Часть 1

Пустыня задыхалась под тяжестью собственного молчания. Обугленные караваны машин, изуродованные танки и мертвые пальмы тянулись к горизонту, как костлявые пальцы, указывая на то, что было когда-то королевством, а стало — черной дырой посреди Ближнего Востока. Полковник Дэнверс курил на крыше американской базы в Манаме. Сигарета дрожала в пальцах, но не от ветра. Он ждал. Молчал. Смотрел, как вечер опускался на Бахрейн. Рядом с ним стоял полковник Хасани — офицер бахрейнской разведки. Глаза его были темны, как нефть под песком, но в них давно не было огня. — Прошла неделя, — сказал Хасан. — И всё ещё ни слова. — Ни слова, — согласился Дэнверс. — Ни одна страна не взяла ответственность. Но мы знаем, что это мог быть кто угодно. Пакистан. Индия. Китай. Даже, чёрт возьми, Северная Корея. Нервы не выдержали. Никто не хотел дождаться, пока Эмир Белого Знамени дойдет до их границ. Хасани промолчал. Он знал, как выглядел Эр-Рияд теперь. Никак. Его больше не было. У побережья, на восточном периметре минного поля, сержант МакГрейди и капрал Ривера смотрели в бинокли на приближающуюся группу беженцев. — Это, похоже, снова с материка, — сказал МакГрейди. — У них даже обуви нет. — Мы же вчера предупреждали: не соваться сюда, — мрачно ответила Ривера. — Они не слушают. Радиоактивные ожоги. Паника. Им всё равно. Она замолчала, когда один из беженцев — мужчина с окровавленной повязкой на лице — наступил на мину. Всплеск. Взрыв. Кровавый дождь. — Черт... — выдохнул МакГрейди. Ривера села на песок, положив винтовку рядом. Усталая, будто вся кровь из неё вышла. — Помнишь того иранского парня? У него были вырваны кишки, а он всё повторял "Аби мама... аби мама..." — Она провела рукой по лицу. — А потом тот мальчишка из Аль-Арабии, которому прострелили колени... И мы всё равно тащили их к вертолету. Спасали. Хоть сами уже знали, что это бесполезно. — Спасали не их, — тихо сказал МакГрейди. — Себя спасали. Они снова посмотрели на берег. Там ползли новые люди. Новые призраки. Кто-то уже шёл по костям тех, кто пытался пройти вчера. Аль-Арабия больше не существовала. Империя джихада рассыпалась, не продержавшись и полгода. Вакуум власти заполнили фанатики, каждый со своей истиной, со своей правдой и своей жестокостью. Белое Знамя упало последним, но самым громким — в ядерном зареве. Теперь никто не знал, где кончается война и начинается безумие. Но все знали одно — оттуда больше никто не возвращается. И никто не хочет туда возвращаться.