2

Пухлые губы юноши обхватывали верхнюю губу девушки. Ее же губы находились на его мягкой нижней губе. Ее соленые слезы начали литься в их рты. Она завершила поцелуй и вжалась лбом в теплую грудь парнишки. Узнать, что у твоих родителей есть какие-то знакомые в Южной Осетии– несомненно странно. Узнать за день до поездки в нее – ещё страннее. Нет, конечно можно было не ехать, но все равно интересно. И вот так Шастун Антон Андреевич, семнадцати лет от роду решил поехать. На полторы недели. Почему бы и нет. Цхинвал. Солнечная столица южной Осетии. 02.08.2008. Шастуны остановились в доме у какой-то подруги мамы. Первый день, а точнее его остаток был потрачен за беседы за столом. Воспоминания прошлого, новые победы, политика, беспокойства. Как оказалось у той женщины была племянница, которая жила буквально в соседнем доме. Ночь была беспокойной. Антону на обещали познакомить их. Уснуть было сложно. Волнение, то светло, то темно. Странно очень все было. С самого утра к нему зашла та женщина и начала будить подростка. Кое как разоепляя глаза и одеваясь, Антон пришел в себя. По двору ходила выряжаная в яркую одежду девушка. Она прыгала по плиткам одного цвета. Быстро почистил зубы, он вылетел на улицу и сходу начал. – привет, ты же племянница женщины отсюда, да? – Цы загътай? Зазвучал мелодичный голос девушки. Она вопросительно наклонила голову. Все таки ожидаемо что в другой стране не так хорошо владеют родным языком. Да и Антон слишком быстро протараторил речь. Он решил выйти из этой неловкой ситуации. – э... Как тебя зовут? Озадаченное лицо собеседника не менялось. – Нæ дæ 'мбарын Теперь такое же выражение лица стало и у парня. Он протянул правую руку к ней, левой показал на себя и сказал: – Антон. Она тоже протянула правую руку и пожала ее, мизинцем на левой руке показывая на себя – Аланæ. Она скромно улыбнулась и оглянувшись сказала: – Фæнды дæ, цæмæй дын горæт фенон? А .. Прокашлявшись, Алана показала пальцем на себя. – Æз Перевела на него: – ды И завершила свою речь, обведя просторы улицы, подразумевая нечто большее. – горæт равдис Он закивал. – æрлæууын. You...Do you speak English? Наконец-то хоть что-то понятное. Антон за улыбался. Наконец-то английский пригодится. – Do you want me... – не вспомнив нужного слова она изобразила бинокль руками – city? – Ай вонт За весь день ребята обходили много памятников, церквей, музеев, площадей, общаясь на смеси английского, жестового языков, звукоподражаний и междометий своих языков. Вернулись они уже у заходу солнца. – Yesterday we go to the church on..of the Mother of God... my garden, snack bar and... I'm don't know. Девчушка усмехнулссь и скрылась за кустом, оставив Антона около своего подъезда Последующие три дня они провели аналогично. Девушка на удивление ни разу не подошла ближе чем на пол метра. Антон не мог засыпать из-за мыслей о ней и одновременно жаждал сон, чтоб поскорее было утро и поскорее увидеть ее симпатичную мордашку. И утро наступало. Четыре часа ночи. Сон никак не приходил. Вся кровать Шастуна была измята. По окну прошлась дробь. "Дождь, сука". Антон встал закрыть окно, чтоб не затекли ничего. Прямо перед ним, на подоконнике с обратной стороны стекла сидела Алана и постукивала пальцем. Его глаза распахнулись. Он распахнул окно – go? Алана кивнула в сторону улицы. Антон вдохнул запах свежести и кивнул. Показав палец, чтоб она ждала, он удалился в глубь комнаты. Вернулся он с ботинками в руках. Девчушка рассмеялась и спрыгнула. Он последовал за ней, еле как приперев окно горшком с цветком, чтоб то не открылось. Час, два эти двое странствовали по окрестностям и набрели на озерце с длинными качелями на берегу. Ничего не говоря они сели. Минута, две, пять и Антон вырубился и лежал на коленях у девушки. Щебетали птицы. Шастун зевнул и попытался потянутся, но что-то мешало. Он открыл глаза и увидел сверху лицо усмехающейся девушки. Он залился краской и прижал руки к лицу. После этого события Антон начал замечать, что его новая подруга очень даже ничего. Когда она говорила что-то, он не обращал внимание на саму суть. Он слушал ее как песню на языке который он не знает. А лицо ее было будто картина, которую хотелось рассматривать, выявлять новые смыслы. Седьмой день пребывания в Осетии был чудесен. Двое подростков гуляли по заброшке, нашли гитару и девушка сыграла какую-то очень веселую приятную песню, кружась солнышком в своей широкой юбке. Вернулись они поздно, когда солнце уже село за горизонт. И вот оно. Крыльцо дома Шастуна. Было так грустно отпускать эту девушку каждый день. А с появлением симпатии - ещё сложнее. Пухлые губы юноши обхватывали верхнюю губу девушки. Ее же губы находились на его мягкой нижней губе. Ее соленые слезы начали литься в их рты. Она завершила поцелуй и вжалась лбом в теплую грудь парнишки. – д-до свитани Кое-как сказала девушка на русском и ушла, скрывшись за кусты. Антон ещё стоял ошеломлённый. Губы горели. Прошел час Шастун наконец-то зашёл домой и сидел на подоконнике. С самого приезда, его чемодан был ещё не разобран. Не смотря на темноту, день светлел. Антон пригляделся в небо. Оно светлело. Действительно. Но для рассвета было рано ... Дверь распахнулась и забежала мама. – Антон! Собирай вещи, быстро, пожалуйста! В руках у нее было радио. Не дав объяснений, она убежала в комнату за своими вещами. Через пятнадцать минут вся семья стояла на том самом крыльце. Даже та подруга мамы тоже. Каждая семья села в машину. В окне соседского дома в свете фонарей вальсировала нежная девушка. Шастунская рванула сразу. Спустя двадцать минут езды послышался грохот. Антон развернулся на сиденье и увидел пылающий огонь, там где они были только что. – мам? По ее щекам текли слезы. – Антон. Политика. Сам знаешь. Со стороны Грузии обстрел. Прости, я представила, что было бы если бы мы не уехали. По антоновским щекам текли с лезы. Но если у его мамы из-за ее же мыслей, то у Антона по совсем другому поводу...