Сезон 3 Серия 27 +18

      Сезон 3 Серия 27              — Что ж, теперь у нас остался один полудохлый портфель, а мои прыжки точны лишь на пару минут. Так что, по сути, мы влипли, — Пятый выдыхает с досадой, когда мы оба выходим из комнаты, он закрывает за собой дверь.              — А почему бы вам двоим не попробовать зарядить чемодан вместе? — Я указываю на своего парня и Лайлу, которая озорно ухмыляется моему парню при этой идее.              — Ох, я ненавижу эту улыбку, — мой милый ассасин закатывает глаза, позволяя Лайле рассказывать, как всё это сработает. — Мы оба вместе. — Он фыркает, пока она не комментирует доверие, и мой парень начинает на неё наезжать. — Лайла, ты последние пару месяцев пыталась лишить меня жизни. В Далласе.              — Ты убил моих биологических родителей!              — Справедливо, — Пятый кивает в ответ на слова Лайлы.              — А вся твоя семья стояла и смотрела, как этот жирный швед всаживает пулю женщине, которая меня вырастила!              — Куратор собиралась тебя убить, Лайла! Более того, она тебя уже убила!              — Она пристрелила нас всех, каждого, — вздыхаю я, и она смотрит на меня. — Пока Пятому не пришлось отпрыгнуть на те последние несколько секунд перед бойней с пулями в нём.              — И я позволил этой фрикадельке делать свою работу, — процеживает Пятый, не желая возвращаться к этому воспоминанию, он бросает на меня взгляд. — О, и кстати, если ты водишь Диего за нос в качестве мести за то, что случилось в Техасе, то ты зря стараешься, потому что этот идиот, возможно, действительно тебя любит.              — А также, говоря, что Стэнли его ребёнок, да, мы в это не верим. Он слишком бледный, — вступаю я. — Но знает Диего это или нет, он хороший отец. Он на самом деле любит ребёнка, — Мой парень кивает мне и уводит меня, чтобы отойти от Лайлы.              — Вы оба ничего не понимаете! — огрызается Лайла, а я закатываю глаза, мы останавливаемся и поворачиваемся, чтобы посмотреть на неё.              — Куратор никогда тебя не любила, Лайла, никогда, — говорит Пятый, и она смотрит на него озлобленно, со слезами на глазах.              — Что ты знаешь? Ты десятилетиями трахался с манекеном, — я замираю, хмурясь от этого укола, а Пятый смотрит на меня с нахмуренными бровями.              — Она в прошлом, Эстель, ты это знаешь, — Пятый подходит ко мне, берёт мои руки, а затем злобно смотрит на Лайлу.              — Это безумие! — восклицает Лайла, задирая руки в воздух. — Нет никакого шанса, что мы сможем пережить это, чтобы добраться до Комиссии!              — Хорошо, возможно, мы не сможем доверять друг другу, но есть определённая честность в обжигающей ненависти, — я смотрю на своего парня с упрёком из-за его определённого выбора слов. Лайла просто фыркает и уходит прочь по коридору, сворачивая за угол, неведомо куда.              Пятый тут же поворачивается ко мне, крепко сжимая мои руки. — Эстель, я люблю тебя. Ты всё, что я когда-либо хотел. Это будешь только ты, — Он говорит это так, будто я могу расстроиться из-за слов Лайлы, и я немного расстроена, но это правда. Долорес, манекен и мёртвая, осталась в его прошлом.              — Я знаю, Пятый. Просто не могу поверить, что Лайла опустилась так низко, чтобы сказать это, просто чтобы нас разозлить, — пожимаю я плечами, а он берёт моё лицо в свои руки, поворачивая, чтобы я смотрела прямо на него. — Ты правда… с Долорес? — спрашиваю я с сомнением, его глаза расширяются, и он быстро качает головой.              — Во-первых, это было бы физически невозможно, а во-вторых, очень хуево, — я тихо смеюсь, когда мой парень улыбается, зная, что я не сержусь на него, прислоняя свой лоб к моему. — Ты моя первая и последняя, Эстель, — шепчет Пятый, наклоняясь ближе ко мне, его нос трётся о мой. У меня перехватывает дыхание, когда он прижимается ко мне у двери, держа меня за бёдра, пока мои руки запутываются в его волосах.              И тут мне в голову приходит сумасшедшая идея.              Я смотрю на него растерянная, когда его губы касаются моих. — О чём ты думаешь, что заставляет тебя краснеть, милая? — шепчет Пятый со своей хитрой ухмылкой на лице, его руки скользят под подол моей юбки, чтобы потереть моё бедро, и я быстро хватаю его за запястье.              Я хотела кое-что узнать.              — Я твоя первая и последняя? — он кивает, наклоняясь, чтобы поцеловать мою шею, и я тихонько вздыхаю от прикосновения его губ. — С-значит, значит у нас… был первый поцелуй? — Он кивает, и я запинаюсь, когда он начинает покусывать мою шею своими поцелуями. — Значит, всё, что мы делали… все это было у тебя в первый раз…?              — Да, дорогая… — шепчет он, и я с дрожью выдыхаю, когда его руки вытаскивают мою рубашку из юбки, чтобы засунуть под неё и коснуться моей спины, его язык слизывает следы, которые он оставляет на моей шее.              Я провожу одной рукой вниз по его груди и животу, медленно опускаясь, чтобы кончиками пальцев коснуться его бёдер, заставляя его с дрожью выдохнуть, затем он отстраняется от моей шеи, чтобы сладко меня поцеловать. Я слышу хрип в его горле, когда я опускаю руку ниже, чтобы обхватить его растущую твёрдость, и он стонет, прижимая своё тело сильнее к моему.              — О чём ты думаешь, милая? — тихо стонет Пятый, прижимаясь к моим губам, опускаясь, чтобы поцеловать мою шею и ключицы.              — Думаю, мы можем убить немного времени и дать Лайле остыть, пока сами будем развлекаться, — блаженно выдыхаю я, и Пятый вздрагивает, возбужденно вздыхая у моего плеча, но тихо посмеивается, глядя на меня сверху вниз, когда снова выпрямляется.              Он приподнимает бровь, на его лице появляется хитрая ухмылка, и он берет меня за подбородок. — Это из-за Долорес…              — …ты же знаешь, что да. По крайней мере, я знаю, что у меня будет все твое самое первое, и я смогу ткнуть ей в это в ее пластиковое лицо, — тихо шиплю я, мягко отталкивая Пятого, и он отпускает меня, чтобы я могла открыть дверь.              Я протягиваю ему руку, и он ухмыляется. — Хм, мне нравится, к чему все идет, милая. — Он крепко сжимает мою руку, и я веду его в комнату. Пятый закрывает за нами дверь и запирает ее.              Не успевает он опомниться, как я прижимаю его к двери и набрасываюсь на него с поцелуем, а он в это время хватает меня за задницу и притягивает к себе. Я тихо ахаю ему в губы и запускаю руки ему в волосы.              Пятый стонет мне в губы, наклоняет голову, чтобы поцеловать меня поглубже, и я приоткрываю губы, впуская его язык, который сплетается с моим. Я тихо постанываю, опуская руки на его грудь и прижимаясь к нему всем телом. Я медленно снимаю с него пиджак, стягиваю его с рук и бросаю на пол, а он снова хватает меня. Мне нравится, как его тонкие пальцы обвиваются вокруг моей талии и крепко сжимают ее, а большой палец упирается мне в бедро. Я расстегиваю его жилет и рубашку, чтобы наконец прикоснуться к его обнаженной груди. В ответ он сжимает меня еще крепче, и я понимаю, что он оставляет на мне свои следы.              — Милая… — мой любимый блаженно вздыхает мне в губы, прерывая поцелуй, и я улыбаюсь ему, а он смотрит на меня затуманенным взглядом.              Я опускаю голову и нежно прижимаюсь губами к его шее, сначала нерешительно, потому что не была уверена, что ему это нравится, но он тут же расслабляется подо мной. Я краснею и начинаю целовать его шею, положив одну руку ему на грудь, а другой обхватив его шею и поглаживая большим пальцем кадык. Он тихо произносит мое имя, и от этого по моей спине бегут мурашки. Я целую его все настойчивее и решаю покусывать его шею, чтобы оставить на ней свои метки.              Пятый тихо стонет, и я осторожно провожу языком по оставленным меткам. Он слегка вздрагивает и стонет, произнося мое имя. — Эстель, милая~ — Мне было так приятно знать, что ему это нравится, и я оставляла все больше меток, а мои поцелуи становились все более страстными и глубокими. Я медленно спускаюсь ниже, оставляя на его коже засосы, а затем целую и облизываю его обнаженную грудь. Пятый прерывисто выдыхает, когда моя рука опускается к его паху и обхватывает член. Я вздрагиваю от накала страстей, а он откидывается на дверь и стонет, тяжело дыша.              Он прижимается ко мне бедрами, отчаянно желая меня, но я отстраняюсь, и он в замешательстве смотрит на меня, а я улыбаюсь. — Я хочу кое-что попробовать, милый. — Его взгляд темнеет, и он не сводит его с моего тела, пока я опускаюсь перед ним на колени. Он запускает руки в мои волосы, а я покрываю поцелуями его бедра.              — Эстель, ты не должна... — Пятый прерывисто вздыхает, когда я затыкаю его, быстро расстегиваю его ремень, вытаскиваю его и запускаю руку ему под штаны, чтобы обхватить его член. — Блять! — он откидывается на дверь и громко стонет, тяжело дыша. Я вожу рукой вверх-вниз по его и без того твердой плоти, поглаживая его, пока он не вздрагивает от моих прикосновений, а затем стягиваю с него штаны и боксеры, обнажая его член. — Милая… пожалуйста...              — Ты хочешь, чтобы я продолжила... — я нежно смотрю на него, и он сглатывает.              — Черт, ты же знаешь, что я хочу, чтобы ты продолжила, но ты уверена... — Пятый тихо стонет, когда я нежно целую его у основания. — Пожалуйста... — мне не нужно было никаких других подтверждений, и я наклоняюсь, чтобы сначала поцеловать его головку. Мой любимый смотрит на меня сверху вниз, прикрыв глаза, и у него перехватывает дыхание, когда я провожу по нему языком. — Эстель... — тихо стонет он, когда я, не теряя времени, медленно беру его в рот, проверяя, как далеко я могу зайти. Он запускает пальцы в мои волосы и прижимает их к моей голове, тяжело дыша.              Я обхватила руками оставшуюся часть его члена, которую не могла взять в рот, и начала медленно двигать головой вверх и вниз, лаская его языком. Я впервые делала это и постепенно осваивалась, дрожа от того, как громко стонет Пятый, и постанывая от осознания того, что делаю ему приятно. Я продолжаю доставлять ему удовольствие, двигая рукой и ртом вверх и вниз по его члену, отчего он выгибается, прижимаясь спиной к двери. Одной рукой я провожу по гладкой коже его живота и бедер, крепко сжимаю его талию, и он стонет.              Черт, он так хорош в этот момент: голова запрокинута, руки в моих волосах.              Я стону громче, чувствуя, как моя киска изнывает от желания, и по моему телу разливается жар. От вибраций Пятый стонет еще громче, произнося мое имя, и еще глубже вгоняет свой член мне в рот. — Эстель! Твою мать, как же приятно у тебя во рту! — шипит он, и на глаза у меня наворачиваются слезы, когда он вдруг начинает двигаться еще быстрее, но я прижимаюсь к двери, чтобы взять его под контроль, отстраняюсь от его члена, чтобы перевести дыхание, а потом снова насаживаюсь на него, громко постанывая.              Его дыхание сбивается, когда я медленно начинаю ускоряться, заглатывая член Пятого и облизывая его головку языком. Я прислушиваюсь к тому, что доставляет ему удовольствие, отягиваю щеки, чтобы отсосать ему, и его голова запрокидывается, он тяжело дышит. Я чувствую, как его член начинает подрагивать у меня во рту, и провожу языком по нижней части ствола, отчего он громко ругается. Одной рукой он обхватывает мою шею, чтобы почувствовать, как его член входит в мое горло, и громко стонет, когда я начинаю задыхаться. Другой рукой он хватает меня за волосы, и я чувствую, как слегка дрожат его бедра, ведь он вот-вот кончит.              — Эстель, милая, я долго не продержусь! — стону я, прижимаясь к паху Пятого. Он умоляет меня замедлиться, но мне нужно, чтобы он кончил. Я опускаюсь ниже, чтобы взять в рот как можно больше его члена, и давлюсь, когда он кончает мне в рот. — БЛЯТЬ, ЭСТЕЛЬ ! — громко рычит Пятый, и я с трудом проглатываю его сперму, когда он с громкими стонами прижимает мою голову к своему паху. Я широко раскрываю рот, и он изливается мне в рот. — Черт! — он прислоняется к двери, когда я сжимаю его член в горле, и двигает моей головой вверх-вниз, пока я не касаюсь его бедер, чтобы он меня отпустил.              Щеки Пятого порозовели, и он осторожно высвобождает руки из моих волос, когда я отстраняюсь, в последний раз посасывая его член, а затем с громким чмоком отпускаю его. Он тяжело дышит, и у меня внутри все сжимается от вида его затуманенного кайфа взгляда, взъерошенных волос и вздымающейся от тяжелого дыхания груди. Его глаза затуманены, когда он смотрит на меня с любовью и приоткрытыми от нехватки воздуха губами. От этого зрелища по моему телу пробежала дрожь, и я потерлась бедрами друг о друга, чтобы унять жгучую боль в промежности.              — Черт возьми, Эстель... — Пятый проводит руками по моим волосам, его взгляд темнеет, когда он наклоняется надо мной, и я смущаюсь, понимая, что не смогла проглотить большую часть его спермы, которая стекала по моей шее. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, а затем засовывает его мне в рот, и я тихо постанываю, слизывая его сперму с пальца, обхватив его губами. — Боже, ты была так чертовски прекрасна с этими своими розовыми губками вокруг моего члена. — У меня перехватывает дыхание, когда его большой палец прижимается к моему языку, и я умоляю его, запустив пальцы под юбку, или я сама прикоснусь к себе, но он быстро хватает меня за запястье, останавливая. — Позволь мне отплатить тебе той же монетой, милая. — Пятый быстро поднимает меня на ноги, заправляя член в штаны и боксеры, и на этот раз мягко прижимает меня к двери.              — Пятый... — выдыхаю я, пока он целует меня в шею и слизывает с меня его сперму, оставляя на моей коже следы от укусов, а его руки скользят под мою блузку, чтобы провести по позвоночнику, отчего я вздрагиваю. Я стону и запускаю пальцы в его волосы, а его проворные пальцы расстегивают мой бюстгальтер, и я ахаю, но он заглушает мои звуки, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. Я стону, когда он прижимается ко мне всем телом, прижимая меня к двери, и я так возбуждаюсь, что начинаю тереться об него, чтобы хоть как-то облегчить свое состояние. — Пожалуйста...              — Что, милая? — он улыбается мне в губы. — Скажи мне своими прекрасными губками. — Он медленно начинает расстегивать мою блузку, целуя меня в губы и спускаясь к шее, отчего я запрокидываю голову. — П-пожалуйста, опустись ниже... — запинаюсь я, и чувствую, как он ухмыляется, прижимаясь поцелуями к моей груди.              — Ты этого хочешь, дорогая? — Он стягивает с меня блузку и сжимает мою грудь под расстегнутым бюстгальтером. У меня перехватывает дыхание от его поцелуев, которыми он покрывает мою грудь. Я смотрю, как он крепко обхватывает мой живот пальцами и продолжает целовать меня.              — Пятый... — нетерпеливо хнычу я, и он причмокивает, его пальцы следуют по тому же пути, что и поцелуи.              — Я собираюсь опуститься ниже, милая, — нахально бормочет он, и я фыркаю. — Ты хотела, чтобы я опустился еще ниже? — многозначительно мурлычет он, и я киваю. Он с ухмылкой целует мои бедра и край юбки, а затем запускает руку под юбку и прикасается ко мне. — Это от того, что ты отсосала, из за этого ты такая мокрая? — усмехается Пятый и смотрит на меня, а я краснею от его слов и ахаю, когда он прижимается пальцем к моему прикрытому тканью клитору. — Моя драгоценная, милая... ты вся готова для меня. — Он стонет, стягивает с меня трусики, и я, резко выдохнув, хватаюсь за его плечи, когда он задирает мою юбку и нагибается, чтобы лизнуть мою киску.              — Пятый! — мое тело вздрагивает от внезапного удовольствия, и он улыбается мне, прежде чем прильнуть к моей киске, раздвинув мои бедра и крепко сжимая их, чтобы получить полный доступ. Я стону, запутываясь пальцами в его волосах, и наконец-то чувствую облегчение, которое он мне дарил, по моему телу пробегают мурашки. — О! — у меня перехватывает дыхание, и я закрываю глаза, когда Пятый погружает язык в мою киску, потирая пальцами мой клитор, и мои бедра дрожат от невероятного удовольствия. Он раздвигает мои ноги еще шире и внезапно закидывает их себе на плечи, и я громко вскрикиваю, когда его язык погружается в меня еще глубже.              Пятый был как изголодавшийся мужчина, он срывал с моих губ громкие стоны, а я выгибалась у стены. Он еще сильнее нагибается, и я слышу свои громкие стоны, непристойные и похотливые звуки, которые смешиваются с его стонами удовольствия. Он двигает пальцами внутри меня, посасывая мой клитор, проникая все глубже, и я запрокидываю голову от наслаждения, а по моим щекам текут слезы. Он стонет в меня, и я дрожу от вибраций, притягивая его голову к тому месту, где мне нужно, чтобы он довел меня до пика. Я задыхаюсь и хватаю ртом воздух, прижавшись к двери, не в силах вырваться из его объятий, ведь я сидела у него на плечах, а он крепко прижимал меня к себе.              Я умоляла его, когда почувствовала, как внутри меня все сжимается от удовольствия, и начала извиваться. — Пятый! О боже! Пожалуйста, не останавливайся! — Я вскрикиваю, и он смотрит на меня снизу вверх, стоя у меня между ног, протягивая свободную руку, чтобы погладить мою грудь, в то время как его язык облизывает мой клитор. Мои бедра дрожат, и он понимает, что я была близка к срыву, он снова глубоко погружает в меня свой язык, чтобы довести меня до оргазма. — Пятый… а…ох! — Я откидываю голову назад, как я достигну своего пика, с удовольствием я кончаю ему в рот. Пятый стонет громко с нетерпением от моего напитка, мое тело дрожит из за его, а он продолжает толкать язык через мой оргазм. — Пятый... — У меня перехватывает дыхание, когда он проникает пальцами в мою киску, прижимаясь к моим стенкам и посасывая мой чувствительный клитор. — П-подожди... — он не останавливался, ему нужно было, чтобы я снова сломалась, и я извивалась над ним со стонами. — Я... не могу...              — ... нет, можешь, — тихо рычит он. Я сжимаю его голову бедрами, но он быстро раздвигает их, и его язык снова проникает в меня.              — Я... — слова не идут, и я громко стону, извиваясь от нарастающего возбуждения. Я не знаю, сколько еще смогу продержаться, но Пятый погружает язык еще глубже, и я вдруг вскрикиваю. Я закрываю рот и приглушаю громкие стоны, хватаясь за его волосы, и поджимаю пальцы на ногах от того, как безжалостно он орудует языком и пальцами. Он меняет тактику и вводит в меня пальцы, сгибая и разгибая их внутри, а затем берет мой клитор в рот, лаская чувствительный нервный узел языком, отчего я запрокидываю голову. — Пятый, я... — с моих губ срывается его имя, когда я кончаю во второй раз, и его язык тут же снова погружается в мою киску, жадно поглощая мою влагу. Все мое тело сотрясается от удовольствия, и я стону, дрожа в его объятиях, а он впивается пальцами в мои бедра, удерживая меня у своего рта так долго, как ему хочется.              — Я мог бы ласкать тебя весь день... — Пятый глубоко вздыхает, отстраняясь, чтобы я могла отдышаться. Его глаза блестят, когда он смотрит на меня и облизывает губы. Мои щеки пылают от его лукавой улыбки и блестящей слюны, стекающей по его горлу. Я тяжело дышу, прислонившись к двери, а по моим щекам текут слезы. Я краснею, когда он облизывает пальцы, а затем аккуратно ставит меня на ноги и помогает подняться.              Мои ноги слегка подкашиваются, но я в порядке. Мой парень посмеивается над тем, какое сильное впечатление он на меня произвел. — Ну и ну, — подмигивает он, — как же хорошо.              — Да заткнись ты, — ворчу я, хватаясь за его плечи, чтобы не упасть, пока он помогает мне надеть нижнее белье. Пятый тихо посмеивается и страстно целует меня в шею, а затем помогает одеться, покрывая поцелуями все мое тело, пока застегивает на мне бюстгальтер и рубашку. Он словно не хотел меня отпускать, снова и снова нежно целуя меня в губы. — Пятый... — он прерывает меня долгим нежным поцелуем, подхватывает меня на руки и аккуратно усаживает на стол. Я помогаю ему одеться, и мы целуемся, вздрагивая каждый раз, когда мои пальцы касаются его обнаженной кожи. Когда он полностью одевается, он отстраняется и смотрит на меня с затуманенной улыбкой, отчего я смеюсь. — Поправь галстук, милый. — Я нежно целую его в шею, и он тихо вздыхает и кивает, позволяя мне сесть обратно, пока он приводит себя в порядок. Я моргаю, когда мой парень внезапно телепортируется, но тут же возвращается с соком для меня, и я закатываю глаза, улыбаясь.              Я благодарю его и делаю глоток из бутылки, пока он осыпает поцелуями мою шею, крепко сжимая мои бедра. — Ты была великолепна, Эстель. — шепчет он мне на ухо, сжимая мои бедра под юбкой, а затем отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Я смущенно улыбаюсь ему, а он стирает слезы с моих щек и снова нежно гладит мои бедра.