Назови это ошибкой

       После долгожданной победы над Даркаром и Трикс, Винкс наконец-то могли вздохнуть с облегчением. Лето вступало в свои права, и девочки планировали провести каникулы в полном расслаблении. Флора, поливая цветы на балконе их квартиры в Алфее, услышала оживлённые голоса из гостиной. Там, как всегда, царило веселье.        —Девочки, вы просто обязаны быть на моём балу! — с восторгом воскликнула Стелла. — Такое бывает только раз в жизни принцессы! Столько дел: платья, причёски, маникюр… ах, я уже вся в предвкушении!        Текна, Муза, Лейла и Блум сразу же засуетились — шопинг звал. Флора улыбнулась и, отложив лейку, тоже поддалась весёлой суете. В их квартире царила тёплая атмосфера — тут витала дружба, понимание, а иногда и весёлые подколы.        Когда они уже вышли во двор Алфеи, их окликнула строгая мисс Гризельда. — Девочки! Тише! Настоящая фея должна вести себя с достоинством. И, Флора, вас вызывает директриса Фарагонда. Срочно. — Вау. Флора? — удивлённо произнесла Муза. — Это новенькое. — Может, тебя наконец-то наградят за идеальные оценки? — предположила Текна. — Или за целовашки с Гелией! — лукаво улыбнулась Стелла. — Перестаньте, — смутилась Флора. — Думаю, это что-то серьёзное. Вы идите, а я догоню. — Обязательно! — весело крикнула Лейла. — Мы всё равно на шопинге застрянем надолго.        Флора направилась к кабинету директрисы. В пустых коридорах Алфеи эхом отдавались её шаги. Постучавшись, она услышала голос Фарагонды:        — Входите, Флора. В кабинете было полутемно. Директриса стояла у окна, задумчиво глядя вдаль. — Присаживайтесь, — сказала она, обернувшись. — Простите, что прерываю ваши планы… Возможно, даже на весь месяц. Флора насторожилась и тихо села в кресло. На столе лежало письмо с восковой печатью. — Что-то случилось? — тихо спросила она. — Это связано с Линфеей? В дверь постучали. — Входите, — сказала Фарагонда.        В кабинет вошёл профессор Палладиум. Он кивнул Флоре, но не сказал ни слова. Флора почувствовала лёгкий укол — обычно он здоровается первым, особенно с ней… Она с тоской вспомнила, как они вместе обсуждали магические растения в саду Алфеи, и как он сдержанно, но тепло всегда с ней общался. А теперь — ни намёка на эмоции. Даже не посмотрел ей в глаза.        — Вы вовремя, Палладиум, — начала Фарагонда. — У меня для вас обоих задание. Как вы помните, в битве с Даркаром нам помогла принцесса Аментия. Её королевство понесло потерю — исчезновение Розы Бездны. Фарагонда создала голограмму: в воздухе вспыхнул образ таинственного чёрного цветка с завораживающими лепестками.        — Роза Бездны — редчайшее растение. Оно почти не выживает в условиях Нижнего мира, — с благоговением прошептала Флора.        — Принцесса просит помощи. Вы оба — лучшие в магии природы и зельеварении. Но помните, ваша магия в Нижнем мире ослабнет. Придётся возвращаться в Алфею раз в два дня. Фарагонда протянула по серебристому браслету. — А сколько времени займёт возвращение? И… — Флора сглотнула. — Мы действительно будем там месяц?        — Возможно меньше. Но решение о завершении миссии принимает принцесса Аментия, — строго ответила директриса. — Замечательно, — пробурчал Палладиум и с раздражением надел браслет. — Тогда чем быстрее, тем лучше. Сообщите специалистам, что сегодня в 11 ночи мы будем готовы.- сказал профессор.        Фарагонда кивнула, завершая разговор. Палладиум и Флора покинули кабинет. — А… — Флора не успела спросить — профессор, не произнеся ни слова, мгновенно исчез, воспользовавшись заклинанием. Она ошарашенно осталась стоять, глядя на тускло светящийся воздух. «Даже не попрощался… Мог бы хотя бы… взглянуть на меня…»        Флора вышла из кабинета, направляясь обратно в спальню. Флора чувствовала, как внутри всё сжимается. В голове крутились мысли: «Бал Стеллы… Гелия… Линфея… Всё откладывается…»       В спальне Флора молча собирала всё необходимое: книги, травы, лёгкие и удобные вещи. Потом, по велению души, создала букет — нежные лилии с розовой лентой. Для Аментии. Несмотря на неприязнь Стеллы, Флора всё же хотела быть вежливой.              Когда вернулись остальные, Муза вошла первой, с новыми длинными волосами. — Вау! — воскликнула Флора. — Тебе очень идут! Ты стала такая загадочная. — Спасибо. — скромно улыбнулась Муза. — А где Лейла? — спросила Флора. — Срочно уехала на Андрос. Что с тобой, Флора? — Блум сразу заметила её задумчивый вид. Флора рассказала о поручении. — Что?! — взорвалась Стелла. — Да как она смеет! Сначала чуть моего Брендона не увела, теперь Флору забирает на целый месяц! Ещё и в Нижний мир! Розы ей понадобились, тоже мне… — Ну… — задумчиво сказала Текна. — Палладиум хороший эксперт в данной сфере. А Флора — идеальный выбор.        — Просто им суждено быть вместе, — тихо добавила Муза с озорной улыбкой. Флора отвела взгляд. — Перестаньте, — прошептала она. — Флора ты точно справишься, — сказала Муза. — Хотя могли бы отправить, например… Текну. Подушка от Текны сразу же полетела в неё.        Флора только улыбнулась. — Не переживайте. Я быстро управлюсь. Наверное… — Вот уж сочувствую Палладиуму… — буркнула Стелла. — Почему это? — удивилась Флора. — Потому что принцесса Аментия… ну, она просто тает при виде симпатичных мужчин. А наш профессор — лакомый кусочек. ‐ Стелла подмигнула ей. — Она же замужем! За тем Спонсусом… — напомнила Блум. — Ну… это не мешает ей флиртовать, — подмигнула Стелла. Флора, задумавшись, ушла на балкон и присела на мягкое кресло.Через час, задремав с телефоном в руках, она проснулась от стука. — Флора, вы здесь?              Она съежилась из-за вечерней прохлады. Спать на свежем воздухе все-таки полезно.На пороге стоял Палладиум в чёрном костюме для похода. Волосы были собраны в низкий хвост.        — Простите, я уснула… А где девочки?       В этот момент в воздухе замерцала голограмма — послание Винкс, записанное заранее. Девочки весело махали руками. — Флора! Мы верим в тебя! — сказала Блум. — Принеси эту чёртову розу и возвращайся скорее! — добавила Стелла. — Удачи. — сказала Текна с серьёзным лицом, но с тёплой улыбкой. — Ждём вас обоих! — завершила Муза.        Флора растроганно улыбнулась.       «Они всегда рядом, даже когда далеко…»        Палладиум протянул маленькую коробочку. Внутри — изящное кольцо с изумрудом. — Это…? — Я сделал его сам. Вместо браслета. Он не работает. Флора надела кольцо, сердце ёкнуло от тепла, что исходило от него. — Спасибо, — прошептала она. — Оно… чудесное. — Встретимся у врат в 11 часов, — сказал он тихо… и вновь исчез, не дав ей договорить.        Флора осталась одна. Она долго смотрела на кольцо, пока на телефоне не вспыхнуло сообщение:       «Извини, мой цветок души. Я постоянно думаю о тебе. Сейчас на миссии, вернусь завтра. Тимми сказал, что ты отправляешься в Нижний мир. Я не смогу заехать за тобой.Я буду на связи. — Гелия»       Она слабо улыбнулась. — А я уже скучаю по тебе…        Оставалось всего несколько минут до прибытия Тимми. Флора, уменьшив чемодан с помощью заклинания, захлопнула дверь квартиры. В коридоре слышался лишь ритмичный стук её каблуков, будто отбивающий волнение в её груди. На улице её уже ждали: Палладиум, высокий и утончённый, беседовал с Тимми. Его голос был всё таким же спокойным, с нотками заботы.        — Тимми, мне не хотелось бы, чтобы из-за нас ты пропустил бал. Тем более, Текна будет ждать тебя, — начал профессор, но не успел договорить. — Профессор, всё под контролем. У меня с собой два ветротлета, — с улыбкой прервал его Тимми. Он достал из кармана миниатюрный летательный аппарат, и тот тут же вырос до нормального размера. — Он автоматический, но при желании вы можете взять управление на себя. — Превосходно, — одобрительно кивнул Палладиум. — Это очень предусмотрительно с твоей стороны.        Он аккуратно провёл рукой по панели управления, проверяя маршрут на карте. В этот момент подошла Флора. — Привет, Тимми, — тепло улыбнулась она, но взгляд её сразу скользнул к Палладиуму. Его серьёзное лицо в отблеске света казалось особенно собранным, сосредоточенным… и привлекательным. — Мы летим вдвоём? — спросила она, стараясь скрыть лёгкую неуверенность в голосе. — Да. Садитесь, — отозвался Палладиум. — Я поведу сам.        Флора уселась на пассажирское сиденье, сохраняя осторожную дистанцию. Заколдованный чемоданчик она спрятала в карман. Палладиум надел шлем, затем помог Флоре с её. Попрощавшись с Тимми, профессор нажал на кнопку старта. Ветротлет рванул вперёд.       Флора вскрикнула от неожиданности и, инстинктивно, обвила руками его талию.       «Ох… это было неожиданно. Так неловко… и так приятно…» — Держитесь крепче, Флора. Чем быстрее долетим, тем лучше, — проговорил он через шлем.        Когда вдали показались знакомые очертания логова Даркара, на лице Флоры промелькнула тень тревоги. Место, связанное с прошлым злом, всё ещё отзывалось внутри неё тяжестью.        Палладиум замедлил движение и приземлился у входа в пещеру. Он снял шлем, его длинные медовые волосы рассыпались по плечам, тронутые ветром. Он размял плечи и осмотрелся. — Вы в порядке, Флора? Если не устали, можем пройти пешком. Есть короткий путь, — сказал он, развязывая волосы.       Флора на секунду потеряла дар речи. Его волосы сияли — мягкие, ухоженные, живые. Её взгляд прилип к ним, как заколдованный. — Да, конечно. Мне даже интересно пройтись, — проговорила она, стараясь не выдать волнения. — Стелла говорила, что рядом есть водопад. — Верно, но нам придётся спрыгнуть со скалы, — с улыбкой отозвался Палладиум, уменьшая ветротлет до ладонного размера. — Только не волнуйтесь, я умею левитировать. Позвольте…              Он подошёл ближе, и, не дожидаясь её возражений, осторожно поднял её на руки. Его ладони уверенно обхватили её талию и ноги — так бережно, как будто она была драгоценным цветком. Флора невольно прильнула к нему ближе.        Прыжок. Ветер бил в лицо, но ей было спокойно — он держал её крепко. Приземление было мягким. — Надеюсь, вы не ушиблись, Флора, — заботливо спросил он, помогая ей встать.       «Он снова произнёс моё имя… Так мягко. Так часто. Флора. Флора…» — её охватила дрожь.              Он подошёл сзади, и она почувствовала на шее его тёплое дыхание. Осторожно, словно боясь испортить что-то невидимое, он провёл рукой по её волосам, убирая пыль. — Здесь красиво… хоть и пыльно, — заметил он с легкой усмешкой. С помощью лёгкого заклинания Палладиум создал зеркало в рост и помог ей привести себя в порядок.        — Вы так заботливо обращаетесь с волосами… Простите, а что вы делаете, чтобы они были такими… эм… шелковистыми? — Флора запнулась. Она сдержалась, не назвав их «восхитительными». — Мой секрет прост, — улыбнулся он. — Правильный сон. Если сплю слишком мало или слишком много — блеск исчезает. Гармония, Флора. Она важна во всём.        Флора невольно улыбнулась. С ним она чувствовала себя как дома — тепло, спокойно… по-особенному. Её разочарование из-за сорванных планов казалось уже не таким значительным. Ведь рядом был Палладиум. — Мой режим сна явно далёк от идеала, — вздохнула она с лёгкой улыбкой.              Они шли бок о бок, разговаривая о прошедшем учебном году, делясь ожиданиями от миссии. И хоть путь в Нижний мир лежал под ногами, Флора чувствовала, что в этот момент она парит — не от магии, а от чего-то другого. Глубокого. Теплого. Необъяснимого.       — Вы кто ещё такие?! — рявкнул высокий, слегка пухловатый охранник, уже вскидывая руку, будто собираясь атаковать.        Палладиум шагнул вперёд и встал между ним и Флорой, заслонив её собой. — Мы прибыли по просьбе принцессы Аментии, — спокойно и твёрдо сказал он. Флора и не заметила других охранников — широкая спина профессора закрыла ей весь обзор. Те переглянулись и, что-то молча поняв между собой, решили пропустить их. Палладиум повернулся к девушке: — Флора, идите рядом, хорошо?        Он шёл медленно, подстраиваясь под её шаг, а перед ними уже вырастали постройки подземного королевства. Местные жители, с необычной «рыбоглазой» внешностью, с любопытством разглядывали прибывших. — Они такие… необычные. Я слышала о них раньше, но видеть всё это своими глазами — невероятно, — восхищённо прошептала Флора, рассматривая дворец и странные здания.        Палладиум, заметив её искренний интерес, едва заметно улыбнулся. В этот момент навстречу им вышел Спонсус, заметно оживлённый. — О, это вы! Алфея всё же пришла нам на помощь! — обрадованно воскликнул он. — Розы Бездны — символ моей любви с принцессой. Если они исчезнут… даже не знаю, что с нами будет. — Не беспокойтесь, мы сделаем всё, что в наших силах! — с теплотой ответила Флора, подбадривая его.        Спонсус перевёл взгляд на Палладиума, оценивая его внешний вид.        — Извините, но вам придётся переодеться. У нас строгий дресс-код для мужчин! — с лёгкой улыбкой добавил он, а затем посмотрел на Флору. — Для женщин он мягче, но мы всё равно предложим вам одно из наших традиционных платьев. Я лично проведу вас к принцессе.        Они направились внутрь. Всё вокруг напоминало древнеегипетский стиль: колонны, фрески, цветовая палитра, даже одежды служанок. Поднявшись на третий этаж, Спонсус внезапно обернулся: — Вы не против, если будете жить в одной комнате? Такие пары, как вы, должны быть неразлучны. Вы смотритесь вместе очень гармонично — как и я с принцессой.        Он открыл дверь. Комната больше походила на просторную одно-комнатную квартиру: двуспальная кровать, каменный диван, стол, мягкий свет от настенных светильников. Флора растерянно молчала, ожидая реакции Палладиума. — Я её преподаватель, — сдержанно сказал он, осматриваясь. — Но комната и правда весьма просторная. Скорее, покои какого-нибудь представителя королевства.        Служанки хихикали за их спинами, уже вовсю глазея на Палладиума. — Здесь раньше жили родители принцессы. Теперь это — гостевые апартаменты, — объяснил Спонсус. Флора подошла к кровати и села. Взгляд скользнул по древнему интерьеру. Атмосфера была… особенной. — Флора, вы можете пройти в ванную. Там уже подготовлено платье, — сказал Спонсус, пока другие слуги начали снимать мерки с Палладиума.        Флора скрылась за дверью ванной. Там, на вешалке, висело тонкое белое платье. Почти прозрачный лен, облегающий силуэт. Обнажённые плечи, изящный воротник-ожерелье.       «Хорошо, что я надела шорты под низ…» — подумала она, рассматривая своё отражение.        Служанки зашли, начав причёсывать её и шутливо сплетничать: — Все мужчины на поверхности такие красивые? То был брюнет, теперь — длинноволосый эльф! Чур он мой! — Эй, он мой, Мерит! — ткнула её подруга.        Флора смутилась. Ей всегда было неловко, когда обсуждали Палладиума. Даже в кругу Винкс. Девочки любили болтать про его новый образ.        Она вышла из ванной, чтобы избежать этих разговоров, но замерла. Палладиум стоял в центре комнаты почти полураздетый. На нём были лишь золотые украшения и схенти — лёгкая набедренная повязка. Его торс, руки, спина — всё вызывало у неё внезапную растерянность.        — Флора, ты забыла сандали, — окликнула её Мерит, но тоже застыла, увидев Палладиума. — Ох… ты чего тут стоишь? Засмотрелась, да? Ахаха… Только посмотри на его бёдра! Вау! Флора вся покраснела и быстро вернулась в ванную. — Лия, иди глянь! Спонсус его нарядил — ну почти раздел! У него точно большой…ч. — Простите! Где обувь?! — резко перебила Флора, чтобы пресечь их разговор. Сандалии ей передали, она умылась и попыталась прийти в себя. — Флора, тебе, наверное, неловко с нами? — тихо спросила Лия. — Просто… не говорите о профессоре Палладиуме в таком ключе. Он очень хороший человек, и это неприятно. — Я не говорила ничего плохого… — обиделась Мерит. Лия извинилась, и девушки вышли.        Палладиум, всё ещё не привыкший к своему образу, тяжело вздохнул, глядя в зеркало. — Я сообщу принцессе, как только она будет готова, — бросил Спонсус и поспешил прочь.        Палладиум подошёл к двери ванной и постучал: — Флора, вы ещё там?        Она замерла. Его голос, его образ — всё сбивало её с толку.        «Почему он не выходит из головы?..»        Он собирался постучать ещё раз, когда дверь отворилась. Флора стояла перед ним, опустив взгляд. Он тепло улыбнулся: — Вы выглядите как настоящая египтянка с Земли. Помните ту лекцию с первого курса?        Он начал пересказывать материал, а она, хоть и слушала, мыслями была далеко. И всё чаще — рядом с ним. Палладиум, заметив рассеянность Флоры, медленно присел на край кровати.        — Вы устали? — мягко спросил он, всматриваясь в её лицо. — Честно говоря, я не планировал задерживаться тут дольше необходимого… Но, глядя на вас, складывается ощущение, что вы мысленно совсем не здесь. Винкс? Или… тот специалист? — он чуть улыбнулся. Эта улыбка была не насмешкой, скорее — попыткой подбодрить. Флора, краем глаза снова скользнув по его открытому телу, почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Она смутилась.        — Да… немного, — пробормотала она, отводя взгляд. Он ведь знал о её чувствах к Гелии. А теперь… — Мы вылетели ночью. После встречи с принцессой обязательно отдохните, — сказал он, словно заботясь о ней больше, чем того требовал долг наставника.        Палладиум заметно поёжился, осматривая свой наряд. Слишком откровенный — даже для него. Сидя на кровати, он пытался найти более сдержанную позу, но ткань не скрывала рельефа мускулистого тела.        «Даже Флоре выбрали что-то слишком тонкое…» — мелькнуло у него в голове. Его взгляд на миг скользнул по её фигуре, задержался на силуэте, что угадывался сквозь ткань. Он сразу же отвёл глаза, едва Флора это заметила.        — Вам не холодно? — с лёгкой неловкостью спросил он. — Мне… нет. Даже жарко, — выдала она, сама поражаясь, как голос предательски дрогнул. Щёки горели.        В этот момент в комнату вошла служанка. Мерит. На ней был новый наряд — ещё откровеннее прежнего. Она сияла — с ярким макияжем и укладкой, словно за эти минуты она готовилась к свиданию.       Флора замерла, оценивая Мерит. Лен прозрачный, и… никакой подкладки.              «Она точно странная…» — подумал Палладиум, невольно поджав губы.        — Принцесса вас ждёт. Палладиум, верно? — томно произнесла Мерит, — Меня зовут Мерит. Если я вам понадоблюсь… просто позовите.        Она подмигнула, а взгляд её скользнул по торсу Палладиума. Флоре стало неловко, словно она вдруг оказалась лишней.        — Пойдёмте, — сказал он, подавая руку Флоре. Флора коснулась его пальцев — тёплых, крепких. Сердце будто на секунду остановилось. — Как вы вообще держитесь?.. — прошептала она, стараясь скрыть улыбку. — Я преподаватель, Флора, — ответил он, улыбнувшись. — В таких ситуациях я должен быть сдержанным.        Спускаясь по лестнице, они вошли в тронный зал. Принцесса Аментия, осанистая и уверенная, сидела рядом со Спонсусом, обнимая его. Атмосфера была… слишком тёплой.        — Благодарю, что откликнулись так быстро, — сказала она. Флора, слегка покраснев, приподняла руку. — Принцесса Аментия, примите мой скромный дар… Мы сделаем всё, чтобы спасти вашу флору.        Она переместила букет лилий, наполненный магией и заботой. Принцесса и Спонсус переглянулись — видно, подарок тронул их.        — У вас остались образцы розы Бездны? — спросил Палладиум, сдержанно, но с ноткой надежды. — Последний раз их видели у водопада. В пещере. Хотя… не уверена, что они ещё там, — ответила Аментия. Палладиум перевёл взгляд на Флору и сдержанно кивнул — одобрительно, тепло. — Мы можем поискать, да? — спросила она, вглядываясь в его глаза. — Давайте для начала проанализируем климат. После я смогу сделать более точные выводы, — серьёзно сказал он. — А если нет — высадим новые растения, адаптированные к местности.        Флора невольно залюбовалась его уверенностью. Он говорил разумно, ясно, и это вызывало уважение. Она и сама была знатоком растений, но рядом с ним чувствовала, что может расслабиться.        — Вы, должно быть, устали. Может, отдохнёте? — предложил Спонсус. — Да, сперва разберём вещи, — сказал Палладиум, и они с Флорой почти незаметно покинули зал. Принцесса и её возлюбленный были слишком поглощены друг другом, чтобы их заметить.       Флора обернулась и с лёгкой улыбкой посмотрела на них.              «Как же там Гелия?.. Я скучаю…» — подумала она. Но почему-то воспоминания о нём стали чуть размытыми. А рядом был Палладиум — спокойный, надёжный, взрослый. Он совсем не был похож на Гелию, но в этом и была странная притягательность.        Они вошли в комнату. С удовольствием Палладиум щёлкнул пальцами, возвращая себе обычный образ. Флора занялась своими вещами. — Отдохните, Флора, — сказал он, опускаясь за стол. Его голос был ровным, но в нём проскользнула забота.        А у неё на сердце было неспокойно. Но, странным образом, тепло.        Палладиум опустился за каменный стол, что стоял у окна. Его движения были размеренными, почти убаюкивающими — как будто он боялся нарушить хрупкое равновесие тишины, наполнившей комнату. За окном мерцал лунный свет.        Он вздохнул и чуть прикрыл глаза, сложив ладони перед собой. Мимолётная усталость проскользнула в его чертах.       Флора всё ещё раскладывала свои вещи, колдующе уменьшая чемодан и аккуратно укладывая лечебные травы и книги на прикроватной тумбочке. Но вдруг она остановилась, когда заметила, как он бросил взгляд в сторону кровати, затем — на узкую скамью у стены. Диван был больше декоративным, чем пригодным для сна.        — Флора, — сказал он, вставая и проходя к ней. — Здесь всего одна кровать. Она достаточно большая… Думаю, вам стоит отдохнуть на ней. Я займусь анализом образцов чуть позже, а пока устроюсь на скамье. — Вы серьёзно?.. — она вопросительно посмотрела на него, внутренне надеясь, что он всё же передумает. Но Палладиум уже взял небольшой плед и положил его на жёсткую каменную скамью, которая казалась уж слишком тесной для его высокого роста.        — Девушке всегда должны быть предложены лучшие условия, — отозвался он с лёгкой полуулыбкой. — А вы, к тому же, фея.        Она не стала спорить. Лёгкое тепло разлилось в груди. Не от комфорта, а от его отношения — это была не просто вежливость, а уважение и забота, которые сложно подделать. Некоторое время в комнате стояла тишина. Лишь слабое потрескивание свечи да мерное дыхание наполняли пространство.        Флора проснулась от лёгкого движения воздуха. Она не сразу поняла, где находится — свет был тусклым, но не ночным. Где-то уже начинался новый день. Она приподнялась и увидела Палладиума. Он стоял у низкого столика, над которым аккуратно висел миниатюрный волшебный котёл. Пар отваривался от ароматных трав, и воздух наполнился мягким, медовым запахом.        Флора улыбнулась — это был ромашковый отвар с добавлением лаванды. Её любимый. Откуда он знал? Профессор даже не заметил, что она проснулась. Он чуть склонился вперёд, что-то шепча заклинанию, чтобы довести смесь до нужной температуры. Но Флора заметила, как он слегка поморщился, потянув плечи. Его движения стали медленнее, неувереннее. Она встала и тихо подошла.        — У вас… болит спина? — тихо спросила она. Он вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился. Его взгляд встретился с её — удивлённый, но мягкий. — Извините, если разбудил. Я просто хотел приготовить вам что-то тёплое… Воздух в комнате сухой. А травы могут успокоить. — Вы не ответили на вопрос, — мягко сказала она, чуть сдвинувшись к нему ближе. — Да… Небольшой побочный эффект сна на скамье. Не беспокойтесь, я переживу. -он улыбнулся. Флора на секунду прикусила губу, затем взяла чашку с парящим отваром и осторожно передала ему. — Тогда в следующий раз я буду на скамье. Он посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Флора, перестаньте. Вы девушка и тем более, моя студентка. Я хочу, чтобы вы были в комфортной обстановке. — Как и я, — нежно улыбнувшись, она отвела взгляд.        В ту секунду они оба замерли. Не из-за слов. А потому что между ними зависло что-то большее — тепло, ускользающее, но невообразимо настоящее. Он заметил, как её взгляд остановился на его лице, чуть дольше обычного. А она вдруг осознала, как ей спокойно рядом с ним.        — Спасибо за отвар, — прошептала она. — И за всё. Он просто кивнул. Но в его взгляде она увидела то, что не нуждалось в словах.        Флора держала в руках тёплую чашку с ромашково-лавандовым отваром, обняв её пальцами, как будто не хотела отпускать это спокойствие. Она сделала пару глотков.Палладиум вновь сел за стол, перебирая записи на кристаллическом планшете, но изредка бросал на неё взгляд — будто проверяя, всё ли с ней в порядке.        — Я… приму душ, — сдержанно произнесла Флора, поднимаясь с кровати. — Конечно, — отозвался он, не поднимая взгляда, но в голосе слышалась теплая мягкость.        Она закрылась в ванной и на мгновение замерла у зеркала. Уставшая, растрёпанная, но в глазах — что-то новое. Что-то, что она не могла пока назвать. Флора провела пальцами по волосам и включила воду. Тонкие струи стекали по плечам, успокаивая, смывая остатки усталости и спутанных мыслей. Она быстро умылась, промыла волосы любимым травяным средством, запах которого напоминал ей дом в Линфее. Оделась прямо там, в ванной, не желая выходить в халате. Ей всё равно хотелось сохранить границы.        Когда она вышла, профессор сосредоточенно смотрел на проекцию климата вокруг дворца, в одном из магических приборов. Флора, не мешая, тихо прошла к балкону. Влажный воздух обволакивал ее загорелую кожу.        Сзади раздался звук воды — Палладиум тоже пошёл в душ.Палладиум закрыл за собой дверь и, наконец, позволил себе ненадолго выдохнуть. Пальцы неторопливо расстегнули пряжку на брюках, ткань рубашки с лёгким шелестом скользнула вниз. Спрятанный от посторонних глаз, он словно стал легче, освобождённый от привычной строгости и учёной сдержанности.        Холодная вода ударила по спине, заставив мышцы невольно дёрнуться. Он не спешил. Просто стоял, позволяя себе быть обычным — не наставником, не волшебником, Прошло немного времени, и вот он вышел. Его длинные волосы слегка влажные, а на нём — только полотенце, обмотанное на талии.        Он собирался быстро пройти к вещам, но не успел. Скрипнула дверь.        — Палладиум… — в комнату заглянула Мерит.        Она была, как всегда, слишком нарядной для служанки — на ней был полупрозрачный халат, волосы уложены идеально, а в голосе звучала эта нарочитая сладость, которой она, видимо, пользовалась с каждым, кто её интересовал.        — Я слышала шум воды… Думала, могу чем-то помочь. Может, полотенце? Хотя, кажется, вы уже нашли одно, — она усмехнулась, не сводя взгляда с его обнажённого торса. Она склонила голову чуть набок, позволив волосам упасть на плечо. Словно невзначай, взгляд скользнул по его обнажённой груди. — Благодарю, но всё в порядке. — Палладиум лишь кивнул. Мерит шагнула ближе, и он слегка напрягся, не делая ни шага назад, но явно демонстрируя границы. Он щёлкнул пальцами — и за долю секунды на нём возник привычный светлый костюм с аккуратной застёжкой на груди. — Я предпочитаю быть одетым, когда говорю с девушкой, — со спокойствием сказал он.        Флора, всё это время стоявшая на балконе, обернулась, услышав голос. Её глаза встретились с глазами Палладиума. В них сверкнула лёгкая искра неловкости, будто он извинялся за ситуацию, на которую не рассчитывал. Мерит не скрывала разочарования, но быстро вернула на лицо вежливую улыбку.        Флора, едва уловив движение, повернулась с балкона и остановилась на пороге, замечая сцену. На лице Мерит промелькнуло что-то — чуть дрогнувшая улыбка, еле заметное раздражение. — О, Флора! — с подчеркнутым радушием сказала она, — Может быть тебе чем-нибудь помочь? Хочешь заплету косу?       Флора вежливо кивнула, приветствуя, бросив взгляд на Палладиума. Он стоял чуть в стороне, не выказывая ни смущения, ни интереса. Только лёгкая усталость сквозила в осанке, словно он был слишком взрослым для этого флирта.        — Спасибо, но не надо, — сказала Флора спокойно.        — Жаль, — отозвалась Мерит, делая шаг назад. — Если что, я могу не только вам заплести — просто позовите. — она смотрела на Палладиума.        Когда дверь за Мерит закрылась, Флора ненадолго замерла.        Палладиум снова вернулся за стол, поправляя манжеты на запястьях. — Она очень… внимательная, — произнесла Флора с лёгкой улыбкой. — Возможно, чересчур, — тихо ответил он.        И они оба вернулись к работе, будто ничего не случилось. Но воздух между ними — вновь стал плотнее. Настоящее напряжение пряталось не в словах, а в тишине, в случайных взглядах и слишком длинных паузах между фразами        Во дворе дворца стояла сухая жара, но лёгкий ветерок смягчал её. Каменные дорожки, усыпанные лепестками увядающих цветов, вели в сад — туда, где Палладиум и Флора, вооружившись датчиками и артефактами, весь день изучали состав воздуха, влажность и в общем климат. — Почва истощена, — задумчиво сказал Палладиум, глядя на голографические показатели, парящие в воздухе. — Скорее всего, восстановить розу Бездны будет невозможно. Разве что… если мы добудем живую почву растения.        Они остановились у декоративного бассейна, где плескались Аментия и её Спонсус. Принцесса, смеясь, плеснула на мужа водой, тот в ответ попытался нырнуть с головой. Их весёлое взаимодействие казалось чуждым, далёким — слишком беззаботным на фоне угасающей флоры мира. Флора посмотрела на Палладиума — он казался ещё серьёзнее, чем обычно.        — Может, стоит предложить им альтернативу? — мягко спросила она. Они подошли ближе, и Аментия, заметив их, махнула рукой: — Вы к нам? Присоединяйтесь, вода просто божественная!        Палладиум вежливо кивнул, но, не приближаясь, ответил: — Принцесса Аментия, боюсь, у меня не самые обнадёживающие новости. Мы провели все необходимые анализы… Сохранить розу Бездны в её прежнем виде будет крайне затруднительно. Единственный шанс — найти живую почку. Но, даже если мы это сделаем, потребуется полностью пересадить растение в стабильную среду. — Вы предлагаете… отказаться? — лицо Аментии сразу переменилось от радостного до раздраженного. — Я предлагаю альтернативу, — он скрестил руки. — Мы можем подобрать новые растения, адаптированные к вашему климату. Схожие по внешнему виду, по аромату, по характеру. Такие, что понравятся вам не меньше.        Принцесса задумалась, потом кивнула: — Покажите мне примеры. Я готова рассмотреть всё, если это поможет сохранить красоту моего мира. Вечером Флора задержалась во дворе, записывая параметры в журнал и передавая артефакты на перезарядку. Палладиум вернулся в комнату. Он разминал шею как тут вошла Мерит.        — О, вы здесь, — игриво произнесла Мерит, проходя внутрь. На её подносе лежали нарезанные фрукты, но взгляд совсем не был сосредоточен на них. Она медленно подошла ближе, словно невзначай задевая плечо Палладиума. — Хотела бы сказать, что это — угощение от принцессы. Но на самом деле… просто повод заглянуть. — она подмигнула. Палладиум отступил на шаг, неловко улыбаясь. — Спасибо, Мерит. Этого достаточно. — сказал он.        Но она не остановилась. Сделав шаг вперёд, она чуть склонилась, будто бы разглядывая его лицо: — Вы так сдержанны… Это даже завораживает. Знаете, это… возбуждает. Вы такой…такой! — она обвела руками его грудь и притянула к себе, вдыхая его аромат.        Он не успел ничего сделать, как в дверях появилась Флора. Она замерла на пороге, взгляд её метнулся от служанки к профессору. Щёки моментально порозовели, и она, не говоря ни слова, отвела глаза.       — Я… принесла список растений. Принцесса уже выбрала подходящие растения. -Флора выдавила вежливую улыбку, направившись к столу, не глядя на Мерит. — А, вы уже вернулись, — с притворным удивлением произнесла служанка. — Что ж… я пойду.        Мерит ушла, не скрывая раздражения. Флора села за стол, достала артефакт и начала с ним работать, будто ничего не произошло. Но внутри всё было совсем не спокойно. «Этой девушке не стыдно вообще? Такая настырная.» — подумала она.        Палладиум тоже выглядел слегка смущённым. Он присел рядом, чтобы рассмотреть список. — Ты хорошо потрудилась, — сказал он, стараясь держаться сдержанно. — Завтра уже продолжим. Флора лишь кивнула.        Воздух ночью стал прохладнее. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редкими щелчками магических приборов на столе.        Палладиум, как и в прошлый раз, собирался лечь на узкую деревянную скамью у стены. Он уже подложил под голову сложенный плед, устроился боком, чтобы не чувствовать острые края — но всё равно на его лице мелькнула тень усталости.        Флора наблюдала за ним с другой стороны кровати, прислонившись к подушке, закутавшись в лёгкое покрывало. На ней была тонкая льняная ночная сорочка с вышивкой по краю, нежно-зелёного оттенка — почти цвета молодых листьев. Волосы она заплела в свободную косу. Палладиум был в тонкой хлопковой рубашке цвета пепельного серебра, расстёгнутой у воротника, и тёмных свободных брюках. Сейчас впервые за долгое время он выглядел почти по-домашнему, расслабленным, хотя и немного напряжённым от непривычной обстановки.        Несколько секунд она колебалась, потом всё же произнесла, тихо:        — Профессор… Вы ведь снова не выспитесь.        Палладиум повернул голову, взглянув на неё .В его глазах была привычная мягкость, но и лёгкое удивление.        — Всё в порядке. Не стоит волноваться.        — Но я волнуюсь, — сказала она, глядя прямо в него, чуть прикусив губу. — Вы заботитесь обо мне всё время.        Он задержал взгляд, и что-то в её тоне тронуло его. В глазах Флоры не было ни тени кокетства, лишь искреннее участие и тихая благодарность.        — Ладно, — произнёс он после короткой паузы. — Только если ты не против.        — Конечно, нет, — ответила она чуть смущённо и подвинулась, освобождая место.        Он лёг осторожно, на краю, как можно дальше от неё, спиной к краю, почти замирая, будто опасался задеть. Но несмотря на это, между ними не возникло неловкости — только покой.        Флора долго не могла уснуть, несмотря на усталость. Она впервые спала рядом с мужчиной. Не просто мужчиной, а своим преподавателем. Он был так близко; мог бы протянуть руку и коснуться её плеча. Но он, конечно, этого не сделал. Он лежал, словно граница между ними была священной, как будто любое лишнее движение могло нарушить что-то важное.        Она вспомнила, как её подруги в Альфее хихикали, делясь историями про романтические ночи. Тогда ей всё это казалось далёким. С Гелией, её парнем, у них никогда не было такой близости. Ни физической, ни той, что теперь витала в воздухе. Это было нечто другое — тихое, почти незаметное, но тёплое… как ромашковый чай.        «О чем я думаю?.. он всего лишь добрый и хороший преподаватель. А Гелия мой парень…» — подумала Флора, отгоняя негативные мысли о Гелии. Он так не написал ей за весь день, хотя говорил о своем возвращение с миссии.        Наконец, сон всё же смежил её веки.        Проснулась она от лёгкого запаха трав и ещё — от ощущения покоя, к которому хотелось прижаться. Сначала она не сразу поняла, где находится. Хоть в нижнем мире и нет солнца, все-таки можно было отличить утро от ночи. Её взгляд скользнул в сторону — и замер.        Палладиум всё ещё спал. Он лежал на спине, одна рука на груди, а другая свисала с края кровати. Его длинные, медовые волосы свободно рассыпались по подушке, немного волнистые, мягкие, как шёлк. В их изгибах играло солнце, делая их почти золотыми.        Она не смогла устоять. Потянулась медленно, осторожно — и кончиками пальцев коснулась его волос у самой макушки. Они были именно такими, какими представлялись — мягкими, тёплыми, лёгкими, как лепестки.        Но в тот же момент он приоткрыл глаза.        Их взгляды встретились.        Флора замерла. Её рука всё ещё была в его волосах. Он удивлённо моргнул, и она резко отдёрнула пальцы, чувствуя, как её лицо мгновенно заливает румянец.        — Пр…простите, — пролепетала она, отводя взгляд и быстро садясь, натягивая на плечо одеяло.        Он сел медленно, слегка приподнявшись на локте. Его взгляд тоже был немного смущён. И вдруг неловкость выросла вдвое.        Её ночная сорочка немного приподнялась, когда она повернулась — и он случайно заметил край её белья. А когда она склонилась вперёд, подбирая плед, вырез на груди оказался неожиданно близко к его лицу. Он сразу отвёл глаза, будто обжёгся.        — Всё в порядке, — поспешно сказал он, глядя в сторону. — Просто… неожиданно.        Воздух стал напряжённым. Не из-за слов, не из-за прикосновений — а из-за того, что между ними было нечто гораздо глубже. Оба чувствовали это. Но оба же знали —это невозможно.        Он — её преподаватель. Ей нельзя позволять себе даже мысль о подобном. А ему тем более. Это было бы неправильно.        — Я… пойду умоюсь, — пробормотала она и почти выскользнула из постели, поправляя волосы.               Флора вышла из ванной с влажными волосами, аккуратно убранными в мягкий пучок. На ней был калазирис — длинный полупрозрачный наряд, характерный для Нижнего мира. Ткань облегала фигуру, подчёркивая хрупкую грацию девушки, но при этом сохраняла утончённость и скромность.        Палладиум, всё ещё сидевший у окна, поднял взгляд — и, будто по рефлексу, тут же снова опустил его. Он чувствовал, как внутри отзывается утреннее воспоминание. То прикосновение, её смущённый взгляд, её дыхание. Он до сих пор не знал, как интерпретировать всё это. И в то же время… не хотел разрушать ту хрупкую теплоту, которая появилась между ними.        — Я нашла кое-что ещё, — сказала Флора, стараясь говорить уверенно, хотя её голос чуть дрогнул. — Другой вариант одежды для мужчин. Более закрытый. Мерит принесла. Кажется… она была не очень в восторге.        Она чуть улыбнулась, доставая аккуратно сложенный комплект — свободную рубашку с вышивкой и легкие штаны из песочного хлопка. Всё в тех же древне-египетских мотивах, но гораздо скромнее, чем набедренная повязка, в которой он провёл весь вчерашний день. — Это будет… удобно, — кивнул он, принимая одежду. — Спасибо, Флора.        И снова повисла тишина. Она старалась не смотреть на него, но не могла не вспомнить, как Мерит разглядывала его, будто каждый сантиметр его тела был для неё открытой книгой. Флора почувствовала лёгкий укол ревности… или, может быть, раздражения. Но какое она имела право?        — Сегодня вечером мы вернёмся на поверхность, — сказал он, прерывая её мысли. — У меня уже есть согласие от принцессы Аментии. Нас заберут специалисты. Флора подняла глаза. В них вспыхнула радость.        — Правда? Он кивнул, мягко улыбаясь. — Думаю, ты соскучилась по своим подругам. И, возможно… по одному человеку в частности?        Её щёки окрасились нежным румянцем. Конечно, Гелия. Она скучала по нему. По их спокойным прогулкам, по тихим разговорам. Но почему-то… в последние дни её мысли всё чаще возвращались не к нему.        Палладиум знал, что должен держать дистанцию. Должен быть только наставником. Но… было что-то в её внимательности, в её заботе, что трогало его глубже, чем он хотел бы признать.        — Нам стоит быть осторожнее, — вдруг сказал он, тихо, больше себе, чем ей. — В таких ситуациях… легко потерять контроль над границей.        Она кивнула, не спрашивая, о чём он говорит. Она тоже это чувствовала. Но пока они оба делали вид, что это — просто забота. Просто дружелюбие. Просто уважение. И пока они держались за это «просто», у них оставалась надежда, что границы не будут нарушены.        Палладиум вошёл в ванную, стремясь охладить себя под струями прохладной воды. Но даже прозрачные капли, стекая по коже, не могли смыть с него чувство вины и смущения. Он вспоминал как её сорочка слегка задралась во сне, обнажив изящные изгибы тела. Он не хотел этого видеть. Но увидел. И, что ещё хуже — тело отреагировало.        Отвращение к себе накрыло его, как тяжёлое покрывало. «Она моя ученица… что со мной не так?» — мысленно упрекал он себя, вжимаясь лбом в холодную стену. В этих чувствах не было ни желания, ни вожделения — лишь смущение и ужас от собственной биологической реакции. Он глубоко выдохнул, заставляя себя вернуться в реальность.        Одевшись в предложенную Флорой более скромную одежду, Палладиум вышел из ванной, снова стараясь быть тем спокойным, собранным преподавателем, которого она знала. Он заварил ромашковый чай с лавандой, расставил образцы растений на рабочем столе и в очередной раз погрузился в ботанический анализ, пряча свои мысли. Весь день он работал сам, настаивая на том, чтобы Флора подышала свежим воздухом.        Однако вскоре в дверь постучали. На пороге появилась Мерит, за ней Лия. Они, как обычно, были нарочито оживлены, а их взгляды скользили по Палладиуму. — Мы хотели узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь… — с тягучей улыбкой спросила Мерит, подойдя ближе. — Или кого-нибудь, — добавила Лия, бросив короткий взгляд на диван.        Палладиум неловко кашлянул, стараясь вернуть разговор в рамки приличия, но девушки продолжали намекать — прямо и без стеснения. — Тебе ведь не обязательно быть всё время таким сдержанным… — шепнула Мерит, слегка коснувшись его плеча. — Иногда полезно расслабиться… втроём. Поверь мне, это будет незабываемо.        Он отшатнулся, натянуто улыбнулся и вежливо, но твёрдо попросил их покинуть комнату. — Извините. Но у меня есть девушка. Я не заинтересован. — девушки переглянулись, пожали плечами и, наконец, ушли. Палладиум тяжело вздохнул.        Флора в это время на балконе сжимала край перил. В ней клокотала странная смесь раздражения и… обиды. Она не могла объяснить, почему слова тех девушек задели её. Возможно, потому что они были бесстыдны. А возможно — потому что он им улыбался. Хотя и вежливо. «Он сказал, чтоу него есть девушка?.Я никогда не видела её…» — подумала Флора.        Вечером Палладиум уже был готов к отъезду, его чемодан стоял у двери, аккуратно сложенный. Он только что завершил свои сборы, и его взгляд, когда он встретил её, был холодным и отстранённым.        Флора почувствовала, как боль, которую она пыталась подавить, возвращается. Он не посмотрел на неё. Он не спросил, как она себя чувствует. И этот пустой взгляд — как нож в сердце.        — Вы уже готовы? — спросила она, стараясь звучать как обычно, но в её голосе сквозила едва заметная дрожь.        — Да, -ответил он сдержанно.        Они вышли на скалу, и там уже их ждали Гелия и Тимми. Когда Гелия увидел Флору, его лицо сразу озарилось широкой улыбкой. Он подбежал к ней, крепко обнял, и её сердце вновь забилось быстрее, но уже по другой причине.        — Флора! — воскликнул Гелия. — Как ты? Все в порядке? — его голос был таким тёплым, что она почувствовала, как её грудь наполняется лёгким облегчением. Он был рядом, и это было именно то, что ей нужно было в этот момент. Её губы невольно расползлись в улыбке.        — Всё хорошо, Гелия, — она постаралась выглядеть естественно, хотя ощущала, как её взгляд всё время скользит к Палладиуму. Но он не смотрел на неё. Он был занят своими мыслями, и это ранило её.        Гелия же не обращал внимания на тишину между Флорой и её преподавателем. Он всё-таки обнял её ещё раз, а потом с улыбкой добавил:        — Ты выглядишь потрясающе… Это такая мода в Нижнем мире? — Гелия поцеловал её в щёку.        Профессор вдруг щёлкнул пальцами, и его наряд моментально преобразился, став гораздо удобнее для поездки на ветроцикле. Флора почувствовала, как её наряд тоже меняется, становясь легче и удобнее        — Мы же уходим! — Тимми громко позвал, а Флора с Гелией кивнули, готовясь к дальнейшему пути.        Она ехала на ветроцикле с Гелией, и всё, о чём она могла думать, это взгляд Палладиума, который даже не задерживался на ней.        Добравшись до Алфеи, все разошлись: Палладиум пожелал доброй ночи, бросив короткое:        — Спокойной ночи.        Он даже не посмотрел в сторону Флоры, просто развернулся и скрылся в дверях школы. Флора на мгновение задержала на нём взгляд, будто что-то хотела сказать, но промолчала.        — Прогуляемся немного? — предложил Гелия, легко касаясь её плеча. — Я соскучился по тебе. — Конечно, — кивнула она, стараясь улыбнуться.        Они вышли во двор школы, и Флора в который раз ощутила, насколько всё изменилось. Винкс нигде не было — как выяснилось, они были на задании, помогая Лейле на Андросе. Двор был непривычно тих, словно весь мир замер.        Во дворе было тихо. Свет фонарей мягко освещал дорожки, деревья шелестели в вечернем ветру, а под ногами тихо поскрипывал гравий. Флора и Гелия шли рядом, не торопясь, будто не желая нарушать хрупкую тишину, укутавшую школу.        — Здесь всегда было спокойно, — сказал Гелия, бросив взгляд на клумбы, которые Флора когда-то сама высаживала. — Как будто время замедляется.        Флора кивнула, слегка улыбаясь.        — Я тоже это чувствую.              Они остановились у небольшой беседки, окружённой вьющимся плющом. Гелия присел на лавку и потянул Флору за руку.        — Сядь. Мне просто… хочется поговорить с тобой. — Флора села рядом, прижавшись плечом к его руке. Он был таким тёплым, знакомым, родным. Но в этой близости не было больше искры. Или она потухла, или её сознание было слишком занято другим.        — Я скучал, — вдруг тихо сказал он, не глядя ей в глаза. — Но ты будто совсем не рада вернуться ко мне. — Флора вздохнула и медленно опустила взгляд.        — Мне нужно немного времени. Просто устала.        — Это из-за него? — спросил он вдруг, и в его голосе не было обвинения — только боль и непонимание.        Флора вздрогнула. Она не думала, что он поймёт, но…        — Гелия…ты о чем, — честно призналась она. — Я просто устала!        Она подняла голову и встретилась взглядом с балконом. И снова — он был там. Стоял в тени, смотрел на них. Или только ей казалось?        — Я пойду, Гелия. Мне правда нужно восстановить силы, — сказала она, мягко сжав его ладонь.        — Хорошо. — Он кивнул. — Только… если что-то нужно — просто скажи.        Флора кивнула, подарив ему слабую, благодарную улыбку. Но Гелия притянул ее к себе и поцеловал. Она направилась обратно в школу.        Палладиум стоял, опираясь на перила балкона. Ночной воздух был прохладен, но не приносил облегчения. Он видел, как она смотрела на него. Он видел, как она ушла.        — Нет, я не ревную, — пробормотал он себе под нос. — Она же всего лишь… милая ученица. Умная. Добрая. Обаятельная… — он замолчал, услышав собственные мысли.        Внутри что-то ёкнуло. Это же неправильно.        Он хотел развернуться и уйти, но ноги будто вросли в пол. И прежде чем успел всё обдумать, он уже шёл по коридору, тихо ступая по полу, и остановился перед дверью Флоры. Постучал один раз. Легко, почти неслышно. А потом снова.              «Что я делаю?»— подумал профессор.        Дверь открылась спустя несколько секунд. Флора была в пижаме, волосы распущены, взгляд усталый…        — Профессор? — её голос прозвучал настороженно. — Я… хотел узнать, как вы. Всё ли в порядке, — начал он, делая попытку говорить спокойно.        Она вздохнула, опершись плечом о дверной косяк: — Уже поздно для дополнительных занятий, профессор. Или вы пришли по другому поводу?        Он едва заметно усмехнулся, но не от веселья. От нервного напряжения. — Я просто пришёл… потому что хотел, — тихо сказал он. — Не нашёл покоя.        Флора чуть наклонила голову. — Не нашли покоя… или не могли перестать думать о том, что видели? Палладиум слегка прищурился. — А вы? — Что — я? — Ты выглядела раздражённой. После разговора с Гелией. Она хмыкнула и чуть отступила внутрь комнаты, не пригласив, но и не закрыв дверь.       — Почему вы скрывали, что у вас девушка?        Он вскинул брови: — Ты, наверное, забыла, но у тебя тоже есть парень. Или я неправ? — Я… — она вспыхнула. — И что? Что это меняет? — А то, что ты ведёшь себя так, будто только мне есть, что объяснять. — Потому что вы преподаватель! — резко ответила она. — Тогда почему ты не ведёшь себя, как студентка?        Флора отступила ещё на шаг, голос стал тише, но злее: — Потому что вы сами сломали эту границу. Вы смотрите так, будто я не просто ваша ученица. — А ты прикасалась до меня так, будто я не просто преподаватель, — рвано выдохнул он. — Вы отреагировали! — Она ткнула пальцем в его грудь. — И теперь что, злитесь на меня? — Я злюсь на себя! — взорвался он. — Потому что хочу того, чего не должен хотеть!              Тишина.              Он шагнул ближе, дыхание участилось. Глаза Флоры дрожали от ярости и… от чего-то другого. Она выглядела потерянной, но не отступала.              — Я вас не понимаю… — прошептала она. — То вы холодны, то не можете смотреть мне в глаза… А теперь стоите в моей комнате посреди ночи и обвиняете меня?              — Потому что я не понимаю тебя, Флора! — прорычал он, наконец стирая последнее расстояние между ними. — Ты ломаешь всё, во что я верю… своей наивной тишиной, своими взглядами, своим голосом…              Она хотела что-то ответить, но он схватил её за талию и одним движением притянул к себе. Её спина ударилась о кровать, и она рухнула на матрас, не в силах сопротивляться. Он навис над ней, дыхание резкое, пальцы сжаты в простынях с обеих сторон от её головы.              Он уткнулся лицом в её шею, горячее дыхание обожгло её кожу. Запах цветов, её кожи, волос — сводил его с ума. Он втянул воздух, судорожно, словно надеясь найти в нём спасение… но оно ускользало.              Он не поцеловал её. Не посмел. Только остался, нависая, задыхаясь от близости. А она лежала под ним, распахнув глаза и не понимая, как всё зашло так далеко.              Палладиум раздвинул ее ноги, притягивая ее бедрами к себя.       Это было близко. Слишком близко. Флора ощущала все его тепло и ногами обвела его талию. Она не знала, что делать. Но хотела лишь двигаться по ритму сердца. Он гладил ее грудь, забираясь под ткань тонкой атлосной пижамы.                     Флора лежала под ним, затаив дыхание. Её пальцы сжались в покрывале, а взгляд блуждал где-то мимо его лица. Казалось, мир перестал существовать — остались только они двое, их неровное дыхание и невысказанные слова.              Он смотрел на неё сверху, слишком долго, слишком близко. Внутри бушевал хаос, и всё, что удерживало его от необратимого шага — это тонкая, почти невидимая грань между тем, что дозволено, и тем, что хочется.        — Прости… — прошептал он, отстраняясь. В голосе звучала боль. — Я не должен был.        Он опустился рядом, сел на край кровати, глядя в пол. Руки дрожали. Он не мог понять, что сильнее — вина или страх потерять эту хрупкую близость.        Флора села. Она смотрела на него с упрёком, но и с растерянностью.        — Профессор Палладиум… Что это было? Он выдохнул, тяжело, будто с этим воздухом уходило и что-то большее. — Это ничего не значит, — сказал он, слишком быстро. — Вы… вы моя ученица. Всё это — ошибка. Эмоции. Импульс. Мы должны забыть. — Но вы же пришли, — прошептала она. — Вы сами пришли. Он сжал кулаки. — Я знаю. И я сожалею. Она отвела взгляд. — Вы сожалеете, потому что это было неправильно… или потому что это было со мной? Он посмотрел на неё с болью, с досадой, с непониманием самого себя.        — Потому что я не должен был позволить себе чувствовать что-то к вам, Флора. Пока вы здесь… пока вы — студентка, — он встал, словно бегством мог спасти себя. — Я больше не должен приходить.        Флора встала с кровати, обойдя его. — Тогда больше не стучите в мою дверь. Не смотрите на меня так. Не заставляйте меня думать, что это — не только во мне.        Они встретились взглядом. Он открыл рот, но не смог ничего сказать. — Спокойной ночи, профессор, — сказала она и закрыла за ним дверь.               Утро наступило слишком быстро. Флора шла по длинному коридору, чуть отставая от Палладиума. Он не сказал ей ни слова с того момента. Шёл молча, с прямой спиной, как будто был просто преподавателем, как будто ничего не произошло. Как будто не держал её под собой всего несколько часов назад, не шептал срывающимся голосом её имя, не вдыхал запах её волос, будто это был воздух, без которого он не мог.       Они постучали в кабинет. За дверью уже ждала Фарагонда.        — Доброе утро, — сказала она с улыбкой, как всегда тёплой, но внимательной. — Ну как, как вы себя чувствуете? Всё ли прошло благополучно? — Да, всё в порядке, — ответил Палладиум ровным голосом. Не дрогнул ни один мускул.        Флора кивнула, чуть натянуто улыбнувшись: — Спасибо, мисс Фарагонда. Никаких трудностей не возникло. Но тишина между ними была оглушающей. Ни одного взгляда. Ни одного жеста. Только пустое «всё в порядке» и слабый гул напряжения в воздухе.        Фарагонда посмотрела на них внимательно. Она, конечно, ничего не сказала. Но что-то в её взгляде подсказывало, что она чувствует — что-то изменилось.        Минут через десять послышался гул моторов. К зданию подъехали два ветроцикла. С одного спрыгнул Гелия, со второго — Ривен, держа в руке шлем и привычную ухмылку. — Эй! — позвал Гелия, подбегая к Флоре. — Как ты себя чувствуешь?        Он крепко обнял её, сжал в объятиях, как всегда — тепло, искренне, безмятежно. Но внутри Флора чувствовала, как всё в ней сжимается. Его руки — родные, знакомые — больше не давали ей спокойствия. Потому что сейчас, обнимая его, она думала не о нём.       Она думала о том, как ночью в его рука — совсем другая, более взрослая, осторожная и дрожащая — скользнула по её телу. Она вспоминала, как тяжело дышал тот, кого нельзя было вспоминать.              Предательница.        — Я кое-что принёс тебе, — сказал Гелия, отступая назад и доставая из кармана небольшую коробочку. — Надеюсь, понравится. Открыв крышку, он показал изящное серебряное кольцо с тонкой резьбой.        Но, когда взял её ладонь, заметил. — Подожди… — он нахмурился. — А это?.. Это не то, что я принёс. Он коснулся кольца, которое уже было на её пальце — тонкого, чуть потёртого, с изящной изумрудом. Только тогда это был просто жест заботы.        А теперь… теперь оно значило больше.        Флора сжала пальцы, но не успела ничего сказать. Палладиум, стоявший неподалёку, лишь мельком взглянул в их сторону. Не остановился, не подал виду. Повернулся и пошёл прочь. Ривен, насвистывая себе под нос, последовал за ним.        Они сели на ветроцикл и отправились обратно в Нижний мир.               «Если бы можно было вернуться…» — пронеслось у него в голове. — «Вернуться в тот первый день. Когда она просто была тихой ученицей. Когда она смотрела на меня с уважением, а я… я мог дышать свободно. Без вины. Без желания. Без этого безумия, что теперь сжимает меня изнутри.»        Он помнил, как она сидела в его кабинете; взгляд внимательный, а голос — мягкий, вежливый.        Тогда всё было правильно.        Сейчас — всё не так.        Они снова стояли у края. Та самая скала. Но теперь — с другой стороны, в Нижнем мире. Солнце здесь было мягче, воздух — плотнее, чуть туманный. А где-то вдалеке, среди сверкающих куполов, уже виднелась резиденция принцесс, куда им и предстояло направиться.        — Ну, — сказал Ривен, закидывая руку на руль ветроцикла, — вы, значит, вниз. А мы обратно — к нормальной жизни.        Гелия шагнул к Флоре и без лишних слов обнял её. Тихо, тепло, с привычной мягкостью, будто хотел забрать часть её тревог с собой.        — Береги себя, ладно? — прошептал он. — Я буду скучать…        — Я тоже и ты береги себя… — тихо ответила она, чувствуя, как внутри что-то скручивается. Она знала, что чувствует себя виноватой. Хотела бы — обняла бы крепче. Но не смогла.        — Ну… — Гелия взглянул вниз, затем на Флору. — И как вы собираетесь спуститься?        — Как и в прошлый раз, — спокойно ответил Палладиум. Его голос был мягким, ровным, почти преподавательски-невозмутимым.        Он повернулся к Флоре.        — Можем?        Флора кивнула. И в тот же момент он аккуратно подхватил её на руки — бережно, уверенно, так, как будто это просто часть задания. Как будто так и должно быть.        Гелия слегка напрягся. Он ничего не сказал, но его взгляд задержался дольше, чем нужно.               — Могли бы спуститься другим путём, — заметил он, почти как шутку, но с тенью раздражения.        — Возможно, — отозвался Палладиум с вежливой улыбкой. — Но это привычнее.        Не дожидаясь ответа, он шагнул с обрыва. Их фигуры исчезли в воздухе.        Ривен, конечно, не мог пройти мимо и крикнул вслед: — Пока, феечка, — с ухмылкой. — Постарайся не улететь слишком далеко… в объятиях преподавателя.        Гелия стоял, молча глядя им вслед.        — Ух, парень, — сказал за спиной Ривен, скрестив руки. — Надеюсь, ты умеешь проигрывать с достоинством.        — Что? — Гелия даже не обернулся.        — Да ничего, — фыркнул Ривен. — Просто… если бы Муза смотрела на кого-то с таким же напряжением, как она на него — я бы начал волноваться. По-настоящему.        Гелия ничего не ответил. Только отвёл взгляд.        На земле Палладиум осторожно поставил Флору на ноги, улыбнулся ей — так, как всегда. Ровно, мягко. Как будто он — просто наставник. И ничего больше.        — Всё хорошо? — спросил он, с лёгким тоном заботы.        — Да, — кивнула она, избегая взгляда. — Спасибо.        — Мы почти у цели. Принцесса Аментия наверняка уже ждёт.        Постарайся выглядеть бодро, — добавил он тепло, почти дружески.        Флора кивнула, но внутри всё скручивалось. Он говорил так, как будто ничего не было. Как будто её дыхание не сбивалось под ним ночью. Как будто он не гладил её волосы, не вдыхал её запах.        Они не успели сделать и пары шагов, как у входа их уже встречали стражники. Узнав Палладиума, они коротко кивнули — и, не говоря ни слова, повели гостей по знакомым мраморным коридорам. Всё выглядело так же, как и в первый день: прохладный воздух, сводчатые потолки, приглушённый свет магических кристаллов.        Когда они вошли в тронный зал, принцесса Аментия и Спонсус сидели рядом на возвышении, лениво переговариваясь о чём-то между собой. Аментия, как обычно, была в идеальном порядке — прямая спина, лёгкая улыбка, идеальная укладка. Она нежно держала мужа за руку, и ни один из них даже не обратил внимания на вошедших.       Палладиум вежливо остановился и поклонился.        — Принцесса Аментия, мы прибыли, как и обещали. Думаю, за два дня мы закончим восстановление. С учётом того, что оживление роз Бездна теперь невозможно… логичнее всего просто высадить новые растения. Почва частично стабилизировалась, магия восстановлена. Мы справимся.        Аментия только тогда повернула голову и чуть кивнула. — Прекрасно. Нам важно, чтобы всё выглядело… достойно. Особенно перед визитом моих сторонников. — Конечно, — спокойно ответил Палладиум. И тут в зал вошла Мерит. Взгляд её моментально зацепился за Палладиума, и губы расплылись в лёгкой, слишком тёплой улыбке: — О, Палладиум, вы снова здесь. Как я рада вас видеть…        Она сделала плавный реверанс, чуть ближе, чем следовало. Палладиум слегка склонил голову в ответ, сохраняя ровное, профессиональное выражение лица. — Рад вернуться. У нас ещё немного работы.        Только потом она заметила Флору, стоящую чуть позади. Взгляд Мерит стал на полтона холоднее. — Флора, — произнесла она, не скрывая лёгкой колкости. — Вы снова с нами. Надолго? — Надеюсь, что нет, — спокойно ответила Флора, стараясь не поддаваться. — Мы просто завершаем задание. Мерит коротко кивнула, но её глаза скользнули вниз — и, заметив, как близко Флора держалась к Палладиуму, в уголках её губ на миг дрогнула зависть.        Покои были всё те же — большие, просторные, но с единой зоной для сна и отдыха. Один длинный стол, одна кровать у окна, кресло, полки, ящики с семенами. Слишком много воздуха, слишком мало расстояния.        Палладиум, как всегда, занялся делом. Он снял плащ, аккуратно повесил его, уселся за стол и начал раскладывать на ткани коробочки с семенами, магические ампулы и карты почвы.        — Нам стоит начать со стороны дворца, — сказал он, не глядя на Флору. Голос спокойный, преподавательский. — Там дренаж лучше.        Флора стояла в дверях, потом медленно подошла и села на край кровати. Она наблюдала, как его руки методично сортируют растения. Как будто ничего не случилось. Как будто всё под контролем. И всё же… что-то в нём было другим. Может, он просто слишком старался быть собой. Или наоборот — быть тем, кем уже не был.        Она опустила взгляд и прошептала: — Я… помогу позже. Немного позже. Он кивнул. Не обернулся.        — Конечно, — сказал он просто. — Отдыхай.        И снова — между ними воздух стал тяжёлым, как земля под розами, что уже не оживить.        Палладиум по-прежнему сидел за столом, склонившись над семенами и сухими травами. Его движения были точными, уверенными, как всегда. Он делал вид, что не замечает Флору, сидящую на кровати — будто её присутствие никак не влияет на его дыхание, на пульс, на мысли. Будто её вовсе нет.        Флора тоже молчала.        В этот момент дверь распахнулась, и в покои вошёл Спонсус. Он сиял, как всегда, немного неуместно на фоне их сдержанной обстановки.        — А вот и я! — воскликнул он. — Принцесса всё занята, но я подумал, что вы не откажетесь от угощения. Привёз вам сок из пещер Эймм’ра. Очень редкий. Натуральный, с лёгкой… эээ… ферментацией.        Он поставил два хрустальных бокала на стол, разлил янтарную жидкость. Сок мерцал странным блеском — густой, ароматный, с лёгкой горчинкой. И вышел, пожелав им плодотворной работы и поблагодарив за вклад в благополучие дворца.        Палладиум и Флора переглянулись. Он взял бокал первым, понюхал и отпил глоток. Флора — следом. — Это… — она нахмурилась, — немного крепче, чем я ожидала. — Согласен, — выдохнул Палладиум, отставляя бокал. Но тепло от напитка уже начало разливаться по телу, снимая напряжение с плеч, размягчая границы.        Они начали говорить. Сначала — осторожно, о растениях. О влажности почвы. О видах магического удобрения. Потом — о диких цветах, что росли на её родной планете. О том, как в детстве она думала, что растения могут слышать музыку.        — Может, и правда могут, — усмехнулся Палладиум, — если поёшь им не хуже, чем заклинаешь.        Флора засмеялась. Настояще. С облегчением.        — А вы в детстве тоже выращивали цветы? — спросила она. — Почти, я жил в гармонии с природой … — он улыбнулся. — Очень в вашем духе, — хихикнула Флора.        Разговор потёк сам собой. Словно волшебство сока Эймм’ра расплело сдержанность, страх, сомнения. Они смеялись, вспоминали, спорили, обсуждали составы и свойства.        В какой-то момент Флора подошла к столу, и они, не сговариваясь, начали готовить зелье — то самое, что должно было ускорить рост растений. Они работали плечом к плечу, как когда-то, до всего этого. Без напряжения. Без лишних взглядов.        Флора снова улыбалась.        И он был этому рад.        Впервые за долгое время он чувствовал себя не виноватым. Просто эльф. Просто преподавателем, работающим вместе с талантливой ученицей.        Так прошёл весь остаток утра. Не было ни поцелуев, ни неловкости.        Только два человека, забывшие, что между ними было.        Пусть и на короткое время.        После обеда, окрылённые лёгким туманом прошедшего разговора, они вышли во двор. День был удивительно тёплый и светлый для Нижнего мира, и казалось, будто сама земля ждала их прикосновения.              Флора взяла плетёную корзинку с семенами, приготовленными с утра, и, опустившись на колени возле клумб, провела ладонью по влажной почве. Палладиум стоял рядом, не мешал — просто наблюдал. Она казалась в своей стихии.               Тихая, сконцентрированная, красивая. Её волосы чуть развевались от лёгкого ветра, а глаза сияли.        Флора выпрямилась, раскинула руки и произнесла заклинание, от которого воздух затрепетал. Семена вспыхнули мягким светом, и перед их глазами начали прорастать сотни растений — диковинные, редкие, и простые, но яркие, живые. Лепестки раскрывались навстречу свету, стебли тянулись к небу, а воздух наполнился ароматом — свежим, весенним, как будто весь Нижний мир наконец вздохнул.        — Впечатляюще, — прошептал Палладиум, не сдержав улыбки.        Они прошлись по всему периметру, высаживая цветы у ворот, возле домов, у дорожек. Жители выходили, кто-то останавливался, кто-то кланялся, кто-то просто улыбался — это была настоящая магия.        Добрая. Живая.        К вечеру они были измотаны.        Когда вернулись во дворец, Палладиум сразу зашел в душ.Флора не снимая туфелек, просто рухнула на кровать, а потом лениво поднялась и переоделась в лёгкую шелковую пижаму — короткие шорты и свободная майка. Палладиум, ничего не сказав, ушёл в душ.        Она только хотела сесть, как в дверь без стука вошла Мерит. — Где твой преподаватель? — спросила она с хитрой полуулыбкой, скрестив руки на груди.        Флора приподнялась с кровати, настороженно глядя на служанку. — Он в ванной. А что? — Просто интересно, — фальшиво-жизнерадостным тоном ответила Мерит. — Ну, и… ты его девушка, или как? Он что-то говорил…        Флора слегка побледнела. Глаза расширились, но она сразу же собралась: — Конечно нет!.. — Ну да, конечно, — усмехнулась Мерит. — Просто странно, что он отказал мне, а теперь всё время с тобой. Странное совпадение, правда? — Профессор Палладиум просто мой преподаватель. — твёрдо сказала Флора. — Ага. Ну, конечно, — протянула Мерит с язвой. — Тогда почему ты краснеешь, как только его видешь?        Прежде чем Флора успела ответить, дверь в ванную открылась. Палладиум вышел, вытирая мокрые волосы полотенцем. Его волосы ещё капали, вода стекала по открытому торсу, пока он не накинул лёгкую рубашку. Он застал их разговор на последней фразе. Мерит тут же выпрямилась, будто ничем не виновата.        — Профессор, — сладко улыбнулась она. — Я просто пришла пожелать спокойной ночи. — Спасибо, Мерит, — вежливо, но твёрдо сказал Палладиум, подходя ближе. — Ты что-то забыла тут? Если нет, то доброй ночи.        Служанка задержала взгляд на его груди, но потом, поняв, что больше ничего не добьётся, фыркнула и вышла, не попрощавшись.        Палладиум молча подошёл к скамье у стены и сел, как в первую ночь. Флора, сидя на кровати, сдерживала взгляд, но когда краем глаза увидела, как он застёгивает рубашку, всё внутри сжалось.        — Вы можете… лечь сюда, — тихо сказала она, чуть смутившись. — Здесь мягче.              Он не ответил сразу. Только застегнул последнюю пуговицу, будто это был последний барьер между ним и тем, чего он так боялся.        — Нет, — сказал он твёрдо, но мягко. — Спасибо. Я не могу. — Почему?        Он посмотрел на неё долго. Без улыбки. Без маски.        — Потому что если я лягу рядом… я могу сделать что-то, о чём ты пожалеешь… Понимаешь?        Он отвернулся. Сел, скрестив руки, глядя в пол. А Флора молчала.        Флора лежала на кровати, обняв подушку, и смотрела на спину Палладиума. Он сидел на скамье у стены, всё в той же застёгнутой рубашке, будто пытаясь защититься даже от самого воздуха, что их связывал.        В руках — книга, но она точно знала: он не читает. Просто делает вид. Прячет себя.        Она чувствовала, как в ней борются чувства. Он был рядом, но недоступен. Он был заботлив, но отстранён. Он отказался лечь рядом — не потому, что не хотел… а потому что хотел слишком сильно. И это разрывали её изнутри.        Флора смотрела, как он потянулся за бокалом с тем самым соком из пещеры Эймм’ра. Остатки янтарного напитка легко заскользили по стеклу, и он сделал последний глоток.        Она встала. Тихо, босиком, мягко ступая по каменному полу. Он её не заметил. Палладиум задумчиво перевернул страницу, хотя глаза были расфокусированы. Мысли где-то далеко. Возможно, на той же кровати, где она только что лежала.        Она подошла. Сердце билось в горле, а внутри всё сжималось от страха и нежности одновременно. Она знала, что это может быть ошибкой. Но знала и другое — если не приблизится сейчас, будет жалеть.        Флора остановилась за его спиной, на секунду замерла… а потом медленно провела пальцами по его мокрым волосам. Осторожно, будто боялась разрушить тонкий покой, что он так старательно держал.        Палладиум вздрогнул. Закрыл книгу.        — Флора… — его голос был низким, хрипловатым. — Не надо. — Я просто… — начала она, но не знала, что сказать. — Прекрати, — сказал он тише. — Пожалуйста.        Она опустила руку, будто обожглась. Отступила.        Он вздохнул и провёл рукой по лицу. — Я и так еле держусь, — прошептал он. — Не делай этого сложнее. Флора опустила взгляд и вернулась на кровать. Лёгкой походкой, тихо. Не плакала. Но внутри что-то хрупкое дало трещину.        Она не знала, чего именно ждала от него… Но точно не этого.        Ночь тянулась, будто сама тьма не хотела отпускать это напряжение, что застыло между ними.        Флора лежала, укутавшись в одеяло с головой, как будто это могло спрятать её от мыслей.        От чувств. От желания, которое никуда не уходило, а только становилось сильнее с каждой минутой молчания.        Она слышала, как он перелистывает страницы. Потом — как книга с глухим шорохом закрывается. Шаг. Второй. Он подошёл к кровати. Сердце у неё подскочило.        — Палладиум… — прошептала она, но уже знала, что будет дальше. Он молча потянул за край одеяла и сбросил его, оголяя её фигуру в мягкой пижаме, светлой и тонкой. Глаза его блестели от внутреннего напряжения — сдерживал себя весь день, и вот оно — больше невыносимо.        Флора инстинктивно прижалась к изголовью кровати, затаив дыхание, но не оттолкнула его.        Он опустился над ней, словно это было неизбежно. Обнял, укрывая собой, словно пытался не просто прижаться, а исчезнуть в ней. Их тела соприкоснулись — тёплое дыхание, влажные от душа волосы, еле уловимое биение сердец.        Палладиум провёл рукой по её щеке, по шее… и поцеловал.        Сначала осторожно, будто проверяя, не прогонит ли она его. Но Флора не отпрянула. Она ответила. И всё, что было сдержано за эти дни, прорвалось.        Поцелуи становились всё глубже, напряжённее. Он целовал её губы, щеки, линию шеи. Её руки скользнули ему под рубашку, чувствуя горячую кожу. Он дышал тяжело, грудная клетка прижималась к её, и она чувствовала, как сильно он дрожит. Как будто сдерживает нечто гораздо большее.        Тела их отзывались друг на друга, как будто давно знали эти движения. Пульс сбивался, дыхание смешивалось. Она ощущала, как его пальцы сжимают её талию, как он прижимается ближе, ближе…       Он замер, уткнувшись лицом в её шею. Поцеловал ключицу, глубоко вдохнув её аромат.        — Прости, — прошептал он хрипло. — Пожалуйста… профессор, только не опять очередное игнорирование друг друга. Давайте продолжим.        Он не отстранился.              Флора не отводила взгляда. Ни страха, ни стыда — только тёплая, хрупкая уверенность. Она позволила себе шагнуть туда, где уже нет ни ученицы, ни преподавателя. Где есть только он. И она. Здесь. Сейчас.              Он медленно опустился к ней, снова коснувшись губами её губ. Поцелуй был тише, медленнее, но куда глубже. И когда его рука скользнула к её плечу, Флора вздохнула и чуть приподнялась, позволяя снять с неё тонкую лямку пижамы. Материя сползла по коже, как лепестки, рассыпаясь на кровати.              Палладиум остановился, задержав дыхание. Он сжал ее грудь своей рукой. Кожа Флоры слегка покрылась испариной, словно она могла ощутить прикосновение его плоти даже сквозь одежду. Ее пальцы замерли где-то около ключицы, а взгляд остановился куда-то в сторону, словно она пыталась справиться с внезапно накрывшим ее теплом, с теплом тела рядом и собственным теплом внутри. Она запечатывает ладонями рот, в попытках сдержать стон. Между ее ног влажно так, что стекает на простыни, и это безумие захлестывает с головой.              Он аккуратно схватил за резинку ее шорт и стянул, сразу и ее нижнее белье. Флора почувствовала как Палладиум провел пальцем по промежности Флоры, ощутил ее тепло, ее влажность. Он чувствовал, что она его желает, и это желание накрывало их обоих волной, такой горячей, что от нее уже невозможно было отвернуться.              От прикосновения пальцев Палладиума к нежной плоти Флоры она дернулась, чуть сильнее сжимая его в объятиях. Горячее прикосновение внутри нее слегка сбивало ее дыхание, наполняя каждым прикосновением жгучим желанием.Палладиум медленно скинул брюки. Он не знал точно, правильный ли это поступок; все то, что он знал, все то, в чем он был уверен, вдруг испарилось вместе с одеждой.               Единственное, на что он сейчас мог сосредоточиться, — это прикосновения Флоры, от которых в теле с новой силой разгорался пожар желания.               А когда он снял свои боксеры, Флора почувствовала, как ее щеки заливает столь же горячий румянец, и отведя взгляд в сторону, старалась спрятать смущение. Он снимает рубашку и впечатывается поцелуем в ее губы, пока возбужденный член упирается в ее влажный вход.        — Флора, у тебя есть время одуматься. — сказал он, вдыхая воздух после долго поцелуя. Фея лишь отвела взгляд, куда-то вниз. Она улыбнулась и поцеловала его, провела ладонью по его волосам.        — Я хочу этого.              Когда он впервые вошел в нее, Флора не смогла полностью сдержать стон. Ее тело откликнулось с новой силой, каждым нервом, каждым мигом желая его. Он нежно провел пальцами по ее животу, словно успокаивая, стараясь отвлечь от легкой боли. Он видел ее реакцию, понимал, что это впервые для Флора, и потому старался быть особенно аккуратным, несмотря на ту страсть, которая разгорелась между ними.        Палладиум двигался ритмично, но сдержанно — будто хотел прочувствовать каждую секунду, каждый её вздох. С каждым движением их тела всё сильнее сливались воедино, и Флора ощущала, как тепло нарастает, будто волна, поглощающая всё вокруг.        Его волосы касались его плеч, скользили по груди, ловя свет от магических кристаллов, тихо мерцавших в углу комнаты. Он выглядел почти нереальным. Его красота добивала ее.        Он остановился, на секунду задержал дыхание и осторожно перевернул Флору, глядя ей в глаза. Её губы дрогнули в мягкой, немного смущённой улыбке. Она доверчиво прогнулась, когда его пальцы скользнули по её пояснице, будто касались самой души.        Темп стал чуть резче, страсть — острее. Она уткнулась лицом в подушку, едва сдерживая всхлипы — не от боли, а от того, насколько всё это было остро, живо, действительно. Он держал её крепко, обнимая бёдра, будто боялся потерять, вжимаясь глубже, чувствуя, как между ними исчезают все границы.        Флора никогда бы не подумала, что её первый раз случится именно так — спонтанно, неожиданно, без свечей, без идеально подготовленной комнаты, которую она себе представляла в мечтах. И уж точно — не с преподавателем, которого когда-то слушала, затаив дыхание.        Но сейчас всё было иначе. И в этих ощущениях — где каждое прикосновение отзывалось в теле нежной дрожью — было что-то большее. Что-то не запланированное… но удивительно живое.               Она чувствовала, как внутри нарастает волна — глубокая, искренняя, невозможная остановить. Её дыхание стало чаще, пальцы вцепились в простыни, и вскоре тело отозвалось — тонко, дрожью, будто весь мир сжался в одном единственном моменте.        Палладиум почувствовал это и замедлился. Остановился. Его губы накрыли её щёку, потом плечо, оставляя мягкие, почти извиняющиеся поцелуи.        Флора, всё ещё ловя дыхание, повернула голову и прошептала: — Почему вы остановились?..        Он посмотрел на неё спокойно, но в его глазах светилась тень заботы: — Тебе этого достаточно. Я не хочу торопить.               Он лёг рядом, отчасти закрыв глаза, давая ей время. Но Флора обернулась, приподнялась и медленно, без слов, потянулась к нему.       Её взгляд был уже другим — более уверенным. Спокойным. Она знала, чего хочет.        — Тогда позвольте мне… — тихо сказала она.        Флора вспомнила, как однажды, на первом курсе, Стелла и Муза вполголоса хихикали в спальне, делясь между собой подробностями из личной жизни. Тогда ей казалось это слишком смелым, почти недопустимым — она даже не могла представить себя в подобных разговорах.       Её пугали сами мысли о подобной близости… и в то же время нечто в них пробуждало любопытство. Интерес.              Сейчас же, лёжа рядом с тем, кто так изменил её восприятие мира, она чувствовала не только желание, но и внутренний отклик. Как будто пришло время понять то, что раньше было лишь словами.              Она приподнялась на локтях, поцеловала его плечо, затем грудь, медленно спускаясь ниже. Её движения были нерешительными, будто она сама не верила, что осмелилась. Но в каждом её прикосновении сквозила забота — и что-то невинное, по-своему трогательное.        Палладиум открыл глаза, удивлённо посмотрел на неё, мягко, почти шепотом спросил: — Флора?.. Что ты…        Но она ничего не ответила. Только взглянула на него снизу вверх — немного смущённо, но с решимостью, которой от неё никто бы не ожидал. Её пальцы обхватили его член, неуверенно, осторожно. Он затаил дыхание.        Она продолжала, пробуя, исследуя, будто стремилась понять — не только его тело, но и собственные границы. Его взгляд затуманился, дыхание стало тяжёлым, грудь поднялась. Он провёл рукой по её волосам, мягко, бережно, сдерживая порыв, но и не останавливая её.       В этом моменте не было грубости. Лишь осторожность. Доверие. И наивная, искренняя попытка дать ему то, что она раньше даже не представляла. Палладиум почувствовал как ее язык прикасался к нему, потом как губы обхватили член. Флора старалась делать это более умело, проводя языком по всей длине.               Палладиум лежал, сжав простыню в ладони, с приподнятой грудью — дыхание его было тяжёлым, напряжённым. Он наблюдал за ней, словно боялся моргнуть. Флора неуверенно продолжала, слушая, как его дыхание срывается, как мышцы напрягаются под её ладонью, как он борется с собой — и с тем, что уже невозможно сдержать.              Он не сдержался.              Тихий, хриплый выдох сорвался с его губ, когда волна накрыла его целиком. Он прикрыл глаза, голова откинулась на подушку. Несколько секунд он просто лежал, не двигаясь. Потом открыл глаза и сел, отыскивая её взгляд.              Флора смущённо смотрела в сторону, краснея, стараясь спрятать дрожащие пальцы в складках простыни. На ее губах остатки его семя.Он взял её за запястье — осторожно, не заставляя, а просто прося вернуть её взгляд к себе.        — Ты…— голос был хрипловатым, —ты не обязана была делать это.        Она покачала головой, тихо:        — Я хотела. — она облизнула свои губы. Он смутился. Этот жест был очень соблазнительным.        Он обнял её — крепко, как будто не хотел отпускать, и притянул к себе под одеяло. Она устроилась рядом, положив голову ему на грудь.               Так они и лежали, без слов. Так они и заснули. Спокойно. Тишина говорила о многом.        Флора проснулась медленно, почти неохотно. Тело всё ещё помнило его прикосновения, дыхание, тяжесть его рук, тепло. В груди — что-то хрупкое и дрожащие, будто мир стал другим.       Палладиум спал рядом, ровно, спокойно, лицо его было расслабленным. Он казался почти беззащитным — таким она его не видела никогда. Лишь дыхание, чуть приоткрытые губы и выбившаяся прядь мокрых волос.        Флора задержала взгляд на нём всего на миг — и тут же опустила глаза.              «Что я сделала?.. Что мы сделали?»              Она поднялась осторожно, чтобы не разбудить его, и, стараясь двигаться как можно тише, накинула свой халат и направилась в ванную.        Вода была тёплой, обволакивающей. Она медленно опустилась в неё, закрыв глаза.        Его губы на её коже. Его шепот. Его прикосновения. Его… внутри неё.        Флора задержала дыхание, провела рукой по шее, словно пытаясь стереть след, которого не было — и в то же время забыть то, что навсегда останется в ней.        Она долго не вылезала. Смывала с себя остатки ночи. Остатки смущения.        Когда вышла, уже одетая в лёгкое светлое платье, волосы высушены, лицо свежее — она казалась спокойной. Почти прежней. Только взгляд всё ещё блуждал, не задерживаясь ни на чём.        Она вышла на балкон. Утро было удивительно ясным. Воздух свежий, влажный. Где-то внизу уже просыпались сады. Она встала у перил, вдохнула глубже, закрыла глаза.        Именно в этот момент позади что-то зашевелилось. Она обернулась.        Палладиум проснулся. Он сидел на кровати, полунакрытый скомканным одеялом, волосы растрёпаны, взгляд всё ещё немного затуманен сном.        Он встретился с её взглядом. На его губах появилась едва заметная улыбка — тёплая, настоящая.        — Как ты? — спросил он, голос хриплый от сна.        Флора немного смутилась. Щёки вспыхнули.        — Всё в порядке, — прошептала она, не отводя взгляда, но и не приближаясь. — Просто… рано проснулась.        Палладиум встал с кровати, скомканное одеяло соскользнуло с плеч, и он, лениво прикрывшись ладонью, направился в ванную. После такой ночи он впервые выглядел не как профессор — а как мужчина, уставший, разбуженный, чуть растрёпанный.        Флора отвела взгляд, когда он прошёл мимо. Но всё равно чувствовала, как щёки начинают теплеть.        Вода за дверью зашумела — недолго. И вскоре он вернулся: волосы влажные, упавшие на лоб, неаккуратные. Он, как всегда, был в белой рубашке, застёгнутой до самого верха, и зелёном жилете. Только вот вид у него был не такой безупречный, как обычно.        Она осторожно улыбнулась:        — Можно… я расчешу ваши волосы?        Он чуть удивился, потом кивнул и сел на край кровати, перед ней. Не глядя. Флора взяла расчёску со стола и аккуратно начала проводить по его волосам. Молча. Каждое движение было медленным, мягким, как будто касалась чего-то хрупкого.        — Вы… всегда так быстро собираетесь? — спросила она, стараясь разбавить тишину. Он усмехнулся уголками губ:        — Обычно я просыпаюсь на намного раньше.Сегодня… не получилось.        — Почему? — наивно, почти по-детски спросила она. Он повернул голову немного вбок. Их взгляды на мгновение пересеклись.        — Думаю, ты знаешь, — тихо сказал он. Она покраснела. Вернулась к расчёсыванию, чтобы скрыть смущение. Пауза повисла снова.        — Вы сожалеете? — вдруг прозвучал её голос. Он замер. — Нет, — ответил он быстро. — Но… — Но? — Я не имею права чувствовать то, что чувствую. И уж точно не должен был… — …быть со мной, — закончила она за него, убирая расчёску. Он встал, поправляя жилет, отводя взгляд. — Всё это… неправильно. — Но ведь случилось, — тихо сказала она. — И не просто так. Он не ответил. Только провёл рукой по волосам — уже уложенным — и выдохнул: — Я знаю, Флора. Мы справимся.        Флора кивнула, опуская взгляд. Он открыл дверь и задержался на пороге. Хотел что-то сказать.        — Флора, давайте перед отъездом прогуляемся во дворе? — спросил он. — Я с радостью соглашусь. ‐ она улыбнулась и пошла за ним.        Воздух был влажным, живым, с лёгким ароматом магических цветов, что вчера они высадили вместе.        Флора и Палладиум шли молча — медленно, вдоль цветущих кустов и свежих грядок. Вдали слышались голоса — жители уже вставали, благодарили за восстановленную землю. Всё было спокойно. И одновременно — невыносимо тихо.        — Здесь стало красиво, — нарушила тишину Флора. Голос мягкий, но будто в нём чего-то не хватало.        Палладиум кивнул: — Это твоя заслуга. Ты дала этим растениям вторую жизнь.        Флора не ответила. В груди стояло странное ощущение — будто она сама не знала, радуется ли или просто уходит в себя.        «Он говорит правильно. Спокойно. Хвалит, как раньше. Но вчера всё изменилось.»        Она не хотела признавать, но внутри что-то болело. Не тело — сердце. Мысли, которые не отпускали с рассвета.              «Это была не просто ночь. Это была граница. Я её перешла. А он… он будто вернулся обратно.»        Она вспоминала Гелию — его нежные руки, их первый поцелуй. Всё было искренне. Просто. Без боли.        «А теперь… я изменила. И даже не тому, кого разлюбила, а себе.»        Палладиум остановился у небольшого моста через ручей. Вода журчала тихо, успокаивающе. Он посмотрел на неё. В глаза.        — Флора, — произнёс он, осторожно, — ты понимаешь, что никто не должен знать. Ни сейчас. Ты все еще учишься в школе, где я преподаватель.        Флора застыла.        Он продолжил: — Если кто-то узнает… Это может сломать твою репутацию. Карьеру. Доверие. Я не хочу, чтобы ты стала темой для сплетен. Или поводом для отчисления.        Флора всё ещё чувствовала тепло в коже, когда они шли по тропинке у сада. Утреннее солнце пробивалось сквозь редкие ветви, воздух был свежим, а всё внутри неё — немного растерянным.        Палладиум шагал рядом, в своей привычной сдержанной манере, но она видела, как по-особенному смотрит он на неё сегодня. Он тоже был под впечатлением. Просто умел это скрывать лучше.        Флора остановилась на мгновение, чуть пригладила волосы, набралась смелости:        — А… мы можем видеться после ваших уроков?        Он посмотрел на неё, приподняв бровь.        — Видеться? — переспросил он, с лёгкой улыбкой. — Просто так?        Флора опустила взгляд, слегка покраснев:        — Или не просто так… — выдохнула она. — Я… я не хочу, чтобы это было только здесь. Только на время.        Палладиум на секунду замер, а потом шагнул ближе и, убедившись, что вокруг никого нет, легко коснулся её лица ладонью и поцеловал. Коротко, но нежно, с таким теплом, будто всё его тело отзывается на её голос.        — Я тоже не хочу, чтобы это закончилось, — прошептал он.        Они на мгновение замолчали, и он продолжил, уже чуть тише: — А что будет с Гелией?        Флора прикусила губу. Она знала, что этот вопрос встанет между ними. И всё же, услышав его, сердце сжалось.        — Я… не знаю, — призналась она. — Он не заслуживает боли. Но я не могу жить, делая вид, что люблю, когда уже не чувствую того же.        Палладиум кивнул, с пониманием. Не осуждая.        — Тебе остался всего один год, Флора. Я не хочу… портить твоё будущее. Всё, что происходит — должно быть осторожным. Тихим.        — Но не ложью, — добавила она.        — Нет, — согласился он. — Только правдой. Даже если она нелепа и неуместна.        Флора посмотрела на него. И после небольшой паузы спросила: — А та девушка… о которой вы говорили? Та, из-за которой вы отказали Мерит? Он чуть напрягся, но не отвёл взгляда. — Её звали Атрис. Она была из моего мира. Эльфийка. Мы выросли вместе, и когда-то… почти обручились. — И? — Она ушла. В другое измерение.Это было ее мечтой.Я ждал.Но оттуда никто не возвращается. Флора молчала. Она видела в его глазах след той боли, которую он носил в себе всё это время. — Я думал, больше не смогу чувствовать. До тебя. Флора взяла его за руку — осторожно, но крепко. Палладиум поцеловал ее, пока никого не было рядом. Она смущенно опустила взгляд. — Флора, давай вернемся и соберемся обратно в дорогу. — сказал Палладиум.        Собрав чемодан, они долго не говорили. Каждое движение казалось молчаливым ритуалом: сложить вещи, закрыть сумку, последний взгляд на комнату, где всё изменилось.              Когда они вошли в тронный зал, принцесса Аментия уже ждала их, сидя рядом со Спонсусом. Как всегда, принцесса бфла окружена служанками. Рядом, чуть сбоку, стояла Мерит — аккуратная, изящная, но с плотно сжатыми губами и острым, раздражённым взглядом. Она даже не пыталась скрыть своё недовольство.        Палладиум поклонился. — Принцесса Аментия, благодарим за приём и возможность завершить задание. Мы готовы вернуться. — Вы проделали хорошую работу, — кивнула Аментия. — Цветы прекрасны, почва восстановлена. Нижний мир вновь живой. — Незачто, — вежливо отозвался он. Флора лишь мягко улыбнулась, чувствуя, как Мерит буквально сверлит её взглядом. Её молчание было громче любого крика.        Когда они вышли из дворца, воздух показался особенно прохладным. Скала уже виднелась вдалеке, а на её краю — два силуэта: Гелия и Ривен.        Но не успели они пройти и пару шагов, как за спиной послышались быстрые шаги. Мерит догнала их, остановилась чуть сбоку и с притворной лёгкой улыбкой сказала: — Удачи. Только постарайтесь… в Алфее быть потише. Думаю, ваша директриса не особо оценит, что взрослый преподаватель по ночам трахает свою студентку. Слова повисли в воздухе. Голос её был мягким, но в каждом слове — яд. Она бросила последний, колючий взгляд на Флору, разворачиваясь и ускользая прочь с идеальной осанкой, как будто выиграла.        Флора вздрогнула. Плечи напряжённо поднялись. В глазах тревога. Палладиум, не говоря ни слова, подошёл ближе. Его рука едва коснулась её плеча — едва ощутимо, но уверенно. — Не переживай, — тихо сказал он. — Я уверен, она сказала это, чтобы позлить нас. Она никому не скажет.        Она кивнула, стараясь улыбнуться. У скалы Гелия первым заметил их. Палладиум с Флорой забрались наверх. — Флора! — он шагнул вперёд, широко улыбаясь, и обнял её крепко, почти гордо. — Вы с профессором молодцы. Справились быстрее, чем ожидалось.        Флора сжала его в ответ, пытаясь улыбаться так же естественно, как всегда. Но внутри всё было не так. Теперь она обнимала того, кого больше не любила.        И чувствовала вину каждой клеткой. — Спасибо, — выдохнула она. — Мы старались.        Ривен лениво откинулся на ветроцикл, скрестив руки за головой, и при виде Флоры с Палладиумом хмыкнул:        — Ну, феечка, надеюсь, ты там по заданию работала, а не цветочки в постель высаживала? — и, подмигнув, добавил: — Хотя кто я такой, чтобы мешать садоводству… особенно ночному?        Гелия резко обернулся на него, а у Флоры в ту же секунду запылали уши.        Палладиум медленно поднял руку, даже не меняя выражения лица, и негромко прошептал заклинание. Рот Ривена тут же «зашился» магически, издав приглушённое:        — Ммммф?! — Хватит, — спокойно бросил Палладиум, садясь на ветроцикл. — На сегодня твоя дозировка юмора исчерпана.        Ривен возмущённо махал руками, но в глубине души явно был доволен — он добился реакции. — как они летят, и Флора погружается в мысли о своём выборе? Гелия озадачено посмотрел на Флору, явно не ожидая ее реакции.        Ветроцикл мягко взмыл в воздух, оставив скалу и Нижний мир позади. Палладиум с Ривеном уже скрылись вдали — их силуэты уменьшались на горизонте, растворяясь в небе.        Флора сидела позади Гелии, крепко обняв его за талию. Раньше такие моменты казались ей тёплыми, романтичными. Сейчас — были просто привычными. Она смотрела мимо, на облака, на зелёные пятна деревьев внизу, на дорогу, которой летели.        — Флора? — окликнул её Гелия, наклоняясь чуть ближе. — Ты в порядке? — Да, — коротко ответила она. — Ты какая-то… другая, — продолжил он после паузы. — Что-то произошло? яТебя кто-то обидел?              Она промолчала. Его руки управляли движением ветроцикла, но голос звучал, будто он пытался держать за что-то другое — за ту близость, что ускользала. — Это из-за миссии? — осторожно спросил он. — Или из-за него? Флора сжалась. В груди сдавило. — Не выдумывай, — прошептала она. — Я не выдумываю. Я чувствую. Ты даже смотришь на меня по-другому. Словно извиняешься глазами, — его голос был ровный, но в нём сквозила обида.        Флора опустила взгляд. — Просто устала. Это всё. Ничего не произошло. — Правда? — он слегка сбавил скорость. — Тогда скажи это, глядя мне в глаза.        Она не смогла.              Он тихо вздохнул, снова выпрямился, возвращаясь к управлению. Ветер развевал её волосы, воздух был прохладным, но ей казалось, будто он давит.              «Я изменила ему. И не сказала правды. Я предала его доверие… и не чувствую, что хочу всё вернуть.»        — Я рядом, Флора, — сказал он уже тише. — Но ты как будто далеко.И я не знаю, как тебя вернуть.              Она хотела что-то сказать. Хотела. Но молчала.              Они приземлились у входа в Алфею. День был ясным, как будто сама академия не знала, какую бурю привезли обратно её ученики.              Палладиум первым попрощался со специалистами. С Ривеном — коротким кивком, с Гелией — вежливо, спокойно, без лишних слов. Он почти сразу направился в здание академии, и ни разу не оглянулся.              Флора наблюдала, как он удаляется, и только после этого шагнула прочь от ветроцикла.              Она уже почти свернула в боковой коридор, как вдруг Гелия настиг её. Его шаги прозвучали резко, и прежде чем она успела уйти, он встал прямо перед ней, преграждая путь.        — Хватит уворачиваться, — тихо, но жёстко. — Скажи мне правду, Флора.        Она отвела взгляд. Не потому что не хотела говорить — а потому что не знала, с чего начать.        — Ты изменилась. С того дня, как спустилась в Нижний мир. Я это вижу. Ты не со мной. Тебя будто нет рядом. Я чувствую… всё.        — Гелия… — голос её дрожал. — Пожалуйста, не здесь.        — Тогда скажи. Было что-то между вами? Может он тебя как-то обидел?        Молчание. И в этом молчании он уже знал ответ. Но ему нужно было услышать.        — Гелия, прости — выдохнула она. — Я и Палладиум… мы…        Он замер. Не от шока — от подтверждения своих страхов. От того, как спокойно это прозвучало.        — Когда? — глухо.        — Этой ночью.        Он шагнул ближе, не скрывая боли в голосе:        — Это же твой преподаватель, Флора! Он учит тебя. Он наставник.Ты понимаешь, что… это неправильно?        — Я знаю, — прошептала она. — Я не планировала… просто… я запуталась. Я почувствовала что-то, чего никогда раньше не было. И я… поддалась. Я виновата.        Гелия смотрел на неё, и с каждой секундой в его взгляде всё меньше было прежней нежности, и всё больше — трезвого, холодного понимания.        — Ты понимаешь, что если кто-то узнает — это конец? И ему, и тебе.Палладиум — преподаватель. Это запрещено, Флора. Тем более он эльф. Тебя не волнует такая огромная разница в возрасте?        — Я знаю, — почти сломленным голосом.        Он выдохнул. Резко.        — Это был твой выбор. Но теперь ты должна жить с его последствиями.        Флора отвернулась, уронив взгляд. Глаза защипало.        — Я не прошу прощения, чтобы ты меня вернул. Я просто… хотела, чтобы ты знал.Ты заслуживал знать.        Гелия смотрел на неё долго. Потом произнёс: — Я никому не скажу. Может это и моя вина. Надо было не оставлять тебя наедине с ним… Ты меня разочаровала. Будь счастлива. Он повернулся и ушёл.        А Флора осталась стоять одна — посреди холодного коридора, со сжатыми в кулак руками и щемящей пустотой в груди.