3 часть. Ебало-Щелково

      Старый полициейский автомобиль еле плелся по автобанам, щедро осыпая грязью бордюры без пешеходов – лишь самозанятые мужики иногда выходили толпой попрошайничать у мечетей и школ. – Знаешь, Дэйв, меня иногда так выворачивает от этих столичных мажорных ребят, лимита эта, – Эмбер громко икнула и всплюнула харчок, – уехать бы к простым русским парням из республики, а не вот это вот всë.       Дейв максимально проигнорировал Эмбер и продолжал витать в нейроинтерфейсе, а водитель озадаченно взглотнул и спрятал пустую бутылку водки "Кыштымский" себе под задницу.       Детективы лениво заползли в обшарпанный полицейский участок Ебало–Щёлково и спешно принялись занимать свои места.       Дверь заскрипела и в комнату для допросов ввели Клавдию Куколдовну Сифиливзну. Молодой опер-конвоир Эмпатий Каловрат учтиво зажал рот кулачком и вышел, закрыв дверь на ключ.       Загорелся красный огонёк и значок улыбающегося клоуна.       Клавдия сразу же покосилась в сторону металлического стула со следами от ударов на сиденье. Справа от стула стояла огромная кувалда с заводскими оттисками – "От Вагнера! АО Прижогин-литейный".       Над злосчастным помятым стулом с притуленной к нему кувалдой зависло маленькое кривое зеркало, в котором отражалась надпись "яйцилоП" – то была нашивка полицейской формы старшины Харш Нойза,  местного панка-дознавателя, теребившего в рука так называемый ацтекский свисток смерти.       Эмбер и Дэйв уселись в центре стола для допросов и слегка вопросительно, но не менее безамбициозно чем всегда смотрели на некое воплощение юной симпатичной девушки – некогда Эсперанто, а ныне – Сифиливзну Клавдию Куколдовну.       Один из дройдов-убийц неожиданно взвел пулемёт и направил его в лицо Клавдии. – Дифференциальная диагностика, мать твою, отставить! – сердито провопил Дейв Вагина на робота с пулемётом и продолжил пояснение, – это гражданский костно-кожаный скафандр, а не боевые имплантаты, а конкретно эта  модель – это "эскортница трэвел xxxx17-00101", э-э-э, 8... Эээ. – Дэйв забыл название и из его уха вылез маленький мухообразный нанобот, которого он случайно выдернул и чуть не раздавил, ковыряясь в ушах. Бот заполз обратно.       Все уставились на Клавдию – С еë бёдер слетели шорты и медвежьи стринги, а блузка порвалась из-за того, что с тела еë костно-кожаного скафандра начали медленно самовыкручиваться болты, стекать кровавого цвета электролит,  свистеть пневматика, раздвигаться створки и в конечном счёте из искусственного тела вылезла пожилая болезненно худощавая женщина с крайней степенью истощения и совсем без одежды. Она чуть ли не вываливалась из своего экзоскелета.       Далее Клавдии пришлось пытаться прикрывать свои наружные половые органы влажной салфеткой и описывать подробности всей своей личной жизни, в том числе связанные с Алексеем Ивановичем, поездками в Эмираты, бизнесе, источниках дохода и собственно о причинах депортации: – А не любят они теперь такое, понимаете?! Даже хотели признать аферисткой. Ныне там у них высокая мораль и ... это самое slow food... ой, простите, но это то же есть... воо! Slowpoke... Ан нее... slow life! Типо старей и умирай как положено, воооот. – А знаете раньше что у этих лицемеров было? – запузила Клавдия, не дожидаясь ответа – "Дубайский шоколад", верблюжим хуем сношали, "коричневый град", "хук в зуб"... – Молчать, гражданка! Молчать, блять, достаточно, не хватало нам ещё тут ваших инсинуаций в сторону восточной державы, вы вообще-то на допросе, такие вещи лучше оставить при себе. Попросим вырезать, конечно, но ещё раз такое повториться и вас будут ожидать уже иные камеры, чем вот эти... – высказалась Эмбер, покосившись на квадрокоптерного стрим-бота с логотипами NHK и Акупацыйныя Навіны. – Понятно, а ихний ордер есть, остался у вас? – Спросил дознаватель старшина Харш Нойз, взял протянутый мятый бумажный ордер, прочёл и следом выкинул его в урноведробота, который вскоре измельчил последнего в лоскуты. – А своего сына вы не отравили в семьдесят первом? – Да это я случайно! Непреднамеренно! Да итак уже условку дали. – Понятно, товарищ Клавдия Куколдовна. Ну-с, токсикозкримобот покажет всю биохимическую картину вашего мужа, Клавдия. Впредь сотрудничайте со следствием. – прошептал нечеловеческий голос из шкафа. – Эх, а ведь когда-то я вручную титровал, тонкослойнохроматографировал и газофотоэлектрокожидкоднострировал, представляете какой я старый, а?! – провопил голос сервитора-Лаврентия-А. (Анализаторного киборга, встроенного в полуразваливающуюся стену).       Один из невзрачных полицейских лихо вдарил кулаком по стене и попросил не мешать. – А сына то за что, а? Гражданка эскортница? – хрипло покряхтела Эмбер, – я ведь с ним лично знакома, между прочим. С Вами он и видится не хочет. – А ктож захочет, товарищ детектив, он жеж у меня это... пидор... ну да, в прямом натуральном смысле пидор, во всех смыслах этого слова, ебать! Ну не убила ж я его, этож просто септоспермоагенин® (МНН – септропирон) должен был быть, а никак не просто какой-то турбокурарин – зычно прогоготала Клавдия и добавила,– а этот гадёныш как назло тогда жлобелин (жлобелин•HCl) употреблял в, так сказать, рекреационных целях, во!