Сезон 2 Серия 11

      Сезон 2 Серия 11              — Постой, повтори это еще раз!? — Мы с Пятым шли обратно домой из закусочной, так как ему было слишком далеко, чтобы телепортироваться обратно за один раз. Солнце садилось, и я наслаждалась прогулкой по городу, рассказывая ему о своей жизни. Я посвящала его в дела моей вселенной и о чертовом годе 2020, а также предупреждала его о том, что Лила это фальшивая сука.              — Хорошо, успокойся. Сначала Лила. Она приемная дочь Куратора и получила задание защищать тебя, потому что Куратор жуткая извращенка по отношению к молодым мальчикам. Вот почему она пытается сблизиться с тобой и Диего, но в Диего она действительно влюбилась…              — Она ребенок Куратора!?              Я вскидываю руки в недоверии.              — Это то, что ты понял из этого!? Не то, что она влюблена в твоего брата!? — он пожимает плечами, и я закатываю глаза.              — Хорошо, она будет мешать нам остановить апокалипсис? — Пятый смотрит на меня, пока я стою на улице и думаю.              — Не совсем, я думаю. Во всяком случае, не сейчас. Позже она может стать проблемой, но все получится хорошо, — Я делаю знак «ок», и он закрывает лицо руками.              — Хорошо, но за хуйня с вирусом происходит в 2020 году в твоей альтернативной вселенной? — Я громко стону, из меня льется абсолютная ненависть.              — Эта чертова болезнь, клянусь Богом! Убивает миллионы людей, чувак. Заставляет людей сидеть на карантине и тому подобное, чтобы остановить ее распространение, но люди любят не заботиться о защите других. Позвольте мне рассказать вам о 2020 годе, — Я поднимаю руки, готовая перечислить месяцы до сентября.              — Январь, чуть не началась Третья мировая война из-за того, что Трамп был чертовым тупым сукиным сыном по отношению к Северной Корее и ко всем в целом.              — Февраль, так много лесных пожаров в Австралии, которые убивают так много диких животных и разрушают так много домов.              — Март, вирус обнаружен и распространяется, убивая так много людей.              — Апрель и май, люди сидят на карантине, и многие предприятия закрываются из-за банкротства.              — Июнь, крупные беспорядки и протесты против правительства, поскольку полицейские убивают невинных людей, потому что они чертовы расистские ублюдки. Чистка почти началась с повторного появления анонимов, чтобы помочь нам, а их солдаты помогали с протестами.              — Июль, солнечные вспышки. Честно говоря, я не помню, что произошло в июле, но что-то произошло.              — Август, ядерный взрыв, убивший так много людей в Ливане.              — Сентябрь, ну, я ждала, пока в этом месяце произойдет какое-то дерьмо, пока меня не затащили в этот мир, так что, думаю, можно сказать, что это была сумасшедшая вещь, которая произошла.              — Пятый смотрит на меня с абсолютным шоком и страхом, его лицо становится чрезвычайно бледным.              — Что, черт возьми, не так с твоим миром? — тихо бормочет он.              — Понятия не имею. Плюс я к этому уже привыкла. Я жду следующей катастрофы.              — Это произойдет с нами? — Я пожимаю плечами.              — Ради Бога, лучше бы этого не произошло, когда мы вернемся домой. — Мальчик в беспокойстве проводит дрожащими пальцами по волосам.              Я прохожу мимо Пятого в переулок, к задней двери, и громко ахаю, когда кое-что осознаю.              — Теперь я знаю, почему Куратор хотела покончить с миром в 2019 году! 2020 год так много раз нас обманывал! У этой суки на самом деле был резон!              — Да, нет, — говорит он, открывая дверь, чтобы я прошла первой.              — Обнови меня по ситуации с братьями и сестрами, — мы оба поднимаемся по лестнице, а я пытаюсь вспомнить, что происходит сейчас.              — Э-э, так Ваня возвращается на ферму, где она жила со своей новой любовью Сисси и ее сыном Харланом. И, как я вчера говорила, Эллисон встречается с Клаусом в его огромном особняке. У нее есть муж, кстати.              — Отлично для нее, — говорит Пятый монотонным голосом, и я знаю, что ему все равно.              — Согласна. Я не могу терпеть инцест.              — Мы не должны привязываться к людям, когда мы все равно собираемся уйти.              Я не знаю, почему моя грудь вдруг заболела. Я мурлычу и продолжаю свой пересказ.              — Эллисон также является частью движения за цветных людей. Клаус основал культ, но скрывается от своих последователей в упомянутом заброшенном особняке. Он собирается попытаться предупредить Дэйва, свою любовь, чтобы тот не пошел в армию на войну. Он встретил его, когда прыгнул во Вьетнам, когда вы уничтожили чемодан, который украли у Хейзел и Ча-Ча. Лютер убит горем, когда узнает, что Эллисон замужем, а потом он устраивает драку. Бен влюбился в одну из сторонниц Клауса, и, боже мой, они все чертовски извращенные. Например, почему секс-качели?              Пятый спотыкается, хватается за перила лестницы и резко оборачивается ко мне.              — Что, прости!?              — Ты правильно расслышал!              — Какого черта все мои братья и сестры ебутьтся!?              — Я не знаю. Они твои братья и сестры. Вы просто хаотичная и очень дисфункциональная семья у которых проблемамы с родителем.              — С этим я могу согласиться. — Пятый открывает мне дверь, и я прохожу, чтобы увидеть, как Эллиот сердито ставит на стол свою тунцовую запеканку и снимает пальто с вешалки. Он быстро проносится мимо нас, покидая свой дом и хлопая дверью за собой.              — Он в порядке? Это было так внезапно. — Я вздрагиваю, когда слышу, как что-то ударяется о окно.              — Какого черта? — Я вижу, как что-то еще ударяется об окно, и вдруг слышу шум из спальни Эллиота. Я подхожу ближе к спальне и замираю, слыша знакомые звуки стонов.              Бедный Эллиот, ему придется сжечь всю кровать после этого.              Пятый стоит рядом со мной, на его лице появляется румянец, когда он понимает, что происходит.              — Ебучее дерьмо… Это…              — ...Ага.              — Они…              — ...Ага.              — Нам следует…              — ...Ага.              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             Пятый и я быстро телепортировались наружу, чтобы избежать двух людей, трахающихся в спальне, по моей спине бежали мурашки от звуков.              — Диего действительно любит Лилу, да.              Но я буду чертовски травмирована до конца своей жизни…              Мы сидим снаружи многоквартирного дома на ступенях в переулке, где мы впервые появились, рядом друг с другом в тишине. Мы ждем, пока Ваня остановится, чтобы мы могли пойти за Лютером.              Проходит несколько минут довольно неловкой тишины, пока Пятый не нарушает ее, выходя из своих мыслей.              — Эстель, ты знаешь, что такое любовь? — шепчет он, как будто все еще блуждая в своих мыслях, и я удивленно смотрю на него, почему он вообще думает об этом. Откуда это взялось?              — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, и он смотрит на меня, а затем снова устремляет взгляд на здание позади себя.              — Например, ты когда-нибудь испытывала, что влюблена в кого-то? Или ты знаешь, как это, быть влюбленным? — Я сижу там, вспоминая свои дни в начальной и средней школе и одного конкретного мальчика.              — Думаю, я не знаю, каково это влюбиться, Пятый. Думаю, я никогда не испытывала этого должным образом. У меня была влюбленность в мальчика, когда я была молода, еще в 6 классе, последний год начальной школы перед выпуском, еще до первых двух лет средней школы. Я была влюблена в него три полных года, и когда я узнала, что у него есть девушка, я, на удивление, обрадовалась за него, ведь я знала, что мне нужно двигаться дальше. Я справилась с этим, но он редко появляется у меня в голове, так я думаю о людях, которых знала в прошлом. Иногда я думаю, как у него дела или как он поживает.              — Значит, ты была влюблена… — Пятый хмурит брови, уставившись на тротуар, его кулаки сжаты.              — Думаю, нет, — он резко поворачивает голову ко мне, когда я поглаживаю его кулаки, и они расслабляются.              — Думаю, это была просто увлеченность кем-то. — Я вздыхаю, мой разум пустеет. — Честно говоря, я не думаю, что знаю, как влюбиться, Пятый. Я беспокоюсь, что все, что я чувствую к кому-то, может быть неправильным. Я не знаю, будет ли то, что я чувствую к ним, чем-то искренним или просто чувствами дружбы. Я не знаю, как различать их. Я не хочу никого ранить или вводить в заблуждение. Влюбленность для меня чужда…              — Думаю, у нас двоих так, — Я смотрю на Пятого с замешательством.              — Но Долорес…              — Я знаю, я говорил, что был влюблен в нее, но она манекен. Я не думаю, что то, что я чувствовал к ней, было искренним, или достаточно искренним, чтобы отразиться на реальном человеке. Я не знаю, любил ли я ее на самом деле, или мне просто было одиноко, и мне нужен кто-то в те темные годы.              — Думаю, это правда. Люди не могут выжить в одиночестве.              — Может быть, мы сможем помочь друг другу понять, что значит любить кого-то… — бормочет Пятый, и я смотрю на него.              Ветер нежно обдувает нас, проносясь сквозь его волосы, на его лице почти умиротворенный вид. Мы остаемся так некоторое время, и я откидываюсь на руки, как и он, наблюдая, как солнце над нами садится, а небо меняет цвета. Это было прекрасное зрелище, теплое ощущение, когда я прислоняю голову к его плечу.              — Так это теперь наше попутное хобби? Быть энтузиастами в любви? — Я улыбаюсь ему, и он хихикает, расслабляясь на руках на ступенях позади нас.              Прошло много времени с тех пор, как я видела его таким сосредоточенным на моменте.              Он выглядит нормальным.              Он выглядит таким свободным и счастливым.              Как настоящий 18-летний парень.              Пятый смотрит на меня с нахальной ухмылкой.              — Почему бы и нет. Мы снова решаем загадку апокалипсиса, так почему бы не добавить еще одну тайну в наш список решаемых вещей, — он хихикает, и я закатываю глаза с улыбкой на лице.              — Конечно, Шерлок.              — Спасибо, Ватсон.              Я двигаюсь, чтобы лечь на одинарную плиту крыльца, чтобы посмотреть на закат надо мной, легкий ветер гоняет облака. Пятый бросает на меня взгляд, нерешительный, и я сдвигаюсь, чтобы он лег со мной, похлопывая по месту рядом со мной, и он это делает. Он ложится со мной, пока мы оба просто смотрим, как облака движутся над нами, я лажу голову на его плечо. Теплый ветерок заставляет меня чувствовать себя сонной, и я закрываю глаза, чтобы отдохнуть, медленно и комфортно засыпая, а потом чувствую, что кто-то что-то опирает на мою голову.              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             Где я?              Я тихо стону, медленно открывая глаза, шипя от яркого света, который быстро исчезает. Я осматриваюсь и вижу темные стены подвала и лестницу здания, выглядываю, чтобы увидеть Пятого, и понимаю, что он несет меня вверх по лестнице.              — Пятый…?              — Спи, — он тихонько успокаивает меня, и я тру глаза, он крепко держит меня и ведет в спальню.              Нет, конечно, не в ту, где сейчас были Диего и Лила, а в нашу общую спальню.              Он устраивает меня в постели. Я почему-то так устала, я сонно расстегиваю туфли, пока Мальчик приносил мне пижаму, чтобы переодеться. Он отворачивается, чтобы я могла переодеться, захватив свою сменную одежду, и возвращается в постель, когда я заканчиваю.              — Ваня? — спрашиваю я, и Пятый качает головой.              — Еще не звонила. Просто иди спать. Мы разберемся с этим завтра.              — Но…              — …спи.              — Лютер…              Мальчик нежно толкает меня вниз на кровать и накидывает на меня одеяло, оставляя меня что бы переодеваться в ванной. Я не могла заснуть. Было слишком темно, и мне не нравилось, как темно, даже если из окна пробивалась полоска света. Я ворочалась и переворачивалась, не осознавая, что маленький убийца присоединился в кровати.              — Эстель.              — Не могу заснуть. — Я ворчу, а он вздыхает, ложится рядом со мной, и я поворачиваюсь к нему спиной. Он нерешительно поднимает руку и тихо кладет ее мне на грудь, там, где должно быть мое сердце. Он похлопывает меня по груди в ритме моего сердцебиения, и я проявляю сонливость. Он опирается на другую руку, придвигается ближе ко мне, помогая мне заснуть первой.