Часть 1

Солнышко

Сеул жил своей ночной жизнью: неоном, голосами, гулом метро и сотнями людей, уставших или наоборот — переполненных мечтами. Кто-то шёл домой. Кто-то — к мечте. И где-то на перекрёстке между улицей танцоров и закусочной, где продают самые жирные корн-доги в городе, стоял он — Кан Сон Юн. Юн — юный рэпер с мечтой в сердце и звуком в ушах. У него были немного волнистые волосы, вечно яркая улыбка и глаза, в которых будто навсегда поселилось лето. Он пел, читал рэп, импровизировал, шутил с прохожими и не забывал улыбаться ни на секунду. Ему не нужно было быть идеальным — он просто был собой, и этого было достаточно. Он знал, что где-то среди толпы есть человек, который приходит почти на каждое его выступление. Хмурый, молчаливый, с прямой спиной и лицом, на котором будто написано: «Я не в восторге от этого мира». Ю Ки Хёк. —Ки Хёёёёёёёк!!!! выкрикнул Сон Юн, заметив его после выступления. —Ты пришёл!! Ты снова пришёл!!! Слушай, ну это же просто судьба, а не совпадение, верно? Ки Хёк не ответил. Он просто посмотрел на него. Это было их нормальное общение. Юн говорил за двоих, а Ки Хёк — слушал. И каждый раз приходил снова. —Слушай, а пойдём в кафе!! Ну того, где я работаю. Я тебе сам сделаю кофе. Или чай. Или молоко. Или что ты там пьёшь??? Ты вообще пьёшь?? Ты же не робот????? Ответа, как обычно, не последовало. Но Ки Хёк пошёл с ним.

***

Кафе было маленьким, уютным, пахло ванилью и выгоревшими мечтами студентов. Когда Ки Хёк вошёл, в нём зазвенел голос Юна: —ВОООООТ МОЙ ДРУГ ПРИШЁЁЁЁЛЛ!!!! закричал он на весь зал, так что кто-то уронил ложку. —Ки Хёк, садись! Сегодня ты будешь пить карамельный латте, потому что ты выглядишь, как человек, которому нужна сладость в жизни, а потом мы поговорим про инопланетян!!! Ну или про рэп. Или про то, что мне сегодня снилось. Кстати, там был ты, но не пугайся, это был хороший сон!!!!! Ки Хёк сел. И просто… слушал. А Юн болтал, как радио без кнопки выключения. Он считал, что они — super puper duper duo ever. Он даже говорил это вслух, как заклинание.

***

Настал выходной. И Юн решил, что Ки Хёк не останется дома. —Собирайся, ты идёшь со мной!!!! Я не спрашиваю!! Это не просьба. Это приказ в дружеской форме, понЯТнО??? Они гуляли по Сеулу, по рынкам, паркам, забегаловкам. Юн болтал, ел на ходу, тыкал пальцем в витрины, пытался завести разговор с уличными собаками, рассказывал, как поссорился с одним работником кафе и как посетитель наорал на него, потому что «слишком громко улыбается». Он смеялся, потом грустил, потом снова смеялся. Они зашли в музыкальный магазин. И Юн застыл. —Микрофон… прошептал он, глядя на витрину. —Новый, чёткий, он будто зовёт меня… но стоит, как мои почки. Блин… Ки Хёк молча подошёл к продавцу. Дал свою карту. Купил. Протянул коробку Юну. —ДА НУ НАФИГ!!!!! заорал тот. —СЕРЬЁЗНО??? СПАСИБО СПАСИБО СПАСИБО СПАСИБО!!! он подпрыгнул, как будто ему только что сообщили, что он выиграл лотерею. —Ты что, реальный ангел??? Ты хирург??? Ты богатый хирург-ангел??? он подпрыгивал, сиял, его глаза блестели, а улыбка была такой яркой, что могла освещать всю Корею. —Ты мой герой! Мой бро! Моя надежда! Ки Хёк кивнул. Слегка. Почти незаметно.

***

По дороге назад они встретили пару знакомых Юна. —Йоуу, чувак, это что, твой новый друг? фыркнул один. —Он чё, овощ? У него лицо как у манекена из фильма ужасов. Юн тут же взбесился. Он надул губы, и нахмурился. —А ТЫ, ЗНАЧИТ, ПРЕКРАСНЫЙ ИДИОТ, ДА? Он вообще-то офигенный! Он спас мой рэп! Он друг! Он классный! Он просто… загадочный! И я тебя больше не угощаю своими картошками фри, понял?! Он буквально не замолкал, лаял, как бешеная чихуахуа, отстаивая своего ки-хёкового друга. А Ки Хёк смотрел на него. И где-то внутри… был доволен.

***

—Ну и нафиг этих идиотов! Давай выпьем!! предложил Юн вечером. —Отпразднуем микрофон! Новый день!!!!Нашу дружбу! И то, что ты всё ещё со мной, хотя я явно не в твоём вкусе!!! Они пошли в кафе. Юн пил. И болтал. Болтал больше обычного. Много пил. Много болтал. А потом вдруг сказал: —Я так тебе благодарен!!! Я щяс тебе споюююю!!!!!! И начал петь. На весь зал. Рэп. Что-то про мечты, микрофоны, хирургов и дружбу. Слово в слово он не помнил, но он выкладывался на 1000%.

Сядь,— тихо, но жёстко сказал Ки Хёк.

—Окей… Юн плюхнулся обратно. —Но я тебя обожаю… серьёзно… ты классный… прям вообще… ты спас меня… и обнял его.

***

Всю дорогу до Эдэма он не отпускал его. Висел на руке, говорил, бормотал, благодарил, рассказывал про детство, про кактус, который однажды у него вырос в форме сердца, потом начал жаловаться на бывшего одноклассника, потом снова смеялся, снова благодарил… А Ки Хёк шёл рядом. Смотрел вперёд. Молчал. Но когда Юн споткнулся, он поймал его. И не отпустил сразу. И, может быть, если бы кто-то посмотрел на них со стороны, то сказал бы: они ведь правда — super paper duper duo ever.