Новая мелодия

Муза лежала поперёк кровати, перебирая струны на маленькой акустической гитаре. Стелла сидела на полу, щёлкая резинку для волос. Флора — под одеялом с подушкой в объятиях, будто готова была провалиться сквозь неё от смущения. — Лаааадно, — затянула Стелла, — мы все тут уже знаем, что ты переспала с Палладиумом. Можешь не краснеть, ты уже даже цвет фуксии перешла. — Стелла! — Флора зажала лицо ладонями. — Ну почему ты всегда такая прямая? — Потому что я честная. — Стелла подмигнула. — Ну так? Он… ммм… как бы сказать… внимательный в постели? — Я… я не буду это обсуждать, — выдохнула Флора, вся пунцовая. — Зря, — хмыкнула Муза, не поднимая взгляда от гитары. — Стелла просто хочет сверить по шкале Брендона. — Ага! — подскочила та. — Вот именно! Брендон у меня — идеал! Нежный, но уверенный. Ммм, у него такие руки… О, и как он шепчет мне в ухо… — она приложила ладонь к щеке. — моя… Муза расхохоталась: — Удивительно, что при таких ночах ты вообще ходишь. И разговариваешь. — А ты сама-то что? — огрызнулась Стелла. — Ох уж эти таинственные музыкальные девушки. Наверняка втихую фантазируешь про горячего музыканта! Муза хмыкнула и не ответила. Но Флора заметила, как она чуть задержала аккорд. — Эй, — сказала Муза спустя паузу, — если он… ну, Гелия, вдруг признается мне, — она перевела взгляд на Флору, — чего стоит ожидать? Он… ну, какой? Нежный? Или… грубый? Флора чуть растерялась: — Я… я не знаю. Мы никогда не были настолько… ну… близки. Он всегда был деликатным.Очень тёплый, но… между нами не было ничего… физического. Муза резко щёлкнула пальцами: — Точно! У вас же отношения были в стиле «держимся за ручки и поливаем розочки»! Стелла прыснула: — О да, это была не любовь, а ботанический сад.«Гелия, посмотри, какая лаванда!» «О, Флора, она почти так же прекрасна, как ты!»ПАХ! — Сцена заканчивается обмороком от аромата магнолий. Флора рассмеялась, толкнув подушкой Стеллу. — Я не могу, — шептала она сквозь смех. — Я вас обожаю. Муза внезапно стала серьёзнее. — Но… если бы Гелия влюбился в кого-то ещё. Ну… вдруг. Ты бы как? Флора задумалась. — Я бы… наверное, не злилась. Я бы всё равно хотела его счастья.Он заслуживает кого-то, кто любит его всем сердцем. А я… я слишком запуталась в себе. Стелла опустила голову. — Вот это и есть настоящая любовь, знаешь ли. — Эй! — Муза встрепенулась. — Ты сейчас украла мою роль философа в ночи! — А ты теперь слишком много думаешь, Муза, — сказала Стелла, — тебе надо срочно влюбиться еще раз. Прям бах! и всё. — Не начинай, — проворчала Муза. — И без этого хватает драмы. У нас с Ривеном точно зашкаливает. — Ладно-ладно, — Стелла зевнула. — Только знай, если завтра ты внезапно исчезнешь из комнаты, я сразу подумаю: либо с Гелией ушла гулять, либо с Ривеном подралась. Флора фыркнула: — Или всё сразу. Муза бросила в них подушку, и девчонки захохотали. Комната наполнилась уютом, смехом и каким-то особенным ощущением, что, несмотря на весь хаос в их жизнях — здесь, вместе, всё ещё есть место для покоя. Сквозь тонкие занавески пробивался солнечный свет. Муза первая приоткрыла глаза, потянулась и застонала: — Ммм… кто выключил ночь?.. — Никто, просто включили реальность, — пробормотала Флора, застёгивая чемодан. — Угу… и эта реальность требует косметики, — зевнула Стелла, приподнимаясь с кровати. — Оу, Флор… ты уже всё собрала? — Почти, — с улыбкой кивнула она. — Палладиум должен подойти с минуты на минуту. В этот момент за дверью послышался лёгкий стук. — Мисс Флора? — раздался знакомый голос. Тихий, но отчётливый. — Портал будет открыт через десять минут. Думаю, стоит воспользоваться им — так мы попадём в Линфею быстрее. Стелла подскочила к двери: — Ууу, профессор Пунктуальность уже тут! — Я слышу вас, мисс Стелла, — ровно отозвался Палладиум, а за дверью воцарилась тишина. Муза захихикала. Флора, вся розовая от смущения, поправила цветочный венок на волосах и вздохнула. — Всё. Я готова. Ну… почти. — Мы тебя проводим, — сказала Муза, сбрасывая плед с плеч. — Только дай мне три секунды умыться и изобразить социально приемлемое лицо. — Да ладно тебе, — Стелла взяла Флору под руку. — Даже в сонном виде ты выглядишь как листик весны. — Спасибо… наверное? — Муза неловко отвернуласть. Палладиум стоял у магического круга, рядом — небольшой свиток координат и светящийся кристалл в руке. Он, как всегда, собран и аккуратен, хотя глаза его задержались на Флоре дольше, чем обычно. Муза и Стелла подошли следом. — Ну что, феечка, — сказала Муза, скрестив руки на груди, — удачной Линфеи. Передавай привет родителям. Не забывай писать мне и девчатам! — Особенно по ночам! — добавила Стелла. — Стелла! — Ладно, ладно.Флора, — она обняла её крепко. Флора рассмеялась, крепко обняв обеих. — Спасибо. Я вас уже люблю. Палладиум вежливо поклонился: — Девочки.Спасибо за тёплые слова.Мы вернёмся… до начала учёбы. — Угу, вернётесь, —пробормотала Муза. Флора шепнула: — Это она за нас радуется. — Я понял, — улыбнулся он ей. Портал засветился ярко-голубым. Ветер чуть поднял края накидки Палладиума. — Готова? — спросил он у Флоры, протягивая руку. — Всегда, — прошептала она, беря его за ладонь. — Увидимся, девочки! — крикнула Флора, и шагнула в портал, растворяясь в свете. — Пока, Флора! — выкрикнула Стелла вслед. — Береги её, профессор! — добавила Муза. Когда портал закрылся, девочки замолчали на секунду. — Ну что, — протянула Стелла, — а теперь кофе? — Кофе и, возможно, немного… сплетен, — кивнула Муза. — Я всё ещё не уверена, что Гелия и Палладиум не были…магическим клонированием одной души. Как же везет нашему цветочку с парнями! — Или конкуренты в журнале «Самый загадочный мужчина года». Обе засмеялись и развернулись к кухне. Линфея. Палладиум шёл рядом с Флорой, осторожно ступая по тропинке, заросшей мягкой травой. Вокруг — шелест листвы, аромат цветов и лёгкий ветер. Флора то и дело бросала на него взгляды, пряча улыбку. — Тут даже воздух пахнет спокойствием, — заметил Палладиум, поправляя рукав. — И чем-то… очень похожим на тебя. — Наверное, лавандой и немного сиренью, — усмехнулась Флора. — Я здесь выросла.Каждое утро просыпалась под это пение птиц… и под голос сестры, которая умудрялась уже в шесть утра громко рассказывать снам. — Ты росла как принцесса из сказки. — Палладиум приобнял ее за плечо и не мог не поцеловать ее в щечку. — Я жду не дождусь увидеть своих..— И не успела договорить, как из-за куста вылетела девочка с каштановыми волосами, которые отливали медовым цветом, закрученными в два хвоста, в веночке из живых бутонов. Она буквально влетела в объятия Флоры: — Флооораа! — закричала Миэли, — ты приехала! — Привет, озорница, — засмеялась Флора, подхватывая её. — Скучала? — Очень! — кивнула сестрёнка. Но уже в следующую секунду, заметив Палладиума, застыла. — Оооо, а это кто?.. — прошептала она с округлёнными глазами. Флора поставила её на землю, но Миэли всё ещё таращилась. — Это твой… профессор?! — удивлённо спросила она, шепотом, но чтобы все слышали. — Я впервые вижу настоящего эльфа! И такого… красивого! Флора аж икнула от смущения, покраснела почти до корней волос. — Миэли…! Палладиум слегка улыбнулся, кивнув девочке: — Очень приятно познакомиться, Миэли. Да, я — профессор Палладиум. — Ого, — шепнула она. — У нас такие не преподают. У нас все… не такие. Ты очень высокий! И ты волшебный? — Возможно, чуть-чуть, — ответил он, всё ещё сдержанно, но добродушно. В этот момент с крыльца вышли мама Флоры — Алисса, в светлом платье и с венком на голове, и папа — Родос, с крепкими руками и внимательным взглядом. — Флора! — улыбнулась Алисса, открывая объятия. — Дочка, ты вернулась. — Родная, — выдохнул отец, обняв её чуть плотнее. — Давно не виделись. Я так скучал! Чего ты раньше не приехала? Флора прижалась к ним, чувствуя, как вся тревога рассыпается в их объятиях. — А это… — начал Родос, переводя взгляд на Палладиума. — Это твой ухажер? — Он, — тихо кивнула Флора. — Это профессор Палладиум. Он… сопровождает меня. Палладиум шагнул вперёд и вежливо поклонился: — Рад знакомству. Большая честь находиться в таком красивом месте и в такой… тёплой семье. Отец прищурился, но кивнул: — Мы тоже рады. Надеюсь, Линфея встретит вас хорошо, профессор. Мама Флоры улыбнулась, хитро взглянув на дочь. — Я и не знала, что в Алфеи такие хорошие преподаватели. Флора почувствовала, как внутри похолодело — мама что-то заподозрила. А может… всё уже поняла? Миэли уже носилась по дому с восторгом, а Флора помогала матери развесить лёгкие покрывала. Палладиум стоял у окна, рассматривая живые вьющиеся растения на стенах. Мама Алисса с интересом наблюдала за его манерами, пока папа Родос складывал корзины с фруктами. Палладиум повернулся к ним, улыбаясь в своей сдержанной манере: — Признаться, я давно хотел посетить Линфею.Магия вашей земли — особенная.Гармоничная и мягкая, как сама Флора.И… я бы не справился без её помощи. Моя миссия здесь требует знания местности. Поэтому я попросил её сопровождать меня. Он чуть кивнул: — Только в этом году мне удалось организовать поездку. И я рад, что удалось увидеть родину вашей дочери. Отец Флоры прищурился. Вежливо. Но очень внимательно. — Миссия, значит?.. Интересно, — пробормотал он. — Какой именно? Палладиум слегка отвёл взгляд: — Исследование роста эфирных растений в природной среде. Это… скорее инициатива личного характера. Магический интерес, если можно так сказать. Мама Алисса смотрела на него с лёгким интересом, но когда он обернулся к окну, переглянулась с мужем. — Родос, — сказала она тихо, — иди помоги мне на кухне. Они оба вышли вглубь дома. Алисса первая нарушила тишину: — Ты это слышал? «Миссия». — Слышал. И «магический интерес». И «не справился бы без неё». — Думаешь, это случайность, что он выбрал именно Флору? Родос покачал головой: — Нет. Надо бы узнать….Что-то тут не так. Она ничего не говорила о нём раньше. И теперь — профессор, Линфея, и он ночует у нас? Алисса вздохнула: — Может, всё не так, как кажется… — Ну? — Он в принципе не плох. Кто знал, что она приведет профессора вместо ровесника. Палладиум и Флора шли по тропинке вдоль невысоких кустов с розовыми соцветиями. Солнце пробивалось сквозь ветви, а в воздухе витал аромат липы и влажной травы. Миэли не отставала от них ни на шаг. — А вы, правда, профессор? А у вас, как у Флоры, есть магическая форма? А у вас есть девушка? А сколько вам лет? А вы спите по ночам, как обычные люди? — тараторила она, подпрыгивая на ходу и заглядывая в лицо Палладиуму. Флора хихикала, прикрывая рот рукой. — Миэли, дай ему хотя бы вдохнуть! — сказала она, с улыбкой подтолкнув сестру в сторону. — Всё в порядке, — мягко отозвался Палладиум, опускаясь на одно колено, чтобы быть с девочкой на уровне глаз. — Насчет девушки это секрет. Я эльф, мне не так уж много лет по меркам моих сородичей. — Секрет?! — глаза Миэли заблестели. — А расскажите? — Может быть… если пообещаешь никому не рассказывать. — Клянусь всеми цветами Линфеи! — заявила она торжественно. Палладиум усмехнулся. Они продолжили гулять, пока Миэли бегала вокруг, собирая лепестки и придумывая, как сделать из них «магическую корону». С балкона за ними наблюдали Алисса и Родос. Мама Флоры опиралась на перила, глядя с лёгкой улыбкой. — Смотри, — сказала она с ноткой лукавства, — как они смотрятся. Почти как… молодая семейная пара. — Не смеши, — буркнул Родос, нахмурив брови. — Она студентка, он — преподаватель. — Она уже взрослая. И ты сам знаешь, сердце не выбирает. — Сердце может ошибаться. Особенно юное. Алисса лишь вздохнула. Через несколько минут, они окликнули: — Флора! Милая, зайди на минутку, пожалуйста. Флора, чувствуя, как её сердце слегка сжалось, бросила взгляд на Палладиума. Он кивнул, будто говоря «всё хорошо». Миэли уже надела на него корону из лепестков и радостно хохотала. Флора вошла на кухню, где родители стояли у окна. Папа сразу начал: — Кто он тебе, Флора? Она чуть отпрянула от прямоты вопроса: — Мой преподаватель. — Это ты уже говорила, — спокойно сказал он. — Но ты ведь не приводила раньше преподавателей домой. — Папа… — С ним что-то есть? — вмешалась мама, мягко, но с беспокойством. — Только честно. Флора посмотрела на них, на их знакомые лица, полные тревоги, любви и заботы. — Да… — выдохнула она. — Я вас уверяю, что он хороший и заботливый! Мы друг друга любим, а насчет того, что он преподаватель — все в порядке. Я уже не маленькая девочка. Но бы соблюдаем правила школы, дисциплину и конечно, пока я не закончу Алфею — мы пока не будем афишировать. Повисла тишина. Родос сжал губы. Алисса посмотрела на дочь с неожиданной грустью и нежностью одновременно. — Значит, ты выросла, — тихо сказала она. Родос отвернулся к окну, но произнёс: — Я вижу, что Палладиум и правда достойный выбор, но ты смотри… Главное, чтобы ты была счастлива. Флора кивнула, глядя в пол. — Я знаю, папа. Флора стояла у окна, крепко сжимая чашку с чаем. Снаружи, под старым деревом, её отец Роцдос медленно подходил к Палладиуму, который всё ещё терпеливо играл с Миэли, помогая ей плести венок. Когда он заметил приближение, Палладиум аккуратно поднялся на ноги, слегка поклонился — как всегда, сдержанно и с уважением. — Мистер Родос, — спокойно сказал он. — Поговорим, профессор, — тихо, но твёрдо произнёс Родос. — Наедине. Миэли прикусила губу и быстро ретировалась в дом, унося с собой недоплетённую корону. Они прошли немного дальше, к краю цветущей поляны. Флора, конечно, наблюдала с крыльца, стараясь выглядеть непричастной, но внутри её всё сжалось. Родос облокотился о дерево, глядя на Палладиума испытующе: — Вы знаете, кто вы. И знаете, кто она. И как это всё… выглядит со стороны? — Знаю, — спокойно кивнул Палладиум. — И именно поэтому я здесь. Я бы не решился сделать шаг, не будучи уверен… и не уважая её, вас и всё, что с этим связано. — Моя дочь — хрупкая, — сказал Родос. — Но и сильная. Она часто молчит, когда ей больно. Я просто хочу, чтобы ваши отношения были гармоничными. Чтобы это не принесло ей проблем. Палладиум чуть сжал кулаки, но голос его оставался ровным: — Я люблю её. Больше, чем когда-либо кого-либо.Я не хочу портить ей репутацию, не хочу ставить её под удар. Она и есть моё счастье. Родос долго молчал. Потом усмехнулся: — Эльфы. Такие поэтичные, когда дело касается чувств. Палладиум тоже позволил себе лёгкую улыбку. — Это правда. Но я не обещаю ей только слова. Я обещаю поступки.Сдержанность.Ответственность. Отец посмотрел ему прямо в глаза. Несколько долгих секунд. — Если я хоть раз увижу, что она плачет из-за вас… — начал он. — Вы этого не увидите, — мягко перебил Палладиум. — Я сделаю всё, чтобы нет. Родос выпрямился и протянул руку. — Тогда… добро пожаловать в Линфею, Палладиум. Но я всё равно буду вас… контролировать. Палладиум пожал его руку. С уважением. По-мужски. Флора наблюдала издалека, вжавшись в стену дома. Когда она увидела, как они пожали друг другу руки, она чуть не расплакалась от облегчения. Мама, стоящая рядом, сказала с улыбкой: — Всё будет хорошо, милая. Папа просто… любит тебя. Очень сильно. Флора кивнула, глядя, как Палладиум возвращается к дому, а отец медленно идёт за ним. Флора стояла у каменной стойки, бережно раскладывая мяту в чайник. В голове крутились слова отца, мамины взгляды, фразы Палладиума… Всё смешалось, но вдруг стало так легко. Раздался скрип двери. Она обернулась — и тут же почувствовала, как знакомые руки обвивают её за талию. Тихо, почти осторожно. Палладиум прижался лбом к её виску, прошептав: — Всё хорошо. Флора чуть прижалась, но смущённо отвела взгляд. В дверном проёме, конечно же, стояли её родители, переглянувшись. Мама с еле заметной улыбкой. Папа… ну, он пока просто кашлянул и пошёл на кухню. Но уже не злился. Они накрыли стол, чтобы пообедать. На столе стояли запечённые корешки, салат из трав с соусом из лепестков, тёплый хлеб и чай с ягодами. Флора сидела между мамой и сестрой. Палладиум — напротив. Он держался сдержанно, но его взгляд всё чаще задерживался на ней. Каждый раз, когда Флора замечала это, у неё на щеках появлялся лёгкий румянец. Он улыбался. — Палладиум, — с интересом начал отец, — а вы правда умеете вызывать рост растений силой мысли? — Только если мысли спокойные, — сдержанно усмехнулся тот. — А с вашей дочерью рядом — они всегда именно такие. Флора уронила ложку. Миэли прыснула. — Ууух, он романтик! — прошептала она. Мама прикрыла рот рукой, будто кашлянула, но на самом деле — чтобы скрыть улыбку. «Как странно. Я думала, будет хуже. Я думала, они будут в ярости, запрещать. Но всё вышло… почти по-доброму. Может, потому что они видят. Он правда заботится. Он не просто преподаватель. Он — мой. И теперь… мне не нужно больше прятаться.Теперь… я дома. И он — рядом.» Палладиум, перехватив её взгляд, слегка поднял бровь, как бы спрашивая: всё хорошо? Флора кивнула едва заметно, и впервые — спокойно. После обеда, Флора позвала Палладиума к себе в комнату. Тонкие шторы колыхались от лёгкого ветерка, и запах сирени и лаванды наполнял комнату. В углу тихо тикали часы, а на полке было много книг. Палладиум лёг на кровать, удобно устроившись среди подушек, и, глядя на потолок из живых лоз, протянул руку: — Признаться, у тебя отменный вкус. Хотя я и так знал. Флора, смеясь, села на край кровати. — Спасибо. Всё подбирала сама. Даже подушку с фиалками вышивала ночью. — Вау, у моей девушки умелые руки.— поддразнил он и потянул её за руку ближе. Она легла рядом, прижавшись плечом. — Как ты себя чувствуешь после… этого всего? — тихо спросил он, скользнув пальцами по её щеке. — Легче, — призналась она. — Я боялась… но ты всё сказал правильно. Папа тебя уважает. Я вижу. — А я уважаю его. Он — отец, и я понимаю, почему он так смотрел. Если бы я был на его месте, я бы тоже… не доверял эльфу рядом с дочерью, — улыбнулся он, но в глазах была искренность. Флора прижалась ближе, их губы встретились в тихом поцелуе. — Мне только одно жаль, — вдруг прошептал Палладиум, глядя в потолок. — Что ты не увидишь моего мира.Запретный город эльфов. Я бы хотел однажды показать тебе его. Там… всё другое. Цвета, воздух, ритм времени.Но вход туда разрешён только чистокровным эльфам. Флора задумалась: — Звучит… как мечта. Тайное, запретное место. — Но ты и есть мечта, — ответил он и снова поцеловал её в лоб. — Может, когда-нибудь мы найдём путь туда. Вместе. Повисла уютная тишина. — Остался последний год, — сказала Флора после паузы. — И потом… кто знает, что дальше? — Я знаю одно, — сказал Палладиум, поглаживая её руку. —Если ты будешь рядом — я справлюсь со всем.Даже с тем, что нельзя. Даже с тем, что неправильно.Потому что всё, что ты вносишь в мою жизнь… заставляет мое сердце биться чаще. Флора прикрыла глаза, улыбаясь, и прижалась к нему ещё ближе. — Тогда… давай просто будем. Сейчас. Здесь. Вместе. Они лежали рядом. И вроде бы ничего не происходило — ни слов, ни громких прикосновений, только дыхание в унисон и лёгкое движение его пальцев по внутренней стороне её ладони. Но между ними будто вибрировало напряжение, тихое, почти неуловимое, но всепоглощающее. Он не смотрел на неё — он изучал. Взор скользил по её волосам, по изгибу ключицы, по мягкому дыханию, оставляющему еле заметное движение в вырезе её платья. Не с вожделением — с благоговением. Как будто она — что-то драгоценное, невесомое, и ему даже страшно дышать слишком резко, чтобы не разрушить магию момента. Он положил руку на её талию, будто проверяя — действительно ли она здесь. Она не отстранилась. Не пошевелилась. Только прикрыла глаза, словно чтобы почувствовать всё сильнее. Между ними будто не было воздуха. Только чувство. Только тишина и биение двух сердец в одном ритме. Он наклонился чуть ближе, не целуя. Просто чтобы быть рядом. Просто чтобы слышать, как она дышит. Как её грудь поднимается, замирает, и снова опускается. Просто быть настолько близко, насколько вообще возможно. Палладиум тихо усмехнулся. Один из тех редких моментов, когда его строгая эльфийская сдержанность уступала место настоящей человеческой реакции. Флора, даже не глядя на него, уже почувствовала, что он смотрит. — Что? — спросила она, бросив на него взгляд через плечо. Он чуть приподнял бровь и, всё ещё улыбаясь, кивнул на ее пятнышко на декольте платья. — У тебя… там мед остался. Похоже, кому то нужен передник. — Палладиум! — фыркнула она. — Нельзя смеяться над своей девушкой! Это вообще-то… не смешно! Он чуть наклонил голову, притворно серьёзно. — В таком случае, я полностью раскаиваюсь. Но… это было слишком мило, чтобы промолчать. Флора встала, взяв в руки лёгкий сарафан, и замялась. — Я… переоденусь… Может ты отвернешься? Палладиум снова усмехнулся. Тихо, тепло. В его глазах появилась та особенная искра. — Думаешь, ты меня можешь смутить, Флора? — сказал он, опираясь о локоть. — После всего, что я видел?И не прочь увидеть снова. Флора залилась румянцем. И всё же, с лёгкой улыбкой, шагнула к нему, наклонилась и поцеловала. Медленно. Признательно. Нежно. — Хорошо, тогда смотри. — прошептала она, уже отступая. Он не ответил, только смотрел, как она снимает платье, ловко, с привычной грацией. И как её тело, освещённое мягким светом окна, будто сливается с самой природой — естественное, лёгкое, прекрасное. Она быстро надела лёгкий летний сарафан — светлый, тонкий, с мелкими цветами. Её волосы упали на плечи, и она бросила на него игривый взгляд. — Я хочу тебя… — прошептала она почти неслышно, её голос дрогнул от смущения. Палладиум молча подошёл и обнял её. Его руки скользнули к её талии, а дыхание стало глубже. Всё вокруг будто отступило — комната, день, реальность. Только она. Только он. Всё возвращалось в ту ночь, когда впервые границы стерлись. — И я хочу тебя… — его губы коснулись её уха, — но боюсь, что весь дом услышит твои стоны. Флора смущённо уткнулась в его грудь, пряча улыбку. Он притянул её ближе. — Профессор Палладиум, — прошептала она, дразняще, — вам не стыдно? Она дернула его за серебристую прядку. Он тихо рассмеялся, немного отстранился, но взгляд был полон огня. — Ох… Флора, когда ты зовёшь меня так — мне становится немного… тревожно. Будто сейчас сзади выскочит твой отец и… Он оглянулся через плечо, будто на всякий случай проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь за дверью. Уж слишком опасная игра в её родном доме. Стук. Оба замерли. Флора метнулась к двери, а Палладиум на шаг отступил, моментально выпрямившись, будто ничего и не было. В комнату вбежала Миэли — вихрь света и беспокойства. — Флорааа! Мне скучно! Что вы тут делаете? — прильнула к сестре, не отрываясь. — Миэли, милая… — Флора смущённо улыбнулась, поглаживая сестру по волосам. — Может, вечером прогуляемся? — предложил Палладиум, сев на край кровати. — В Линфее особенно красиво в сумерках. Миэли вдруг выдала с безобидной прямотой: — Кстати! А вы с Флорой… вместе? А разве так можно? Если можно, то я тоже когда-нибудь хочу себе такого же красивого эльфа! Палладиум не сдержал смеха, а Флора закашлялась от неловкости и быстро отвела взгляд. — Миииэли! — укоризненно протянула она, — ты же маленькая ещё! — Ну что ты, Флора, — сказал Палладиум с мягкой улыбкой, — твоя сестра просто очень наблюдательная. И, знаешь… в такую, как ты, невозможно не влюбиться. Миэли просияла от его слов, а Флора покраснела, не зная, куда деть руки. — Эй… — выдохнула она, застыв на месте. Палладиум подошёл ближе и мягко заключил её в объятия. В тот же миг Миэли подпрыгнула: — И меня тоже обнимите! Флора рассмеялась и потянулась рукой к сестре, втроём они слились в один крепкий, тёплый семейный объятие. И на мгновение всё стало простым — как детство, как первая любовь, как тишина Линфеи под зелёным небом. Тем временем в Алфее. Столы были почти пустыми. Все студенты уже разъехались по родным мирам, в зале слышался только скрип приборов Практически пустой зал. Только Муза и Стелла сидели за столиком у окна. Муза копалась в салате, а Стелла вяло крутила ложку в фруктовом супе. — Тишина какая… — заметила Муза. — Даже скучно без болтовни первокурсниц. — Ага, — кивнула Стелла. — Без толпы феечек, обсуждающих прически, всё как-то… — Я сегодня уезжаю, — спокойно сказала Муза, отпивая сок. Стелла замерла: — Что? Уже? Так быстро? — Ну да. Отец ждёт. Я обещала. — Блин, — вздохнула блондинка. — Мне теперь тоже надо уезжать… А я не хочу. Я думала, хоть ты побудешь со мной. — Ну… всегда можно улететь на Мелодию со мной. Одиночество и мой отец. Отличный отпуск, нет? — М-м, неа, я пас, — хмыкнула Стелла. — Я выберу Брендона и Солярию. «Надо бы в Магикс. Стоит что-то купить для отца. Даже незнаю, что ему может понравится» Муза, собрав вещи, отправилась в центр. Магикс был шумным и жарким, улицы полны витрин, но у неё совсем не было идей. «Что подарить отцу…? Опять арфа? Или книжка? Или сувенир?..» — Муза раздражённо закатила глаза. На ней был её привычный образ — красный топ на одно плечо, джинсы, под которыми, как всегда, слегка виднелась линия стрингов. Прическа — собрана на скорую руку, но с тем шиком, который был только у Музы. Она остановилась, чтобы рассмотреть витрину музыкального магазина — и вдруг услышала знакомый голос: — Муза! Привет! — Брендон. Она обернулась — Брендон и Гелия шли навстречу, оба с пакетами, похоже, тоже закупались. — О, привет, — кивнула Муза. — Вот кого я не ожидала увидеть в городе. — А что ты тут одна? — удивился Брендон. — Где Стелла? — Чемоданы в Солярию собирает, — Муза закатила глаза. — Чего? — Брендон вскинул брови. — Почему я не в курсе?! Мы ж договаривались… — Смс не дошло, наверное, — спокойно добавил Гелия, протянув ему телефон. — Можешь позвонить с моего, если хочешь. — У меня батарейка села, вот и не увидел, — проворчал Брендон, уже набирая номер. Муза в это время повернулась к Гелии. Он выглядел… как-то рассеянно. Взгляд в сторону, плечи напряжённые. — Ты чего такой потерянный? — спросила Муза, прищурившись. — Только не говори, что соскучился по девчачьим сплетням. Гелия пожал плечами, не сразу отвечая. — Без тебя… будет немного тише, — сказал он. Муза усмехнулась, качнув бровью: — Тише — не значит хуже. Заведи девушку, и будет тебе весело. — О, да, спасибо за совет, — чуть усмехнулся он. — Только не фею, — усмехнулась она, — тебе хватило! Муза сжала ремешок своей сумки, посмотрела на часы и вздохнула: — Мне пора. Надо ещё подарок отцу найти, а с моей фантазией это затянется… Брендон в этот момент уже ушёл в сторону, договариваться со Стеллой по телефону. Гелия остался с ней. Он кивнул, не сразу поднимая глаза. — Через пару месяцев… мы же увидимся, да? — Конечно, — Муза улыбнулась. — У нас последний год. Как ни крути, Алфея — всё ещё наш общий дом. Гелия хотел бы побыть рядом с ней подольше. Просто молчать, слушать её сарказм, спорить о музыке, пить лимонад на лавке у Алфеи. Но… только недавно закончилась история с Флорой. А Муза — только вырвалась из тяжелых качелей с Ривеном. Он не мог. Не имел права. Это было бы нечестно — по отношению к ним обоим. Но почему-то… ему всё равно не хотелось, чтобы она уходила. Муза будто уловила его мысли. Она знала, что ничего серьёзного между ними сейчас быть не должно. Это было бы поспешно. И неправильно. Но как же тепло рядом с ним. Безо всяких обещаний. Без напряжения. Он — как утренний бриз после громкой ночи. И пусть пока они просто… хорошие друзья. Но она не против, если однажды это станет чем-то большим. — Если что, — сказала Муза, — звони. Или пиши. Я… буду рада. — А ты иногда приезжай в Магикс, — ответил он, уже улыбаясь мягко. — Не теряйся. Она подошла ближе, потянулась на носочках и быстро поцеловала его в щёку. Тепло. Чуть дольше, чем «просто по-дружески». — До встречи, Гелия. — До встречи, Муза. Они ещё раз переглянулись. И в этой улыбке было всё, что они не сказали словами. Муза махнула рукой Брендону, подмигнула и уверенно зашагала по улице, растворяясь среди магазинов Магикса. Гелия остался на месте, глядя ей вслед. Потом тихо выдохнул и пошёл своей дорогой. И как-то… на душе стало спокойнее. Несколько часов спустя, уже лёжа в мягкой постели своей родной комнаты на Мелодии. Тишина комнаты казалась необычайно мягкой после шумных улиц Магикса. Лёгкий свет от ночника падал на стены, где всё ещё висели её старые плакаты и ноты. Она сняла джинсы и, не обращая внимания на струившийся по коже вечерний ветерок, плюхнулась на кровать, расправив подушку. Тёплые плёночки воспоминаний о дне ещё слегка дрожали в сердце, но вместо усталости её охватило предвкушение. Телефон лежал на тумбочке, подсвеченный мягким голубым индикатором. Муза провела пальцем по экрану и открыла чат с Гелией. Пальцы дрогнули от лёгкого волнения — впервые за долгое время ей не нужно было бояться, что каждое сообщение обернётся новым конфликтом. Это было начало чего-то иного, спокойного и честного.