Сезон 1 Серия 17

      Сезон 1 Серия 17              — Должна признать, Номер Пять, за всё то время, что я здесь нахожусь, я никогда не встречала никого похожего на тебя, — Меня резко толкает вперёд, и я прикрываю рот рукой, врезаясь в Пятого, когда мы прибываем в штаб-квартиру Комиссии. Он оборачивается ко мне с беспокойством, пока я держусь за живот, чувствуя тошноту от пространственных прыжков. Я молча поднимаю большой палец вверх, чтобы он не беспокоился. Я тихо ворчу и быстро следую за ним и Куратором, пока они болтают, оглядываясь на странно тусклую территорию.              — Хейзел и Ча-Ча, например, талантливы, безусловно, но… они не видят общей картины. Твоя смелость, твой предпринимательский дух, — Я кривлюсь, когда пожилая леди притягивает Пятого к себе, обнимая его за плечи. Я бегу трусцой, чтобы не отставать от странно быстрых пешеходов.              Как эта леди не умирает от ношения каблуков!?              — Ну, это очень напоминает мне саму себя, если я могу быть такой тщеславной.              Я оглядываюсь на старинные автомобили и людей, видя, насколько они похожи в одном цвете.              — Не удивлюсь, если это был ещё один уровень культа, скрытый в поле зрения… — Я быстро закрываю рот, когда Куратор оглядывается, но я с облегчением выдыхаю, когда она машет рукой людям, которые её приветствовали.              Она, блять, жуткая!              — Если здесь у тебя всё получится, ты потенциально можешь стать отличным преемником, Пятый, — Мы входим в особняк, и мне становится трудно уклоняться от людей в штаб-квартире, так как их было много, поэтому я просто зависла над Пятым и Куратором.              — Я хотела бы обсудить логистику безопасности моей семьи при первой же возможности, — Они поднимаются по лестнице, и Пятый смотрит на меня, чтобы убедиться, что я всё ещё здесь, настороженно наблюдая, как я парю над людьми, пока не смогу приземлиться где-нибудь где нет людей густонаселёнными ими.              — Такая наглость. Это освежает, должна признать. Помедленнее, Пятый. Всё в своё время. Фактически, теперь, когда ты, наконец, согласился работать с нами, у нас есть всё время в мире, — Я быстро следую за ними, пока они ходят. Она показывают место, объясняя, что делает комиссия, пока мы направляемся глубже в штаб-квартиру.              Я смотрю на комнату с портфелями и быстро вхожу, беря копию одного. Для того что бы открыть его и посмотреть, работает ли он, но, увы, это не так. Я закатываю глаза и отряхиваю копию, отлетая обратно к Пятому, когда Куратор ведёт его дальше в здание на этаж управления.              — Все люди на этом этаже это менеджеры по делам, каждый из которых отвечает за одно важное событие за раз, — Я заглядываю в комнату, и у меня кружится голова от того, как далеко уходит комната, как будто бы она в какой-то оптической иллюзии.              — Их так много, — говорит Пятый.              — Впечатляет, не правда ли? Быть частью чего-то… такого грандиозного. Пойдём, — Я отключаюсь, слушая Кратора, скучая до смерти от того, как же она много болтает              — Исходя из этого заключения, менеджер по ошибкам отправляет инструкции по пневматической трубе временным убийцам, таким, каким ты раньше был, Номер Пять. Есть какие-нибудь вопросы?              — Да. Кто был менеджером по моему делу?              — Ах. Ты имеешь в виду апокалипсис, — Меня тошнит от того, как Куратор трёт пальцами щеку Пятого, прежде чем уйти.              Она не должна прикасаться к лицам молодых парней!              Я снова быстро следую за двумя убийцами, но уже в комнату, куда был назначен Пятый. Я стою в стороне, когда Куратор представляет ему Дот.              — Дот отвечает за все вопросы, связанные с апокалипсисом. Фактически, именно Дот первой отметила твоё появление в 2019 году.              — Без обид, — Пятый сужает глаза на Дот, и её улыбка слабеет.              — Что ж, ты, конечно, заставил нас попотеть. Перехитрил двух наших так называемых лучших временных убийц. Если это не означает лидерский… — Куратор внезапно громко говорит, держа Пятого за плечо, и все в комнате сразу же замолкают.              — …Я просто не знаю! — Она усмехается, уходя к пустому столу.              — Я подозреваю… тебе нравится вызов, Пятый, — Она выдвигает для него стул, а я кривлюсь, когда она стучит по нему, чтобы он сел.              — Вот почему я дала тебе особенно сложное первое дело, — Она протягивает ему красную папку, и он открывает её, чтобы прочитать.              — Очень жаль, что Джозеф Шпех решил не саботировать топливный бак. Это было бы намного проще. В любом случае… Если у тебя есть какие-либо вопросы, я буду прямо позади тебя, — Я жду, пока Куратор уйдёт, а затем выдыхаю воздух, который задерживала.              — Боже мой, она так много говорит. Эта женщина не знает, как заткнуться! — прошептала я, стоя рядом с Пятым, пока все остальные в комнате неловко возвращались к работе.              — Я знаю, что ты не можешь со мной разговаривать, так что просто слушай, — Он начинает работать, но слегка кивает, чтобы дать мне знать, что он слушает.              — Я думаю, что Куратор знает обо мне, — Он слегка замирает, нахмурив брови, глядя на папку в своей руке. Затем он достаёт листок бумаги и пишет на нём.              ‘Как?’              — Она посмотрела на меня прямо, когда ты пошёл отводить пулю от Лютера. Плюс у неё есть бесконечный коммутатор. Она, должно быть, видела, как ты разговариваешь с «собой», то есть с воздухом, — Я вижу, как крепко сжимаются челюсти Пятого. Он незаметно похлопывает мою руку, лежащую на его столе, сжимая её, прежде чем отпустить, для того чтобы поработать.              — Я знаю, что ты не хочешь здесь быть, так что просто напиши: «Ликвидировать Карла Вебера»!              Он делает то, что я говорю, поднимая на меня глаза для объяснения.              — Карл Вебер это мясник в магазине, где капитан Эрнст А. Леманн еженедельно покупает жаркое, — Пятый быстро записывает то, что я говорю.              — Вы отправите Карла, его магазин перейдёт к его сыну Отто, который никогда не моет руки, — Он кривится, а я усмехаюсь.              — Я знаю, это противно, верно, — Он, наконец, понимает, о чём я говорю, и заканчивает остальную часть своей задачи.              Пятый быстро встаёт со своей капсулой, незаметно сжимая мою руку в знак признательности, и выходит из комнаты, а я следую за ним. Я парю над ним, когда мы прибываем в комнату, где все трубы отправляются к убийцам. Я остаюсь снаружи в качестве наблюдателя за Куратором. Я заглядываю в комнату, чтобы увидеть, как Пятый пытается понять, в какую трубу должна пойти капсула, мгновенно подмечая стук каблуков, я знаю, что она идёт.              — Куратор идёт! — Я влетаю обратно в комнату, Пятый стонет с раздражением, держа капсулу в руке, когда Куратор подходит к нему.              — Боюсь, это не по правилам, — Я приземляюсь и стою у дверного проёма, пока Пятый объясняет Куратору и Глории, почему нужно было убить Карла Вебера, разыгрывая драму, чтобы попытаться отвлечь их.              Вскоре Куратор перенаправляет Пятого обратно к его столу в комнате управления, и я парю над дверным проёмом.              — Я уверена, вы все слышали, что мистер Пятый оказался таким же искусным с пером, как и с мечом. Пусть его усилия послужат вдохновением для всех вас, — Звенит звонок на обед, и я жду, пока все уйдут первыми. А затем выглядываю в коридор, чтобы убедиться, что все ушли и коридоры пусты, прежде чем сигнализировать Пятому двигаться.              — Быстро возьми файл! — Пятый подходит к столу Дот и перебирает, пока не находит нужный файл, хватает его и прячет под свитер. Он быстро выходит, и я следую за ним в ванную, но останавливаюсь у двери.              — Я просто подожду здесь… — Я вскрикиваю от удивления, когда он затаскивает меня в ванную вместе с собой и в кабинку.              — Ты знаешь, что это странно, верно? — Я скрещиваю руки и поднимаю бровь на Пятого, но он просто пожимает плечами, опускает крышку, чтобы сесть на неё, прежде чем вытащить файл, для того чтобы прочитать его.              Я взлетаю и парю над ним, выглядывая из-за кабинок, чтобы убедиться, что ванная комната пуста.              — Всё чисто… — Я вскрикиваю, когда внезапно падаю в воздухе, приземляясь Пятому на колени, и он издаёт болезненный стон.              — Чёрт возьми, Эстель!              — Чёрт! Мне так жаль, Пятый! — Я собираюсь встать с него, когда дверь в ванную внезапно открывается, и он быстро тянет меня обратно на колени.              — Спрячь файл сейчас же! — шепчу я ему за спиной, и он быстро засовывает файл под свою толстовку.              Я издаю резкий вздох, когда он внезапно притягивает меня ближе к себе, моя спина прижимается к его груди, пока Куратор говорит с Пятым из кабинки рядом с нами.              — Так, как проходит твой первый день? — Пятый кладёт голову мне на плечо, крепко обнимая меня, его дыхание обдаёт мою шею, дрожь пробегает по моей спине.              — Лучше не бывает.              — Рада это слышать, — Я кривлюсь от звука Куратора, писающей рядом с нами, из-за чего я неудобно ёрзаю на коленях Пятого, и он тихо стонет мне в плечо.              Мои глаза расширяются, и я просто застываю на месте. Когда слышу, как он стонет, боясь, что Куратор поймает нас. Я боюсь повернуться, чтобы отчитать парня, который держит меня, для того чтобы он отпустил меня.              Я просто хочу выбраться отсюда.              Кто, чёрт возьми, разговаривает с кем-то, когда он находится в туалете!?              Это так странно!              И еще пока они писают!              И почему Пятый удерживает меня!?              — Прекрати двигаться, — Пятый тихо рычит мне на ухо, когда я пытаюсь вырваться из его объятий. Его руки удерживают мои бёдра прижатыми к его они крепко сжимают мою талию. Моё сердце бешено колотится, когда его руки скользят по моим бокам, моё дыхание замирает, когда его пальцы бегают по моим бёдрам, пока его нос толкает мою челюсть.              — Пятый… — Я собираюсь повернуться, чтобы посмотреть на него, но я ахаю, когда его руки скользят по моим бёдрам, подпрыгивая, когда он внезапно крепко сжимает их. Моё тело становится горячим, когда его пальцы впиваются в мою кожу.              — Я думал, я сказал тебе прекратить двигаться, — Я прикусываю нижнюю губу, сдерживая стон, когда его руки медленно поднимаются по моим внутренним бёдрам, разводя мои ноги в стороны, и я быстро хватаю его за запястья.              — Ты охуел?              — Ещё нет, — отзывается Пятый, когда он щиплет мою челюсть, а я тихо стону, его руки сдвигают мою нижнюю часть тела ещё дальше назад на его колени. А я кладу руки ему на колени, которые он раздвинул передо мной. Я чувствую, как он ухмыляется у моей шеи, прижимая к ней свой нос, оставляя поцелуи словно бабочек на моей разгорячённой коже.              — Пятый… — Я ахаю, когда он сдвигает меня назад, выгибая мою спину. Он впивается зубами в мою шею, и моё тело гудит от его прикосновений.              Он прижимает свою грудь к моей спине, одна из его рук опасно приближается к тому месту, где я жажду его. Я пытаюсь оторвать его руки, я пытаюсь сомкнуть свои бёдра, но он удерживает мои ноги открытыми, другая рука двигается, чтобы обхватить мою шею. Моё сердце беспорядочно колотится в моей груди, пока он мрачно усмехается мне на ухо, откидывая мою голову назад ему на плечо, пока я отчаянно задыхаюсь.              — Ты просто не слушаешь меня, так ведь? — Я непроизвольно издаю хныканье, когда он говорит это, закрывая глаза и слегка дрожа в его объятиях. Я чувствовала себя такой уязвимой, будучи расставленной таким образом. А так же что-то, тыкает меня сзади.              — Куратор…              — Она уйдёт, — рычит Пятый, его рука перемещается с моего внутреннего бедра на место прямо между моими ногами, и низкий стон срывается с моих губ, а затем я быстро сжимаю его запястье своими бедрами.              — …до тех пор, пока ты слушаешь меня, — Я делаю дрожащий выдох из своих полуоткрытых губ, когда он нежно проводит большим пальцем по моей шее, в то время как его рука, обхватившая мою шею, слегка душит меня.              — Пятый, почему… — его рука между моими ногами начинает двигаться по моей одетой киске, заставляя меня издать надломленный стон, задыхаясь. Я не знала, когда Куратор покинула ванную комнату, но всё, на чём я могла сосредоточиться, это руки Пятого, трогающие меня, душившие меня, пока мои ноги дрожали.              Он целует мою шею и плечи, мои руки сжимают его запястья, пока он возбуждает меня, и я почти пропустила слова, которые он простонал мне на ухо:              — Она ушла, — Я внезапно выхожу из своего похотливого состояния и вылетаю из кабинки, падаю на пол и выбегаю из ванной, слыша, как Пятый разражается смехом.              Чёрт подири!              Я прислоняюсь спиной к двери, пока моё сердце колотится в груди, мои ноги дрожат, пытаясь понять, что, чёрт возьми, только что произошло в туалетной комнате.              О боже, блять.              Он действительно… он просто… Я не могу поверить…              Я визжу, когда дверь открывается за моей спиной. Я падаю назад, но Пятый быстро ловит меня в свои объятия, с самодовольной ухмылкой на лице. Я пытаюсь вырваться из его хватки, но он крепко держит меня и прижимает обратно к своей груди, утыкаясь лицом в мою шею. Здесь никого не было, но это всё равно не помогло моей нарастающей тревоге.              — Пятый… — тихо шиплю я, когда он впивается зубами в мою шею, он усмехается за моей спиной. Я ахаю, когда он ужасно крепко сжимает мою талию, чтобы удержать меня на месте на против него.              — Никогда не знал, что ты будешь такой отзывчивой. Особенно на мои прикосновения, — Он прижимает свой нос к моей шее, вдыхая мой запах. Я слегка дрожу в его объятиях, когда его руки снова скользят по моему телу. Мои глаза закрываются, когда он оставляет мягкие, как лепестки, поцелуи на моём плече. Я так легко поддавалась его прикосновениям снова и снова.              — Думаю, я выиграл пари.              Подожди, что!?              Пятый, наконец, отпускает меня, когда я вырываюсь из его хватки, а затем я смотрю на него широко раскрытыми глазами.              — Я заключил пари с Клаусом, — как только сказал это, он проходит мимо меня, шлёпнув меня по заднице, чем вызвал у меня удивлённый визг.              — Что за хуйня, Пятый!              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             — Хотите десерт?              — Думаю, мне хватило, — Пятый бросает на меня взгляд со слабой ухмылкой, когда он говорит это, заставляя меня густо покраснеть. Он поднимает на меня бровь, и я быстро отворачиваюсь от него, переминаясь с ноги на ногу.              — К тому же, однажды у меня был плохой Твинки в апокалипсисе. Это как-то отбило у меня охоту к десертам.              — Пожалуйста, побалуйте меня, — Я стою за спиной у Куратора, опираясь на её каминную полку, в то время как мои мысли продолжают дрейфовать к тому, что произошло в ванной, пока Пятый пробовал конфеты.              — На что это похоже на вкус?              — На 1950-е? — Пятый бросает на меня взгляд с поднятой бровью, когда я продолжаю тереть свои бёдра друг о друга, посасывая конфету. Я злобно смотрю на него, и он ухмыляется мне, зная, в чём моя проблема.              Он оставил меня, блять, похотливой, и я ничего не могу с этим поделать, кроме как переждать!              Мудила!              Я отхожу к впечатляющей коллекции Куратора, воруя некоторые предметы для собственного использования, пока она и Пятый продолжают разговаривать. Мне определённо понадобятся вот это.              — О, это напомнило мне. У меня есть кое-что для тебя, — Вскоре входит женщина с подарочной коробкой для Пятого, и я подхожу к нему, чтобы посмотреть, на ее.              — Давай. Открой ее, — Я заглядываю ему через плечо, когда он открывает её и видит совершенно новый костюм. Не отказалась бы увидеть Пятого, надевшего это.              — Спасибо. Это очень любезный подарок, — Они проходят мимо коллекции оружия Куратора, а Пятый особенно пристально смотрит на гранаты.              — У меня есть несколько мыслей, которые я хотел бы обсудить с тобой, — говорит он, чтобы отвлечь Куратора, тайно забирая её пули.              — Уже вносишь перемены. Я восхищаюсь этим.              Она должна прекратить прикасаться к нему вот так.              Я вздрагиваю, когда она похлопывает Пятого по щекам.              — Давай же. Расскажи!              — Глория. Оператор трубы. Разве не было бы проще, если бы менеджеры по делам отправляли свои собственные сообщения? — спрашивает он, пытаясь переместиться, для того чтобы попытаться отправить своё собственное сообщение, и не проверяя его.              — Я ценю эту мысль. Я действительно ценю. Но все любят Глорию. Я бы никогда не услышала конца упрёкам. Она уже много лет в семье Комиссии, и она так близка к получению пенсии.              Кто-то внезапно стучит в дверь Куратора, и входит Дот.              — Извините, что прерываю. Могу я поговорить с вами наедине?              — Конечно. Зов долга. Мы продолжим это обсуждение позже, Пятый, — говорит Куратор, и он кивает, прежде чем указать на конфетницу.              — Можно?              — Пожалуйста, — Он берёт немного конфет, и мы оба выходим из офиса.