Против крови и короны

После пресс-конференции на который Джордж подтвердил роман с Мэри прошла неделя. Лондон гудел, как улей. Газеты разрывались между «позором монархии» и «эпохой перемен». Кто-то ставил на отречение Джорджа. Кто-то — на то, что Мэри исчезнет из кадра, как плохой эпизод. Но они ошибались. Мэри не собиралась исчезать. Королевская встреча была неизбежной. Джордж настоял. — Это важно, — сказал он, застёгивая пуговицу её пальто. — Для них. Для меня. Для нас. — Я не подамся, — сказала она. — Если ты хочешь, чтобы я пришла, то знай: я не буду улыбаться, если не хочу. Не буду соглашаться. Я не из тех, кто входит в чьё-то дворцовое лоно с благодарностью за приглашение. Он улыбнулся. — Именно поэтому я тебя и веду туда. --- Они вошли в зал Кенсингтонского дворца. Всё было слишком тихо. Даже воздух звучал, как предупреждение. Кэтрин — королева, элегантная, точная, как часы. Уильям — король, сдержанный, с глазами человека, пережившего тысячу интриг и не верящего уже ни в одну любовь. Они сидели, как две скалы, ожидая девушку, которую прозвали «северной ведьмой» в таблоидах. Мэри вошла, как вихрь. В чёрном костюме, с едва заметным макияжем, волосы убраны в строгий хвост. Ни жемчуга, ни платьев. Только уверенность. И стальной взгляд. — Ваше Величество, — произнесла она, склонив голову. Не реверанс. Но и не пренебрежение. Признание — без подчинения. — Мисс Волкова, — произнесла Кэтрин, всматриваясь в неё, словно рентгеном. — Мы хотим услышать от вас, — начал Уильям, — что вы действительно понимаете, куда вы вступаете. — Я не вступаю, — перебила Мэри. — Я иду рядом с Джорджем. Не за ним и не под ним. Кэтрин чуть приподняла бровь. Было видно: она не ожидала. Но не злилась. Её интерес разгорался. — Вы понимаете, что вас никогда не примут полностью? Ни публика. Ни парламент. Ни дворцовая система. — Я не прошу принять. Я прошу не мешать. Тишина. Слово за словом, как удары по стеклу. Уильям посмотрел на Джорджа: — Ты понимаешь, чем это закончится? — Возможно, войной. — Джордж пожал плечами. — Но лучше жить на войне с любовью, чем в мире с фальшью. Королева встала. Медленно подошла к Мэри. Близко. — Почему ты хочешь быть с ним? — спросила она почти шёпотом. Мэри выдержала её взгляд. — Потому что он не хочет, чтобы я изменилась. Он не просит тишины, когда я — буря. --- Через два часа, когда они вышли из дворца, Джордж сжал её руку. — Они не приняли тебя. Но и не отвергли. Мэри выдохнула и достала сигарету. — Угу. Но я увидела в глазах Кэтрин: ей я интересна. А это опаснее, чем ненависть. Он рассмеялся и поцеловал её прямо перед охраной. — Теперь уже всё равно, Мэри. Теперь ты — моя революция.