Часть 2

      Сердце Хуа сжалось, ведь он отлично понимал, что хитрить и врать себе дороже...       Но с другой стороны, он обещал Хэй не говорить отцу о том что произошло в деревне и почему его брат поспешил мигом покинуть дом захватив с собой меч.       Когда братья старались подлатать крышу, чтобы она не протекала они увидели как к их дому кто-то приближается.       Переглянувшись друг с другом, явно ощущая что-то не доброе братья спустились вниз, чтобы выяснить кто к ним пришёл и с какой целью.       Этим некто пришедшим оказался друг Хэя по боевым искусствам в их духовной школе, который нервно дышал не в силах сдержать свою панику, настолько что даже слова путались, а в глазах юноши так и сверкал непомерный ужас, словно то что он увидел было хуже самой смерти, будто бы гора Тунлу снова открылась явив миру множество катастроф для всех трёх миров, заставив всю нечисть и нежить взбеситься и начать творить беспредел.       Однако это было невозможно, ведь прошло не так много времени, чтобы печь снова открылась заставив нечисть снова бесноваться.       Об этом Хэй знал благодаря своим наставникам, что следили за временем открытия печи, и поэтому он знал, что в последний раз печь открывалась лет пятнадцать назад, когда ему и его братьям возможно было где-то сто дней от роду.       Но при этом он отлично знал, что разгневанным душам, не нужно повода, чтобы излить свою злобу, особенно учитывая тот факт, что не так далеко по времени в этом районе Китая сменилась целая династия, что повлекло за собой революции и гражданские войны, где погибло не мало людей, чьи души жаждали отомщения.       Поэтому одного взгляда на его друга было достаточно, чтобы Хэй понял, что на его школу напали демоны и не теряя ни минуты, он взял свой меч и строго сказал:       - Проводи меня...       На что друг Хэя лишь поспешив растерянно поклониться направился к школе.       Сам же Хэй поспешил последовать за ним, хотя на душе вечно собранного юноши было явно не спокойно, все-таки это была школа боевых искусств, где он обучался уже без малого пять лет. Это было место, где Хэй постигал искусство и кодекс чести, где он делал успехи и нашел боевых товарищей.       Однако представленная пред его лицом картина была ужасающей...       Его школа, место где он провёл лучшее время полыхала в огне, всё что он когда-либо знал и любил всё это потихоньку исчезало, а озлобленные духи так и спешили сжечь духовный храм боевых искусств, который был так дорог юноше.       Сердце Хэй невольно сжалось, и сам юноша почувствовал как его колени невольно задрожали, и казалось что ещё немного и он отпустит свой меч не в силах сражаться и не сможет даже и сдвинуться с места.       - Наставник! - вырвался из юноши громогласный крик, крик что словно пронзил три мира разом.       Это был крик отчаяния юноши, что видел как его мир рушится у него на глазах, как его боевые товарищи лежат мёртвые на тренировочном поле внутри храма, как призрачные огоньки их души летают вокруг их мечей, что были сложены в кучу словно пытаясь ещё сражаться.       И казалось бы от ужаса он даже и не услышал как что-то ужасающее похожее на скелет, не обратило свой взор прямиком на него самого:       - Хм не человек, но и не призрак...       Казалось бы дыхание смерти приближалось с каждым шагом данного существа, пока юноша в ужасе мог только держать остриё своего меча, не в силах очнуться от кошмара что его поразил, от кошмара где не было выхода.       - Не принадлежащий ни одному из миров...       Этот ужасный рёв дикого зверя, казался столь явным, что казалось бы ещё немного и оно доберётся до юноши, перед глазами которого словно про мелькала вся его жизнь.       Будь то скучные занятия каллиграфии, заучивания сутры дни и ночи напролёт, повторения одних и тех же приёмов, всё это рухнуло в одночасье.       Хэй словно бы не замечал вокруг себя ничего, даже испуганные крики его друга или слова демона не долетали до него, словно он находился далеко за пределами этого места.       Он был в своих воспоминаниях о днях в этой школе, о днях, где наставник от сейчас осталась лишь верхняя половина тела хвалил мальчика за его талант, как товарищи чьи трупы были разбросаны тут и там тренировали каты, снова и снова порой жалуясь на погоду и длительные часы занятий, и где в это же время суток отец всегда приходил за ним вместе с его старшим и младшим братьями, чтобы поинтересоваться об его успехах порой даже давая советы и подбадривая сына во всех своих начинаниях...       И тут только один крик вернул юношу в реальность и Хэй словно очнувшись от транса только и сумел увидеть как в считанные секунды, глаза его друга теряют всякий свет, а вокруг так и льётся кровь, кровь человека, что ещё секунду назад дышал, но пал от рук демона пытаясь спасти своего друга.       Увидев это юноша мигом направил свой меч прямиком в сторону демона в полной боевой готовности.       Казалось бы ужас поразил всё сущее что обитало в этой забытой богами деревушке, настолько что каждый и стар и млад в панике попросту бежали кто куда лишь бы подальше от место, где сейчас горел пожар. Паники казалось не было предела, толпа так и лилась бурной рекой прочь, каждый из них думал только об одном:       Выжить, выжить не смотря ни на что...       Напуганное стадо просто не замечало что порой оно бежало даже по головам тех кого они только что сбили, тем самым разбивая им головы своими сапогами окропляя их и дороги улиц чужой кровью.       Поэтому не было ничего удивительного, что они так же не видели и не слышали как против течения в отчаянии словно утопающий сквозь них прорезается юноша, что в панике и отчаянии звал только одного человека:       - Хэй! Хэй! - крик Се Ляня был пронзительный и чёткий, однако он сливался с гулом толпы попросту заглушая его и не давая ему докричаться. Он не устали продолжал путь зовя своего сына. Его сердце попросту словно готово было разорваться от ужаса и боли что поразили его.       Ведь его дорогой сын, его дитя что он сам выносил и родил, мальчик что первее своих братьев научился писать и считать, юноша что делал большие успехи во владении мечом и знал все постулаты всех трактатов включая Дао дэ цзин сейчас был в опасности. И пусть другой бы циничный работяга усмехнулся бы попыткам Се Ляня найти и защитить своего ребенка, ведь у того было ещё двое сыновей что были фактически не отличимы меж собой, всё же для принца все его дети были особенными.       Каждый из них будь это очень хозяйственный и чуткий Хао, что боялся людей и настороженно относился к любому кроме своей семьи. Будь то пусть и хитрый, но такой добрый и невинный Хуа, что своей улыбкой мог озарить весь мир. И Хэй вечно склонный к идеалу рассудительный мальчик, который пожалуй был самым педантичным и спокойным. Всё они были уникальны не смотря на их внешнее сходство. И не было ни одного из сыновей, кого бы Се Лянь любил бы меньше.       Слезы так и наполняли его глаза, а его внутренний голос так и кричал, что живым он сына больше не найдёт. Что он снова потеряет того кого любит.       Мысли Се Ляня так и кружились в его голове, по телу стекал холодный пот, рана на ноге так и ныла порой оставляя на одеждах незнакомцев из толпы кровавый отпечаток, казалось бы что вот-вот и он потеряет сознание, но его отцовская любовь не позволяла ему остановиться:       " Я должен найти Хэя, Хэй-эр, он ведь совсем ещё ребёнок! "       И борясь с болью страхом и паникой как своей так и разъярённой толпы он всё продолжал звать своего сына:       - Хэй! Сынок!       Сердце сжималось, слезы не прекращали литься, при одной лишь мысли от того, что в горящем здании он может найти только труп своего маленького мальчика.       Он отлично помнил как он впервые взял в свои руки Хэя. Этот мальчик казалось был единственный кто вообще никак не реагировал на своё рождение, в отличие от своих братьев тройняшек. Если Хао всё время плакал от боли, а Хуа улыбался новому миру, то его средний сын Хэй не проронил ни звука. Мальчик только пытался уловить тепло знакомых тел в желании просто оказаться в кругу тех, кого он знал с самого момента своего зачатия, а именно отца и двух его братьев.       И сейчас эти тёплые воспоминания словно бы сгорали в пламени причиняя боль Се Ляню. Словно бы ничто до этого не было настолько болезненным чем осознание того, что твой ребёнок может погибнуть. Ни тысяча мечей пронзенные в сердце, ни боль рождения ничто из этого не было сравнимо с муками родителя за жизнь ребёнка, что сейчас находился на грани жизни и смерти.       Острая боль пронзило юношу когда он пропустил удар и внезапно в его глазах почернело.       Плоть разъедало пламя а из левой половины тела так и струилась кровь на месте, где казалось бы только мгновения назад была левая рука, нога и глаз, юноша буквально ощущал вкус крови на своём рту, поминая что эта кровь была его собственная. Видеть лишь одним глазом было неудобно, всё тело жутко ныло и казалось что ещё вот вот и Хэй потеряет сознание от болевого шока.       "Нет я должен держаться! "- говорил он сам себе, пока демон лишь ехидно произнёс:       - Так отдай же свою жизнь...       На что не в силах больше слушать этот бред разъярённого духа, пытаясь устоять на ноге при помощи меча, юноша без сомнения кинул катану в сердцевину демона:       - Мои товарищи итак уже погибли за свою школу!       После чего потеряв единственную точку опоры юноша повалился на землю, прижав ей свою обильно кровоточащую рану на ноге, а правой рукой, он схватился за ворот своего левого рукава, чтобы прижать рану и на своей руке.       Всего в одно мгновение мальчик, что внешне отличался от братьев только длинной волос, которые были чуть длиннее чем у Хуа, и намного короче чем у Хао, Хэй получил увечье после которого никто не сможет его спутать ни с одним из них.       Однако имело ли это значение если сам Хэй не сможет выбраться?       Он никогда не был ни оптимистом, ни пессимистом, однако он прекрасно понимал, что с такими увечьями как у него, возможности выбраться у него не было. Демон пусть и временно раз воплотился всё же был ещё жив и поджидал где-то свою жертву, да и без руки и ноги выбраться было бы практически невозможно.       "Отец будет волноваться"- только и подумал Хэй стараясь оставаться в сознании как можно дольше.        Всю его жизнь у него не было никого кроме отца и его братьев. Они вчетвером могли полагаться лишь друг на друга выживая и кочуя из деревни в деревню, скрываясь от солдатов королевства Юнань и порой жуя последний хлеб. И это казалось большой удачей, когда они с братьями сумели найти их нынешний дом, где они жили уже без малого пять лет.       Вспоминая все невзгоды которые они пережили с братьями, как он порой разнимал Хао и Хуа, как учил Хао не вестись на хитрости младшего и как показывал Хуа несколько приёмов боевых искусств попутно изучая с ним волшебные сутры, что могут отгонять злых духов Хэй осознавал, только одно.       Он не готов был умирать, однако и что делать дальше он не знал, ведь если он останется или попытается выйти, то его будет ждать только один исход - смерть.       Боль затуманила разум, казалось ещё немного и он потеряет сознание от потери крови, кровь продолжала литься из раны в глазу заставляя его захлёбываться в ней, всё вокруг горело и здание попросту разваливалось на части.       И в пелене этого яркого красного пламени, багровое свечение словно сливалось с фоном, оттого он и не смог разглядеть силуэт на вид мужчины, что одним ударом отправил демона прямиком в огонь, тем самым навеки лишив его физической оболочки.       Путешествуя пять лет после освобождения от горы Тунлу этот призрак безуспешно пытался найти хоть какие-то следы божества которому он был верен. Но год за годом он сталкивался лишь с безумием потерянных и обездоленных призраков, что стали демонами, теми кто также как и он когда-то были озлоблены, слабы и обездоленны. Память о доброте которую к нему проявил когда-то ему возлюбленный бог, не давало ему полностью отвернуться от этих духов. Пусть ему и не было дела до их бед в прошлом, всё же он осознавал, что если он не возьмёт дело в свои руки то эти озлобленные духи попросту наворотят дел.       Ведь кто как не он на своей шкуре испытал на что способны озлобленные духи?       Однако если злоба призрака всё же выходила из под контроля и когда эти призраки уже сеяли панику, он попросту избавлялся от них, как от ненужного хлама, ведь такому сброду что в своём безумии убивают всех без разбора было не место ни в одном из миров.       Это и двигало тем призраком, когда он увидел, как обезумевший призрак напал на как ему показалось на первый взгляд на себе подобного.        Однако сейчас видя этого израненного юношу издалека непревзойдённый демон понимал, что не смотря на призрачную энергию, что течёт в жилах этого мальца, тот по крайней мере на первый взгляд был больше похож на человека. Однако сила этого мальца была слишком необычная и движимый в первую очередь своим любопытством демон в багровом решительно подошёл к парню что остался без части конечностей.       И когда обессиленный малец отважно, сдерживая всю свою боль посмотрел в глаза демона, тот обомлел от шока.       Цвет волос и глаз с верхней частью его лица, были просто копией божества.       Он явно по больше части был похож на того, кого сам демон любил больше вечности, того кому он всегда старался защищать даже в тот день, когда призраки чуть ли не завладели его телом и ему просто слуге принца пришлось всеми возможными методами передавать ему энергию путём парного совершенствования и ради которого он шестнадцать лет назад пожертвовал собой ради своего принца.       Имя его давно было им позабыто поэтому для всего мира этот демон был известен как Хуа Чэн.       Юноша не в силах разглядеть мужчину, что его спас, только посмотрел на него своими невидящим от боли оставшимся правым глазом.       Хуа Чен же был не в силах понять:       Почему этот юноша был похож на Его Высочество?       Однако видя что юноша был ослаблен, тот решил сначала его вынести из горящего здания, а уже потом разбираться.       И тут у входа в горящее здание, держа израненного изувеченного и бьющего в лихорадке юношу, он остановился, думая, что его сердце снова забилось, словно видения, что предстало пред ним было лишь сном от которого ему не хотелось просыпаться.       Пред ним стоял его единственный бог, его единственная причина существования, его любовь принц Се Лянь, который словно бы расплакался от шока, но в тоже время облегчения прикрыв верхнюю часть лица своими руками.       И Хуа Чен прекрасно понял, что дело было в этом юноше, которого тот вынес из горящего дома.       Что и подтвердилось когда в следующее мгновение Се Лянь без задней мысли подбежал к ним и начал звать юношу:       - Хэй-эр!       На что юноша на руках демона, услышав голос только и смог что произнести, всё ещё оставаясь в одном шаге от того, чтобы потерять сознание:       - Отец.