Сезон 2 Серия 5

      Сезон 2 Серия 5              Пятый и я направились к передней части стриптиз-клуба, лавируя между столами, заполненными кричащими мужчинами, свистящими танцовщице на сцене или девушкам, ходящим с подносами напитков.              Я держалась рядом и последовав за ним. А когда он спросил одну из девушек о Лютере, она кивнула и пошла за большим мужчиной, пока мы оба направлялись к передним рядам перед сценой, чтобы подождать Лютера.              Многие девушки странно смотрели на меня, так как единственными посетителями здесь были мужчины, а женщины были теми, кто здесь работал и обслуживал их.              Я была белой вороной.              И, вероятно, самой молодой здесь…              Многие из мужчин, которые сидели вокруг нас, смотрели на меня. Я неудобно ёрзала на своём месте, не любя, как они смотрят и перешёптываются с жадными улыбками.              Я пододвинулась ближе к Пятому, пока он наливал себе напиток, держась за его руку, и он посмотрел на меня с обеспокоенным видом.              — Ты в порядке? — шепчет он, и я поджимаю губы, чтобы не смотреть на мужчин вокруг нас, и он замечает, как мне некомфортно.              Он оглядывается, сжимая челюсть, когда замечает на мне похотливые взгляды.              — Вот, — Он внезапно поднимает меня и сажает к себе на колени, крепко обнимая меня за талию, и я подавляю свой вздох от внезапного действия.              Я крепко держусь за его плечи, мои щёки краснеют, но я замечаю, что мужчины, наконец, отводят взгляд, и я вздыхаю с облегчением.              Я расслабляюсь в руках Пятого, пока он держит глаза исключительно на мне, крепко обнимая меня. Я прислоняюсь головой к его шее, чтобы скрыть свой румянец.              — Спасибо.              — Может быть, мне не следовало приводить тебя сюда с собой, — бормочет он в мои волосы, проводя пальцами по моей щеке и наклоняя мою голову, чтобы посмотреть на него.              — Тебе здесь небезопасно.              — Эй, я в безопасности с тобой, Пятый. Я в порядке, — он ничего не говорит, потирая мою руку, когда Лютер, наконец, подходит к нам.              Он сужает глаза на нас, особенно на своего брата, чьи руки лежали, обнимая мою талию, заставляя меня покраснеть.              — Она слишком молода для тебя, — Лютер направляет своё предложение на самом деле на меня, а не на девушку, танцующую на сцене, мои глаза расширяются от шока, но Пятый просто хихикает в ответ на замечание своего брата.              — Приятно тоже тебя видеть, Лютер.              — Что тебе нужно?              — Чтобы ты перестал маячить, как честолюбивая стриптизёрша, и сел со мной.              Чёрт, как смело этот парень это говорит!              И почему это было немного сексуально!?              Пятый проводит руками по моим бёдрам, и я краснею, обвивая его шею руками, чтобы не упасть с его коленей. Лютер замечает действия своего брата и хмурится на него.              — Мне жаль, мисс… — Человек-обезьяна смотрит на своего младшего брата, прежде чем посмотреть на меня с раскаянием. — …вам не нужно делать ничего, что он просит вас сделать, — Я в замешательстве смотрю на Лютера, прежде чем посмотреть на Пятого.              Щелчок.              О!              Он думает, что я здесь работаю.              Он не знает, как я выгляжу, так как он никогда не видел, как я выгляжу раньше.              — Она здесь не работает, Лютер, — Пятый крепче обнимает меня, и я в шоке смотрю на него.              — И ни за что не позволю ей. Никто не может смотреть на неё так, будто хочет заполучить её кусочек, — последние слова он рычит тихо, Лютер просто не слышит их, но моё лицо медленно краснеет от его слов.              — Тогда кто она? — Пятый открывает рот, чтобы ответить, но я быстро прижимаю руку к его губам, чтобы заставить его замолчать, качая головой, когда у меня появляется блестящая идея.              На моём лице появляется коварная ухмылка, и я поворачиваюсь к Лютеру.              — Я кто-то из твоих кошмаров, Лютер. Я знаю каждую слабость, каждую вину, каждое сожаление, которые скрываются в твоём уме, — Я говорю жутко, медленно вставая и идя к нему, он смотрит на меня немного испуганно.              — Я знаю, что ты чувствуешь, что у тебя нет цели, поэтому ты начал работать на своего босса, — Лютер начинает отшатоваться назад от меня, когда я подхожу к нему ближе.              — Я знаю, что ты всё ещё любишь Эллисон Харгривз, но ты позволила ей ускользнуть между твоими пальцами, — Лютер заметно начинает потеть.              — И я знаю в глубине души, что ты можешь ненавидеть Реджинальда, но ты всё ещё жаждешь его одобрения как его Номер Один, — Я посылаю ему злую улыбку, прежде чем снова сесть на колени его брата, который смеялся, прикрывая рот рукой, немедленно кладя руки на мои бёдра, так как будто ему нужно было постоянное общение с моей кожей.              Я смотрю на Лютера с невинной улыбкой, пока он смотрит на меня испуганными глазами.              — Это Эстель, — говорит Пятый, и его брат моргает на меня, прежде чем, наконец, осознаёт, кто я.              — О! Девушка-призрак!              — Да, это я, — Я пожимаю плечами.              — Но я вижу тебя! Ты теперь нормальная!              — Да! Разве это не здорово? Я теперь могу бить людей, — Я злобно шепчу, глядя прямо на Лютера, но он не обращает на меня внимания, глядя на Пятого.              Я не ударю его сейчас, слишком много людей.              Я сделаю это позже, когда он меньше всего этого ожидает.              — Как долго ты здесь? — спрашивает Пятый, и я кладу голову ему на плечо, его пальцы описывают круги на моей руке.              — Год, спасибо тебе.              — Мне жаль, Лютер. Я знаю, что это было нелегко.              Пятый ИЗВИНИЛСЯ в шоу.              Ужасная память.              — Я думал, что все мертвы! — шипит Лютер, абсолютно разъярённый.              Мы внезапно слышим шум в задней части клуба, мужчина напивается.              — Мне нужно идти.              — Лютер, подожди! — Пятый быстро хватает руку своего брата, и я быстро слезаю с его коленей, чтобы он мог встать.              — Послушай, я понимаю, хорошо?              — Мы оба понимаем, — бормочу я, обнимая себя за грудь.              Я хмурюсь, глядя на землю и думая о ситуации, в которой мы все находимся.              Опять.              — Я знаю, что такое застрять во времени… думать, что так ты проживёшь остаток своей жизни. В бегах, — Пятый медленно отпускает Лютера, и я добавляю.              — Не зная, увидишь ли ты когда-нибудь снова людей, которых любишь, — Мальчик грустно смотрит на меня, когда я снова думаю о своей семье, и моё сердце болит.              — Быть в незнакомом мире, — Человек-обезьяна с сожалением смотрит на меня, видя, что я нахожусь в худшей ситуации, чем они.              Я имею в виду, что я нахожусь в совершенно другой вселенной. Моей семьи, возможно, даже не существует в этой вселенной. Я не знаю, увижу ли я их когда-нибудь снова. Я нахожусь на полпути через страну, ради всего святого. И если каким-то образом в этом мире есть копия их, моя семья ещё даже не родилась.              — Но Лютер, ты не один. Мы должны найти остальных, потому что мир снова закончится через 15 дней, и я понятия не имею, как это остановить, — Пятый бросает на меня взгляд, и я отворачиваюсь, зная, что означает его взгляд.              Я знаю, что не сломала твой мир раньше, когда сообщила всемогущий спойлер, но это не значит, что я снова буду рисковать.              Я чуть не умерла!              Я не собираюсь снова через это проходить!              — Пятый, ему наплевать, — вздыхаю я, поворачиваясь назад, чтобы увидеть Лютера с открытым ртом, так как я перебила его.              — Закрой рот, а то мухи полетят на свою гибель, — Он быстро закрывает рот, качая головой и уходит помогать своему боссу.              — Лютер! — Пятый гонится за ним, и я следую за ним, когда он останавливает его у бара.              — Что, чёрт возьми, с тобой не так, Лютер? Я только что сказал тебе, что мир закончится через 15 дней!              — Да, ну, ты всегда так говоришь, — Лютер отмахивается от своего брата, нисколько не заботясь, уходя, но Пятый снова останавливает его.              — И до сих пор я был прав. Мы были правы! — он бросает на меня взгляд, но я не обращала внимания, думая о том, как я могла бы вернуться домой.              — Послушай, ты хочешь пойти спасать мир?              — Иди и спасай. Хорошо? У меня уже есть работа.              — Подожди, ты работаешь в этой дыре!? — Пятый был ошеломлён тем, как низко пал его брат, морщась на стриптиз-клуб и пьяных мужчин, которые были менее чем вежливы с некоторыми девушками.              — Да. Ну, моему боссу принадлежит это место. Я его телохранитель, — говорит Лютер.              — Что это? Оно массажное или что-то в этом роде? — спрашивает Пятый.              — Как ты не знаешь, что имеет в виду твой брат, когда тебе вроде как больше 58 лет? Ты же прошел через эту временную шкалу, — Мальчик сужает на меня глаза из-за моего замечания, а человек-обезьяна просто смотрит на нас в замешательстве.              — Хорошо, вы можете смеяться сколько угодно, но я хорошо забочусь о мистере Руби.              — Подожди, Руби. Джек Руби, гангстер, застреливший Освальда?              — Да, единственный и неповторимый, — Я не знала, почему Лютер выглядел таким гордым, не очень хорошо разбираясь в американской истории и тому подобном, потому что мне было наплевать на это. Или на истории в целом.              — Ну, это, наконец, произошло. ДНК гориллы захватила твой разум, — Я подавляю свой смех, глядя между братьями широко раскрытыми глазами на драму.              — Эй, полегче, хорошо! Джек это хороший друг!              — И ты Номер Один, — Я, наконец, высказываюсь, желая, чтобы эта сцена уже закончилась.              — Нет никакого Номера Один, — говорит Лютер, и я тяжело вздыхаю, сжимая переносицу от раздражения.              — Больше нет. Не в 1963 году.              — Хорошо, послушай сюда, обезьяна без мозгов, — Я делаю шаг вперёд, тыкая пальцем в грудь Лютера…              — …ты действительно хочешь работать в этой дыре стриптиз-клуба, — Я отталкиваю его, и он в удивлении спотыкается назад.              — …будучи каким-то бесполезным борцом подполья для Руби, — Я толкаю его больше, внезапно разозлившись.              — …вместо того, чтобы быть лидером, которым ты должен быть!? — шиплю я, и Лютер смотрит на меня с несколькими ударами сердца.              — Да.              Я в отчаянии поднимаю руки в воздух.              — Всё, с меня хватит!              — Послушай, я застрял здесь один в течение года! Что ты ожидала…              — …Пятый был застрял более чем на 35 лет! — восклицаю я яростно, пытаясь успокоиться, и Лютер злобно смотрит на меня.              — Я понимаю, хорошо? — говорит Пятый, держа меня за плечо, пытаясь успокоить меня, но я отталкиваю его, становясь ещё горячее от гнева и разочарования.              — Ты видел смерть Пого, мир взорвался. Я застрелю твою большую тупую задницу в этом во времени, — Я ухожу, чтобы просто подышать и позволить Пятому попытаться убедить своего брата помочь ему, внезапно почувствовав, как в моих глазах колются слёзы, но я сдерживаю их.              — Мне жаль, хорошо?        Но я прошу твоей помощи, Лютер.              Я возвращаюсь к братьям, решив покинуть клуб, чтобы подышать воздухом.              — Вам нужна академия Амбрелла, — выдыхаю я, проходя мимо них, но Лютер тихо усмехается.              — Ей не нужен я. Никогда не был нужен, — Подходит официантка и говорит ему, что он нужен своему боссу. Он снова уходит, но Пятый останавливает своего брата, и это последнее, что я увидела, когда покидала клуб.              Я вздрогнула от пронизывающего холодного ветра, отходя от клуба куда-то более тихо, и я сажусь на бордюр. Моя разгорячённая голова, наконец, остыла, и я просто удручённо похоронила голову в руках. Я услышала свист, я знала, что Пятый был рядом со мной. Я слышу его шаги, и они останавливаются рядом со мной, сначала тихо, после чего чем он заговорил.              — Ты в порядке…? — спрашивает он неуверенно, и я пожимаю плечами, поднимая голову, чтобы просто положить её на руки, пока я смотрю на звёзды.              Здесь их было намного больше, чем я видела дома.              Было хорошо.              — Да. А может и нет? — Я пожимаю плечами, просто устав от всего, и я встаю, отряхивая пыль с моего платья.              — Давай просто вернёмся к Эллиоту, — бормочу я и ухожу, проходя мимо Пятого, и он быстро следует за мной, прежде чем схватить меня за руку, чтобы остановить меня.              — Ты не в порядке…              — …и что заставляет тебя так говорить? — огрызаюсь я на него, вырывая свою руку из его хватки, и он поджимает губы.              — Только что, когда мы говорили о том, что застряли здесь… — Вина вспыхивает в его глазах, и я отворачиваюсь с хмурым видом, снова уходя, и он следует за мной.              — Мне жаль, Эстель. Мне жаль, что ты застряла здесь с нами, не зная, сможешь ли ты вернуться и увидеть свою семью, — Я смотрю на Пятого, когда он смотрит на землю, его плечи поникли.              — Мне жаль…              — …Пятый, всё в порядке. Я ни разу не жаловалась на это, так ведь?              — Ты должна была! Ты должна была разозлиться на меня за то, что я заманила тебя сюда. Ты должна была накричать на меня. Чёрт, я даже не знаю, смогу ли я отправить тебя обратно! — Я перестаю идти, и он делает то же самое.              — Я не знаю, способен ли я вернуть тебя к твоей семье. Я даже не знаю, как я это сделал в первую очередь!              — Пятый, ты не заманил меня сюда намеренно. Это не твоя вина. Вещи случаются, и я думаю, что мне суждено было прибыть в эту вселенную, — он смотрит на меня, хмурясь.              — Не вини себя за это. Я знаю, что мы найдём выход, — Я улыбаюсь ему, чтобы заверить его, что я не расстроена, но я не думаю, что он поверил мне. Чёрт, я лгала себе, что я в порядке, когда знала, что это не так.              — А если мы не найдём? Если мы не найдём выхода…?              — …Тогда, я думаю, мы просто не найдём. Пятый, мы люди. Мы собираемся скучать по людям, которых любим, но мы должны двигаться дальше так или иначе, даже при странных обстоятельствах. Не обременяй себя этим. Я должна беспокоиться о своей семье, а тебе не нужно. —Я держу Пятого за щёки, поднимая его голову, чтобы он посмотрел на меня. У него и так было достаточно, и ему не нужно было больше проблем. Особенно не моих собственных. Ему это не нужно, не нужно сосредотачиваться на этом. Ему нужно было вернуть свою семью снова.              — Эстель…              — Если, кажется, нет способа, чтобы я вернулась, тогда я просто останусь с тобой. С семьёй Харгривзов, — Я улыбаюсь шире на этот раз, пытаясь облегчить его разум, и это работает, когда он тихо вздыхает с облегчением, на его лице появляется маленькая улыбка.              — Если ты захочешь, чтобы я это сделала.              — Мы будем рады, если ты станешь частью нашей семьи. Ты боролась против апокалипсиса с нами. Считай ты уже Харгривз, — Я настороженно улыбаюсь, кивая, прежде чем сделать шаг назад, чтобы снова уйти.              Пятый идёт рядом со мной, его рука касается моей, но я двигаю руками, чтобы обнять себя, пытаясь защититься от холода.              Он снимает свой пиджак и набрасывает его мне на плечи, сжимая их, чтобы я не отказалась от его одежды, и я позволяю это.              Мы мирно шли под звёздами, стрекотали сверчки, но это не остановило грусть, расцветающую в моём сердце.              Я не смогу увидеть свою семью снова, не так ли?