Буря внутри дворца

Они разошлись утром, как разведчики после ночного боя. Она ушла первой — с той же осанкой, с тем же спокойствием. Как будто ничего не произошло. Как будто под её кожей не дрожала память о нём. Он остался. Один. В комнате, где ещё витал её парфюм, где простыни хранили её изгибы. Но он знал — это утро будет последним таким. Через три дня его вызвала Королева. — Садись, Джордж. Ни "дорогой", ни "милый". Только прямой взгляд и холод в голосе. Он сел. Под её взглядом он чувствовал себя мальчиком, которому велели держать спину ровно, даже если весь мир рушится за окном. — Ты знаешь, о чём я. — Кэтрин не спросила. Она уже знала. Он молчал. — Русская. Курит. Говорят, она шепнула тебе на ухо, что ты не будешь один. — Последнее прозвучало как приговор. — Ты понимаешь, что ты делаешь? Он поднял глаза. Медленно. С достоинством, которое уже не принадлежало просто Принцу — это был взгляд мужчины, который выбрал сторону. — Я впервые делаю то, что по-настоящему моё. Кэтрин взглянула на него с лёгкой, почти материнской жалостью. — Тогда ты должен понимать, что общество тебя за это не простит. Пресса уже рвётся. Папарацци следят за её квартирой. Один снимок — и твоя карьера, твой образ, твоя страна — превратятся в пепел. — Может, и к лучшему, — он поднялся. — Я устал быть идеальной тенью. — Ты любишь её? — Это был последний вопрос. Самый тяжёлый. Он ответил без паузы: — Без неё я больше не хочу быть "будущим королём". Королева кивнула. Не согласие — признание поражения. И в её глазах мелькнула тень страха. Потому что она поняла — в её сыне проснулась не кровь монархов. В нём проснулась свобода. --- А в это время Мэри сидела в своей квартире, в полутьме, с очередной сигаретой. Она чувствовала, как всё сжимается. Как коридоры за её спиной становятся узкими. Как их ищут. Как ждут её первой ошибки. Телефон вибрировал. Сообщение от Джорджа. "Если ты уйдёшь — я пойду за тобой. Если останешься — я не отдам". Она улыбнулась. Первая настоящая улыбка за долгое время. Горькая. Красивая. И, пожалуй, даже счастливая. — Ну что, Ваше Высочество… — прошептала она. — Посмотрим, на что ты готов ради бунтарки из России.