то сразу пожаловался на боль в плечах или в ноге, кто-то терпеливо молчал, стиснув зубы, пока зашивали свежие царапины и обрабатывали ссадины. Коул шутил, как всегда, даже когда врач капал йод на рассечённый лоб: — О, ну хоть запах напоминает о цивилизации… Не хватает только звука старого телевизора и кофейного автомата. — Потерпишь, зато не сдохнешь от заражения, — буркнул врач, не разделив веселья. Когда осмотр закончился, медсестра подвела всех к двери с табличкой санитарный блок. — Мужской душ — направо, женский — налево, — сказала она. — Там уже всё готово. Горячая вода есть, не волнуйтесь. На крючках — пакеты с одеждой. Всё новое, по размеру подберёте. В каждом комплекте — нижнее бельё, тёплые носки, штаны, кофта, футболка и обувь. Меняйте всё. Не надо сохранять то, в чём вы пришли. — Даже обувь? — удивился Кай, потирая плечо. — Даже обувь, — улыбнулась она чуть мягче. — Мы не в зверинце. — Жаль, — пробурчал Коул, — я к своей куртке уже прикипел. Столько дыр, что она дышит лучше меня. Элизабет усмехнулась и кивнула на левую дверь. — Пошли, Ния. Горячая вода — это то, о чём я мечтала все эти дни. Ния кивнула, немного оживившись. — Ага… И шампунь. Если там есть шампунь — я готова остаться здесь навсегда. Они скрылись за дверью, а парни, переглянувшись, направились направо. Коул оглянулся в сторону Кая и Ллойда. — Вот и дошли до роскоши. Скажите спасибо зомби-апокалипсису — не каждый день душ с горячей водой вызывает восторг. — Слушай, — вздохнул Ллойд, снимая рюкзак, — я бы сейчас сказал спасибо даже за тёплую лужу. Двери за ними закрылись, и на мгновение в коридоре вновь стало тихо. После душа всё казалось другим. Мир больше не был таким тяжелым и липким. Смытая грязь будто вместе с собой унесла часть страха и тревоги последних дней. Одежда — пусть и простая: чистая тёплая кофта, мягкие штаны, носки и даже новая пара ботинок — ощущалась как роскошь. Как символ того, что, может быть, теперь всё действительно будет немного иначе. Ребята вышли на улицу поодиночке. Первой из женского душа появилась Элизабет, волосы ещё влажные, лицо свежее, будто бы помолодевшее. За ней — Ния, заворачивая волосы в полотенце, хмурясь от ветра, который тут же принялся их трепать. Из мужского блока почти одновременно вышли Зейн и Ллойд. Кай чуть задержался, проверяя бинт на плече, а последним появился Коул, привычно усмехаясь: — Ну всё, теперь мы официально не воняем. Прогресс, дамы и господа. — Говори за себя, — отозвалась Ния, держа в руках аккуратно сложенные старые вещи. — Я за эту кофту готова драться. Тёплая, мягкая... И не пахнет смертью. Стив уже ждал их у ворот рядом с выложенной гравием дорожкой. Ветер развевал полу его тёмной куртки, а в руке он держал что-то похожее на планшет или блокнот. Он кивнул, когда все собрались, коротко осмотрев их с ног до головы. — Ну что, свежие и готовые к новой жизни? — с усмешкой спросил он. — Пойдём, я вам всё покажу. Путь неблизкий, зато по пути успеем всё обсудить. Они двинулись по территории базы — широкий двор, окружённый несколькими зданиями разной высоты и назначения. Где-то вдалеке слышался лай собак, кто-то на крыше что-то чинил, раздавались глухие стуки молотка. Всё жило, двигалось, работало. Это был настоящий, пусть и небольшой, оазис порядка в хаосе снаружи. — Вот там, — Стив указал рукой в сторону низкого здания с солнечными панелями на крыше, — кухня и столовая. График сменный, но поесть можно всегда. Еда простая, но питательная. В основном тушёнка, овощи из теплицы и хлеб, который пекут здесь же. И, да, кофе бывает. — Кофе? — Коул вскинул бровь. — Слушай, это уже звучит как рай. — Не обольщайся, — усмехнулся Стив. — Раз в неделю. Или если у тебя день рождения. Впрочем, попробуй уговорить Лию из кухни — может, и перепадёт раньше. Они прошли мимо теплиц и ангаров. Стив объяснял без запинок — видно было, он рассказывал это уже не в первый раз: — Слева — медблок, где вы уже были. Рядом — лаборатория. Что именно там делают, не спрашивайте — мало кто знает. Сюда иногда приезжают учёные из других колоний. Там что-то связано с анализами, пробами, и прочей мутотенью. Главное — держитесь подальше, если не зовут. Наконец он указал пальцем на большое четырёхэтажное здание, массивное, с тёмными окнами и высоким крыльцом. — Это — жилой корпус. Тут вы и будете жить. Первый этаж — гостиная, общая кухня, если кому-то лень тащиться в столовую, туалет, душ. Ещё один душ и туалет есть на третьем. Второй, третий и четвёртый этаж — спальные комнаты. — А как делится? — спросила Ния, глядя на здание. — По полу и… ну, предпочтениям, — с улыбкой сказал Стив. — Есть комнаты для девушек, парней и, так скажем, для пар. Семейные. Кто живёт вместе — тот и делит комнату. Он выразительно взглянул на Элизабет и Коула, не сказав ни слова, но сделав свою мысль предельно ясной. Коул фыркнул, глядя на Элизабет: — Ну вот, теперь мы официально "парочка", — прошептал он, едва сдерживая усмешку. Элизабет покраснела, но только закатила глаза: — Спи на полу, если не устраивает. — Да я вообще думал занять кровать поближе к окну. Если что, сбегать будет проще. Стив усмехнулся и продолжил: — У каждого в комнате есть шкаф, базовые вещи — постельное бельё, фонарик, аптечка. Если что нужно будет — скажете, оформим. У нас не гостиница, конечно, но стараемся поддерживать порядок. — А как насчёт оружия? — впервые подал голос Кай, внимательно осматривая периметр. Стив кивнул: — Хранится централизованно. Есть комната с арсеналом. Выдаётся только по необходимости — на задания или в случае тревоги. Личный доступ получают только охранники и старшие. Но если у вас есть опыт и нужные навыки, можете попасть в разведку. Тогда — другое дело. — А Клиффорд? — спросил Ллойд. — Он… какой? — Сложный, — кратко ответил Стив. — Но справедливый. Он видел слишком много. Иногда молчит неделями, иногда собирает всех и говорит часами. Сегодня вы с ним познакомитесь. Он решает, кто и чем будет заниматься. Смотрит на характер, опыт, поведение. Так что… — он прищурился. — Постарайтесь произвести хорошее впечатление. Пока они шли и разговаривали, здание уже выросло перед ними, как неприступная крепость. Ребята притихли, переглядываясь. Стив провёл ребят внутрь жилого корпуса, и гулкие шаги отдались эхом по бетонным лестницам. Он поднялся вместе с ними на второй этаж, к длинному коридору, уставленному одинаковыми дверями с простыми металлическими табличками. В воздухе пахло краской и чуть-чуть пылью — здание было старым, но ухоженным. Стив кивнул в сторону одной из дверей: — Здесь, — пробормотал он, — подождите. Я сначала отчитаюсь. Или, если повезёт, получу по шапке, — он хмыкнул и скрылся за дверью с табличкой «Офис К. Клиффорд». За ней послышались глухие голоса. Никто не пытался подслушивать — все были на нервах, каждый думал о своём. Минут через пять Стив вышел, лицо у него было нейтральным, но взгляд уже чуть мягче. — Ллойд, ты первый. Заходи. Ллойд коротко кивнул, провёл рукой по волосам и зашёл, прикрыв за собой дверь. Остальные остались в коридоре, кто стоя, кто присев на лавку у стены. Прошло около двадцати минут, прежде чем Ллойд вернулся. Лицо у него было спокойное, но в глазах — какая-то внутренняя уверенность. — Ну? — Коул тут же шагнул к нему. — Где тебя поставили? — Разведка, — просто ответил Ллойд. — Буду выходить на зачистки, патрули. Похоже, им нужен кто-то, кто умеет ориентироваться на местности. Ния тут же подалась вперёд: — Сильно допрашивали? — Нет. Спокойно. Он — не страшный, просто… внимательный. Вроде как видит тебя насквозь, даже если ничего не говорит. — Зейн, ты следующий, — позвал Стив. Один за другим ребята входили и выходили. Зейна определили в охрану — физически крепкий, быстрый, он отлично подходил для дежурств на периметре. Кай, хоть и выглядел моложе, также попал в охрану — его взгляд, цепкий и внимательный, не остался незамеченным. Коул, с его саркастичной ухмылкой, вошёл в кабинет почти играючи, но вышел на удивление серьёзным. — Ну? — снова первым спросил Ллойд. — Разведка, — бросил он, приподнимая бровь. — Клиффорд сказал, мол, ты любишь болтать — вот и будешь вести переговоры, если что. У меня теперь официальное разрешение быть язвительным. — Великолепно, — фыркнула Элизабет. — Ния, ты готова? — кивнул ей Стив. Ния глубоко вдохнула и пошла. Её приняли в медпункт — её знание трав и навыки первой помощи произвели впечатление. Когда она вышла, её лицо светилось облегчением. Она даже слегка улыбнулась: — Он правда хороший. Спокойный. Спрашивает с интересом, не как на допросе. Осталась одна Элизабет. И ей это совершенно не нравилось. Последней — значит, времени на обдумывание у Клиффорда будет больше. А может, он уже устал и будет груб. — Элизабет, твоя очередь, — голос Стива был мягким. Она вошла в кабинет, дверь за ней закрылась почти бесшумно. Просторное помещение, но без излишеств. Карта окрестностей, пара металлических шкафов, стол, за которым сидел мужчина лет под шестьдесят. Волосы с проседью, лицо строгое, но не лишённое доброты. Он поднял взгляд и коротко кивнул: — Элизабет Джонс. Присаживайтесь. Она молча села. Внутри — напряжение, но снаружи старалась держать лицо. Он несколько секунд просто смотрел на неё, будто оценивая не слова, а саму суть её. — Расскажите о себе. До всего этого, — голос у него был ровный, почти бархатный. — Я работала механиком. Мотоциклы, двигатели, генераторы. Починка — это моё. Ещё до апокалипсиса — был свой небольшой гараж. Бизнес не шибко процветал, но клиентов хватало. Клиффорд на мгновение оживился. — Механик? Золотая профессия сейчас. Особенно если умеете работать без лишних вопросов. — Умею. И работать, и молчать. — Элизабет позволила себе слабую улыбку. — А что с боевыми навыками? — Мой дядя был военным. Я с детства стреляла, он учил — пистолеты, винтовки, ножи. Даже в тире участвовала, когда всё ещё работало. Руками драться — тоже умею. Не профессионально, но держусь. Клиффорд задумчиво покачал головой: — Джонс… Джонс… Знаете, когда я только поступил в академию, у меня был сослуживец. Кеннет Джонс. Отличный стрелок, безбашенный, но верный до конца. Элизабет подняла брови. — Кеннет Джонс… это был мой дядя. Он погиб лет десять назад. После службы работал инструктором. Клиффорд широко улыбнулся, по-настоящему: — Ну надо же… Мир тесен. Если ты — его племянница, значит, кровь у тебя правильная. Он был человеком, на которого можно было положиться. Это многое объясняет. — Спасибо, — тихо сказала Элизабет. — Он был для меня примером. Я бы хотела в разведку, если это возможно. Клиффорд не сразу ответил. Он встал, подошёл к шкафу, открыл его и достал небольшую папку. — У тебя есть все задатки. Ум, решительность, руки, знающие дело. Разведка — дело непростое. Но думаю, ты справишься. Только один вопрос — ты готова делать то, что потребуется? Элизабет кивнула без тени сомнений: — Да. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, потом закрыл папку и протянул руку: — Добро пожаловать в команду, Джонс. Она пожала его руку, чувствуя, как в груди разгорается нечто тёплое. Это было не просто распределение. Это было начало новой главы.