Сезон 1 Серия 24

      Сезон 1 Серия 24              Пятый вытаскивает меня из подземной комнаты, но я отдёргиваю его руку, которая держала мою, когда мы оба останавливаемся на лестничной клетке.              — Эстель, я должен заставить Грейс снова привести тебя в порядок. Ты истекаешь кровью…              — …нет! Ты не понимаешь! Ваня это бомба! — Пятый отпрыгивает назад, когда я кричу на него.              В его глазах появляется вспышка боли, прежде чем она исчезает. Он смотрит вниз на дверной проём позади меня с нахмуренными бровями.              — Она вызывает апокалипсис?              — Да! Но она не делает этого намеренно! Её силы берут над ней контроль, и кажется, что её разум исчезает! Она просто ранена, Пятый, её ранили с тех пор, как она родилась, и никто не был там, чтобы помочь ей, — он смотрит на меня, прислоняя меня к стене.              — Ты знаешь, что это такое, быть таким одиноким и никого не иметь. Ей просто страшно. Нам просто нужно помочь ей. Запирев её мы только усугубляем ситуацию!              — Нам нужно заставить Лютера открыть камеру…              — …он этого не сделает, этот ебучий придурок.              — Мы можем попытаться убедить его!              — Впервые я это говорю, но у нас нет времени, Пятый!              — Должно быть что-то…              — …проверь комнату наблюдения, — ворчу я, отталкиваясь от стены, осторожно подталкивая его к выходу над нами.              — Должна быть какая-то кнопка, которая автоматически разблокирует дверь.              — Я не могу оставить тебя здесь! — он отталкивает мои руки, но я делаю шаг назад от него.              — Со мной всё будет в порядке… — Я вздрагиваю, глядя на свой живот. Я отвожу руку, которую я прижала к нему, чтобы увидеть, что кровь перестала течь.              — Просто найди Эллисон и попроси её отвести тебя в комнату. Она знает, где это.              Я поворачиваю Пятого, но он смотрит на меня через плечо с тревогой.              — Эстель…              — Пятый, у нас нет времени… — у меня перехватывает дыхание, когда он внезапно поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Он протягивает руку, чтобы взять меня за руку, а после прикосается к моей щеке.              Его рука крепко сжимает мою руку, я смотрю на него с расширенными глазами.              — Я не хочу, чтобы тебе больше причиняли боль, — Его голос дрожит, немного заикаясь, пока его большой палец нежно прикасается к моей щеке. Моё сердце стучит от его нежного прикосновения.              Я прижимаюсь к его рукам, вздыхая от внезапного тепла.              — Я не буду, Пятый. Я обещаю, что не буду, — Он зажмуривает глаза, прижимаясь лбом ко мне, издавая дрожащий вздох.              — Было так много раз, когда я мог тебя потерять. Я не хочу, чтобы ты покидала меня, — шепчет Пятый, и я держу его лицо в своих руках, его руки сжимают мои руки, держащие его щёки.              — Я всё ещё здесь, так ведь? Я не умру у тебя, — Я вытираю заблудившуюся слезу, которая скатывается по его щеке, когда он кивает.              Я осторожно опускаю его голову, нежно целуя его в лоб.              — Не сейчас, никогда.              Я отпускаю его, и он отступает, снимая свой пиджак, что бы помочь мне надеть его.              — Тебе лучше сдержать это обещание, — Я киваю, и Пятый нерешительно убегает к выходу, прежде чем я возвращаюсь в подземную комнату.              Ваня кричит и стучит по стеклу камеры, увидев на мне пиджак, она знает, что я была здесь.              Я слышала её немного с другой стороны.              — Эстель! Мне так жаль! Пожалуйста! Я не хотела! — кричит она, и я кладу руки на камеру.              Она отступает в панике и с сожалением, видя, как мои пальцы случайно оставляют кровавые отпечатки на стекле. Она плачет, понимая, что это она виновата в том, что мне было больно.              — Мне так жаль, мне так жаль! — кричит она, извиняясь передо мной.              — Ваня! Ты слышишь меня!? — Она не отвечает, и я вздыхаю, пытаясь повернуть ручку.              — Давай же, давай же! — ворчу я, сгибаясь всем телом, чтобы набрать какой-то импульс, но я была слишком слаба, чтобы что-либо сделать.              В комнате внезапно начинает трястись и грохотать, я смотрю вверх, чтобы увидеть испуганный взгляд на лице Вани.              — Ваня, нет! Не слушай голоса в своей голове! Пожалуйста! Мы не боимся! Я не боюсь, Ваня! Не сдавайся! — Я стучу по стеклу.              — Мне жаль, Ваня! Мне жаль! Пожалуйста! — кричу я, и она отступает, держась руками за голову.              — Ваня! — кричу я, кладя руки на стены камеры.              Я закрываю глаза, пытаясь продвинуться вперёд, как я это сделала в машине Ланса.              Лампочки надо мной безумно мерцают, стены комнаты рушатся. Я толкаю свой вес вперёд с громким криком.              Я начала идти, медленно, как будто меня сдерживал Лютер.              Я так устала, но не могла остановиться, я была бы в ловушке внутри стен камеры. Я задохнулась бы, если бы сделала бы это.              Я иду, Ваня, я иду!              Я толкаю себя вперёд, мои лёгкие пытаются получить какой-то воздух вокруг меня, они сгорят.              Давай же!              Я внезапно падаю вперёд. Упав на пол перед Ваней, когда она изо всех сил пытается дышать, волны силы пульсируют от неё и отталкивают меня.              — Ваня! — глотаю я воздух в лёгкие, всё моё тело снова горит, когда оно вибрирует и трясётся вместе с волнами.              — Я не могу дышать здесь, — она посмотрела на меня, всхлипывая, и я поползла к ней.              — Я не могу дышать!              — Я здесь, я здесь, Ваня. Не слушай голоса. Я никогда не буду бояться. Ты моя подруга и всегда будешь моей подругой. Ты мне небезразлична, — выдыхаю я, наконец добираясь до неё. Она бросается ко мне, крепко обнимая меня.              — Мне так жаль, Эстель, пожалуйста, прости меня! Я никогда не хотела причинить тебе боль! — Я потираю ей спину, пока она выкрикивает, вздрагивая, и волны внезапно становятся сильнее.              — Я прощаю тебя. Я всегда буду прощать тебя. Просто дыши. Я знаю, что это ужасно, иметь эту силу, но я знаю, что ты можешь её контролировать, — Я смотрю вверх, пытаясь найти выход отсюда, но ничего нет.              Только тьма и мои собственные мысли.              — Как нам выбраться? — хнычет Ваня.              — Прими свои силы, но контролируй их. Не позволяй им контролировать тебя. Слушай внимательно. Я знаю, ты сможешь, — она замолкает, и воздух вокруг нас бьёт наши волосы и одежду, набирая скорость.              Он кружился вокруг нас, всасываясь Ваней, прежде чем она выпустила его, и воздух насильно открыл дверь.              — Ваня… — хнычу я, когда моя грудь сжимается, чувствуя, как будто воздух вытянули из моих лёгких, и моё сердце вырвали.              Я не могла дышать. Я ахнула, задыхаясь, так как ударная волна смогла нанести мне ущерб.              Ваня смотрит на меня с расширенными глазами.              — Мне жаль, Эстель! — Она кричит, отступая от меня в страхе причинить мне ещё больше боли.              — Нет, Ваня, со мной всё в порядке… — Я внезапно задыхаюсь и откашливаюсь кровью, в замешательстве глядя на брызги на моих коленях.              — Я ранила тебя! Я снова ранила тебя! Я продолжаю ранить тебя! — кричит она, хватаясь руками за голову, поускаясь в боль.              — Ваня! Не слушай голоса! — бормочу я, выплёвывая кровь изо рта.              Её тело трясётся и медленно замирает, воздух вокруг неё снова бьёт вокруг нас.              — Мне жаль, Эстель, — Ваня смотрит на меня своими белыми глазами.              Нет, нет, нет, нет, нет!              Она отворачивается от меня и уходит, с сожалением глядя на меня в последний раз.              Я вижу, как моё тело снова начинает становиться прозрачным, и я отталкиваюсь от пола, когда слышу взрывы наверху.              Я вижу вспышку синего света, как только выхожу из камеры, а затем меня внезапно поднимают на руки.              — Мне нужно перестать слушать тебя и оставлять одну! — Я вижу снова синюю вспышку, а затем мы с Пятым оказываемся в прихожей.              — Поставь меня, — ахаю я. Он злобно смотрит на меня, когда я выкашливаю кровь.              — Я больше не собираюсь рисковать тем, что тебе причинят боль! — Гостиная сильно трясётся, стены рушатся, и я вижу Ваню, стоящую посередине.              — Мне нужно попытаться помочь, — Я отталкиваю его грудь, и он отпускает меня, опуская на пол, когда теряет надо мной контроль.              Я спотыкаюсь к арке, видя Пого в воздухе.              — ВАНЯ, НЕТ! — кричу я, и Пятый быстро прижимает мою голову к его груди, не давая мне увидеть, что произойдёт дальше.              Я тяжело выдыхаю, пока он крепко держит меня, вздрагивая от стонов боли Пого. Это звучало намного хуже, когда я лично была здесь, гораздо более внутренне. И я не могла удержаться от слёз в свитер Пятого.              Он быстро вытаскивает меня на улицу в безопасное место, прежде чем особняк рушится в развалину и щебень.              Я ахаю в шоке, задыхаясь от мусора. А он осторожно опускает меня на пол.              — Эстель, дыши, — Я изо всех сил пытаюсь получить воздух в лёгкие, когда плачу в свои руки. Всё моё тело в шоке, когда я появляюсь и исчезаю из виду.              — Эстель, посмотри на меня, — Я провожу пальцами по волосам, когда у меня гипервентиляция. Пятый держит мои руки в своих, я смотрю на него, он вытирает слёзы с моего лица, прежде чем обнять меня.              Я рыдала, отчаянно цепляясь за спину его свитера, не зная, как пережить всё, что только что произошло.              Он проводит пальцами по моим волосам, чтобы успокоить меня, пока остальные окружают нас.              — Эстель… — Диего опускается на колени рядом со мной, и я смотрю на него, когда он смотрит прямо на меня с грустными глазами, потирая мою спину впервые в жизни.              — Эстель, просто посмотри на меня, пожалуйста, — умолял Пятый, кладя руки мне на щёки, наклоняя мою голову вверх, чтобы посмотреть на него, после чего его большие пальцы прикасаются к моим щекам.              — Я-я знаю, что это должно было произойти-это должно было произойти, но-я всё ещё могла попытаться остановить это-помочь Ване, но потерпела неудачу-я-находясь здесь лично, это слишком реально, Пятый, мне не суждено быть…              — …Я знаю, я знаю, — он снова обнимает меня, и я медленно успокаиваюсь, крепко держась за него.              — Почему я здесь, Пятый? Мне не суждено быть-я не могу быть здесь-это неправильно-неправильно… — он крепче обнимает меня, когда я болтаю. Я наконец оглядываясь, чтобы признать катастрофу вокруг меня, которая была слишком реальной, и что я теперь была частью этого.              Всё это должно было быть всего лишь шоу.              Шоу, в котором я теперь застряла.