Глава 5. Нарисованное счастье

Утром она проснулась не в самом лучшем состоянии. Горло жутко разболелось, а нос заложило так, что невозможно было вдохнуть. Мать была всё ещё в деревне. Вика растворила соль в кипятке, подождала, пока жидкость остынет, потом промыла нос. Стало чуть легче. Горло, несмотря на то, что было противно, пришлось полоскать содой, солью и йодом. Эмоции, конечно, не выразишь, но девушка сразу после лечения прополоскала рот обычной водой, чтобы убрать неприятный вкус. Тут раздался звонок телефона. На проводе оказалась Галя. — Вика, ты где там? Все заждались уже. Никогда ведь не опаздывала. Главный наш, конечно, сказал, что готов закрыть глаза, но один раз. — Галь, — хрипло ответила Вика, шмыгнув носом, — я не смогу прийти. Ну ты сама слышишь… — Мамочки… Лечись давай! Прийти к тебе? Температура какая? — Пока не мерила, но мне нехорошо… Приходить не надо, а то заразить могу. — Так, это не дело. Врача на дом вызову тебе сейчас. Говори как можно меньше. Не раскисай! И ложись под одеяло. Если температура слишком высокая — пей аспирин и укутывайся. — Да, хорошо. Галь, ты… ты уже сама вместо врача можешь быть, — Вика почти засмеялась, но тут же затихла. — Отдыхай, дорогая. Ждём тебя как можно скорее! — Коврова положила трубку. Девушка улыбнулась. Приятно, когда о тебе помнят, заботятся, когда ты нуждаешься в этом. А ложиться под одеяло… Нет, этого ей сейчас хотелось как раз меньше всего. Вот только чем заняться — она не знала. Ну не сиделось на месте, несмотря на болезнь, и уж тем более, не лежалось. Тут она кое-что вспомнила… — Где же карандаш?.. — Вика стала обыскивать все тумбочки, ящики. Наконец нашла в одном из них пенал, в котором находились несколько огрызков. Не особо пригодны для рисования, но деваться некуда. Порывшись ещё немного, она отыскала несколько листов бумаги, взяла один. Подложив под один из них книгу для удобства, девушка взяла карандаш и стала аккуратно, очень аккуратно выводить разные линии, стараясь сформировать единый образ. Она и сама не понимала, что изображает. Руки будто сами по себе действовали. И вот постепенно стал проявляться образ… Молодой мужчина, чуть прищурившийся, но даже сквозь узкую щель можно увидеть его горящие счастьем тёмные глаза. Он стоял позади девушки, обнимая её со спины. Та улыбалась, это точно. Но только она стала изображать её лицо, как к ней вошли… Вика немедленно отбросила рисунок. Перед ней стоял… — Слушай, ты нас всех напугала. Прости, что резко ворвался. Стучался, но ты не открывала… — Костецкий смотрел на неё с искренним чувством вины. — Галя сказала, что врача на дом вызовет мне. — Я подвёз его. — Подвёз? — Ну да. Пешком он бы гораздо дольше шёл. Так он, как специально, был на площадке съёмочной — знаешь же, что у Гали съёмки, а поскольку там может быть опасно, то присутствует медработник. Вот Галя и уговорила его приехать. — Но ведь это не совсем по той специальности… — Поверь, он и переломы, и простуду лечит отменно, — Валерий ободряюще улыбнулся. — Но где он? — Сейчас, — мужчина вышел, а затем вновь вернулся, но с человеком в белом халате и с небольшим чемоданчиком. — Посмотрите, пожалуйста, назначьте лекарства. Вик, если что-то будет нужно купить, мне говори, я схожу, — лётчик вышел из комнаты. Через какое-то время доктор вернулся к нему. — Ну что? — Похоже на грипп, но это просто очень сильная простуда. Не заразная, но всё же утомлять больную не стоит. Больничный ей выписал, по выздоровлении пусть приходит, сделаем справку. Хрупкая девушка, чувствительная… — врач тяжело вздохнул. В его глазах мелькнула почти отеческая забота, когда он повернул голову в сторону комнаты Вики. — Ей уход нужен. Из родственников только мать, и та на даче, как она мне сказала. Просто не уходите ближайшие несколько часов, следите за её состоянием, Валерий Александрович. Никого не пускайте, кроме самых близких друзей. Я бы запретил пускать всех, но она сама упросила этого не делать. — Я понял. Спасибо большое. Сами поедете? — Сам. Чай, не совсем старик, — мужчина рассмеялся, пожал руку Костецкому и вышел из квартиры. Валерий же пошёл к Вике. — Ты что у нас беспокойная такая? Лечь не можешь никак, — сказал он, увидев, как девушка стоит у окна. Она обернулась. — Не могу я, Валера. Никак не могу. — Так, быстро ложись, иначе сам уложу тебя, — заметив, как та покраснела, мужчина поспешил исправиться. — Извини, не имел в виду плохого. Ты же знаешь, что мне Тася нужна… — Да, знаю, — Вика постаралась скрыть своё волнение, но полностью не удалось. — Ты побледнела… Всё хорошо? — в его голосе слышалось неподдельное беспокойство. — Да. Просто устала. — Понятно… Получше себя чувствуешь? — Да, спасибо. Как Галя с Толей? Как Тася? У меня не получалось с ними поговорить нормально. — Всё хорошо, все привет передавали. А Толя вот что дарит тебе, — Валерий достал из принесённой сумки достаточно большую коробку и открыл её. По комнате сразу распространился сладковатый аромат. — Чай из листьев апельсина, прямо из Испании. Помогает температуру снизить, успокоиться. Заварить? — Да! — мужчина засмеялся. Достаточно скоро чай был готов и разлит по чашкам. Вика с наслаждением вдохнула пар, исходивший от напитка, а затем сделала пару глотков. — Вкусный… — Тоже так думаю, — Костецкий осмотрел комнату. Тут его взгляд зацепился за лежавший на небольшом столике лист бумаги. Прежде чем девушка обратила внимание, он взял рисунок в руки… — Отдай! — громко сказала Вика, но тут же затихла из-за того, что «прострелило» горло. — Красиво… — Валерий улыбнулся. — А кто это? — Влюблённая пара. — Он на меня похож. Слушай… А когда закончишь, можешь подарить? Если нет, я не обижусь. — Ладно. Только закончу сначала. — Хорошо. Ладно, пойду, лекарств куплю тебе. Вечером, возможно, к тебе гости придут. Так что лежи, к вечеру должно стать лучше. — Хорошо. Мужчина лучезарно улыбнулся и вышел. Вика нервно выдохнула. Хорошо, что рисунок не был закончен… Но это нужно было сделать, чтобы порадовать его. Только не могла она себя изобразить… Девушка нашла второй лист и стала срисовывать с первого. На месте той, которую обнимал Валерий, она, хоть и с болью в душе, изобразила Тасю, представляя себя. Может, нехорошо так думать, делать, но с чувствами ничего не сделаешь… Вика закончила второй рисунок, положила на тумбочку, а первый надёжно спрятала. После легла в кровать, допила чай и накрылась одеялом. В голове возникали картинки, на которых она была счастлива. Рядом с ним…