Часть 5

Август, 983 год по Искровому календарю

Эграссель, наслаждаясь свежим воздухом и приятным августовским днем, шёл домой с рынка. Лето медленно подходило к концу. По утрам и вечерам становилось ощутимо прохладнее. В это время Эграссель старался не выпускать детей из дома без тёплых кофт. День был наполнен теплом и яркими цветами. Небо раскрасилось в нежный голубой цвет с лёгкими белоснежными облачками, которые лениво плыли, словно белые корабли на бескрайнем море. Ветерок был едва заметен, он приносил с собой легкое дуновение, полное сладковатых запахов и убаюкивающего покоя. Казалось, что всё вокруг дышит жизнью: бабочки порхают от цветка к цветку, а пчёлы жужжат, собирая богатый урожай нектара. Это был хороший день, и эльфа радовала одна только мысль, что в такой же прекрасный день много лет назад он родился. Прекрасный день, однако, прервался весьма неожиданным детским визгом на пороге его дома. Эграссель сию же секунду молнией влетел внутрь, бросив по пути сумки. В гостиной слышались голоса, и в одном из них эльф безошибочно узнал Сашу. Второй тоже показался ему знакомым. Только идеальная реакция Туилин спасла Вальдхара от удара магии. Девушка не только выставила рукой щит, в который влетело заклинание, но и схватила самого Эграссу. Пришедший в себя эльф отстранился от девушки с удивлением. — Туи? — он тут же нахмурился и резко спросил. — Что здесь происходит? — Вальдхар, — усмехнулась Туилин. — Мы к тебе пришли, поздравить. Дверь открывает девочка. Мы посмотрели на неё, она на нас, — рассказывала эльфийка. — А потом Вальд крикнул что-то вроде «Как они могли!», «Скрыть такое». Ну и схватил её. Потом мальчик выскочил... — она тут же метнула взгляд на Джона, успевшего приблизиться и здоровой рукой дергающего Эграсселя за рукав. — Лололошка обязан мне все объяснить. Эграссель криво улыбнулся. В этот момент его заметила Саша и громко завизжала: — Эграсса! Услышавший Вальдхар обернулся и улыбнулся во все тридцать два зуба. — Брат! — А потом притворно злобно спросил. — Как вы с Лололошкой могли от меня скрывать такое!? Только Эграссель хотел поинтересоваться, что они по его мнению скрывали (на самом деле много чего, но личные дела - это личные дела, которые не должны касаться даже самых близких), как Саша ухитрилась схватить мужчину за нос и от души вмазать между ног. Вальдхар, потерявший координацию, разжал руки, чем девочка и воспользовалась, тут же спрыгнув с его рук (наступив при этом на ногу) и спрятавшись за Эграсселем. Туилин расхохоталась: — О, Свет, тебя уделал ребёнок! — она потрепала малышку по волосам и заявила. — Ты мне нравишься. Умничка! Судя по глазам Саши, та была глубоко восхищена Туилин. Эграссель бы совершенно не удивился, если бы в её голове сейчас мелькала мысль «Красивая тётенька меня похвалила! Это лучший день в моей жизни!». Насилие эльф обычно не одобрял. Тем более в сторону его друзей. Но в данной ситуации с Туилин он был полностью согласен - Саша умничка. — Тц, — прищелкнул языком Вальдхар. — Боевая девчонка, хотя чему я удивляюсь, с её то родителями! Эграссель моргнул. Где Вальд успел повстречаться с «родителями» Саши и Джона? — Ты о чем? — Ну как же? — удивился Вальдхар. — Нет, ты к нас конечно не особо боевой, а вот Лололошка никогда не против хорошей битвы... — Эграссель искренне надеялся, что это не то, о чем он подумал. — Какие родители, такие и дети! — завершил свою мысль мужчина. Все четверо - Эграссель, Джон, Туилин и Саша - уставились на него с недоумением и спросили. — Ты идиот?

***

Спустя некоторое время, сидя на кухне, вся компания пила чай. Неловкая тишина заполнила комнату. Под предупреждающим взглядом Эграсселя даже дети старались не хлюпать чаем и не чавкать. Туилин, как истинная леди, которой она (не)являлась, невозмутимо держала свою чашку. Её будто вовсе не заботила окружающая её атмосфера. Аромат черники заполнил её нос. Она слабо улыбнулась, Эграсса все ещё не забыл её вкусы. Она была уверена, что для каждого из них у него есть отдельные баночки с чаем. Дети закончили угощение. Эграссель оставил кружку и произнес: — Можете идти, кажется, у вас были важные дела? — Саша и Джон взволнованно переглянулись и поспешно закивали. — Да! — пискнула Саша. — Очень важные! — поддакнул ей брат, и они вдвоём унеслись из кухни со скоростью молнии. Туилин засмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Какие у них дела, раз они так спешат? — удивился Вальдхар. — Подарок мне готовят, — смущённо ответил Эграссель. — На день рождения. Так то я не должен этого знать, поэтому молчите и делайте вид, что это огромная тайна. — Очевиднее только Лололошка, — усмехнулась Туилин. — Кстати о братце, где он? И... Мне определённо не показалось, что один из этих детей его копия. Пожалуйста, скажи мне, что они не мои племянники. — Что?! Нет! — вытаращил глаза Эграссель, удобно забыв, что это была одна из первых его мыслей, когда Лололошка привел Джона. — Уверяю тебя, у него никогда не было подобных отношений с женщинами. — Вы точно про Ло говорите? — фыркнул Вальдхар. — Ло и девушки это... Параллельные реальности. Все засмеялись. Да уж, в этом Вальд был совершенно прав. — И да, я извиняюсь, Эграсса, — почесал затылок Вальдхар, неловко смотря на друга. — За подобные мысли о вас. Мне просто это в голову вдруг взбрело... — Ничего страшного, — отмахнулся эльф. — Я даже могу понять, откуда эта мысль. И вправду. Дети могли называть их с Ло старшими братьями, но они оба догадывались, как те на самом деле видят их. За неимением хороших родителей дети часто обращаются к взрослым, что проявляют к ним доброту и заботу. Эграссель это прекрасно знал: для него в свое время подобным образом выступал сначала дядя Лукий, до его неожиданного отъезда, а затем мать Вальдхара. Здесь главное не перепутать чужую доброту с ложью.