Невысказанное

              Флора толкнула дверь своей комнаты и на секунду застыла на пороге. Внутри — привычный хаос: подушки разбросаны, пледы, книги, косметика Стеллы на половине стола, колонка Музы — в углу, а Лейла сидела на спинке дивана, болтая ногой. — ФЛОРА! — воскликнули в один голос. Первой вскочила Стелла — как всегда яркая, солнечная, и почему-то все еще в пижаме. — О, неужели она вернулась! — воскликнула она, бросаясь обнимать Флору. — Ты в порядке? Ты там не засохла без нас? — Ты цела? — серьёзно спросила Лейла, тоже поднимаясь. — Там же жуткая атмосфера… — Флора, ты похорошела. — усмехнулась Муза, чуть приподняв бровь. — Мы скучали! — сказала Текна, закрывая планшет. — И кстати, бал перенесли! Бал Стеллы, ну, этот её королевский праздник — на целый месяц. Так что у тебя есть время выбрать платье. Стелла театрально вздохнула: — Спасибо, что напомнила, Текна. Кстати! — она повернулась к Флоре. — Ну и как там эта принцесска? — Она довольно милая,Стелла. Зря ты так про нее. — усмехнулась Флора, обнимая подруг одну за другой. — Я так по вам скучала. Без вас здесь совсем не так. Лейла кивнула: — А нас не было. Фарагонда отправила нас на миссию — на мою планету - Андрос. Срочно. Муза, растянувшись на кровати, подбросила подушку: — Ладно, ладно, всё это хорошо.Но вопрос на миллион: как там профессор Палладиум? Сколько девушек уже к нему подкатили?        Все феечки захихикали. Флора чуть напряглась, но тут же натянула лёгкую улыбку, присаживаясь рядом: — Думаю, он не заметил. Как всегда, был сосредоточен только на задании. — Вот ведь скучный! — фыркнула Стелла. — Ходячий гербарий.        — Но горячий гербарий, — добавила Муза, и комната снова взорвалась смехом.       Флора улыбалась. Она старалась. Но внутри всё ещё держалась неровность — будто что-то всё ещё пульсирует под кожей, в сердце, в памяти. "Если бы вы только знали…" Но она молчала. Потому что теперь между ней и ним была тайна — тёплая, запретная, настоящая. И в этом смехе с подругами она снова начала учиться дышать.        Флора только дошла до своей комнаты и вздохнула — наконец-то хоть немного тишины. Она переоделась в домашнюю лёгкую одежду и направилась в душ.        “Просто горячая вода. Просто расслабиться. Никто ничего не спрашивает.”        Пока она намыливала волосы, за дверью комнаты стало подозрительно… тихо. Слишком.        Когда она вернулась, вытирая волосы полотенцем, её ждал сюрприз.        Вся её кровать была занята.        На ней развалились Стелла, Муза, Текна и Лейла — кто-то с подушкой, кто-то уже с пледом, кто-то (а точнее Лейла) с пакетом попкорна куда она вообще его прячет?.        — Серьёзно? — устало спросила Флора, остановившись в дверях ванной.        — Мы всё знаем, — хором заявили они.        — Что всё? — нахмурилась Флора, хотя внутри уже начало ёрзать предчувствие.               — Нижний мир, — таинственно прошептала Лейла. — Цветы, тишина, магия… и ты!И профессор!        — Ну и? — невинно хлопнула глазами Флора.        — Не увиливай! — Стелла подползла к ней на коленях, как будто это был допрос, а не разговор. — Ты вернулась другая. Загадочная. Блестящая. С глазами “я сделала что-то невозможное”.        — И это явно не про Гелию! — добавила Лейла, и вся комната взорвалась смехом.        Флора зажала лицо ладонями:        — Вы …ничего не случилось.        — Ага! — подскочила Текна. — Это мы слышим каждый раз, когда кто-то пытается что-то скрыть!        — Ну, расскажи уже, — умоляюще вытянула руки Лейла. — Мы же не будем осуждать. Только пятьсот вопросов и шестьдесят два предположения. Максимум.        — И, может, одна вечеринка в честь твоей тайны, — добавила Стелла.        Флора только успела открыть рот, чтобы ответить, как вдруг в дверь постучали и раздался голос из коридора:        — Девочки, обед! Все в столовую..!        Это была Блум. Она увиделк Флору и обрадовалась. — Флора! Ты вернулась! - Блум подбежала к ней и обняла. Флоре было приятно, что ее подруги так скучали. Хоть и достали со своими распросами. Они все вместе пошли перекусить.               Столовая гудела. Ученики уже начали разъезжаться на каникулы, но шестеро фей за столиком у окна создавали такое ощущение, будто учебный год в самом разгаре. Блум, Стелла, Муза, Лейла, Текна и Флора расселись с подносами, и, конечно, разговор не мог обойтись без очередной затеи Стеллы.        — Давайте, — начала она, взмахнув вилкой как дирижёрской палочкой. — Игра в вопросы. Одна цель — узнать, что произошло в Нижнем мире. Одна жертва — Флора. Итак, начнём!        — Правда ли, что в Нижнем мире воздух такой плотный, что можно влюбиться от недостатка кислорода? — подмигнула Блум.        — Сколько раз Палладиум случайно коснулся твоей руки? — добавила Лейла с игривой ухмылкой.        — Вопрос на троечку, — хмыкнула Текна. — Надо тоньше. Например… в какой момент ты поняла, что между вами что-то больше, чем просто препод и студентка?        — Девочки… — выдохнула Флора, краснея, медленно отпивая из стакана с соком. — Я просто… высаживала цветы. Очень много цветов.        — Конечно, с его помощью! — вставила Текна, и все захихикали.        — Всё, стоп, — сдалась Флора, глядя в тарелку. — Дайте хотя бы поесть.        — Пф, мы тоже хотим "поесть" таких подробностей, — не отставала Стелла. — Ну хоть намекни!Он улыбался тебе?Случайно заходил ночью в комнату?        Флора уронила взгляд в тарелку, старательно избегая ответов. Но тут раздался знакомый голос у входа:        — Добрый день, девушки.        Палладиум. В привычном белом костюме с зелёным жилетом. Спокойный, как будто ничего особенного. Но Флора вздрогнула, почти уронив вилку.        — О! Профессор! — тут же воскликнула Стелла. — Какой сюрприз. Мы только что обсуждали… магические растения.        — И профессоров, которые вдохновляют нас на ботанику, — добавила Лейла с невинным выражением лица.        Палладиум прищурился, сдерживая улыбку:        — Уверен, обсуждение было крайне научным.        — Вполне. С измерениями, пересадкой и удобрениями, — не удержалась Муза.        Флора уткнулась в стакан. Ну почему они такие?        Палладиум перевёл взгляд на неё. Чуть дольше, чем на остальных.        — Флора, рад видеть, что вы в порядке.        — Спасибо, профессор, — прошептала она, не поднимая глаз.        — А вы что ещё здесь делаете? — спросил он у всех. — Каникулы ведь уже начались. Все разъезжаются.        — А мы… медленно рассыпаемся, — вздохнула Блум. — Слишком много чемоданов и слишком мало мотивации.        — Или ждём вдохновения на новую "миссию", — добавила Текна.        — Вдруг снова Нижний мир! — воскликнула Стелла. — Но в этот раз захватим еще одного милого профессора.        Палладиум усмехнулся и поклонился, явно не решаясь задержаться дольше:        — Приятного аппетита, девушки.        — Благодарим! — хором сказали они, и как только он ушёл, Стелла тут же повернулась к Флоре с прищуром:        — Ну-ка, рассказывай. Он посмотрел на тебя так......        — Я… просто ученица, — пробормотала Флора.        Муза хмыкнула:        — Ну-ну. Ученица...        Флора только закрыла лицо ладонями.        — Девочки, пожалуйста…        — Ох, детка, — усмехнулась Стелла. — Мы только начали.        — Слушай, если бы не Брендон… — протянула Стелла, откидывая волосы назад, — я бы уже давно закрутила с Палладиумом. Такой интеллигентный, такой выдержанный, такой… знает, как обращаться с зеленью!        — Ага, а ещё знает, как грамотно "удобрить" атмосферу, — подмигнула Муза. — Ты ж видела, как он на нас посмотрел? Одновременно устало и снисходительно. Я б влюбилась, если бы не Ривен… и его ревность к абсолютно всему.        Флора изо всех сил делала вид, что это её не касается, но глаза всё равно непроизвольно скользнули в сторону другого стола.        Палладиум действительно сидел чуть поодаль — с двумя выпускницами, которые радостно что-то рассказывали, а он слушал, время от времени кивал. Всё было прилично… слишком прилично. И всё же что-то щёлкнуло у Флоры внутри.        — Эй, — заметила Муза, — ты чего на него уставилась?              Флора вздрогнула.        — Не уставилась, просто смотрела…        — В сторону интеллекта, — театрально произнесла Стелла. — Все мы туда смотрим иногда, особенно когда он в жилетке.        Блум хихикнула, но посмотрела на Флору чуть серьёзнее:        — А ты в порядке? Правда?        Флора кивнула:        — Да, просто думаю…        — О, кстати! — вмешалась Текна. — Я сегодня улетаю. Обратно на Зенит. Надо помочь и мама ждёт.        — Я тоже, — добавила Лейла. — Андрос зовёт, как говорится. Подводные дела, как всегда.        — А я только завтра, — пожала плечами Блум. — Хотела задержаться, кое-что ещё нужно уладить в Алфее. К тому же Скай сейчас в Эраклионе.        — А мы с Музой, — заявила Стелла, — останемся ещё ненадолго. На Солярии сейчас напряжённо, с родителями всё… сложно. Я решила пока передохнуть здесь.        Муза кивнула:        — У меня тоже. Папа дома один, а там, честно, тяжеловато. Хочу немного побыть здесь, подышать. Может, с Ривеном на пару дней в город смотаемся, если он не начнёт очередной концерт.        Флора тихо слушала, ощущая тёплую пустоту внутри. Её пока никуда не тянуло. Ни домой. Ни прочь. Она просто… не знала, где хочет быть.        — Так, — вдруг выдохнула Стелла, подставляя подбородок на руку, — Как у тебя с Гелией?        Флора вздрогнула. Слишком резко. Слишком прямо.        — Стелла… — прошептала она.        — Ну что? — пожала плечами та. — Мы просто волнуемся.        — Хватит спрашивать, — тихо, но резко сказала Флора. — У нас… просто трудности. И всё.        На секунду повисла тишина, но Муза тут же хмыкнула, будто разряжая обстановку:        — Ага, "трудности". Как у него — с тем, чтобы не броситься драться с каждым, кто посмотрит на тебя.        Флора снова бросила взгляд в сторону Палладиума — и снова поймала себя на этом.        — О господи, ты опять на него смотришь, — захихикала Муза. — Флора, серьёзно! .        — Я бы тоже не прочь на него полюбоваться, — добавила Стелла с театральным взглядом в потолок.        Флора только тяжело вздохнула и потянулась за стаканом воды.        Вечер опустился на Алфею мягко, с приглушённым светом в коридорах, ароматом жасмина за окнами и тихими голосами в гостиной. Лейла и Текна уже уехали — их комнаты были пусты. Остались лишь четверо: Блум, Муза, Стелла и Флора.        Блум сидела с чашкой горячего чая, Муза листала журнал, что-то комментируя вполголоса, Стелла, как всегда, укрылась пледом до подбородка и жаловалась на кондиционер, а Флора сидела чуть в стороне, склонившись над телефоном.        Она долго набирала одно короткое сообщение Гелии: «Как ты?»       И ещё дольше решалась нажать "отправить".        — Ты с нами вообще? — спросила Стелла, глянув на неё из-за пледа. — Или там, в экране, опять профессор в жилетке? Или без.        Флора вздрогнула, улыбнулась натянуто и положила телефон рядом.        — Я слушаю.        — Мы как раз обсуждали Нижний мир, — сказала Блум. — Ты же говорила, что жили в покоях… А вы с Палладиумом вместе жили?        — Ну… в одной комнате, — тихо сказала Флора, глядя в пол. — Но там были только две кровати. И стена... А точнее одна..кровать.        На мгновение — тишина.        Потом — взрыв.        — ЧТО?! — воскликнула Стелла. — Вы жили вместе?! В одной комнате?!Боже, Флора! А ты говорила — просто “ботаника”!        Муза отложила журнал и прищурилась. Уже не шутя.        — Подожди… Ты серьёзно?        — Что?        — Ты жила с преподавателем. Ты рассталась с Гелией. И ты не видишь, как это всё выглядит?Ты… ты ему изменила, да?        Флора замерла. Внутри — словно кто-то сжал сердце.        — Муза, не начинай, — тихо вмешалась Блум, — может, не всё так…        — Нет! — резко перебила Муза. — Вы же сами это слышите! Флора, ты всегда была самой правильной, самой… . А теперь вот. Это неправильно!        — Муза, пожалуйста… — прошептала Флора. — Я… не хотела. Всё случилось не так, как ты думаешь.        — А как? — Муза встала. — Он — преподаватель. Ты — ученица. У тебя есть парень. Или был.        — Муза, хватит!... Я бы не рассказала, если бы вы не настаивали. – сказала Флора.        — Муза! — жёстко сказала Блум, вставая между ними. — Хватит! Это не твоя жизнь. Не тебе решать, кого любить и кого ненавидеть.        — Я просто не понимаю, — выдохнула Муза, отступая. — Измены — это… предательство. Я это слишком хорошо знаю.        Блум повернулась к Флоре. Уже тише, мягче:        — Мы не хотим давить. Мы просто волнуемся.Ты не обязана рассказывать всё.Но если хочешь… мы выслушаем.        Стелла кивнула, скинув плед:        — Ну да. Мы же твои подруги. Ты можешь просто сказать… хоть что-то. Что ты чувствуешь.        Флора опустила взгляд. Она не могла больше врать. Но и рассказать всё — тоже казалось слишком.        — Это было неправильно.Но в ту ночь… это казалось единственным, что было настоящим.        Комната снова замолчала.        — Я не горжусь этим.Но и не могу сказать, что жалею.        Блум подошла и села рядом, обняв её за плечи.        — Тогда мы с тобой. Даже если Муза ворчит. Даже если весь мир сойдёт с ума.        Муза тоже подошла и обняла ее.        Флора сжала её руку. И впервые за день почувствовала, что не одна.        Флора сидела, обхватив колени, её волосы немного растрепались, а взгляд был погружён в плед. Девочки смотрели на неё в ожидании. Больше шуток не было. Всё стало… по-настоящему.        — Я… — начала Флора тихо. — Я не хотела рассказывать. Он просил. Сказал, что лучше молчать…Но вы — мои подруги. Самые близкие. И я просто… не могу держать это в себе.        Муза нахмурилась, но уже молчала, прислонившись к стене.        — Это всё началось не сразу. Мы работали вместе. Много. Он сначала вёл себя, как всегда — строго, сдержанно. Даже немного холодно.        Но потом… я начала замечать, что он… по-другому смотрит. И я тоже. Я чувствовала, как между нами что-то меняется.И когда мы остались одни в одной комнате… — она сглотнула. — Всё это стало сильнее. Он не трогал меня. Он держал дистанцию.Но в одну ночь... я сама его позвала. Я не знаю, что на меня нашло. Просто... я хотела, чтобы он остался.        Все сидели в тишине. Даже Стелла перестала дёргать подол пледа.        — И утром… я подошла к нему. Я тронула его волосы. Я… просто хотела быть ближе.Потом мы говорили. В Алфеи мы немного повздорили.Он зашел сюда и повалил меня на кровать... Но он ушел.А потом в нижнем мире— он подошёл ко мне ночью.Я не сопротивлялась. Я хотела этого.        Стелла выдохнула: — Подожди… ты сама его позвала?Ты трогала его волосы? Флора, я в шоке.Ты — это… ну… ты!        — А он… — Муза прищурилась. — Он просто так взял и… повалил тебя? Это звучит как… как…        — Муза… — попыталась вмешаться Блум, но та не остановилась:        — Я серьёзно. Вы ругались, ты была в уязвимом состоянии. Это реально звучит как харассмент.        — Это не было насилием! — резко ответила Флора. — Я… я хотела этого так же.Я не жертва. Я выбрала.              Пауза.        — Ну… — подала голос Стелла, — если честно, профессор и правда такой…горячий.Я бы, наверное, и сама ему дала. Только Брендон бы меня убил. Хотя может и не сразу…        Муза бросила на неё осуждающий взгляд, но Блум, улыбнувшись, обняла Флору за плечи.        — Тебе стоит меньше волноваться. Мы рядом.Но, Флора… может, тебе и правда стоит просто… забыть?Пусть это останется где-то там. В прошлом. Ты ещё учишься. У тебя всё впереди.        — Как можно забыть про первый секс?! — возмутилась Стелла. — Это же как забыть свой первый бал! Или… первый поцелуй с принцем!        — Стелла, дело не только в этом, — строго сказала Муза. — Это про доверие. Про последствия. Это не просто история про “он был такой красивый, а я растаяла”. Это…Это может разрушить её жизнь, если кто-то узнает.        Флора молчала. Она знала. Каждый день теперь был как по канату. Но она выбрала этот путь.        — Я не жалею, — тихо произнесла она. — Но я боюсь.        И в комнате стало совсем тихо.        После откровения Флоры атмосфера изменилась.        Блум тихо приобняла её за плечи, грея поддержкой.        — Мы с тобой, Фло. Всё нормально.        — Да, — кивнула Стелла, — а теперь… прости, но… ну расскажи. Ну хотя бы до того самого момента. Хотя бы чуть-чуть!        — Ладно... только не упускай деталей, — подмигнула Муза. — Нам нужно всё знать.        Флора покраснела, но уже не сопротивлялась. Сдалась, тяжело выдохнув:        — Ну... Мы... долго просто лежали. Разговаривали. Он сначала был против. Даже спать пошёл на скамью.Но потом...Я подошла. Я дотронулась. Он просил остановиться. А я не хотела.Потом... он подошёл. Лёг рядом. Обнял меня.И... мы долго целовались. Очень.Это было не как в книгах. Это было... настоящее.        Муза прикусила губу, но на её лице всё равно расплылась озорная улыбка.        — Ага… А потом вы просто заснули? — с намёком протянула она.        Флора отвела взгляд, не ответив.        Стелла замерла, потом резко выпрямилась:        — Подожди… так все таки..вы реально?!Флора!        — О, не может быть! — Муза хлопнула в подушку. — Ты правда это сделала?!        Флора чуть кивнула, пряча лицо в руках.        — Я не планировала. Просто всё случилось… так.        — Окей, прости, но… — Стелла подалась вперёд, — большой у него?        — Стелла! — всплеснула руками Блум, смеясь. — Ты что?        — Ну а что! Мы все тут на грани истерики, а она хранит такие секреты! Я хочу знать, насколько сильно мы ей завидуем.        Флора тихо рассмеялась, краснея до ушей:        — Я… не буду это обсуждать.        — Значит — да, — театрально шепнула Муза, и все засмеялись.        Потом, немного успокоившись, Блум повернулась к Флоре, на этот раз осторожнее, с женской заботой:        — А… это было больно?        Снова тишина. Флора опустила глаза, но ответила:        — Немного.Но он был нежным. Осторожным. Он всё время спрашивал…Держал за руку.        Стелла вдруг повернулась к Блум:        — Подожди. Ты так спросила, будто сама не…        — А ты? — Блум резко подняла бровь.        — Ну, у меня Брендон! — пожала плечами Стелла. — Конечно, всё было. И не раз.Но ты…?        Блум слегка замялась.        — Это… не самое важное. Скай и я… мы просто... не спешим.        — Ого, — Муза удивлённо подняла брови. — Редкость.        — Это мило, — сказала Флора. — Правда.        — Да уж, — вздохнула Муза. — А у меня с Ривеном было… когда он ещё не был таким ревнивым.Сейчас всё сложно. Но это — отдельная драма.        Они замолчали. Не от неловкости — от близости. У каждой была своя история. Своя боль. Свой опыт.        Флора вдруг тихо добавила:        — Я иногда думаю… может, это была ошибка. Но…Это было моё.        Блум сжала её руку:        — Тогда и не жалей.        И они сидели вместе. Просто сидели. Откровенные, уставшие, но ближе друг к другу, чем когда-либо.        — А ты… — вдруг заговорила Муза, — ты хотя бы извинилась перед Гелией?        Флора кивнула медленно.        — Я не могла лгать. Он настаивал.Сказал, что уже чувствует, что что-то не так.Прижал меня к стене в коридоре… и просто… заставил сказать.Я призналась. Он осудил меня. Очень тихо, но… я видела в его глазах, как это его ранило.Но он пообещал, что никому не скажет.        — Бедный парень, — вздохнула Блум. — Он ведь всегда был таким... мягким.        — Да, — прошептала Флора. — Вот поэтому и больно. Он хороший. Я не заслуживаю его.Но не могла… больше лгать.        Наступила короткая тишина, а потом Стелла хлопнула в подушку:        — А теперь, внимание!Объявляется секция обсуждения "Профессор Палладиум глазами очевидца"!Расскажи, как он выглядел в первый день в Нижнем мире? Я же знаю какой там у них...стиль!        Муза прыснула от смеха, Блум поперхнулась чаем.        — Серьёзно?! — глаза у неё округлились.        Флора заулыбалась:        — Это было... неловко.Он сам не ожидал. Принцесса Аментия велела "одеть мужчин по местному дресс-коду".И он вышел из примерочной… с этим выражением лица, будто его сейчас выставят в музее анатомии.        — А ты нам говорила, что ничего такого не было! — возмутилась Стелла. — Как ты могла это утаить?!        — Я пыталась вас… уберечь, — рассмеялась Флора. — От излишней фантазии.        — Поздно, — хмыкнула Муза. — Я уже всё представила. И в замедленной съёмке.        — Но слушай, у Аментии и правда с вкусом... ну, странно, — покачала головой Стелла. — Все мужчины там ходят почти голые! Это же… это же почти как фэнтези для одиноких служанок!        Муза ухмыльнулась:        — И ты уверена, что Палладиум точно ни с одной из них не…?        Флора вдруг посерьёзнела. На секунду.        — Я тоже думала. И правда боялась. Особенно с Мерит.Когда мы уезжали, она подошла ко мне…И сказала: "В Алфее лучше потише. Стены тонкие."        — Ой-ой-ой… — протянула Блум. — Она слышала?        — Похоже на то, — кивнула Флора. —С тех пор мне всё время кажется, что вот-вот кто-то заговорит. Что кто-то уже знает.        — Ой, да брось, — фыркнула Стелла. — Если бы я слышала, что соседка из соседней комнаты с кем-то страстно занимается… флористикой… я бы просто одела беруши и молча завидовала.        — Прям молча, да? — хмыкнула Муза.        — Ладно, не молча, но с уважением, — рассмеялась Стелла. — Флора, ты просто влюбилась. И да, это случилось не вовремя. И с тем, с кем не по уставу.Но ты не первая, кто делает глупости из-за чувств.        — И не последняя, — добавила Блум. —Мы тебя не осуждаем. Просто… хотим, чтобы ты была осторожнее.        Флора кивнула, чувствуя, как немного теплеет внутри. Было страшно. Было стыдно. Но сейчас — было немного легче.        Потому что она не одна.        Ночь опустилась на Алфею мягко и прохладно. Девочки спали, комната была полна дыхания и лёгкого шороха одеял. Лишь Муза не ложилась. Она стояла у зеркала, слегка подкручивая волосы на палец.        Флора повернулась на бок, приподнявшись:        — Куда ты?        — Ривен приехал, — тихо ответила Муза, накинув куртку. — Мы опять поругались... Он сказал, хочет поговорить. Я недолго.        — Хорошо, будь осторожна, ладно?        — Спасибо. — Муза мягко улыбнулась, и вышла, аккуратно притворив за собой дверь.        Флора осталась одна. Но что-то не давало покоя. Она подошла к балкону и выглянула наружу. Двор был тихим, но взгляд выхватил фигуру — знакомую, пружинистую походку. Палладиум.              «Где он был?»              Он явно возвращался — из сада или откуда-то ещё. Неспешно шёл по дорожке. В белой рубашке, без жилета. Волосы растрёпаны, будто ветер спутал их. Носил он себя, как всегда — сдержанно, спокойно. Но что-то в нём было… беспокойное.              Флора молча натянула халат, поправила волосы и тихо вышла из комнаты. Она шла будто бы просто… прогуляться.       Но ноги сами повели к его кабинету. Дверь была приоткрыта. Темно.              «Не здесь.»              Значит, он у себя.              Она постучала.              Открылась дверь — и он появился. Слегка растрёпанный, без очков, с удивлением в глазах.        — Флора? — он был удивлён. — Всё в порядке?        — Да… Просто… не спалось. Я увидела вас с балкона.И… подумала, что вы, может, не против немного… поговорить?              Он собирался что-то ответить. Может быть, вежливо. Может, отстранённо. Но она сделала шаг — переступила порог.              И он, не сдержавшись, резко притянул её к себе. Он поцеловал её— словно слишком долго он держал себя в рамках. Слишком долго притворялся, что не чувствует.               — Что ты здесь делаешь? — выдохнул он, прерывая поцелуй, прижимаясь лбом к её лбу.        — Я не знаю, — прошептала она. — Просто… пошла. К вам.        Он прижал её к себе сильнее.        — Флора… если нас увидет директриса...        Он закрыл глаза, медленно выдохнув.        — Ты сведёшь меня с ума.        Она улыбнулась.        — Взаимно.        Он провёл рукой по её спине, сдерживая себя изо всех сил.        — Только на минуту. И только чтобы поговорить.        — Только поговорить, — кивнула она, зная, что они оба лгут.        Дверь закрылась за ними мягко, будто сама не хотела нарушать тишину.        Флора стояла у порога, пока Палладиум смотрел на неё — не как профессор, не как старший, не как тот, кто всё время держится в рамках. А как мужчина, влюблённый до дрожи, до беспокойства в пальцах.        Он подошёл ближе, скользнул ладонью по её щеке, а другой — обнял за талию. Медленно, будто боялся разрушить этот момент.        — Ты даже не представляешь, как я скучал, — прошептал он. — Как мы вернулись, я не могу думать ни о чём другом. Только о тебе.              Флора подняла глаза, чуть покраснев, но не отводя взгляда. — Я тоже. Каждую секунду. Я не жалею. Ни о чём.Ни о тебе. Ни о нас.        Он снова поцеловал её — мягко, но с нарастающим чувством. Словно хотел сказать этим прикосновением всё то, что прятал слишком долго.        Руки его скользнули по её спине, обняли крепче, а потом оказались на её талии. Он притянул её ближе.        — Ты сводишь меня с ума, Флора.Ты такая мягкая… и такая сильная.Ты — как весна. Ты оживляешь во мне всё, что давно уснуло.        Флора провела пальцами по его волосам, по шее. — А ты… ты как земля под ногами.С тобой я впервые чувствую, что стою прочно.Ты хранишь, заботишься. Ты — моё укрытие.        Он наклонился, целуя её шею, задержался на ключице.Она тихо выдохнула, прижавшись к нему всем телом.        — Я влюблён в тебя, Флора, — шепнул он, срываясь. — И я влюблена в тебя, — ответила она дрожащим голосом. — И это… это не просто мимолётное чувство. Это больше. Глубже.        Они снова слились в поцелуе — теперь медленном, тянущемся, будто в нём скрывался смысл их встреч и всех молчаний.        Палладиум провёл рукой по её руке, по бокам, по талии, прикасаясь к ней с благоговением. Она смотрела ему в глаза и дышала в унисон. Флора потянулась к его пуговицам,стягивая его рубашку. Сегодня опять Палладиум нарушит режим сна.        Они уснули в объятиях — тесно, тепло, как будто за ночь стали ближе, чем за все месяцы. В комнате стояла тишина, только дыхание Флоры и тихое биение сердца Палладиума. Она прижималась к нему, слушая, как он гладит её по волосам, время от времени целуя в лоб.        Но вдруг — тук-тук-тук!        Палладиум резко распахнул глаза. Его тело сразу напряглось.        — Профессор Палладиум? — раздался знакомый голос. — Это Гелия. Простите, что рано, но мне срочно нужно поговорить с вами.        — Чёрт… — прошептал Палладиум, быстро отстраняясь.        Он почти спрыгнул с кровати, накидывая рубашку, натягивая брюки. Флора, с перепуганным взглядом, схватила своё платье и скрылась под одеялом, чтобы её не было видно на случай, если дверь вдруг откроется.        — Сейчас, — прокашлялся Палладиум. — Минуту.        Он застегнул последние пуговицы, вдохнул и вышел, притворив за собой дверь. Гелия стоял напротив — слегка бледный, с серьёзным лицом.        А Флора, как только шаги отдалились, резко вскочила с кровати. На ходу натянула платье, прикусив губу. Сердце бешено колотилось. Сконцентрировавшись, она прошептала магическую формулу — и переместилась в свою комнату.              Пых!        На кровати её уже ждали взгляды. Очень выразительные взгляды.              Стелла первой приподнялась на локтях:        — Ну-ну… кто это у нас тут ночной путешественник?                     Флора застыла.              Блум отложила книгу и посмотрела внимательно, с лёгкой тревогой, но без упрёка.        — Всё хорошо? Ты где была?        Муза молча встала и вышла, не сказав ни слова. Не злая. Просто… устала.        — Эй, — шепнула Стелла, — ты же понимаешь, что Муза просто… не любит ложь. И измены. Её это задевает, не потому что ты ей враг.        Флора кивнула, не зная, что сказать.        — Ну, — Стелла хлопнула по кровати, — давай, выкладывай. Ты была у него?        — Я… — прошептала Флора, сев на кровать. — Да.        — И? — Стелла наклонилась ближе. — И?!        — Мы просто… были вместе. Разговаривали. Обнимались.И… не только это, — сказала она тише.        Блум нахмурилась, но не осуждающе. Просто напряжённо слушала.        — Флора… ты же понимаешь, что теперь всё иначе? По ночам вдруш заметит Гризельда..бррр        Флора кивнула.        — Да.Я всё понимаю.Но я не жалею.Я только не понимаю — что здесь делает Гелия. Он тут.        Стелла прищурилась:        — Реально? Он что к Палладиуму пришел?        — Да, — прошептала Флора.        — Ничего, — сказала Стелла, приобнимая её. — Мы разрулим. Вместе.А пока...Ты, конечно, оформила себе грандиозную драму на лето.        Флора улыбнулась сквозь тревогу.        — Я просто хотела быть рядом с ним.Хоть немного.        — И ты была, — ответила Блум. В это время. Коридор рядом с кабинетом.       

***

Гелия стоял, облокотившись о стену. Он даже не смотрел на Палладиума — просто говорил, глядя в пол:              — Я не пришёл выяснять отношения. Не буду устраивать сцен. Я уважаю Флору.Это её выбор.Но измена — это боль.А если она происходит с человеком, который должен был быть наставником… это уже предательство.И не только для меня.              Палладиум смотрел на него честно, открыто, но с внутренним напряжением. Он будто извинялся уже взглядом.        — Я понимаю.И ты прав, Гелия.Я виноват. Это… вышло из-под контроля.Но я клянусь, я никогда не хотел причинить ей вред.        — Хотеть — и сделать — не всегда совпадает, — тихо ответил Гелия. — Надеюсь, вы хотя бы не забудете, что она — ещё ученица.        — Я это помню. Каждую секунду.        Они обменялись коротким взглядом. Без вражды. Но с холодом.               Гелия кивнул и развернулся.        Позже.Солнце почти скрывалось за кронами деревьев, тень леса сгущалась, и всё звучало тише. Гелия сидел под старым деревом с блокнотом и карандашом в руке. Рисунок медленно складывался в знакомые черты — длинные волосы, мягкий взгляд. Флора. Даже сейчас.        — Красиво, — раздался голос позади.        Он чуть повернул голову. Муза стояла в тени деревьев, руки в карманах, взгляд осторожный.        — Спасибо, — спокойно ответил он. — Не знал, что ты ходишь сюда.        — Не часто, — пожала плечами Муза, — но сегодня... не хотелось находиться рядом. Там — слишком много лиц, и все что-то знают. Или делают вид, что не знают.        Он кивнул, ничего не говоря.        — Можно? — кивнула она на пень рядом.        — Конечно.        Она села. Молча смотрела, как он рисует.        — Ты и правда хорошо рисуешь, — мягко сказала Муза. — У тебя линии такие... аккуратные.Всё на месте.        — Это помогает успокоиться, — тихо ответил он.        — Мне для этого надо немножка побеситься, — слабо усмехнулась Муза.        Они немного посидели в молчании.        — Как ты? — осторожно спросила она.        — Не знаю, — честно сказал он. — Всё странно. Будто что-то исчезло. Или... ушло не туда.        Муза чуть помолчала. Потом сказала:        — Я не осуждаю Флору.Но я не могу это принять. Просто не получается.Она же была такой...Ты знаешь, какой.И вдруг вот так.        — Она всё равно остаётся собой, — сказал Гелия. — Пусть и в сложной ситуации.        — Может, — кивнула Муза. — Я просто... не ожидала.        — Она рассказала вам?        — Да. Вчера.Долго молчала.Но глаза у неё были такие, будто она не спала неделю.Я видела. Мне было больно смотреть.        — Она сожалеет?        — Не в том смысле, — Муза провела пальцем по траве. — Она знает, что это — тяжело. Но не считает, что это было зря.И, наверное, в этом и сложность.        Он кивнул.        — Значит, ты всё-таки на её стороне?        — Я — на стороне подруг, — сказала Муза. — Даже когда они совершают ошибки.Просто я не умею молчать, когда больно. Вот и всё.        Гелия улыбнулся — едва заметно.        — Я теперь понимаю Ривена.        — Что?        — Почему вы ссоритесь.Ты не можешь не говорить.Но, наверное, именно это и нужно рядом.        Муза нахмурилась… потом фыркнула и усмехнулась.        — Ладно.Ты почти сказал это мило.        — Я стараюсь.        — Ну, тогда и я постараюсь не говорить громко, что ты всё ещё рисуешь Флору.        — Договорились.        И они остались вдвоём. В тишине. Не в ссоре, не в мире. Просто — рядом. Настоящие.        Муза и Гелия всё ещё сидели в лесу. Разговор постепенно стал тише, и тишина между ними больше не казалась неловкой. Но вдруг она нарушилась шагами — уверенными, быстрыми.        — Ну вот, — пробормотала Муза, даже не оборачиваясь. — Только подумала, что день пройдёт спокойно.        — Что за уютный пикник? — раздался знакомый голос.        Ривен вышел из тени деревьев. Его волосы были чуть растрёпаны, взгляд прищурен. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел на них с характерной ухмылкой.        — О, Ривен, — сказала Муза. — Что ты здесь забыл? Мы просто...        — Просто? — перебил он. — Просто вдвоём, в лесу, на пеньке. Ну да, чего бы и нет.        — Ревновать сейчас вообще неуместно, — сказала она хмуро. — Мы просто разговаривали.        — Конечно. Вы ж всего лишь друзья. Может напомнить тебе наш вчерашний разговор? Отличная компания для воскресного утра. - сказал он, смотря на Музу.        Гелия спокойно сложил блокнот и встал.        — Я пойду, — сказал он. — Мне кажется, вы вдвоём хотите поговорить.        — Не-не-не, подожди, — поднял бровь Ривен. — Я вот как раз и пришёл — поговорить.Смотреть на это со стороны уже смешно. А я думал, я один терплю, когда Муза вечно исчезает, а потом появляется с каким-нибудь артистом.        — Я не исчезаю, — резко сказала Муза. — И тем более не с "артистами". Мы просто не можем общаться без того, чтобы ты устраивал сцену.        — А теперь ты ещё и с Гелией. Красиво.        — Ривен, прекрати, — сказал Гелия. — Если бы я хотел быть с Музой — я бы не сидел тут, а давно что-то предпринял.Но мы просто разговаривали. Без тайных смыслов.        — Ага. Твоя девушка изменила тебе, а ты сидишь в лесу с её подругой, и разговариваешь.Ты святой, или просто дурак?        Муза вскочила.        — Ривен! Хватит!        — А что, я не прав? — повысил голос Ривен. — Все такие хорошие, такие правильные. А я один, как всегда, "дерзкий", "вспыльчивый", "ревнивый".Но хоть я не играю роль. Я, по крайней мере, говорю прямо!        Гелия молча смотрел на него. Спокойно. Без угроз.        — Тогда скажи прямо, — тихо произнёс он. — Ты не доверяешь Музе?        Тишина.        Ривен сжал челюсть, потом опустил взгляд.        — Я… — он выдохнул. — Я просто...не уверен в парнях, которые вертятся вокруг нее.        Муза посмотрела на него удивлённо.        — Дурак, — прошептала она и подошла к нему. — Ты как всегда всё усложняешь.Я сижу с Гелией, потому что мне нравится его искусство. Как друг.И если ты не можешь это принять — тогда проблема не во мне.        Ривен опустил голову. Гелия молча отошёл в сторону, давая им пространство.        — Я просто… боюсь потерять тебя, — выдавил Ривен. — Я плохо умею это показывать.        — Тогда научись не кричать. Хотя бы со мной, — сказала Муза тихо. — Потому что я устала всё время быть на твоей линии огня.        Он посмотрел на неё. И вдруг — обнял. Тихо. Без слов.        Гелия кивнул им обоим и ушёл вглубь леса. Оставив их наедине.        Он вернулся в Красный Фонтан. Гелия сидел в своей комнате, у окна. Сквозь занавески пробивался мягкий солнечный свет. Он наклонился над альбомом — штрихи ложились чётко, почти машинально. Рука двигалась быстро, будто знала, что именно хочет сказать.        Он не рисовал Флору.              На бумаге — тёмно-синие, волнообразные волосы, лёгкие, но точные черты лица. Узкие глаза с длинными ресницами. Бледная кожа. Худое, чуть хрупкое тело в знакомой позе — руки скрещены на груди, чуть склонённая голова, насмешливая, но усталая улыбка.              Муза.              Он сам не понял, когда в его голове был лишь ее образ.              Алфея.Флора сидела на кровати, задумчиво глядя на сумку у двери. Блум только что попрощалась, поцеловала её в щёку и с чемоданом ушла в коридор — она отправлялась домой, в Гардению.        Муза вернулась немного позже, без Ривена. Обняла на прощание Блум и села на свою кровать. Слишком молчаливая.        А Стелла тем временем прыгала по комнате, как солнечный зайчик, распахивая гардероб:        — Всё! Вечеринка в Магиксе — это то, что нужно, чтобы встряхнуться! Новый бар, музыка, фонари, стиль!Девочки, мы идём вместе со специалистами. Без обсуждений!Я уже выбрала платье, осталось вас переодеть.        Флора улыбнулась слабо, глядя в пол.        — Я не уверена, что сейчас готова к вечеринке…        — Хватит страдать, — сказала Стелла и щёлкнула пальцами. — Вот ты, Муза, хоть одна адекватная — подтверди, что нам нужно развеяться.        Муза скрестила руки, приподняла бровь:        — Ну, если там будет нормальная музыка..— я подумаю.        — Спасибо за доверие, — фыркнула Стелла.        — А зачем ты зовёшь Гелию? — вдруг резко спросила Муза. — Ты же знаешь, что он и Флора… ну…              Флора вздрогнула, сердце сжалось.        — Потому что, — ответила Стелла, — Брендон пригласил его. И вообще, он наш друг. Он не должен сидеть один, как проклятый художник с трагедией в глазах.        Муза ничего не сказала, но взгляд её стал чуть жёстче.        Флора заметила это. Что-то кольнуло.       "Муза волнуется за Гелию?"              Она попыталась улыбнуться, отвлечься.Но мысли тут же снова улетели к прошлой ночи. К рукам Палладиума. К его голосу. К ощущениям, что жили в теле до сих пор.              "Как же я уже скучаю…"        — Всё, хватит! — заявила Стелла. — Одеваться! Немедленно!        Через час. Перед зеркалом.        Стелла стояла в ослепительном, золотистом мини-платье со спущенными плечами, блёстками и шлейфом. Её туфли сияли, как магические кристаллы, а волосы были идеально уложены.        Муза, вопреки привычному стилю, выбрала ципао — облегающее платье в китайском стиле, тёмно-синее с фиолетовыми вставками и вышивкой из звёзд и волн. Высокий разрез на бедре, строгий воротник, тонкий пояс. Она выглядела элегантно и… непривычно женственно.        — Ты сегодня прям роковая азиаточка, — усмехнулась Стелла, крутясь рядом.        — Это старый подарок от папы, — пожала плечами Муза. — Надо же было когда-то его надеть.        Флора же выбрала платье мягкого персикового цвета — струящееся, лёгкое, с цветочными деталями и открытой спиной. Простое, но подчёркивающее её нежность.        — Ну всё, — сказала Стелла, став между ними. — Вперёд! Магикс ждёт.        Флора лишь на секунду задержалась у зеркала, глядя в свои глаза. Девочки тихонько вышли на улицу.У защитного барьера стоял Палладиум — сдержанный, как всегда, в своём привычном наряде и с магическим жезлом в руке. Он явно не ожидал встретить их троих именно сейчас: Стеллу, Музу и… Флору.        — Ооо, профессор Палладиум! — взвизгнула Стелла, обворожительно улыбаясь. — Только не говорите Фарагонде! Мы просто… ну… идём на прогулку. В Магикс. Очень важное культурное мероприятие!        — Очень важное, — подтвердила Муза с каменным лицом.        Палладиум перевёл взгляд на Флору. Их глаза встретились. Она не успела ничего сказать — он уже улыбнулся. Тепло, чуть лукаво. Но очень сдержанно. Только она заметила, как у него дрогнули пальцы на жезле.        — Прошу, — сказал он и опустил барьер.        Муза и Стелла быстро прошли вперёд. Но когда подошла Флора, он тихо, почти шёпотом, произнёс:        — Будь осторожна.        Она кивнула. Щёки вспыхнули. Сердце сжалось. И тут же унеслось вперёд, вслед за подругами.        Громкая музыка гремела, световые всполохи расчерчивали пол. Воздух дрожал от басов. Клуб был почти полон — феи, специалисты, просто студенты с разных планет.        Уже виднелись трое ребят — Брендон, Ривен и Гелия.        — О, наконец-то! — воскликнул Брендон, поднимаясь навстречу Стелле. — Ты выглядишь как суперстар на показе мод!        — А ты как мой личный охранник из рекламы духов, — засмеялась Стелла, целуя его в щёку. Они рассмеялись, обнявшись.        Муза посмотрела на Ривена. Тот, как всегда, стоял в стороне, опираясь на колонну, с видом «мне всё пофиг».        — Надеюсь, ты сегодня хоть раз в жизни притворишься, что не в депрессии, — бросила она.        — А ты хоть раз не будешь флиртовать на танцполе? — с хмурой улыбкой парировал он.        Она фыркнула, но уже в ритме музыки двинулась к толпе.        Флора, чуть неуверенно, поздоровалась с парнями.        — Привет, ребят.        — Флора, — тихо кивнул Гелия. — Приятно видеть тебя.        Они зашли внутрь, и толпа почти сразу захватила Музу. Музыка зазвучала сильнее, и она растворилась в ней, словно родилась в этих ритмах. Двигалась пластично, мощно, красиво. Её платье ципао переливалось в свете прожекторов. Она танцевала, будто никого нет рядом.        Гелия смотрел. Не в упор. Нет.       Скрытно. Осторожно.       Но не мог отвести взгляда.              Почему я вижу её иначе?        Он заметил, как Ривен, стоя у стены, хмуро сверлит взглядом танцующих вокруг неё. В каждом, кто подходил слишком близко, он видел врага. Гелия вздохнул.        Иногда Ривен сам себе враг.              Флора тем временем сидела за столиком со Стеллой и Брендоном. Они смеялись, обсуждая модные провалы на прошлогоднем балу.        Но её глаза иногда скользили в сторону Музы… и Гелии.       Он смотрел не на неё.       И в его взгляде к Музе было что-то… другое.       Что-то настоящее.        А Муза вдруг повернула голову. Поймала взгляд Гелии. На долю секунды.              Он не отвёл.       Она — тоже.        Что это было?У неё внутри щёлкнуло. Мелко, но ощутимо.       Ещё вчера она думала, что ненавидит всю эту историю.А сегодня… ей стало интересно.А что, если кто-то может смотреть на тебя вот так… и не требовать ничего взамен?              Флора собралась с духом, поправила лёгкое платье и подошла к Гелии. Он стоял в стороне, у барной стойки, задумчиво крутя стакан с прозрачным напитком.        — Потанцуем? — спросила она с мягкой улыбкой, почти прося.        Он даже не обернулся сразу. Лишь спустя несколько секунд медленно покачал головой.        — Извини. Я... Лучше посижу. Или выпью ещё.        Флора стояла в тишине секунду-другую. Потом только кивнула и отошла к столику.        Стелла, заметив это, потянулась к ней:        — Эй, не обижайся. Просто, может, ему сейчас правда нужно немного пространства.        — Всё в порядке, — прошептала Флора, хотя в глазах всё равно стояла боль.        Брендон посмотрел на них с недоумением:        — А что вообще происходит? Вы же… были вместе?        Флора промолчала, но ответил за неё Ривен, подошедший к ним с очередной колкой репликой:        — Цветочная феечка просто бросила его. Вот и всё.        Брендон нахмурился:        — Ривен, хорош. Не говори о ней так.        — Я говорю, как вижу, — пожал плечами Ривен. — Если бы Муза мне такое сделала…Я бы не знаю. Я бы этого типа просто… не простил.        — "Прикончил" хотел сказать? — приподняла бровь Стелла. — Ривен, ты слишком бурно реагируешь на всё, что не касается тебя.        — Потому что я хотя бы говорю правду, — буркнул он.        Муза шла медленно, но решительно. Пульсирующий свет мерцал на её платье, разрез с каждым шагом открывал стройную ногу. Она тяжело выдохнула и села на высокий стул у барной стойки. Рядом — Гелия. Он крутил в пальцах соломинку, как будто рисовал ею в воздухе что-то, что не мог выразить словами.        — Лимонад, — сказала Муза бармену, не глядя ни на кого.        — Устала? — вдруг спросил Гелия.        Она повернула голову.        — Вовсе нет..        Он чуть улыбнулся.        — Я наблюдаю.        — Надеюсь, не за всем, что происходит в этом клубе.        — Я просто... отдыхаю от громких разговоров.        — Хм. Тогда ты выбрал не то место, — усмехнулась Муза.        Она взяла стакан с лимонадом и сделала глоток. Тонкие пальцы с тёмным лаком обвили стекло. Гелия мельком посмотрел — не на руки, нет. На шею. На изгиб ключицы. На свет, отражающийся от её волос.        Какая она тонкая. Хрупкая. Но пронзительно настоящая.        Они сидели молча, пока на танцполе рядом кто-то не зацепился за чей-то рукав. Девушка споткнулась, парень схватил её — и толчок, непреднамеренный, заставил толпу немного сдвинуться.        Муза не успела удержаться. Потеряла равновесие и — резко — прижалась к Гелии. Лицом к его груди.        Он поймал её за талию. Молча. Без слов.        На мгновение их тела были слишком близко. Слишком тепло. Слишком тихо.        Муза отшатнулась чуть резко, покраснев.        — Ну вот, — буркнула она, отряхивая платье.        — А мне показалось, что ты просто оказалась ближе, чем обычно, — спокойно ответил он.        Она посмотрела на него. И вдруг — впервые за вечер — не знала, что ответить.        — Если ты хочешь на танцпол, — продолжил он, — я могу пойти. На пару минут.        — Ты? Танцевать?        — Я не развалюсь.        — Ну, это стоит увидеть, — усмехнулась она, вставая. —Только не урони меня снова, художник.        Они пошли вместе — будто бы случайно. Но внутри — было уже не случайно.        Муза и Гелия двигались неровно, но удивительно слаженно. Он не был прирождённым танцором, но его движения были плавными, выверенными. Муза, напротив, вся — импульс, ритм, порыв. Но рядом с ним она будто бы сдерживала себя. Почти танцевала под него, как будто музыка уже не имела значения — только его присутствие.        — Ты не так уж плох, — усмехнулась она, склонившись ближе. — Просто очень сосредоточен.        — Я стараюсь не наступить на тебя, — ответил он, всё так же спокойно.— Хотя, признаться, ты отвлекаешь.        Она приподняла бровь.        — Это был… почти флирт?        — Возможно, — коротко кивнул он. — В твоём стиле.        В это время у столика Ривен, продолжая разговор с Брендоном, случайно обернулся — и застыл.              Гелия. И Муза.              Близко.              Слишком близко.              У него что-то перекосилось на лице. Он не сказал ни слова, но встал — и двинулся к танцполу. Стелла, заметив его движение, только покачала головой:        — Вот и началось.        Флора обернулась смотря на них.Брендон приподнялся, чтобы перехватить его, но было уже поздно — Ривен шёл прямо к ним.        Флора вышла на улицу, не выдержав — внутри было душно, и не только из-за жары и музыки. В груди теснило от того, что она видела. Муза. Гелия. Танцуют.Всё правильно. Они ведь свободны. Но...        Почему так больно?        Она подошла к стене здания, прислонилась к ней, глядя в ночной Магикс. Воздух был свежий, прохладный. Сердце стучало, как бешеное. Она закрыла глаза.        — Плохая музыка или плохие мысли? — раздался голос позади.        Она обернулась.       Палладиум.              Он стоял в тени, в сером пальто поверх стандартной одежды. Спокойный, но его глаза — слишком живые, слишком напряжённые.        — Что вы здесь делаете? — выдохнула она. — Это же...        — Вечеринка студентов.Я помогаю Фарагонде следить за порядком.Неофициально.И не слишком строго, — добавил он, подходя ближе.        Флора улыбнулась, хоть и натянуто.        — Что ж, надеюсь, вы не будете на меня докладывать.        — Смотря за что, — сказал он, глядя прямо в неё.        Несколько секунд — только их взгляды. И лёгкое напряжение между ними.        — Я видела, как Муза и Гелия танцуют, — вдруг сказала она.        Он чуть опустил глаза, кивнул.        — Ты ревнуешь?        — А если да? — прошептала она. — Это же... неправильно.Я сама всё испортила.И теперь смотрю, как он... смотрит на неё, как раньше — на меня.        — Это не неправильно, Флора. Это просто жизнь.Она меняется. Люди — тоже.        Он подошёл ближе. Тепло ладони, почти не касающееся её плеча.        — А я всё равно думаю о тебе. Каждый день.        Она закрыла глаза. И не знала, чего хочет больше — заплакать или поцеловать его прямо сейчас.        — Ты не должна так себя мучить, — тихо сказал Палладиум. — Ты ещё слишком… нежная, чтобы принимать всё это как опыт. Ты переживаешь — потому что тебе не всё равно. Но иногда чувства не укладываются в рамки, особенно в такие, как "правильно" и "неправильно".        — Но я не думала, что всё будет так быстро, — прошептала Флора. — Что он... начнёт смотреть на другую. Он же не обязан быть со мной. Я сама виновата. Но…               — Тебе больно. — Он говорил мягко, но в глазах у него был тот самый огонёк, который Флора знала слишком хорошо. — Я бы хотел забрать это чувство у тебя. Но даже я не могу этого сделать.              Она глядела вниз, руки дрожали. Он аккуратно взял её ладонь, сжал пальцы.        — Я рядом. Если ты захочешь, чтобы я был. Трудно забыть людей, которым ты раскрыл свою душу.        — А если нет? — прошептала она, глядя в глаза.        Он слегка усмехнулся. Устало. Тепло.        — Тогда я буду рядом… чуть дальше.        И отпустил её руку.        Они танцевали уже не как случайные знакомые. Их движения были размеренными, спокойными. Гелия не пытался что-то доказать — он просто был рядом. А Муза впервые чувствовала себя в танце не одинокой, а в балансе.        И тут, как вспышка — резкий толчок. Ривен. Он выхватил Музу за запястье, резко дёрнув к себе.        — Что ты творишь?! — прошипел он.        Муза вздрогнула.        — Отпусти. Ты мне больно!        — Больно?! А как ты думаешь, мне, когда я вижу, как ты вешаешься на другого?!        — Это не твоё дело! — закричала она. — Мы просто танцевали!        — Прекрати устраивать из себя жертву, Муза! — его голос срывался, но в нём была не злость — паника.        В этот момент между ними встал Гелия. Спокойно. Но твёрдо.        — Отпусти её. Сейчас же.        — О, вот и герой дня, — усмехнулся Ривен, но руку не отпустил. — Ты всегда был таким… вежливым. А теперь решил добавить благородства?        — Это не про благородство, — Гелия смотрел прямо в глаза. — Это про уважение.Ты её держишь. Силой.И ей больно.        Муза вырвала руку, отступив назад. Рука красная, на запястье уже проступил след.        — Гелия, не надо, — прошептала она, испугавшись, что всё может перейти в драку.        Но Ривен лишь выдохнул.        — Ты знаешь, — повернулся он к ней, — я бы простил тебе многое.Но не то, что ты даже не считаешь нужным объясниться.Как будто я тебе вообще никто. Я твой парень!        — Потому что ты всегда ведёшь себя так, будто я — твоя собственность! — бросила Муза. — А не человек.        Ривен сжал челюсть. Секунду он стоял в тишине. Потом ушёл, расталкивая толпу.        Муза молча смотрела ему вслед.        — Ты в порядке? — тихо спросил Гелия.        — Да. Спасибо, — кивнула она, но голос дрожал. — Просто… больно, что это всё так.        Он снова не сказал ни слова. Просто был рядом.        — Я выйду... подышу воздухом...— Муза вышла на улицу.        Муза стояла у стены, в тени. В её пальцах — тонкая сигарета, дым медленно поднимался в прохладный воздух. Она затянулась, глубоко и резко, будто через это пыталась выдохнуть всё накопившееся раздражение.        — Ну и вечер, — прошептала она сама себе, прикрывая глаза.        Но тут — щелчок двери. На пороге появился Палладиум и Флора. Он, как обычно, был собранным, но не таким уж и непробиваемым. И сразу — увидел её.        — Я позову Стеллу. Уже стоит возвращаться в Алфею.        Флора скрылась за дверью, оставив Музу и Палладиума вдвоём.        Муза молчала. Смотрела на вход, потом перевела взгляд на Палладиума. Его лицо было спокойным, почти уставшим.        — Она вам всё рассказала, да? — тихо произнес Палладиум.-Флора.        Она кивнула чуть медленно. — Не злитесь?        — Я не злюсь, — мягко ответил он. — Я удивлён.Она ведь обещала не говорить.Но, кажется, она доверяет вам.        — Или устала держать всё внутри, — пожала плечами Муза. — Мы — её подруги, не полиция нравов.        Палладиум кивнул, но взгляд его на секунду стал тревожнее.        — Если бы вы знали, как тяжело быть взрослым рядом с теми, кто ещё только учится жить.Ты смотришь — и боишься, что каждое твоё действие может оставить след.        — И всё же вы сделали это. С ней.        Он посмотрел на неё прямо. — Да.И жалею только о том, что дал ей поверить, будто она в этом виновата.        Тишина.        Потом Муза, не выдержав, снова достала сигарету и поднесла к губам.        — Бросай, — вдруг сказал Палладиум и, подходя ближе, плавно забрал сигарету у неё из пальцев. Он затянулся. Медленно. Как будто хотел прочувствовать этот момент.        Муза удивлённо приподняла бровь. — Это что сейчас было?        — Практическая демонстрация того, как вредно быть зависимым, — усмехнулся он, туша сигарету о стену.        — Ого. Косвенный поцелуй от преподавателя. Это уже почти харассмент.        — Тогда считай, что я только что заступился за твою дыхательную систему, — спокойно парировал он.        Муза вдруг усмехнулась.        — Ладно. Теперь я, кажется, понимаю Флору.Есть в вас что-то…раздражающе привлекательное.        Он улыбнулся, чуть опустив глаза.        — Надеюсь, только в рамках здорового восхищения.        Муза сделала шаг назад. — Не бойтесь. Мне хватает одного эмоционального урагана по имени Ривен.        Позже. У выхода из клуба.        Стелла, Флора, Гелия и Брендон вышли почти одновременно. Стелла тут же бросилась обнимать Брендона, целуя его в щёку:        — Не забудь — завтра обед в кафешке! Улыбаться, молчать, и соглашаться. Всё как обычно.        — Записал, — фыркнул он, обнимая её в ответ.        Флора и Муза подошли к Гелии.        — Пока, — сказала Флора. Голос тихий, но искренний.        — Доброй ночи, — кивнул он, глядя то на неё, то на Музу.        Муза кивнула с лёгкой полуулыбкой.        Палладиум активировал портал — завихрение света повисло в воздухе. Девушки исчезли в нём одна за другой.        Гелия и Брендон направились к своим ветроциклам. По дороге Брендон бросил взгляд на Гелию:        — Всё окей?        — Не знаю, — ответил тот.        В это время Ривен уже вернулся в Красный фонтан.Дверь с грохотом распахнулась. Ривен ворвался, швырнул куртку в угол, сжал кулаки. Он кипел. От себя. От Музы. От... бессилия.              На столе — чужой блокнот.        Он открыл. И замер.        На странице — Муза. Рисунок. Штрихи точные, тонкие. Её образ — не в танце, не в ярости. Спокойная. Уязвимая. Настоящая.        — Чёрт… — прошептал он.              Он хотел скомкать лист.Выбросить.Но не смог.Он сел на кровать. И впервые за долгое время — не знал, что чувствует.              Девочки зашли в свой блок и каждый разошелся по своим комнатам.              Флора сидела у окна. Лунный свет ложился на её лицо. Внутри — тишина. Но мысли гремели.              "Гелия...Муза…А если я потеряла то, что само выбрала отпустить?"              Она посмотрела в сторону своей кровати.       А потом на полке лежало кольцо. То самое..              "Нет...это всего лишь глупые мысли..."        Муза лежала на кровати. В руках — свёрток трав, что дал Палладиум.        Она не заваривала его. Просто держала. — Чёртов профессор, — пробормотала она. — Слишком хорош, чтобы не нравиться.        Она закрыла глаза. И впервые — без Ривена в мыслях. В ее мыслях лишь пустота. Иногда, тишина - единственное, что ей нужно.        Брендон и Гелия уже вернулись в свою комнату. Ривен сидел за столом Гелии.        — Ты с ума сошёл?! — голос Ривена был на пределе. Он держал в руках рисунок. Скомканный. Потрёпанный. Слишком личный.        На нём — Муза. Тонко. Точно...        Гелия стоял напротив. Спокоен снаружи — как всегда. Но глаза выдавали усталость.        — Я просто нарисовал, Ривен. Я художник. Я рисую то, что вижу.        — Видишь? — Ривен кинул рисунок на стол. — Видишь мою девушку? Что, Флора ушла, теперь Муза?        — Не говори так о Флоре.        — А как мне говорить?! — вспылил Ривен. — Ты — её бывший. Ты смотришь на мою как на замену. Всё логично!        Гелия выдохнул, наконец повысив голос:        — Муза — не "твоя", понял? Она человек.И если ты действительно любишь её — перестань держать, как собственность. Нельзя увести девушку, которая тебя любит по настоящему. Флора лишь полюбила, и да, я был разочарован. Но если и так будешь себя дальше вести,то Муза точно уйдет от тебя.        Ривен молчал. Стиснув зубы. Внутри всё клокотало. Но он знал — Гелия не лгал. И от этого было только хуже.              

***

Утро наступило слишком быстро.Палладиум перебирает свитки, когда в дверь робко стучат.        — Входите.        Флора заглядывает. В руках — книга.        — Профессор... Я хотела вернуть вам книгу. И… спросить кое-что.        Он улыбается и жестом приглашает её войти.        — Конечно. Присаживайся.        Она опускается на край кресла, прижимая книгу к груди. Несколько секунд молчания. Потом — голос Палладиума, тихий:        — Флора…Ты… всё ещё… после всего… ты всё ещё хочешь быть со мной?        Она посмотрела на него. Долго. Слишком много в её взгляде.        — А вы?              Он отвёл глаза.        — Я боюсь тебя потерять.Я вижу, как ты смотришь на Гелию. И мне страшно.Ты молода. А я… я просто учитель, который слишком долго жил в одиночестве.        Флора встала и подошла ближе. Коснулась его руки.        — Я смотрю на Гелию, потому что мне грустно. Не из любви. А потому что он стал чужим.Вы же не чужой.        Она опустилась перед ним на колени. — Всё, что было с Гелией, — это цветы.А с вами — корни.Глубокие. Настоящие.        Палладиум закрыл глаза, будто сдерживая что-то внутри.        — Я не смогу быть просто другом, Флора.        — А я и не хочу, чтобы вы были другом.        Он обнял её. Как мужчина, который больше не хочет теряться в сомнениях.        Флора направилась обратно в комнату.Она тихо вошла. Муза сидела у окна, над чашкой с паром. По комнате разносился знакомый аромат — лёгкий, травяной, чуть сладковатый.        Флора остановилась.        — Где ты взяла… это?        Муза подняла глаза.        — Палладиум.Убедил меня, что сигареты — зло.А эта штука — как дыхание Луны, цитирую.        Флора замерла. Что-то внутри… кольнуло.        — Вы с ним общались?        — Немного. — Муза отпила. — Он странный.Слишком вежливый, чтобы быть настоящим.И чертовски обаятельный, когда заботится.        Флора опустилась на кровать.        — Знаю. — Ну теперь я понимаю, — с иронией заметила Муза. — Почему ты… ну… влипла.        — Это не "влипла", — прошептала Флора, прижимая руки к груди. — Это… глубокое.        Муза посмотрела на неё внимательно. Долго.        — Ты правда его любишь?        — Да.        — Тогда не отпускай, — сказала Муза вдруг мягко. — Только не делай из него секрет.Иначе будешь прятаться вечно.        Флора кивнула. А потом просто обняла её.        Позже всех проснулась Стелла. Она вскочила с кровати, стянула с глаз повязку для сна и уже влезла в халат, напевая себе под нос:        — Свидание с Брендончиком! У-у-у!        Стелла вышла в общую комнату к девочкам.        Муза, с головой под подушкой, буркнула:        — Твой голос — пытка для тех, кто хотел поспать хотя бы до десяти. К счастью , я проснулась раньше.        — Девочки, сегодня важный день, — продолжала Стелла, копаясь в ящике с украшениями. — Я должна быть ослепительной!        Флора, всё ещё сонная, села на кровати и потянулась:        — А можно быть просто аккуратной и в платье?        — Флора, детка, когда ты встречаешься с Брендоном — «просто аккуратной» быть преступно мало, — ответила Стелла и подбросила вверх три пары туфель. Они зависли в воздухе на магии.        Муза села, зевая, и включила телефон. Несколько секунд — и тишина.        — Он меня заблокировал, — тихо сказала она. — Ривен.        Флора подошла ближе, присела рядом.        — Муза...        — Я думала, он успокоится. А он просто исчез. Никаких сообщений, никаких «прости», никаких «давай поговорим». Просто... стена.        — Он не умеет по-другому, — прошептала Флора. — Ты сильнее. Ты останься сегодня с нами, ладно?        Муза кивнула. Улыбнулась слабо.        — Спасибо. И… чай твой профессорский был норм. Серьёзно. Даже лучше, чем сигареты. Хотя скучнее.        — О, чайник мой гордится. – Флора хихикнула.        В этот момент — стук в дверь.        Флора, обернувшись, открыла. На пороге — Палладиум. В своём классическом костюме, с книгой в руке… и немного растерянным выражением лица.        — Доброе утро, — сказал он. — Извините за беспокойство. Просто...Сегодня выходной.И я... не знал, чем заняться.        Муза прыснула от смеха, Флора покраснела.        — Вы пришли… к нам? — уточнила она.        — Ну, да. Хотел узнать, Муза, вы выпили вчерашний чай?        — Ага, профессор. Заварила, не отравилась. Даже захотелось жить.Это вы на меня так повлияли?        — Или трава, — кивнул он серьёзно.        И тут — выходит Стелла. В кружевном лифчике и мини-шортах. С причёской наполовину собранной.        — Муза, помоги застегнуть... — Она подняла глаза. Замерла. — ААА!        Палладиум тут же отвернулся и повернулся к стене, как будто его поставили в угол.        — О-о, прости, профессор! Не знала, что вы тут… — Стелла схватила халат, прикрываясь. — Надеюсь, вы не ослепли от моей божественной фигуры?        — Моё зрение в порядке, благодарю, — сухо ответил Палладиум, не поворачиваясь.        Муза рассмеялась:        — Палладиум, вы пришли сюда от скуки или за новым материалом для неловких воспоминаний?        — Я всё ещё могу уйти, — заметил он с лёгкой улыбкой.        — Нет, уже поздно, — отрезала Стелла. — Вы вошли в женскую территорию. Теперь терпите.        Флора покраснела ещё сильнее, но улыбалась.        — Хотите чаю, профессор?        Он наконец обернулся, сдержанно кивнув.        — Если он не из ваших… «магических» запасов, то с удовольствием.        Муза, подмигнув Флоре, прошептала:        — Вот скажи, как его не влюбиться?        Флора только отмахнулась. Но внутри — сердце прыгало.        На столе — чайник, кружки, пара блюдец с печеньем и фруктами. Палладиум, чуть поодаль, аккуратно размешивает мёд в своём чае. Муза сидит в кресле, закинув ногу на ногу, с выражением полного удовольствия. Стелла в шортах и лёгком топе, но уже с идеально уложенными волосами, красит губы, глядя в карманное зеркало.        Флора, аккуратно сидя рядом с Палладиумом, то и дело поправляет прядь волос за ухо, явно пытаясь выглядеть непринуждённо… но взгляд у неё скачет между профессором и чашкой с таким упорством, будто это экзамен.        — Значит, — начала Муза, — профессор Палладиум в выходной день пришёл пить чай с феями.        — Это недоразумение, — спокойно возразил он, — я пришёл проверить, как сработала лечебная трава. Это было сугубо по… этическим причинам.        — Ага, этическим, — хмыкнула Муза. — Особенно когда вы у нас в гостях, где девочки могут выйти в лифчике в любую секунду.        — Это был… инцидент, — сухо сказал Палладиум, стараясь не смотреть на Стеллу.        — Признайтесь, профессор, — вмешалась Стелла, с блеском в глазах, — вы просто не могли провести день без одной из нас.        — Или без… конкретной одной, — протянула Муза и вильнула бровями в сторону Флоры.        Флора почти уронила чашку. — Муза!        — Что? Я просто уточняю. Может, профессор соскучился по твоим вопросам. Особенно про те скучные темы. Как там....геоботаника        — Это важная тема, между прочим! — пискнула Флора.        Палладиум чуть улыбнулся — едва заметно, но глаза его смягчились.        — На самом деле, — сказал он, — Флора задаёт очень глубокие вопросы. Часто — лучше, чем некоторые выпускники.        — Ммм… вот это похвала, — протянула Стелла. — Можно считать это профессиональной симпатией или уже что-то романтичнее?        Палладиум чуть кашлянул в чай.        Флора зажала лицо руками. — Девочки…        — Ладно-ладно, — отмахнулась Муза. — Мы не издеваемся.Ну, может, чуть-чуть.        — Просто скажите честно, профессор, — Стелла облокотилась на стол. — Вам с нами… не скучно?        Он посмотрел на всех по очереди. Потом поднял чашку:        — Определённо… необычно.Но удивительно уютно.        — Уютно? — Муза приподняла бровь. — Мы что — ваши подопытные морские свинки для социального взаимодействия?        — Не совсем, — ответил он, и, бросив короткий взгляд на Флору, добавил:       — Скорее… редкое напоминание, что даже преподаватели иногда нуждаются в компании.        Флора медленно улыбнулась, пряча глаза в чашке.        — Ну, — сказала Стелла, хлопнув ладонями, — тогда следующий шаг: собираем его на вечеринку. Переодеваем, красим, учим шутить и флиртовать.        — Профессор Палладиум… флиртовать? — Муза покатилась со смеху. — Я заплачу, чтобы это увидеть.        — Вам стоит сосредоточиться на экзаменах, — сухо ответил он, но уголок его губ предательски дёрнулся.        Флора засмеялась, но тут же смутилась, поймав его взгляд. В её голове — тысяча мыслей. Но всё, что она могла выдавить:        — Я могу сварить ещё чаю?        — Я с удовольствием, — кивнул он.        Муза наклонилась к Стелле и прошептала:        — Ну вот, у них уже своя чайная церемония. Всё. Крышка. Он наш.        Стелла, расчесывая волосы перед зеркалом, вдруг бросила через плечо:        — Помните тот день на втором курсе, когда Амарил чуть не поджарила меня? Серьёзно, это был мой худший день после неудачной стрижки в салоне.        Флора тихо хихикнула, потягивая чай. — А кто ее отправил отвечать к профессору? — Да она сумасшедшая, — фыркнула Стелла. — Как она взбесилась! Эта плазменная сфера уже летела мне прямо в лицо — и тут, как из книжки, та-дааа… профессор Палладиум!        — Это было эпично, — добавила Муза, не поднимая взгляда от телефона.        Палладиум чуть кашлянул, по-прежнему сидя на краешке кресла. Он явно пытался оставаться серьёзным, но губы чуть дёрнулись от сдержанной улыбки. — Это был мой долг как преподавателя. — Ваш щит был красивый, — подала голос Флора. — Очень… сдержанный. И стильный. — И в тон вашему жилету, — усмехнулась Муза, всё-таки оторвавшись от экрана.        — Палладиум спас меня, а потом, кажется, впервые в жизни прикрикнул на студента, — вспоминала Стелла, драматично приложив руку к сердцу. — Моё сердце дрогнуло.На одну секунду я подумала: вот он — мой герой.        — А потом вернулась к Брендону, — заметила Муза, глядя в телефон. –По которому ты рыдала, когда он забыл тебе ответить.        — Это было один раз! — возмутилась Стелла. — И то потому, что его занесли в лавину!        Все рассмеялись, даже Палладиум. Флора улыбалась, наблюдая, как их разговор оживляет обстановку. Но иногда её взгляд всё равно останавливался на профессоре — чуть дольше, чем надо. И каждый раз она ловила себя на том, что вспоминает не битвы … а утро. Его голос. Его прикосновение. Муза снова мельком взглянула на экран.        — Он всё ещё не разблокировал. Просто игнор.Ривен — чемпион тишины.        — Ты хочешь, чтобы он ответил? — спросила Флора тихо.        Муза пожала плечами: — Не знаю. Наверное, да. Хотя бы “иди к чёрту” — уже будет реакция.А так — пустота.        — Ему надо остыть, — сказала Стелла. — Хотя, зная Ривена, он остывает как лава — годами.        — Я просто устала быть в отношениях, в которых всё — испытание, — прошептала Муза.        Палладиум бросил на неё тёплый, но внимательный взгляд. — Бывают отношения, где нет войны. Где есть… союз.        Муза на секунду прищурилась: — Это вы сейчас про себя?        Флора закашлялась, пряча лицо в ладони. Палладиум лишь пригубил чай.        — Ну, — оживилась Стелла, — если однажды Палладиум спасёт меня во второй раз, я серьёзно подумаю, не сменить ли Брендона на преподавателя.        — Это уже будет этически сомнительно, — отозвался Палладиум, но с лёгкой улыбкой.        Флора рассмеялась, но взгляд её говорил: даже если это шутки — я знаю, что между нами всё по-настоящему.        После такого теплого чаепития, Палладиум вернулся в свой кабинет.       Муза вместе со Стеллой спустилась вниз. Та, чтобы проводить ; другая, чтобы увидеться с парнем.        Стелла, как всегда, врывалась в пространство с блеском. На пороге — Брендон на ветроцикле. Он был в классической рубашке, волосы аккуратно собраны, и в руках — свернутая бумага с лентой. — Это тебе, — сказал он, протянув Музе. — От Гелии.Он сказал: «Я не хотел, чтобы из-за меня ты поссорилась с Ривеном».А ещё… —Брендон понизил голос, — Поговори с Ривеном. Он хоть и полный мудак, но реально что-то чувствует.        Муза молча взяла свиток. Развернула. Там — рисунок. Она. На фоне луны. Тонко. Искренне. Почти нежно. На обороте — всего одно предложение:              Прости, что втянул тебя в это.        Муза опустила взгляд. В этот момент её телефон тихо завибрировал. Сообщение от Ривена.        «Я был не прав. Прости. Если хочешь — просто скажи, и я исчезну.» Она посмотрела. Закрыла. И... не ответила.        — Пока что пусть подождёт, — пробормотала она себе под нос.        После утреннего чаепития Флоре было спокойно. Почти. Она с головой ушла в учебники, а потом — как по привычке — свернула в сторону кабинета Палладиума. Просто заглянуть. Просто…        — Профессор?        Он стоял у двери. Улыбнулся, но взгляд был... другой. Более мягкий. Более её.        Он притянул её к себе, и они вошли в кабинет, захлопнув дверь. — Опять вы с книгой, мисс Флора, — сказал он, прижимая её к себе. — Это уже похоже на привычку. — А вы опять скучаете по своим студенткам,Палладиум? — усмехнулась она. — Надеюсь, не всем.        — Только по тем, кто пахнет полевыми цветами, — прошептал он и коснулся её губ.        Поцелуй был долгим. Жадным. Пальцы Флоры сжались на его жилете, а его руки скользнули к её талии.        — Вы знаете, — прошептала она между поцелуями, — если вы и дальше будете заваривать свой особенный чай всем подряд, я начну… ревновать.        Он рассмеялся, прикасаясь лбом к её лбу. — Тогда придётся добавить туда… антифлиртный ингредиент.        — Или просто не поить им других, — улыбнулась она.        Он усмехнулся, легко чмокнув её в щёку. — Я вообще-то ценю жизнь. Зачем мне кто-то другой, когда у меня есть такой бриллиант?        Флора откинулась на спинку кресла, играя пальцами с его галстуком.        — Бриллиант, который может приревновать к студентке в кружевном лифчике?        — Ты про Стеллу? — Палладиум рассмеялся. — Если честно, я чуть не покинул это измерение от смущения.Но ты ведь знаешь… я смотрю только на тебя.        — Тогда… смотри внимательно, — шепнула она, вновь притягивая его к себе.        Палладиум сидел в своём кресле, а Флора — на подлокотнике рядом, прижимаясь плечом. Между ними — уютное молчание, прерванное только редким смехом.        — Уезжаешь на каникулы? — вдруг спросил он. Его голос был мягким, но в нём проскользнуло лёгкое волнение.        Флора кивнула, глядя в окно. — Родители ждут. И сестрёнка... Она, наверное, уже нарисовала десять плакатов с цветочками и надписью «Добро пожаловать, Флора».        Он улыбнулся. — Ты по ней скучаешь.        — Конечно. Но... — она повернулась к нему, — я не могу бросить тебя. Не хочу.        Палладиум медленно вдохнул, опуская взгляд. — Флора... — А может, — перебила она, улыбнувшись хитро, — ты поедешь со мной?        Он приподнял бровь.        — В Линфею?        — Да. Как... не знаю, исследователь. Наставник?В любом статусе, лишь бы рядом.        Он чуть усмехнулся.        — Думаешь, твои родители не будут шокированы, если ты приедешь с профессором Алфеи?        — Они будут рады. Правда.Они доверяют мне. А сестрёнка... она будет в восторге.Ты ей понравишься.Ты... ей уже нравишься — я ей столько о тебе рассказывала, что она думает, ты волшебный садовник блестящими волосами и голосом, как у эльфа.        Палладиум рассмеялся, немного смущённо. — А если бы всё решалось только детьми…        — Ну, — продолжила Флора, — может, мы скажем Фарагонде?        Он мгновенно посерьёзнел.        — Сказать… о нас?        — Только ей.Не всем. Не сейчас. Но ей — да.Чтобы она отпустила нас вместе. Чтобы мы не скрывались.Пусть просто... знает.Ты же хочешь быть со мной? Или ты боишься?        Он долго молчал. Потом поднялся и встал перед ней. — Я боюсь.Но не быть с тобой — страшнее.        Он наклонился и поцеловал её. Медленно, уверенно. Его руки легли ей на талию, она провела пальцами по его щеке, чувствуя, как он дрожит от напряжения, страха и желания. И вдруг... стук. — Профессор Палладиум? — раздался голос из-за двери.        Фарагонда. Они оба вздрогнули, отпрянули друг от друга. Флора выпрямилась, поправляя волосы, Палладиум резко отступил и прокашлялся.        — Да... Да, директриса Фарагонда.        Дверь открылась. Директриса вошла. Спокойная. С прямой спиной и всё тем же внимательным взглядом, который мгновенно оценил обстановку.        Она оглядела кабинет. Взглянула на Флору. На Палладиума. Заметила их румянец, расстояние, тишину.        — Пожалуйста, пройдите в мой кабинет. Вы оба.Немедленно.        — Конечно, — тихо сказал Палладиум, и они с Флорой переглянулись. Флора почувствовала, как дрожат её пальцы. Но рядом с ним — она не боялась. Они зашли в ее кабинет.        Флора сидела, сложив руки на коленях, стараясь держать спину ровно, но её дыхание было немного сбивчивым. Палладиум — рядом. Спокойный снаружи, но изнутри — всё бурлило.        Перед ними — Фарагонда. За её спиной мягко светились витражные окна. Она молчала. Смотрела на них. Не укоризненно. Вдумчиво.        — Значит… я была права насчет своих подозрений. Я замечала вашу связь, но не думала что "такую". — наконец проговорила она, сложив ладони на столе.        Палладиум первым поднял взгляд. — Директриса Фарагонда… Я ответственный за это. Никто из нас незнал,что такое будет. — Но чувства возникли, — спокойно продолжила она. — У вас. У неё.               Флора кивнула, не отводя взгляда: — Да. И я не жалею. Я люблю его.        Фарагонда вздохнула. Долго. Молча. — Флора, ты моя ученица. И я знаю, какой ты человек. Ты добрая.Ответственная. Впечатлительная.И я знаю, что ты не стала бы играть в такие чувства.        Она перевела взгляд на Палладиума. — А вы… я знаю вас много лет, Палладиум. Вы, пожалуй, один из самых принципиальных и самоотверженных преподавателей.Я была уверена, что ничто не собьёт вас с вашего пути.Но, как видно… даже самый устойчивый дуб может склониться перед цветком.        Он слегка опустил голову. — Я понимаю, как это выглядит. Я не прошу оправданий.        Флора заговорила вдруг быстрее, чуть дрожащим голосом: — Мы не хотим скрываться от вас. Только от других… от студентов, преподавателей. Мы понимаем, что это может быть воспринято… неправильно. — Это будет воспринято неправильно, — твёрдо сказала Фарагонда. — Вы знаете правила.Но… я также понимаю: чувства не возникают по расписанию.Я услышала ваш разговор про ваши планы. Я отпущу вас вместе в Линфею, — наконец сказала она. — Но только на условиях полной конфиденциальности. Ни один ученик, ни один преподаватель не должен догадаться.Вы, Палладиум, останетесь под статусом "научного сопровождающего и исследователя растительных систем Линфеи".Флора — как студентка, вернувшаяся домой на каникулы. Всё остальное — между вами.        Флора улыбнулась, глаза её заблестели. — Спасибо. Спасибо вам большое.        Фарагонда выдохнула и, отступив, улыбнулась впервые за весь разговор. — Ну, идите. Пока я не передумала.        Они встали, и Флора, сдерживая порыв, не бросилась обнимать директрису — только благодарно кивнула. Палладиум кивнул глубоко и уважительно.        Когда они вышли и дверь закрылась, Фарагонда осталась стоять одна. И, глядя в окно, тихо прошептала:        — Вот и вырастает новое поколение… Не по правилам, но по любви.       

***

К вечеру, Муза решила полететь до Ривена, чем опять ссориться по переписке. Она перевоплотилась. Крылья Музы мелькнули в небе, как тень — лёгкая, музыкальная. Но лицо её было суровым, почти застывшим. Только в глазах что-то дрожало.        Муза подлетела к башне Красного Фонтана.Она зависла на уровне окна. Постучала. Стекло открылось почти сразу — и перед ней предстал Гелия… в одном полотенце.        — О, — протянула Муза, быстро отворачиваясь. — Мда.Не знала, что у вас тут банный день.        Гелия чуть улыбнулся, спокойно.        — Я только из душа. Заходи.        — Не ко мне же ты в полотенце пришёл, — буркнула Муза, всё ещё не смотря на него. — Где Ривен?        — Сейчас вернётся. Он на тренировке.Ты подождёшь?        — Ага. Только... оденься, пожалуйста.Я не хочу, чтобы моя репутация разрушилась ещё сильнее.        Он кивнул и исчез за дверью.        Муза стояла посреди комнаты. В тишине. Неуклюже. Нервно.        "Что я вообще делаю?Зачем я прилетела?"        Дверь резко распахнулась.        — Ого, — голос Ривена. — Неужели Муза собственной персоной.И даже не по видеосвязи, а вживую.Я впечатлён.        Муза резко повернулась. Улыбнулась. Но в этой улыбке не было радости.        — Не льсти себе. Просто вай-фай всё ещё отстой.        — Ты пришла мириться? — Ривен бросил сумку на пол. — Как мило. Первая. Неожиданно.        — Ха. Мириться? Я?...Я прилетела сказать… — Муза сглотнула. — Что хочу взять паузу. В отношениях.        Наступила тишина. Даже Гелия, вышедший из комнаты в джемпере и брюках, остановился у двери.        Ривен прищурился.        — Ты издеваешься?        — Нет, — тихо сказала Муза. — Я устала, Ривен.Я устала от того, что мы всё время ругаемся. Что ты не умеешь доверять. Что ты ревнуешь к каждому, кто посмотрит на меня.Я… я не знаю, любишь ли ты меня, или просто хочешь, чтобы я была рядом. Как вещь.        — Прекрати. — Голос Ривена сорвался. — Ты же знаешь, что я… — он сжал кулаки, — я такой. Но это не значит, что я не люблю тебя.        Муза отвернулась. — Я не хочу сейчас любви, в которой я всё время чувствую себя виноватой.Мне нужно… тишины. Пространства.        — Ты бежишь, — процедил он. — Как всегда. Уходишь, не решая ничего.        Она обернулась, глаза её блестели.        — Я ухожу, потому что если останусь — мы оба разрушим друг друга.Я… я уезжаю на Мелодию. К себе.        Он шагнул к ней. Хотел остановить.Но Гелия положил руку ему на плечо. Молча.И Ривен… не двинулся.        Муза вздохнула. Подошла к двери.        — До встречи, Ривен. Может быть.        — Муза… — позвал он, но тише. — Ты ведь специально это делаешь.Чтобы я почувствовал то, что чувствовала ты?        Она замерла на секунду. — Нет. Я просто впервые делаю что-то… для себя.        И ушла.        Она летела обратно в Алфею...ее волосы развеялись по ветру, пока слезы катились по ее щеке.        Гелия стоял у окна. За стеклом мерцали вечерние огни. Он провожал взглядом крылья Музы, исчезающие в небе.        Он не сказал ни слова после её ухода. Даже Ривен, всё ещё кипящий, ничего не смог выжать из него. Гелия просто вышел.       "Муза… всегда была сильной. Слишком сильной. Чтобы просить. Чтобы плакать. Но сегодня она… горела изнутри."       Именно тогда он понял: за её язвами — хрупкость, которая не просит защиты. Но иногда всё же нуждается в ней.       Может, она снова там.       Он взял ветроцикл и поехал в ту же сторону.              ...              Балконная дверь скрипнула. Муза плавно подлетела к окну и приземлилась. Внутри — Флора, увлечённо собирающая вещи: лёгкие платья, сундучок с семенами, книги, завёрнутые в ленточки.        — О, ты уже тут? — Флора обернулась с тёплой улыбкой. — Прости, я так закрутилась! Мы с Палладиумом едем в Линфею. На каникулы. Родители разрешили, сестрёнка уже вся в предвкушении.        Муза кивнула. Её лицо оставалось спокойным. Но глаза выдали всё. — Звучит… чудесно, — прошептала она. — А я… я тоже уезжаю. На Мелодию.        — О… — Флора сразу отложила ленту. — Муза, а что случилось? Муза опустилась на край кровати. Сняла перчатки. Смотрела в пол.        — Я просто... не хочу здесь быть. Не хочу видеть его. Не хочу слышать его имя.А ещё больше — не хочу, чтобы все смотрели на меня как на ту, у кого "опять не получилось".        Флора села рядом. Осторожно взяла её за руку. — Муза… я знаю, ты не любишь говорить о чувствах. Но если хочешь — я здесь. — Я... — Муза выдохнула. — Не хочу нагружать тебя.        Флора улыбнулась сквозь грусть.Она присела к ней и обняла её.        — Хочешь остаться сегодня здесь? — Да, — Муза поднялась, вытирая слёзы. — Я хочу либо покурить, либо напиться тех волшебных трав, что дал мне твой возлюбленный профессор.        Флора усмехнулась: — Тогда будь осторожна. А то ещё влюбишься в него. — Ха. Не мой стиль, — буркнула Муза и пошла к выходу.              ...              Палладиум сидел за столом, перебирая колбы. Когда в дверь постучали, он поднял голову.        — Входите.              Муза зашла, облокотившись на косяк. — Помните тот сбор трав, что вы мне дали? Мне… нужно ещё. Сегодня особенно.        Он изучающе посмотрел на неё, и, не задавая лишних вопросов, протянул ей аккуратно завязанный мешочек с травами.        — Спасибо, профессор. - она кивнула. На секунду задержалась взглядом на нём.        Муза вернулась обратно в комнату.        Гелия сидел на том самом месте, где однажды увидел Музу под деревом — погружённую в музыку, в себя, в бесконечность. Тогда она казалась ему небом в человеческом теле. Сейчас — он чувствовал ту же самую тишину… и тоску.        Он взял небольшой лист бумаги и вырезал из него форму самолётика. Несколько слов, почти не задумываясь, — как будто строки сами складывались:        "Ты громкая музыка в тихом саду,       Где тени танцуют под светом луны.       Я тянусь — но касаюсь лишь ветра в аду…       Ты ушла — но осталась внутри."        Он подул на бумагу — и та, словно ожив, поднялась в воздух, свернулась в магический бумажный самолётик и полетела — туда, где под балконом Алфеи сидела Муза.        Она всё ещё держала в руке мешочек с травами от Палладиума, но пока не заваривала. Лишь сидела в тишине, уставившись в небо. Вдруг ветер подхватил что-то лёгкое — и в её ладонь приземлился бумажный самолётик.        Она развернула его. Прочитала. И замерла.        Тишина внутри неё… зазвенела. Как первая нота на струне.        Без слов Муза поднялась, взяла свой тонкий шарф, набросила его на плечи и полетела.        Он сидел под деревом, словно высеченный из воздуха. Его длинные тёмно-синие волосы тихо развевались на ветру. Лёгкая зелёная рубашка подчеркивала спокойную линию его профиля. Он не заметил, как она подошла.        Муза замерла на краю поляны. Смотрела. И дышала. Глубоко.        Он повернул голову. Их взгляды встретились.        — Ты… пришла.        — Это было красиво, — тихо сказала она.        — Я писал не для прощания. А для… тишины. Чтобы ты знала — во мне она всё ещё звучит.        Муза подошла ближе. Села рядом. Не прикасаясь. Просто рядом.Она посмотрела в небо.        И они сидели рядом. Молча. Но как-то особенно близко. Ветер шевелил листву, а стих Гелии будто растворился в воздухе…но остался между ними.        Муза и Гелия сидели на бревне у старого дерева. Между ними — рука расстояния, но ни один из них не нарушал эту тишину. Ветер шелестел в листве, пели сверчки. И вдруг...        — Вот значит как.        Знакомый голос. Холодный. Резкий. Но с дрожащей нотой.        Ривен.        Он стоял немного поодаль, опершись на дерево, руки в карманах, взгляд сверлил. В его позе было всё — злость, уязвлённая гордость и… завуалированная боль.        — Не прошло и пол дня, и ты уже сидишь рядом с другим.        Муза встала, выпрямилась. — Прекрати. Это не то, что ты себе придумал. — А что тогда? — Ривен сделал шаг вперёд. — Устроила паузу, чтобы сменить паренька? Чтобы иметь оправдание?        Гелия встал спокойно. Не бросаясь, не вмешиваясь — просто, как щит. — Ривен, может, тебе стоит…        — Заткнись, — процедил тот. — Ты, может, и хорош, но не лезь в чужие отношения. Или специально хочешь насолить кому-то после ситуации с той цветочной феечкой!        — Я и не лезу, — спокойно сказал Гелия. — Я просто рядом. Потому что ты не рядом.        Муза сжала губы. — Хватит. Это всё бессмысленно.Я не изменяла тебе. Не флиртовала. И не искала утешения.Я просто…Я просто сижу с тем, с кем приятно поговорить.        Ривен чуть пошатнулся. — Я… не знал, что причиняю тебе боль.        — Потому что ты никогда не слушал, — прошептала Муза. — Только говорил. Только злился. Только ревновал.Даже сейчас — ты не спрашиваешь, как я. Ты смотришь, с кем я.        Гелия тихо отвёл взгляд. Он уже хотел было уйти, но Муза коснулась его руки.        — Нет. Останься.        Ривен напрягся.        — Вы что, теперь вместе? — Нет, — твёрдо сказала она.        Ривен выдохнул. Почти хрипло.        — Я… я пришёл, потому что понял. Что теряю тебя.А теперь… теперь я просто пришёл. Я как будто тоже не устал от твоих истерик.        Он развернулся и ушёл. Не оборачиваясь.        Муза стояла с распахнутыми глазами. Несколько секунд не могла пошевелиться. Потом села обратно. Гелия рядом.        — Это было… слишком. — Да, — тихо ответил он. — Но ты сказала то, что должно было быть сказано.        Она вздохнула. Наклонилась вперёд, обняв колени. — А знаешь что, Гелия? — Что? — Иногда тишина — самое громкое, что можно услышать.        Муза и Гелия всё ещё сидели у догорающего костра. Вокруг — тишина, редкие звуки леса, и только искры вспыхивали в воздухе, как случайные смешки.        — Знаешь, — начала Муза, — мне всё-таки не даёт покоя одна мысль.Как? Вот как Флора умудрилась влюбиться в Палладиума?        Гелия усмехнулся, откинувшись назад и уставившись в небо. — Он... заботливый, умный. И у него отличный почерк. — О да. Тайный фетиш всех девушек Алфеи — преподаватель с каллиграфией и волшебным мешочком с чаем, — хмыкнула Муза.        — Почти. Если бы он ещё и рисовал, я бы сдался.        Муза рассмеялась.        — Ну, а ты? — Муза посмотрела на Гелию, сидя, прижавшись спиной к дереву. — Что планируешь?Вот закончится год — и что дальше?        — Пока не знаю, — ответил он спокойно. — Возможно, займусь живописью. Или преподаванием.А ты?        — Энчантикс, — сразу же ответила она. — Хочу получить Энчантикс. Не просто для силы…Хочу доказать себе, что всё не зря. Что я способна вырасти. Перерасти. Пережить.        Гелия улыбнулся, чуть кивнув.        — У тебя получится. Ты сильнее, чем кажешься.Да и… кто, как не ты, достойна этого?        Муза усмехнулась:        — О, не начинай. А то вдруг решу влюбиться снова — и будет катастрофа.        Он рассмеялся.        — Ну, тогда, пожалуй, промолчу.        Муза встала, отряхнув юбку.        — Спасибо за вечер, Гелия. Было… неожиданно хорошо.        — И тебе. Спокойной ночи, Муза.        — Спокойной. И не грусти там без своего цветочка.        Она махнула ему рукой и растворилась в небе, оставив за собой тихую музыкальную ноту.        Вечер уже наступил. Стелла влетела в комнату как ураган. На ней — пышное платье, в волосах — цветок, губы блестят от свежего блеска.        — Ну что, встречайте богиню моды! — воскликнула она, кружась. — Брендон повёл меня в новое кафе в Магиксе. Там такие мороженки!        — Мороженое?А кто говоритл я на диете? —фыркнула Муза, забираясь на кровать.        Флора аккуратно застёгивала свой чемодан у окна.        — Утром мы с профессором… с Палладиумом, — поправилась она, — едем в Линфею. Родители меня уже заждались.        — Ооо, семейные каникулы с «горячим ботаником», — Стелла многозначительно усмехнулась. —Ты только аккуратно, ладно? Там сестрёнка, бабушки, чай… и ты такая вся влюблённая.        Флора покраснела, улыбнулась:        — Мы просто едем… вместе. Ну, не как пара. Ну… почти.        Муза уткнулась в подушку, откинулась назад:        — Ага, конечно. "Почти'        Все засмеялись.        Три подушки, три головы, три одеяла, раскиданные по кровати. Чай уже остыл, Стелла сняла серёжки, Муза перебирала свои тетради с песнями, а Флора аккуратно складывала платок, который пах лавандой.        — Так, — начала Стелла, — Флор, рассказывай. Как вы вообще решили поехать вместе? Он что, сам предложил?        Флора улыбнулась, смутившись. — Ну… мы разговаривали. О будущем. О том, как скрываться дальше — и как не врать хотя бы себе.А потом... как-то само собой. Я сказала, что родители будут рады… и он согласился.Сказал, что хочет быть рядом. И что Фарагонда разрешила.        — Офигеть, — выдохнула Муза. — Просто офигеть.И это тот же Палладиум, который на первом курсе вёл занятия в перчатках и боялся студенток ближе чем на метр. — Всё меняется, — пожала плечами Флора. — Даже самые правильные могут… ну, сорваться.        — Сорваться? — Стелла рассмеялась. — Флора, он так сорвал твой цветочек.        — Стелла! — Флора залилась краской.        — А что? Я права! — хохотнула та. — Хотя, знаешь, если бы не Брендон… я бы сама на его занятия ходила в мини. Или без.        — Фу, — Муза зажала уши. — У некоторых тут остались моральные тормоза.        — Да ты сама говорила, что он горячий! — подмигнула ей Стелла. Муза хмыкнула, потом вздохнула.        — Да… Но знаешь, Флора… — она вдруг стала серьёзнее. —Ты была с Гелией. Вы были «идеальная пара». Я не думала, что ты способна…        — Изменить? — тихо спросила Флора. — Я сама не верю до конца.Я... не планировала.Но чувства — это не то, что можно спланировать.        Муза покачала головой. — Просто знай, он сильно переживает. Даже если молчит.        Флора кивнула. — Я знаю. И он достойный человек. Но мне нужно было сделать выбор. Для себя.        — А теперь ты счастлива? — спросила Стелла, перевернувшись на живот.        Флора чуть улыбнулась:        — Да. И страшно одновременно.        — Зато ты честна, — Муза посмотрела в потолок. — В наше время это вообще редкость.        Наступила пауза. Тёплая. Спокойная.        — А вы что? — спросила Флора. — Какие планы? — Улететь на Соляриию, купить тридцать новых платьев, закатить вечеринку и поцеловать Брендона в каждом зале дворца, — бодро отчеканила Стелла.        — У меня — Мелодия, тишина, папа, синтезатор и, возможно, терапия, — усмехнулась Муза.        — Терапия? — удивилась Флора.        — Ну, знаешь, после Ривена. И его «Ты с кем там сидела?», «Кто этот парень в твоих глазах?»Я решила: либо терапия, либо... Муза подкинула подушку вверх, поймала и с видом уставшего философа вздохнула:        — Ну что ж… раз уж мы тут исповедуемся, я тоже поделюсь. Я с Ривеном… на паузе.        Флора подняла голову от подушки: — Что? Почему? Вы же вроде… только недавно снова сблизились.        — Ага, сблизились, — Муза закатила глаза. — Только его версия "сблизиться" — это ревновать меня даже к облакам, если они слишком долго держатся над моей головой.Или, вот, например… к Гелии.        — К Гелии?! — удивилась Флора. — Серьёзно?        Стелла распахнула глаза:        — Оуууу, девчонки… начинается!        Муза фыркнула: — Он нас просто один раз увидел в лесу. Мы разговаривали. Всё.Но для Ривена это уже "ты сидела к нему слишком близко", "ты смеялась, значит флиртовала", "а почему ты не мне читаешь стихи?"        — Подожди, — прищурилась Флора, — он читал тебе стихи? — Нет, — усмехнулась Муза. — Гелия написал мне стих. И отправил магическим самолётиком.Тут-то и начался конец света.        Стелла вскочила на локтях: — Гелия? СТИХ? ТЕБЕ?!        Муза пожала плечами. — Что, он не может быть романтичным? Он художник.Чувствительный. Спокойный.И вообще, мы просто… ладим. Мысли схожи. Темп совпадает. Он не давит.        Флора посмотрела на неё чуть внимательнее. — Муза… а ты уверена, что он не запал на тебя?        Муза замерла на секунду. — Я… — она хмыкнула. — Я не знаю.Но с ним… тихо. Без ссор. Без ревности. Без ощущения, что я должна быть кем-то другим. Флора, у тебя парни бриллианты.        — Оуууууу, — простонала Стелла, заваливаясь на подушку. — Скажите мне, пожалуйста, почему я вижу потенциал новой парочки?Муза и Гелия? Это же божественно!        — Стелла, — Муза прикрыла лицо рукой. — Не начинай, прошу.        — Нет, серьёзно! — Стелла подскочила. — Вы оба с длинными волосами. Выглядите как эстетика артхауса.Ты — музыка, он — живопись.Ты — сарказм, он — философия.Ты — тень, он — свет.Это же поэзия!        Флора засмеялась: — Даже я представила обложку их альбома: Муза с гитарой, Гелия с кисточкой, оба смотрят вдаль. "Ноты молчания".        Муза закатила глаза, но улыбалась. — Вы сумасшедшие. Я просто взяла паузу в отношениях, а вы уже свадьбу планируете.        Стелла прижала ладонь к груди: — Если вы когда-нибудь будете вместе — я беру на себя дизайн платья. И макияж. И цветочную композицию.        — Я серьёзно подумаю, если Гелия не сбежит первым.        Флора тихонько сказала: — Он никогда не сбежит. Он слишком верный, чтобы бросить кого-то, с кем ему по-настоящему хорошо.        Наступила пауза. Словно даже Муза это почувствовала.        — Ладно, — сказала Муза, — но если он и правда ко мне неравнодушен, то пусть сначала докажет, что не боится моего характера.Потому что, знаешь, быть со мной — это не просто артхаус. Это триллер с элементами драмы.        — И романтики, — добавила Стелла, обнимая подушку. — И эротики, если повезёт.        Муза ударила её подушкой, и комната наполнилась смехом, который, кажется, прогнал всю тяжесть последних дней.